Глава 6. такие чёткие сны/погубит нас всех
30 мая 2022 г., 07:00
— И это всё, — с сомнением произнесла Мишель. — Всё было только из-за этого. Они были заняты.
— Бывает, — размышлял Эзра, пока мы сидели в кабинете Мишель. — Чаще всего жизненный быт встаёт на нашем пути тогда, когда мы меньше всего этого ожидаем. Не знаю, можно ли их в чём-то винить, если такое больше не повторится. Особенно после всего, через что они прошли.
Мишель откинулась на спинку кресла, свет от экрана компьютера отражался в её глазах.
— Никто из вас ничего другого не подозревает?
— Я, определённо, нет, — заверил Эзра. — Хотя я не волк. Я не настолько… хорош в распознавании обмана. И поскольку у них нет ведьмы, я думаю, что за ответом на этот вопрос нам нужно обратиться к Робби.
Они оба ко мне повернулись.
Я тяжело сглотнул.
— Робби? — спросила Мишель.
«Почему ты думаешь, что я так не поступлю?»
«Потому что часть тебя знает, что я говорю правду. Ты чувствуешь это, не так ли? Эта часть тебя скрыта в тени, похоронена глубоко внутри. Что-то… не так. Тебе снятся сны?»
Мне они снились. Мне снились такие чёткие сны, что они были похожи на реальность.
Я произнёс:
— Они заняты. — Правда. — Среди них два молодых волка. — Правда. — Сама Альфа тоже молода, как тебе известно. — Правда. — Это было бы слишком тяжело для любого. — Правда. — Но Альфа Уэллс способна на многое. — Правда. — И у меня нет оснований полагать, что она делает то, что не считает правильным для своей стаи. — О, как легко было солгать, не произнеся на самом деле ни слова лжи.
Мишель медленно кивнула. Она прислушивалась к любому предательскому скачку моего сердцебиения. Но ни одного не было.
— И они уведомлены, что с этого момента им нужно оставаться на связи?
— Да, — сказал Эзра. — Когда я встретился с Альфой Уэллс, то убедил её в важности открытых каналов связи. Она… — Он уставился в никуда с открытым ртом.
Я потянулся и коснулся его руки.
Он моргнул, переводя взгляд на меня.
— Прошу прощения. Я просто…. — Он потряс головой. — Старею. Рекомендую вам этого избегать, если такое вообще возможно. Ум с возрастом приобретает тенденцию блуждать. — Он печально улыбнулся. — Думаю, стая Уэллс в надёжных руках. Им предстоит многому научиться, но мне кажется, что нам пока не стоит об этом беспокоиться. Есть более важные вещи, на которых следует сосредоточиться.
Например, на Омеге, спрятанном в погребе зернохранилища, которое окружено неизвестной магией.
— Робби, не мог бы ты оставить нас на минутку? — спросила Мишель. — Мне нужно поговорить с моим ведьмаком. — Она взглянула на меня. — Ты хорошо справился. Спасибо. И ты мне снова понадобишься в ближайшие пару дней. Мой компьютер продолжает издавать странные звуки. Я хочу, чтобы ты взглянул на него ещё раз. Ты же знаешь, я ужасна, когда дело доходит до таких вещей.
Ещё как ужасна. Мишель ни черта не понимала в технике. Я всегда находил немного милым то, насколько сильно она могла из-за этого расстраиваться.
Я колебался. Если я ни в чём не признаюсь сейчас, то мне уже никогда это не удастся. Они бы никогда мне снова не поверили, если бы однажды узнали, что я скрывал от них такую важную информацию.
И тем не менее.
— Иди, — произнёс Эзра. — Я догоню тебя позже. Прими душ. От тебя воняет.
Я кивнул им обоим и покинул кабинет, закрыв за собой дверь.
***
Все жители комплекса были заняты своими ежедневными делами, но я почти никого перед собой не замечал. Я с головой погрузился в размышления. Я только что солгал своей Альфе. Соврал Эзре — её ведьмаку. И ради чего? Ради чужой стаи, которая укрывает Омегу? Что, чёрт возьми, со мной не так? Я случайно столкнулся с другой волчицей. Я извинился. Она нахмурилась: — Всё в порядке. Но она сразу же поспешила уйти, оглядываясь на меня через плечо. Я смотрел ей вслед до тех пор, пока она не растворилась в толпе. Что-то было… не так. Вокруг, как всегда, суетился народ. Никто не останавливался, чтобы поговорить со мной, как это обычно происходило. Никто мне приветственно не махал. Они глазели на меня, но когда замечали, что я смотрю на них в ответ, улыбались и отводили взгляд. Самое неприкрытое признание в том, что что-то неправильно. Не то чтобы они боялись меня, но… Я не знал. Я покачал головой. Я просто слишком устал. Вот что это. Я устал, и из-за этого мне чудилось всякое. Перенос или какая-то другая психологическая херня. Я чувствовал себя виноватым и проецировал эти чувства на других. Ерунда. Всё было хорошо. Всё было хорошо. Мне нужно было идти домой. Принять душ. Отоспаться. И всё. Стараясь убедить себя, что это хороший план, я двинулся дальше. И тем не менее… Всё, о чём я мог думать, это выражение лица Малика, когда тот баюкал на руках ребёнка-Омегу, который застрял в полуобращении, хотя был ещё слишком мал, чтобы уметь обращаться в волка. «Могу я тебе доверять?» Я ответил: «Да». Я не знал, почему. Почему я сказал «да». Почему он об этом спросил. Почему Малик показал мне, что они скрывают. Я был ему незнаком. Он ничего обо мне не знал. И тем не менее… «Есть заключённый». «В вашем комплексе». Земля качнулась у меня под ногами. Моя голова начинала болеть. Я собирался пойти домой. Я собирался пойти домой. За исключением того, что я остановился перед домом, в котором находился заключённый. Тот самый, о котором никто не говорил. Конечно, мы все знали о его существовании, и держались от места заточения подальше, но кем он являлся и что натворил, ведал лишь определённый круг лиц. Сантос снова был здесь. Какое удачное стечение обстоятельств. Забавно, как всё складывалось. Он сказал: — Я слышал, что ты уехал. — Командировка. Только и всего. — И: — Она заняла всего пару дней. — И: — Это было легко. — И, и, и: — Кто там? Его глаза сузились. — Кто где? Меня лихорадило. Было слишком жарко и ярко. Солнце колотило в мой череп. Здесь чувствовалась магия, о да, но она была знакомой. Я знал её, потому что знал Эзру. Поэтому я знал запах и вкус его магии. Магия была… (отпечаток пальца) …уникальной для… каждого… кто её использовал. Земля перевернулась. Я сделал спотыкающийся шаг вперёд. — Что, чёрт возьми, с тобой не так? — зарычал Сантос, поймав меня до того, как я упал. — Я не знаю, — выдохнул я, пытаясь игнорировать голос в своей голове, тот голос, который произнёс «отпечаток пальца», потому что он исходил откуда-то изнутри, и я его не знал. Я его не узнавал. Я, блять, не узнавал его… Должно быть, это магия. Других объяснений не было. Кто бы ни находился в доме, он излучал магию, и та искажала всё вокруг меня. Какие бы барьеры ни стояли вокруг дома, они были взломаны, и заключённый использовал их в своих интересах. Неважно, что он должен был быть лишён своих сил. Независимо от того, что он натворил, содеянное было настолько вопиющим, что его пришлось запереть. Но это не помогло. — Кто это? — процедил я сквозь стиснутые зубы. — Кто там? Ты слышишь меня, ублюдок? Кто ты, чёрт возьми, такой? Сантос оттолкнул меня. Я свалился на землю и заскользил по грязи. Глаза Сантоса вспыхнули оранжевым, когда он уставился на меня сверху вниз. — Я не знаю, что, чёрт побери, ты творишь, но тебе нужно остановиться. Тебе следует… Я открыл рот, желая сказать ему, чтобы он отъебался, но не издал ни звука. Я взглянул на небо. Оно было синим, синим, синим. А потом я изо всех сил закричал, мои когти вонзились в землю. Небо полыхало в огне. Оно горело. Оно горело, и я…***
что ты делаешь Робби Робби пожалуйста, не надо пожалуйста, не делай этого о боже, что с тобой не так ты не пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, я не хочу умирать пожалуйста, ты делаешь мне больно, Робби, ты делаешь мне больно о, боже, нет нет отпусти меня, отпусти меня, ОТПУСТИ МЕНЯ, ОТПУСТИМЕНЯПУСТИМЕНЯ Робби Робби РОББИ***
Когда я открыл глаза, мой рот заполняла кровь. Она была сладкой. На вкус, как страх. Словно то, за чем бы я ни охотился, до ужаса меня боялось. Я жаждал её. Я вертел её на языке, обволакивая его этим вкусом. Я проглотил её, но крови становилось всё больше. Её было так много, и я… — Вот ты где. Я повернул голову. Эзра сидел в моей комнате рядом с моей кроватью. Кровь не заполняла мой рот. На самом деле в нём было сухо. Я хотел пить. — Что произошло? — спросил я грубым срывающимся голосом. Я прочистил горло. — Я кому-то навредил? — Я почти не хотел знать ответ на этот вопрос. Эзра покачал головой, его лицо скривилось: — Нет. Конечно, нет. Ты потерял сознание. Сантос нашёл тебя. Сказал, что ты был…. Неважно, что он сказал. Как ты себя чувствуешь? — Словно сейчас утро после полнолуния. Разум в тумане. Будто отупел. — Хм. Может, ты перенапрягся? Такое случается. — Не знаю. Я просто… — Я покачал головой. — А если со мной что-то не так? Старый ведьмак усмехнулся: — С тобой всё в порядке. Я бы знал, если бы что-то было не так. Слышишь меня, дорогой? Эти слова заставили меня почувствовать себя чуточку лучше. Если кому и было известно, как это исправить, то только Эзре. Он знал меня лучше, чем кто-либо другой. — Да. Конечно. — Ты особенный, — сказал он, прижимая руку к моему лбу. — Больше, чем тебе когда-либо могло показаться. И я всё для тебя сделаю. Сделаешь ли ты для меня то же самое? — Да. Да. Головная боль прошла. Кровь во рту мне просто приснилась. Он медленно кивнул: — Хорошо. Это замечательно, Робби. Не могу представить, каково тебе было все эти годы. Но сейчас тебе не о чем беспокоиться. Ты устал. Испытал стресс. Сны, которые тебе снятся, не играют на руку. Я не знаю, что эти сновидения означают, может, они и вовсе ничего не значат. Или может, как раз наоборот. Я мог бы избавить тебя от них, если бы ты только попросили. Уберём их, словно их никогда и не было. — Его рука сильнее прижалась к моему лбу. — Погрузим тебя в сон и… Эзра не издал ни звука, когда я схватил его за запястье и прорычал: — Не надо. Он грустно улыбнулся, хотя я чувствовал, как кости его запястья скрежещут, трясь друг о друга. — Потому что они принадлежат тебе? Я кивнул, отпуская его. Ведьмак отдёрнул руку, и мне стало интересно, не появится ли у него синяк. Я чувствовал стыд, но не настолько сильный, чтобы извиниться. Я доверял ему, но не хотел, чтобы он копался в моей голове. — Хорошо, Робби. Если ты в этом так уверен. Я рядом, если ты вдруг передумаешь. — Он нахмурился. — Или если тебе просто понадобится поговорить. Могу я дать тебе совет? — Да. Эзра вздохнул, откинувшись на спинку стула. Он выглядел бледным, его кожа напряглась от беспокойства. — Я знаю, что у тебя есть вопросы. Вопросы о том, кто находится в этом доме. Сантос так сказал, и я должен был лучше подготовиться к этому моменту. Я быстро сел. — Я не пытался… Он поднял руку, прерывая меня. — Я думал, что это для твоего же блага. Думал. Учитывая твою историю, это казалось мудрым поступком. — Он покачал головой. — Мне следовало быть умнее. Секреты никогда никому не приносят добра, особенно такие колоссальные. Человек в том доме делал ужасные вещи со многими людьми. Из-за него произошло много смертей. И единственное, что мы могли сделать, это держать его взаперти от остального мира и лишить всей силы. — Но как вам удалось удерживать ведьмака от… — Ведьмака? — спросил Эзра. — Какого ведьмака? — Ведьмак внутри дома. Заключённый. Эзра рассмеялся: — Ох. Ох. Дорогой, в том доме нет ведьмака. Это волк. Великий и ужасный волк, который хотел заполучить то, что ему не принадлежало. Но он больше не сможет никому навредить. Он… опустошён. Всего лишь оболочка, опустевшая и отупевшая. Волк? Но я чувствовал… Я мог бы поклясться, что там ощущалась магия, и она просачивалась изнутри дома, протекала до тех пор, пока не… — Волк, — тихо произнёс я. — Да, дорогой. Тот, чьё имя мы не называем, потому что он потерял на это право. — Эзра выглядел мрачным. — Что он сделал? — спросил я, уверенный, что не получу ответа. Эзра вздохнул и посмотрел на свои руки. — Однажды он украл мальчика. Маленького мальчика. Принца или кого-то близкого к тому, чтобы в наши дни так зваться. Этот волк причинил мальчику ужасную боль, и только по милости луны ребёнок был спасён. Но не ранее, чем волк подверг его невероятным пыткам, с которыми не должно сталкиваться ни одно дитя. — Ведьмак выглядел ужасно грустным. — Я не ожидал, что ты поймёшь такие вещи. Ты бы никогда не обидел того, кто этого не заслужил. И хотя мальчик был не совсем… невинен, то, что с ним сделали, настоящее безумие. — Какого чёрта? — недоверчиво спросил я. — Что ты имеешь в виду, говоря, что он не был невинен? Он просто ребёнок. — Знаю, знаю, — сказал Эзра, поднимая перед собой руки, как бы успокаивая меня. — Но даже дети способны на то, чего мы не ожидаем. И когда ты выходец из такой семьи, как его, нужно проявлять большую осторожность. Его семья… они… ладно. Скажем так, они хотят получить кое-что, чего у них никогда не будет. Кое-что, что им не принадлежит. — Он пристально на меня посмотрел. — Кое-что, что будет противоречить самой природе волков. В моей голове звенели тревожные сигналы. Мне казалось, что стены вокруг меня смыкаются. — Чего? Чего они хотят? Эзра потянулся и прижал ладонь к моей руке, обхватив пальцами запястье. Я мог видеть синяк, который уже начал формироваться после того, как ранее я его схватил, кожа под потускневшими чернилами покраснела и воспалилась. — Они хотят увидеть, как твоя Альфа исчезнет, — сказал он. — Увидеть, как главная Альфа падёт, и весь наш мир погрузится в хаос. Они хотят принимать людей в волчью стаю. Тебе лучше всех должно быть известно об опасности людей и о том, на что они способны. Этой семье всё равно. Они разрушат всё, ради чего мы так усердно работали, и навяжут свою волю остальным волкам. А я не могу такого потерпеть. — Почему ты никогда мне об этом не рассказывал? — спросил я. — Как, чёрт возьми, я должен защищать Альфу, если мне ничего из этого не известно? Эзра выглядел хрупким и слабым. Я чувствовал, как его рука дрожала на моём запястье. — Прости старика, — тихо произнёс он. — Всё, что я хотел сделать, — это уберечь тебя от всей тьмы. Дать тебе жизнь, в которой после всего, через что тебе пришлось пройти, ты бы знал только спокойствие. Я допустил ошибку. Я недооценил тебя, дорогой. Я не должен был этого делать. Ты заслуживаешь от меня только лучшего. — Он глубоко вздохнул. — Я не знаю, что произойдёт. Я не знаю, что ждёт всех нас в будущем. Но если мы хотим выжить, важно, чтобы ты знал, кто наши враги. Мужчина в доме. Заключённый. Он враг, но ему удалили когти. — Ведьмак выглядел задумчивым. — Но даже без них он, кажется, способен держать людей в своей хватке. Интересно, как так? Скажи мне, дорогой. Почему сейчас? Почему с тобой это произошло именно сейчас? Тебе кто-то что-то сказал? Опасный путь. — Всё, что ты сказал, — секреты, — произнёс я. — А я не люблю секретов. Это была попытка перевести тему, небрежная и грубая. Но она сработала. Эзра кивнул: — Я знаю, что не любишь. Но всё держалось в тайне, чтобы защитить тебя. Чтобы защитить нас всех. Тот мужчина в доме не будет последним. Я чувствую, что впереди нас ожидают опасные времена. — Ведьмак выглядел старше, чем я когда-либо его видел, когда он произнёс: — Пришло время узнать, кто настоящий враг. О тех, кто хочет у нас всё отнять. — Скажи мне. Скажи мне. Скажи мне. Эзра изрёк: — Это Беннеты. И они уничтожат всё, если им представится шанс.***
Эзра покинул меня, получив обещание, что я как следует отдохну. Он достал из кармана пальто мои очки и положил их на тумбочку рядом с кроватью. — Глупый волк, — сказал он. — Тебе они не нужны. Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя. Я не ответил. Он был уже у двери, когда я произнёс: — Омеги. Эзра остановился, но не обернулся. — Что насчёт Омег? — Ты когда-нибудь их видел? Он ответил без колебаний: — О, да. Бедные существа. Дикие и тёмные. Я могу только представить, что ты чувствуешь, когда у тебя всё отбирают, когда твои узы разрывают на куски до тех пор, пока они не превратятся в клочья. Думаю, я бы тоже сошёл с ума. — Он оглянулся на меня через плечо. — Почему ты спрашиваешь? — Просто интересно, что ещё мне неизвестно. Он вздрогнул: — Я это заслужил. И нет, дорогой, клянусь, что теперь тебе известно всё, что знаю я. Я больше не буду скрывать от тебя такие вещи. Ты не ребёнок. — Нет. Я не ребёнок. Он кивнул. — Спи, Робби. Мы поговорим подробнее утром. — Он закрыл за собой дверь, оставив меня в одиночестве. Я рухнул обратно на кровать, пытаясь сосредоточиться. Беннеты. Это имя. Я знал это имя. Так ведь? Конечно, я знал. Оно затерялось где-то в тумане на окраине моего разума, но я его знал. Вслух его уже почти не произносят. Они предали волков. Они были врагами. И если они думали, что я останусь в стороне и позволю им забрать у меня Альфу, то они ошибались. Я бы сделал всё, чтобы защитить её. Всё, что угодно.***
Мне не снились сны о волках. Вместо этого во сне над моей кроватью нависла тень. Я не мог двигаться. Я не мог кричать. Тень склонилось надо мной и прошептала мне на ухо. Она сказала…***
Я распахнул глаза. Из окна виднелось серое небо. Я моргнул, зевнув, моя челюсть хрустнула. Я слышал, как Эзра бродил по кухне. Я чувствовал запах ужасного кофе, который он всегда варил. Я мысленно ухмыльнулся. Я вытолкнул себя из постели, почёсывая голый живот, пока растягивал спину. Я чувствовал себя… хорошо. Мысли в моей голове были ясными. Я огляделся в поисках джинсов, в которых был накануне. Они лежали сложенные на комоде. Я нахмурился. Хоть убейте, но я не мог вспомнить, как снимал и клал их туда. Я покачал головой. Ерунда. Вчера было… хорошо. Что было, то было. И даже если у меня остались только смутные воспоминания, всё было прекрасно. Мишель была счастлива. Эзра был счастлив. Я проделал хорошую работу. Они заботились обо мне, и я не мог желать ничего большего. Я схватил джинсы и понюхал их. Они пахли нормально. На них был запах чужого волка, и… сена? Когда, чёрт возьми, я валялся на сене? Пофиг. Я натянул их, оставив висеть низко на бёдрах. Мой бумажник лежал в заднем кармане. Передний левый карман смялся, и я потянулся, чтобы его расправить. Внутри что-то было. Я это вытащил. Небольшой клочок бумаги. Стикер. Ярко оранжевый На нём было две буквы, написанные моим собственным почерком. И ещё несколько чёрточек. «В _ _ _ _И» Я не помнил, чтобы это писал. Но я знал, что это значит. Это была игра, наподобие виселицы, в которую мы играли с мамой. С её помощью она учила меня писать. «ВНУТРИ» Я уставился на стикер. Когда я успел засунуть его в карман? Когда я это написал? Я подошёл к шкафу, открыл дверь и отодвинул висевшую в нём одежду. Там, на задней стенке шкафа, имелась небольшая деревянная панель. Даже если бы кто-то намеренно искал что-то в шкафу, они бы ничего не заметили. Даже Эзра ничего не знал. На второй неделе пребывания в жилом комплексе, я дождался, когда он выйдет из дома прежде, чем соорудил тайник, прорубив углубление в стене за панелью. Коготь на моём правом указательном пальце слегка удлинился, и я вонзил его в трещину сверху. Я потянул. Панель выпала. Внутри («ВНУТРИ») лежала коробка, в которой хранились все мои секреты. Я вытащил её и сел на пол, положив коробку на колени. Это была самая обычная коробка, сделанная из сосны. Когда-то она служила шкатулкой для драгоценностей, но моя мама продала всё её содержимое, чтобы собрать денег на наш побег. Теперь коробку заполняли всякие мелочи. Мамино водительское удостоверение. Она на нём не улыбалась. Я дотронулся до маленькой фотографии, прежде чем отложил его в сторону. В углу коробки сидел каменный волк. Подарок для того, кто станет моей второй половиной. Его вырезал Альфа, который научил меня обращаться. Он сказал, что мне нужно сохранить фигурку в безопасности. Сохранить её в целости. Она была маленькой и сделанной из чёрного камня, уши навострились, хвост обвивал волчьи лапы. Я поднял волка и… Под ним лежала свёрнутая… валентинка? Я её не узнал. Я отложил каменного волка в сторону. Открытка дёрнулась в коробке, слегка приоткрывшись. Сверху показался мультяшный волк. «Я ВОЮ ДЛЯ ТЕБЯ!!!» Я взял валентинку и открыл. Номер телефона и ещё четыре слова. «КОГДА ТЫ БУДЕШЬ ГОТОВ». Я нахмурился. Я понятия не имел, откуда она взялась. Я вспомнил последние несколько дней. Я делал… что? Я ходил к Мишель пару раз. Она вызывала меня к себе. Сказала мне, что я хороший волк. Что она гордится мной. Эзра был там. Он улыбался. Всё было хорошо. Всё было здорово. Всё было замечательно. Всё… (могу я тебе доверять) …вертелось на кончике языка, но я не мог вспомнить, я не мог… (волчья песнь) …сосредоточиться, я не мог, чёрт возьми, сосредоточиться. Почему эта открытка была важна? Может, один из молодых волков сунул мне её в карман, а я забыл, что положил её в коробку. Ходили слухи, что куча девушек (и несколько парней) были в меня влюблены. Это было мило. Я, конечно, не собирался никак отвечать на их чувства, но всё же. Я должен отдать должное тому, кто мне её вручил, за то, что тот был таким напористым. Я положил остальные вещи обратно в коробку и закрыл её. Я засунул коробку в маленькое углубление и вернул панель на место. Может, Эзра в курсе, о чём шла речь. Я распахнул дверь спальни. — Эй, Эзра, — позвал я, выйдя из своей комнаты. — Ты ни за что не поверишь, что я нашёл. Это… Белоснежный волк стоял в конце коридора. Его макушка почти касалась потолка. Его уши дёрнулись. Я застыл. Коридор начал извиваться и искривляться, обшивка трещала, когда картины падали со стен, а стёкла сыпались на пол. Волк шагнул ко мне, когда потолок треснул. Стены изогнулись, и я не мог пошевелиться, у меня не получалось отступить даже на шаг, а волк, волк сделал ещё один тяжёлый шаг мне навстречу, его огромные лапы были размером почти с мою голову. Его когти впивались в деревянный пол, оставляя на нём длинные царапины. Дом рассыпался вокруг меня, стены разлетелись в стороны, потолок вздымался и трескался. А потом всё прекратилось. Волк оскалился. Его пасть была полна клыков. Я произнёс: — Кто… Волк бросился на меня. Я приготовился к удару. За мгновение до того, как он в меня врезался, его глаза наполнились ярким и ужасающим красным цветом, и Альфа… Прошёл прямо сквозь меня. Я наклонился, схватившись за голову, открытка впивалась мне в ухо, а волки выли в моей голове, они тянули, тянули, тянули. Они пели: Я ВОЮ ДЛЯ ТЕБЯ!!! Я ВОЮ ДЛЯ ТЕБЯ!!! Я ВОЮ ДЛЯ… — Робби? Я открыл глаза. Эзра стоял в конце коридора, склонив голову набок и вытирая руки кухонным полотенцем. Дом оставался таким же, как и всегда. Картины висели на стенах. Потолок был невредим. На полу не виднелось царапин. — Ты сказал, что что-то нашёл? — спросил Эзра. — Что это? Я уставился на него. Он улыбнулся. — Ничего, — медленно сказал я. — Ничего…особенного. Просто… книгу, которую, как мне казалось, я потерял. Он кивнул: — Забавно, как всё устроено, не так ли? Мы даже не осознаем, что что-то потеряли, пока это снова не появится прямо перед нашими глазами. Приятно видеть тебя уже на ногах. Идём. Давай тебя покормим. — Сейчас приду, — произнёс я. Эзра развернулся и пошёл обратно на кухню. Я посмотрел на смятую валентинку в моей руке. «КОГДА ТЫ БУДЕШЬ ГОТОВ».
