Глава 7. бронзовое небо/никогда не забывай
1 июня 2022 г., 07:00
У нас с мамой не имелось много вещей. Она говорила, что без них легче, когда ты всегда находишься в движении. Но она разрешала мне возить с собой книги. По крайней мере, некоторые из них.
Мама сказала, что они важны. Что мне было нужно учиться.
Она сама обучила меня чтению. Случались ночи, когда нам приходилось спать в машине, но она обязательно парковалась возле уличного фонаря, чтобы я мог чётко видеть буквы.
Мама обустраивала на заднем сиденье гнёздышко из старых одеял и плоской подушки. Я любил их, потому что они пахли ею. Она всегда ложилась первой, а потом прижимала меня к своей груди. Иногда она пела. В иное время она плакала.
Мне не нравились те иные времена.
Но потом она вручала мне книгу и просила ей почитать.
— Это заставляет меня чувствовать себя счастливой, — произносила она. — У тебя красивый голос.
И поэтому я ей читал, спотыкаясь на незнакомых мне словах.
— Прочти по буквам, — говорила она.
Я так и делал.
Мама никогда не злилась, если у меня не получалось разобраться.
— Нет, Робби. Это буквы «g» и «h», но стоя вместе, они иногда дают звук «ffff».
— И-и волк заглянул в о-окно. Он увидел поросёнка внутри. «Тогда я как дыхну, тогда я как пыхну и р-развею ваш домик по ветру!».
Она целовала меня в висок:
— Да. Вот так. Да.
Иногда я чувствовал запах её слез, даже если не мог их слышать.
***
Я шёл по жилому комплексу, над моей головой простиралось бронзовое небо. Волки приветственно мне махали. Я махал им в ответ. Вокруг меня с визгом носились дети. Мне показалось странным то, что они бегали на улице в разгар буднего дня. Они должны были заниматься в школе. — Поиграй с нами, — умоляли они. — Погоняйся за нами. Обратись и погоняйся за нами! Они все засмеялись, когда я оскалил на них зубы. Они ждали, пока я ушёл на задний двор дома. Я снял одежду. Сложил. Оставил её возле заднего крыльца. Уголок валентинки выглядывал из одного кармана. Я запихнул её обратно. Кости и мышцы под моей кожей начали смещаться, и я… я волк я волк и там есть детёныши детёныши, с которыми можно играть детёныши, за которыми нужно гнаться люблю детёнышей защищаю детёнышей я буду ловить их и играть с ними, и ничто никогда не причинит им вреда***
Мальчик последовал за мной после того, как спустя несколько часов я решил вернуть человеческий облик. Его глаза блестели, а на губах играла дьявольская улыбка. Он отвернулся, пока я одевался. Малыш подпрыгивал на цыпочках, будто был взволнован. — Ещё не наигрался, Тони? — спросил я его, надевая очки. — Можешь повернуться. Он мне ухмыльнулся: — Твой волк такой огромный! Я вырасту таким же большим, как ты? — Больше, — ответил я, когда он взял меня за руку и потянул. — Готов поспорить, ты будешь самым большим волком, который когда-либо существовал. Его глаза широко распахнулись. — Правда? — выдохнул он. — Вау. Даже больше, чем Альфа? Мама говорит, что я буду Бетой, но, может, если я вырасту очень большим, то тоже смогу стать Альфой! — Не знаю, — серьёзно произнёс я. — Быть Альфой — это очень тяжёлая работа. — Я справлюсь, — заверил мальчик. — Я был бы лучшим Альфой в мире. И когда я стану Альфой, тебе не придётся всё время грустить. Я моргнул. — Что? Я не грущу всё время. Мне вообще не грустно. Он нахмурился, глядя на мои пальцы. — Мама говорит, что синий — это грусть. А ты пахнешь синим. Как океан. Я опустился перед ним на колени. — Что мы говорили про обнюхивание других людей без их разрешения? Тони нахмурился: — Не делать этого. — Верно. Потому что это невежливо. Он покачал головой: — Это не… я не невезливый. Это… — Он скуксил лицо. — Ты мой любимчик. После моей мамы. И папы. И брата. И мисс Данстром, но она мой учитель, поэтому это не считается. Так что ты пятый в списке моих любимчиков. Он выглядел гордым. Я был тронут. — Ты тоже один из моих любимчиков. — Я это знал, — воскликнул малыш. — Я пытался рассказать всем остальным детям, но они мне не поверили. Я рассмеялся: — Может, лучше сохранить это в тайне от остальных. Это будет нашим маленьким секретом. Что-то скользнуло по его лицу, нечто мрачное, и оно выглядело трагично для такого маленького ребёнка. Я ощутил на языке привкус исходящих от Тони эмоций, он походил на пепел. — Что случилось? Мальчик отвернулся, но не отпустил мою руку. — Эй, всё в порядке. Ты можешь мне рассказать. Что-то произошло? Он пожал плечами, казалось, ему неловко. — Это… тоже секрет. Например, как-то, что я тебе нравлюсь больше, чем остальные. — Хорошо. Этот секрет причинит кому-то вред? Он помедлил, прежде чем отрицательно покачал головой. — Тебе угрожает опасность? Тони вновь потряс головой. — Это что-то, что касается твоих мамы и папы? Типа тайна твоих родителей? — Не знаю, — сказал он, нахмурив брови. — Я имею в виду, что слышал, как мама и папа говорили об этом, но это не было их секретом. — Они знали, что ты их слушаешь? Пепел сменился кислым стыдом. Значит, нет. Им было неизвестно. Я так и подозревал. — Я не специально, — заверил он, пиная грязь носком ботинка. — Просто так вышло… Они разговаривали и назвали твоё имя, а я хотел услышать, о чём они говорят, потому что ты мне очень нравишься. — А, — произнёс я. — Ты мне тоже нравишься, Тони. Но не думаю, что то, о чём они говорили, предназначалось кому-либо из нас. Наверное, тебе стоит просто забыть, что ты что-то слышал, ладно? — Но ты синий, — выпалил он свирепо. — Я это знаю. И они сказали, что ты не всегда был синим, что когда ты жил здесь раньше, ты был зелёным и счастливым, и всё было замечательно. — Он взглянул на меня. — Каково было, когда ты жил здесь раньше? Почему ты стал синим после того, как вернулся? У меня по затылку пробежали мурашки. — Откуда вернулся? После одной из моих поездок? Иногда мне приходится встречаться с другими волками, и это может быть тяжело, потому что не все оборотни хотят одного и того же. Просто… так обстоят дела. Мальчик покачал головой: — Не это. Об этом я знаю. Я говорю о том, что было ещё раньше. Когда тебе пришлось уехать надолго. Я не помню, потому что был слишком мал, но тогда ты жил здесь со стаей. — Я думаю, ты ошибаешься, детёныш, — сказал я. — Я никогда не жил здесь до того, как меня призвала Альфа Хьюз. Эзра нашёл меня и привёл с собой. Это не было…. Я здесь только год. Тебе это известно. Он поморщился. — Где ты жил раньше? — Всюду по чуть-чуть, — ответил я ему. — Со многими разными волками. Тони не выглядел так, будто поверил моим словам. — Но мама сказала, что они уже тебя знали. И что ты раньше был другим. А она ни о чём не лжет, потому что врать нехорошо. Его родители. Грифф и Морин. Ранее наши пути могли пересекаться. Я не помнил этого, но такое вполне было возможно. И всё же я не припоминал, чтобы встречался с ними до того, как приехал на территорию стаи, и раньше я никогда не бывал в Касвелле. После смерти матери я метался по разным стаям. Я попытался вспомнить имена всех встреченных мною волков, но тех было так много. Все они перемешались у меня в голове. С некоторыми я оставался дольше, чем с другими, но никогда… — Синее, — прошептал Тони. — Всё синее. Я заставил себя улыбнуться. — Эй. Тебе не о чем беспокоиться. Слушай. Давай просто оставим это между нами, хорошо? Я не скажу твоим родителям, если ты тоже никому ничего не расскажешь. Договорились? — Ещё один секрет? Я кивнул. Он не выглядел из-за этого счастливым. — Хорошо. Я крепко обнял его, и он хихикнул, прижавшись носом к моей шее и глубоко вдохнув. — И я обещаю, что разберусь с этой синей штукой. Спасибо, что сказал мне. Я рад, что у меня есть кто-то вроде тебя, кто прикрывает мне спину. — Я рад, что тебе лучше, — прошептал мальчик. — Альфа сказала, что ты болен и лежишь в постели, поэтому мы не видели тебя несколько дней, даже во время полнолуния. Я думал, что волки не болеют. Мои руки затряслись. Несколько дней. Несколько дней. Но это означало бы… — Почему ты не в школе? Он рассмеялся: — Сегодня суббота, глупый. Мне не нужно ходить в школу по субботам. — Конечно, не нужно, — сказал я и почувствовал, как гудит кожа. — Никто не ходит в школу по субботам. Тони вырвался из моих объятий, когда группа мальчиков выкрикнула его имя с другой стороны дома. — Пока, Робби! — крикнул он через плечо, убегая к своим друзьям. Долгое время я неподвижно просидел за домом.***
— Я не знаю, что с ним не так, — раздражённо сказала Мишель. Она нажала кнопку на клавиатуре, и компьютер издал сигнал. — Он никогда не делает то, что я хочу, и ему почему-то нужно обновляться каждые пять секунд. — Может, не настолько часто. — А похоже, что настолько. — То, что ты стучишь по нему, не помогает. Она вздохнула: — Иногда избиение предметов заставляют меня почувствовать себя лучше. — Как бы то ни было, я не уверен, что электроника положительно отреагирует на физическое насилие. Ты не можешь использовать свои Альфа-штучки на обновлении Windows. Она оттолкнулась от стола, её кресло врезалось в книжный шкаф. Оно тихонько загрохотало, когда Мишель с него встала. — Просто… можешь его починить, пожалуйста? У меня нет времени разбираться самой, и ты понимаешь в этих вещах больше, чем мне когда-либо удастся. На следующей неделе к нам прибудет другая стая, и я не хочу тратить своё время на беспокойство по поводу компьютера. — Что-то важное? — спросил я. Обычно я бы держал рот на замке, но, по её собственным словам, я являлся её правой рукой, поэтому чувствовал себя немного смелее, чем обычно. Мишель некоторое время смотрела на меня, прежде чем покачала головой. — Нет. Проезжают мимо и хотят засвидетельствовать своё почтение. — Она отошла от кресла, жестом приглашая меня его занять. — Мне нужно идти на встречу в город. Можешь наладить всё к моему возвращению? — Нужно ли мне присоединится? — Я так не думаю. Я хочу, чтобы Эзра проверил защитные барьеры Касвелла. Убедился, что они целы. Сейчас нельзя пренебрегать осторожностью. Сюда могут попытаться прокрасться всевозможные создания. Я считал, что они параноики, но до тех пор, пока мне не приходилось сопровождать Эзру, когда тот возился со барьерами, меня всё устраивало. Это занятие было долгим и скучным, слушать, как Эзра бормочет что-то у невидимых стен, не очень весёлый способ провести время. — Я позабочусь о компьютере. Он будет исправлен к твоему возвращению. Ты работаешь слишком усердно. Тем более, сегодня суббота. Мишель не дрогнула. Вместо этого на её лице читалось облегчение. — Спасибо. Ты мой спаситель. — Она направилась к двери, пока я садился на её кресло. Она оглянулась на меня, когда взялась за дверную ручку. — Устрой себе выходной после того, как закончишь. И Робби? Я посмотрел на неё из-за монитора. — Да? Казалось, она собиралась что-то сказать, но вместо этого покачала головой. — Ничего. Спасибо. Не знаю, что бы я без тебя делала. Она исчезла прежде, чем я успел ответить. Мне стало тепло на душе от похвалы моей Альфы. Это была мелочь, но она походила на огонь, распаляющий мою грудь. Мне даже почти захотелось признаться Мишель, что, кажется, я обронил тут и там несколько дней, и, может, она видела, где именно они затерялись? Я покачал головой. Я звучал как какой-то детёныш. — Хорошо, — пробормотал я, похрустывая костяшками пальцев. — Посмотрим, что у нас тут.***
Она подцепила шпионские ПО. И рекламные ПО. В компьютере творился чёртов бардак. — Господи Иисусе, — пробормотал я. — Неудивительно, что всё грузится так медленно. Я запустил антивирусник. Пока шла проверка системы, я откинулся на спинку кресла, и мой затылок свесился с его низкого изголовья. Я посмотрел на возвышающийся позади меня книжный шкаф и заметил старые фолианты с золотым шрифтом на корешках, названия которых гласили: «ИСТОРИЯ ЛИКАНТРОПИИ» и «ЛУНА И ТЫ: ФАКТЫ И МИФЫ». Я встал, чтобы просмотреть книги на полках, пока программа на компьютере делала то, что необходимо. Мишель никогда не говорила, что мне нельзя трогать её вещи, и хотя её сейчас тут не было, чтобы утверждать обратное, мне всё равно казалось, что я перехожу черту. — Это просто учебник по истории, — прошептал я самому себе. — Мне разрешено обучаться. Я был один в кабинете главной Альфы. Что в этом такого плохого? С голосом Тони, шепчущим мне на ухо, и стоящим перед глазами видением о белом волке в разрушающемся доме, я провёл пальцами по корешкам фолиантов. Некоторые, особенно находящиеся вне досягаемости на верхних полках шкафа, были покрыты тонким слоем пыли, будто их не доставали годами. Я мог видеть какие книги чаще всего использовались, так как на полке перед ними отсутствовала пыль, но все они были правилами, предписаниями и древними сводами законов, которые управляли волчьим миром. Другими словами, всякая хрень. Кроме… В правом верхнем углу между большими книгами лежали два томика. Один выглядел очень старым, слова на корешке когда-то были золотыми, но теперь выцвели. У другого, более тонкого, на корешке название отсутствовало. — Что это? — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь. Я снова взглянул на компьютер. Загружено лишь наполовину. Дом пустовал. Я слышал, как снаружи волки разговаривали друг с другом. Приближался дождь. Он должен был быть здесь в течение часа. Я чувствовал его запах. Вопреки здравому смыслу, я придвинул к книжному шкафу кресло. Взобрался на него. Оно пошатнулось, но удержалось. От толстого слоя пыли на верхней полке у меня зачесался нос. Что бы это ни были за книги, их уже давно никто не читал. Я вытащил их обе, держа старый томик сверху. Моя кожа загудела от выцветшего золотого тиснения в виде лапы на обложке. Страницы были плотными, почти картонными. Слова на первых нескольких страницах были неразборчивы, рукописные записи выцвели от времени. Мне удалось разглядеть пару дат в верхнем правом углу. Если они были правдивы, то фолианту, который я держал в руках, насчитывалось более четырёхсот лет. Я остановился, когда пролистал до страницы с рисунком. Зверь. Монстр. Волк, но не похожий ни на одного из тех, кого я когда-либо видел. Он стоял прямо на двух ногах, его икры и бёдра были толстыми. Его руки были длинными и заканчивались деформированными лапами, почти как человеческие ладони, но с крюками вместо когтей. Внизу были написаны слова, некоторые разборчивее, чем остальные: «потерянный», и «сломленный», и «узы», и «истинная пара», и «стая». — Омега? — пробормотал я, нахмурив брови. Я смог разобрать ещё одно слово, и оно пробрало меня до костей. «Жертва». Я перевёл взгляд со зверя на поля страницы. На них гораздо более новыми чернилами и другим почерком было написано больше слов. «Это то, чем он мог бы стать? Должны ли мы были убить его, когда у нас имелся шанс? Я не знаю. Они уверяют меня, что он загнан в ловушку навсегда. А что насчет второго? Он нечто большее, чем я думал. Он Альфа. Я не знаю каким образом. Я не знаю почему. Но если это правда, если зверь может восстать, то равный и противоположный ему тоже должен восстать. Окс. Окс. Окс». Я закрыл книгу. Я потянулся, намереваясь положить её обратно на полку. Резкий взрыв смеха за пределами дома напугал меня. Я чуть не свалился с кресла. Я спохватился в последний момент, но старый фолиант выскользнул из моих пальцев. Я вздрогнул, когда он скользнул за книжный шкаф и с грохотом упал на пол. — Дерьмо, — пробормотал я. Мне придётся передвинуть весь книжный шкаф, чтобы достать книгу. Я посмотрел на маленький томик. Обложка была абсолютно пустой. Но книгу перетягивал кожаный ремешок. И на коже были вырезаны инициалы. «ТБ» Я не мог никого вспомнить с такими инициалами. Я слез с кресла, прижимая книгу к груди. Она не принадлежала ведьме. Магией не пахло. Я расстегнул кожаный ремешок и оставил его болтаться, свесившись с обложки. Внутри были жёлтые разлинованные страницы, которые испещряли едва различимые каракули. Я разобрал такие слова, как «сила», и «ручей», и «отец», и «сыновья». Это был тот же почерк, что и в заметках на полях старой книги. Я открыл первую страницу. Там имелась надпись, выведенная тонким почерком, который так сильно отличался от каракулей на всех последующих страницах. «Моему возлюбленному — Никогда не забывай. —Э» Две вещи произошли одновременно. Компьютер загудел, и у меня в кармане зазвонил телефон. Я вздрогнул, выронив книгу на пол. Я выругался, вытаскивая телефон из кармана, взглянул на экран и пододвинул кресло обратно к столу. НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР Я хмуро смотрел на телефон, размышляя о том, чтобы проигнорировать звонок. Но вместо этого я на него ответил. — Алло? Треск помех заполнил моё ухо. Я отодвинул трубку, чтобы вновь бросить взгляд на экран. Связь не оборвалась. Я приложил телефон обратно к уху. — Кто это? Телефон запищал, когда звонок сорвался. Я посмотрел на экран ещё раз и… Я стоял рядом с книжным шкафом, держа в руках кожаный фолиант. Кресло упиралось мне в бедро. Мой телефон лежал в кармане. Программа на компьютер всё ещё загружалась. Я медленно моргнул. Я чувствовал себя так, словно находился под водой. Такое ощущение у меня возникло, когда я приблизился к дому под охраной. Я опустил взгляд на книгу. Надпись на первой странице осталась без изменений. Я перешёл ко второй. В правом верхнем углу стояла дата, судя по которой дневник вёлся много лет назад. Мне понадобилось некоторое время, чтобы прочитать первые несколько строк. В них говорилось: «Я совершал ошибки. Так много ошибок. Возможность оглянуться на прошлое — это ужасный дар; он позволяет тебе видеть всё с такой поразительной ясностью. Мой отец всегда говорил, что если бы желания были лошадьми, на них бы ездили нищие. Я не понимал, что он имел в виду. Не тогда. Не до того, как стало слишком поздно. Я понимаю сейчас. Элизабет считает, что я должен ему позвонить. Сомневаюсь, что он вообще возьмёт трубку. Он всегда был упрямым, и, несомненно, его упрямство только усилилось из-за того, что мы сделали. Что я сделал. Я не знаю, как заставить его понять. Что мы не можем отметать возможность того, что его отец с ним что-то сотворил, вложил нечто в знаки, которые выжег на его коже, когда тот был ребёнком. Предохранился на случай, если его планы не осуществятся. Гордо не…» Компьютер запищал. Антивирусник завершил сканирование. Я поморщился, когда моя голова запульсировала. Ежедневник упал на пол. Я натолкнулся на стол, упёршись в него руками. Мой телефон зазвонил. Мои когти вонзились в дерево. Компьютер опять запищал. И ещё раз. И ещё раз. Мой телефон не переставал трезвонить. Комбинация звуковых сигналов сотрясала мой череп. Я произнёс: — Что происходит? Что происходит? Что… — …происходит? — спросил я, пока мы шли по лесу. Он рассмеялся, взяв мою руку в свою. Я не мог его видеть, не совсем. Его застилал белый шум, оставив лишь смутные очертания человека, но я чувствовал, что всё было правильно. О боже, было правильно. — Ничего. Просто… Почему ты всё время задаёшь так много вопросов? Я ударился своим плечом о его. — Мне нужно, чтобы ты пошёл со мной. Вот что ты сказал. Ты должен знать, как это звучит. Всё так загадочно. — Это… Чёрт возьми. Я не пытаюсь быть загадочным. Нет, я думал, что он пытался. Я… …привалился спиной на книжный шкаф, закрыл руками лицо и пробормотал: — Нет, нет, нет, это нереально, это нереально, это не… — …что-то плохое, — произнёс он. — Это… Я надеюсь, что это нечто хорошее. — Ты надеешься, — поддразнил я его, ощущая себя легче, чем когда-либо ранее в жизни. Деревья были зелёными, небо — голубым, а лес — живым. Под моими ногами, глубоко в земле, слышалось гудение, и мне была знакома его сила, я знал, на что способен этот гул. Он сжал мою руку в своей, и если бы я прислушался, если бы сосредоточился достаточно сильно, то мог бы услышать и почувствовать, как кровь течёт по его венам, а его сердце быстро бьётся, словно у птички. Он нервничал, чувствовался резкий и кислый запах пота, но под этим запахом скрывалось нечто большее. Это были… …книги рассыпались вокруг меня, когда я врезался в книжный шкаф и… …трава и… …я запрокинул голову назад, мои клыки заострились… …озёрная вода и… …я упал на колени и… …солнечный свет. Это был солнечный свет, ощущение тепла на моей коже, мягкая и мелодичная песня, промурлыканная под нос. Это была ласка, и он смеялся, и солнце освещало его расплывчатое лицо, и он сказал: — Я надеюсь. Я надеюсь на это больше всего на свете. Я вижу тебя настоящего, понимаешь? Я тебя вижу. И я… — Никогда тебя не отпущу, — прошептал я, прижавшись лицом к полу. Компьютер молчал. Мой телефон молчал. Я поднял голову. Маленькая кожаная книга лежала слева от меня. Я медленно встал. Что-то шлёпнулось на пол. Я посмотрел вниз. Там, рядом с моей ногой, лежала записка. Я увидел четыре слова. «КОГДА ТЫ БУДЕШЬ ГОТОВ». Я подтолкнул её ботинком. Она раскрылась. Там был тот же номер телефона. Тот, который мне был неизвестен. Недолго думая, я вытащил из кармана мобильник. Я набрал номер. Один гудок. Два. Три. Затем: — Алло? Я молчал. — Алло? — повторила женщина раздражённо. — Послушай, приятель, если ты считаешь, что пыхтением мне в ухо ты чего-нибудь добьёшься, то, может, нам стоит встретиться лицом к лицу, и я покажу тебе, насколько ты ошибаешься. — Кто это? — спросил я голосом почти близким к хрипу. — Ты сам кто такой, чёрт побери? — спросила она. Я прочистил горло. — Это… Робби. Робби Фонтейн. Я нашёл твой номер у себя в кармане. — Робби? Какого чёрта… Подожди секунду. На заднем фоне раздавались приглушённые голоса, и я подумывал о том, чтобы бросить телефон. Бросить его, сорвать с себя одежду, обратиться и убежать в заповедник. Там было безопасно. В нём было бы безопасно, и я нашёл бы древнее дерево, и всё было бы хорошо. Всё было бы… — Робби. Что происходит? Я не думала, что мы услышим тебя так быстро, или вообще когда-нибудь. Что… — Кто ты? — спросил я. — Кто я? — она замолчала, и тишина ударила меня по голове. — Робби… это Шеннон. Альфа Уэллс. Бля, Альфа. — Альфа. Мне жаль. Я не хотел на тебя накричать. Я просто… Я не знал, где взял этот номер. Откуда он у меня? Я вспомнил события последних нескольких дней. Ни один Альфа не приезжал в Касвелл. Я бы такое запомнил. Я встречался с Эзрой и Мишель, и она сказала… она сказала…. Я нахмурился. Что она сказала? Я не мог вспомнить. — Робби, — произнесла женщина. Её голос звучал странно. — Я дала тебе свой номер. Перед твоим отъездом из Фредериксбурга. Неделю назад. Я был поражён до нервного смеха. — Фредериксбург? Где он находится? Мои ладони стали скользкими от пота. — Дерьмо, — пробормотала она. — Блять, как, чёрт возьми, они… Малик. Ты помнишь Малика? Что он показал тебе? Что он… — Я не знаю никакого Малика, — выпалил я. — Не знаю, что, по-твоему, он мне показал, и при всём уважении, Альфа Уэллс, если это шутка какая-то, то не смешная. Вообще. Я не могу… — Заключённый. В вашем комплексе. Её слова выбили воздух у меня из груди. — Как, чёрт возьми, ты… — Это не имеет значения! — крикнула она в трубку. — Если они забрали их у тебя, то им уже всё известно. Я должна вернуться домой. Мы должны бежать. Остальные уже в пути. Им нужно знать, на что они идут… — Я не понимаю, о чём, чёрт возьми, ты говоришь, — прорычал я. Моё зрение затуманивалось, мне показалось, что мой телефон треснет из-за того, как сильно я его сжимал. — Я знаю, — отрезала женщина. — И это потому, что их у тебя забрали. Я не знаю как, но я знаю почему. Робби, иди к заключённому. Мне всё равно, как ты это сделаешь, но доберись до него. Ты поймёшь. Удали историю звонков. Не сообщай им, что ты звонили по этому номеру. У меня есть одноразовый телефон, я позвоню тебе, когда мы будем в безопасности. Уже почти время. Найди заключённого. Ты меня слышишь? Найди его. Ты найдёшь его и убьёшь. Когда звонок прервался, телефон пропищал мне в ухо. Я медленно его опустил. На синем экране компьютера в сером окошке высветилось сообщение. «ОБНОВЛЕНИЕ ЗАВЕРШЕНО! НАЧАТЬ СНАЧАЛА?» В углу стояли дата и время. 12:47. 9 мая 2020 г.
