Глава 8. это был человек/ты волк
3 июня 2022 г., 07:00
Я вырвался из дома Альфы. Дождь хлестал по моей коже.
Когда молния пронзила небо яркой вспышкой, я откинул голову назад.
Я засунул ежедневник за пояс джинсов, натянув поверх него рубашку, чтобы он не намок.
Жилой комплекс был практически пуст, все поспешили внутрь домов, спасаясь от ливня. Поверхность озера почернела.
Я повернулся к дому, стоявшему в стороне от всех остальных. Сквозь дождь мне едва удавалось разглядеть его очертания.
«Найди заключённого. Ты меня слышишь? Найди его».
Я начал идти ещё до того, как это осознал.
Сантос не дежурил. У дома был молодой волк, которого я помнил очень смутно. Он выглядел несчастным, стоя под дождём на старом крыльце. Его лицо просветлело, когда я приблизился.
— Робби. Эй! Что заставило тебя выйти на улицу в такую погоду?
Я забрался на крыльцо, меня захлестнула волна старой знакомой магии. Она вибрировала на моей коже, и я чувствовал себя как дома. Мне потребовалось время, чтобы вспомнить имя волка.
— Дэниел. Я просто… гулял, — сбивчиво закончил я фразу.
Он не заметил моей запинки.
— О, мужик, нафига? Я ненавижу дождь, если только не обращён. Но пока работаю, я не могу здесь обратиться. Отстой, да?
— Вот что, — произнёс я, быстро соображая. — Почему бы тебе отсюда не уйти? Я подежурю за тебя. В какое время заканчивается твоя смена?
Он выглядел настороженно.
— Не раньше трёх. Но зачем тебе это? Ты правая рука. Ты не обязан заниматься такой работой.
Я покачал головой:
— Неа, всё в порядке. Эзра и Альфа Хьюз проверяют защитные барьеры. Мне нужно чем-то заняться. К тому же, то, что я являюсь правой рукой, не означает, что я не могу вносить вклад в общее дело. Я прикрою тебя. Обещаю. Если кто-то спросит, я позабочусь о том, чтобы они знали, что это было моей идеей.
— Вау, — протянул Дэниел. — Чувак, это потрясающе. Спасибо. — Его взгляд метнулся в сторону. — Есть девушка, за которой я ухаживаю, но она такая… Что ж. Ты знаешь.
— Никки, верно?
На его лице появилась широкая улыбка.
— Да. Никки. О, чувак, она лучшая. По крайней мере в те моменты, когда она признаёт мое существование. Думаешь, она захотела бы побегать со мной по заповеднику? Под дождём? Это романтично, правда?
— Очень, — заверил я его. — Почему бы тебе не пойти и не спросить её?
— Да, знаешь что? Думаю, что так я и сделаю. Спасибо, Робби. Это чертовски круто.
Он схватил меня за плечо и крепко его сжал, улыбаясь мне. Он спустился с крыльца.
— Эй, Дэниел?
Тот оглянулся на меня.
— Да?
— Просто на всякий случай, какой код для входа?
Его улыбка исчезла.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Знаю, — сказал я. — Но всё в порядке. Лучше, чтобы я его знал. Поскольку Альфы Хьюз и Эзры нет, мне нужно убедиться, что я смогу попасть внутрь, если это понадобится.
Он прикусил нижнюю губу.
— Что ж, думаю, в этом есть смысл. Я имею в виду, если их сейчас нет, то ты получается за главного, верно? Это обязанность правой руки.
Я ему ухмыльнулся, хотя никогда в жизни мне ещё не хотелось улыбаться меньше, чем сейчас.
— Точно. Ты прав. И мне очень не хочется заходить внутрь. Поверь мне. Но лучше быть готовыми, понимаешь? На всякий случай.
— На всякий случай, — повторил он. Дэниел развернулся, но сначала посмотрел через плечо сквозь дождь на другие дома. Рядом никого не было.
Он подошёл к двери дома. Его нос сморщился, когда запах магии усилился. На двери появился тускло светящийся красный круг. Он был заполнен линиями, разделяющими его внутренность. И в каждом из отделений, которые создавали эти линии, находились символы. Это были простые комбинациями обычных фигур: квадраты, маленькие круги и треугольники. Дэниел их не трогал, просто указал на их порядок для ввода кода.
— Круг. Прямоугольник. Восьмиугольник. Семиугольник. Снова круг. Легко, правда? — Он сделал шаг назад, и красный круг исчез. Дэниел выглядел обеспокоенным. — Только не входи, ладно? Пока здесь нет Альфы. Или Эзры. Заключённого уже накормили перед их отъездом. Никто не должен больше заходить внутрь до сегодняшнего вечера.
— Понял, — легко согласился я. — Эй, передай от меня привет Никки, хорошо? И я слышал, что чем крупнее оленя ты принесёшь, тем больше девушка будет впечатлена.
Дэниел рассмеялся, качая головой:
— Женщины, да? Всегда хотят оленя покрупнее. — Он сошёл с крыльца под дождь. — Ещё раз спасибо, Робби. Меня не волнует, кто и что говорит. Ты хороший парень.
— Ага, — тихо сказал я, пока он направлялся к озеру.
Я заставил себя подождать до тех пор, пока он окончательно не скроется из виду за другим домом. Я напряг слух, прислушиваясь изо всех сил. Сквозь шум дождя я мог разобрать слабые голоса остальных волков, но все они доносились из других домов. Если Мишель и Эзра на самом деле занимались проверкой барьеров, у меня имелось достаточно времени, но на всякий случай нужно было действовать быстро.
Я повернулся к двери. Когда круг вспыхнул, я ощутил знакомое притяжение магии Эзры.
О чём говорила надпись внутри дневника?
«Никогда не забывай».
Видимо, сказать легче, чем сделать.
Потому что я кое-что забыл. И если всё, что та Альфа сказала мне по телефону, было правдой, меня заставили забыть.
Зачем?
Затем последовала ещё более мрачная мысль.
Что ещё я забыл?
Я твердил себе, что Эзра и Мишель Хьюз пытались меня защитить. Они меня любили. Они мне так сказали. И их сердцебиение не выдавало никакой лжи. А может быть, только может быть, они не имели к этому никакого отношения.
Я отступил от двери на шаг. Круг исчез.
Что, чёрт возьми, я творил? Я не мог войти в дом. Если бы они об этом узнали, то всё было бы разрушено. О, я, наверное, мог бы соврать им, что мне показалось, будто я услышал что-то внутри, словно там происходило что-то опасное, но поверили бы они мне?
— Бля, — прошептал я.
Я отвернулся от двери.
На мгновение мне показалось, что я увидел волка, стоящего на грязной тропинке, ведущей к дому.
«Я тебя вижу».
О боже, я хотел, чтобы меня увидели. Я так сильно желал, чтобы меня увидели.
Я моргнул, и волк исчез, если он вообще когда-нибудь здесь находился.
Круг засиял в дверном проёме, когда я снова к нему шагнул. На этот раз я не колебался.
Круг.
Прямоугольник.
Восьмиугольник.
Семиугольник.
Снова круг.
Магия излучила импульс один раз. Два. Три.
Красный померк.
И после этого замок в двери щёлкнул.
Последний шанс. Последний шанс забыть про весь этот идиотизм, последний шанс уйти и сообщить Мишель и Эзре о том, что что-то не так.
Я открыл дверь.
***
Интерьер был таким же, как и в любом другом доме в жилом комплексе. Я не знал, почему я так удивился этому факту. Дом был скудно обставлен, и в нём витал спёртый и затхлый запах, будто окна давно не открывались. Лампы отсутствовали, и когда дверь за мной закрылась, прихожую освещал лишь тусклый серый свет, просачивающийся в окна сквозь тяжёлые портьеры. Слева от меня находилась гостиная с незажжённым камином и стоящим перед ним стулом с высокой спинкой. Книжные полки пустовали. Гостиная переходила в кухню, которая выглядела совершенно пустой. Стол отсутствовал. Не было плиты. Не было микроволновки. Не было холодильника. На полу лежал старый линолеум, который потрескался и выцвел. Пол скрипнул под моими ботинками, когда я отступил от двери. Я глубоко вдохнул. В доме не было волка. Но они там бывали. Я уловил поблёкший запах Дэниела и Сантоса, а также нескольких избранных, у которых имелся сюда доступ. Мишель тоже сюда наведывалась, хотя, казалось, уже довольно давно. Запах Эзры пропитался повсюду, потому что его магия была заложена в стены, в потолок, в пол под моими ногами. Старый ведьмак говорил мне, что это волк, он говорил мне, что здесь держали волка… Сердцебиение. В конце коридора передо мной. Там имелось три двери. Все они были закрыты. Это не было сердцебиением волка. Это был человек. Сердцебиение было медленным и ровным, словно повторяющийся удар о полый барабан. Я последовал на его звук. Сердцебиение слышалось не из-за первой закрытой двери. Или второй. Звук доносился из-за последней двери в конце коридора. На стенах ничего не висело. Никаких картин. Никаких фотографий. Дом казался безликим. Нежилым. Пустым. Я помедлил перед последней дверью, прежде чем постучал. Сердцебиение внутри не учащалось. — Привет? — произнёс я. — Меня зовут Робби. Я здесь, чтобы… тебя проверить. Ответа не последовало. — Я собираюсь войти внутрь. Я был бы очень признателен, если бы ты не нападал на меня или что-то в этом роде. Потому что, если честно? У меня был очень странный день. Тишина. Я глубоко вздохнул, положив руку на дверную ручку. Я ожидал, что дверь окажется запертой. Это было не так. Ручка с лёгкостью повернулась. Я толкнул дверь. Петли не издали ни звука. Комнату заполняли тени. Внутри стояла пустая кровать, одеяла на ней туго обтягивали её по углам. На полу у изножья кровати был постелен ковёр. Окна занавешивали такие же плотные портьеры, которые едва пропускали свет. Сквозь тонкие стены я мог слышать шум дождя на улице. Он становился всё громче. Вдалеке раздался раскат грома. Посреди комнаты стоял стул. И на нём, отвернувшись от меня, сидел мужчина. Он не двигался. — Эй? — позвал я. Мой голос надломился. Я прочистил горло и попытался снова. — Привет. Ты меня слышишь? Меня зовут… — Аххххх, — издал мужчина. По моему позвоночнику пробежал холодок. Я оставил дверь открытой и прижался к стене, медленно обходя вокруг заключённого. Он не шевелился, оставаясь совершенно неподвижным. Это всё усложняло Я не знал, почему я ожидал гениальной вспышки чего-то после того, как увидел его лицо. Я был слишком взвинчен, мои чувства обострились. Это был худой человек, почти тощий. Его скулы были острыми. Его волосы были коротко острижены. На нём были джинсы и хлопковая рубашка на пуговицах. Его ноги были босыми. Его руки лежали на коленях. Он сидел неподвижно, словно статуя, и единственным движением оставалось неглубокое вздымание и опускание его груди при дыхании. Его кожа была белой, словно мел, как будто он давно не выходил на солнечный свет. Но его глаза. Его глаза походили на этот дом. Они казались пустыми. Невидящими. Он едва моргал. Я оттолкнулся от стены и шагнул к мужчине, стараясь держаться на расстоянии, пока вокруг него кружил. Мои когти впивались в ладони. — Как тебя зовут? — спросил я его низким голосом. Никакой реакции. Словно в комнате никого не было. — Что ты здесь делаешь? Тишина. — Почему та женщина сказала, что мне нужно сюда прийти? Он смотрел прямо перед собой. Я покрылся испариной. И был напуган. — Что ты натворил? Он даже не вздрогнул от резкости в моём голосе. Я остановился перед ним. Нас разделяло всего несколько шагов. Я присел на корточки, чтобы мои глаза оказались на уровне с его глазами. Мужчина смотрел сквозь меня. Я не был уверен, знал ли он вообще, что я тут находился. Он оказался моложе, чем я ожидал, хотя, что бы с ним ни сделали, казалось, что тот преждевременно состарился. Волосы у висков поседели, а под глазами появились тяжёлые чёрные круги. Он вдохнул. Он выдохнул. Его пульс не изменялся. Я спросил: — Ты меня знаешь? Ничего. — Ты знаешь Эзру? Ничего. — Ты знаешь Альфу Хьюз? Ничего. Сквозь бурю в моей голове просочилось воспоминание. «Пришло время узнать, кто настоящий враг. О тех, кто хочет у нас всё отнять. Это Беннеты. И они уничтожат всё, если им представится шанс». То происходило в реальности? Или было просто одним из моих снов? Я спросил: — Ты Беннет? Ты часть их стаи… Он двигался быстрее, чем я ожидал. Я тревожно воскликнул, когда он вскочил со стула. Я свалился на задницу, когда мужчина направился в мою сторону. Я зарычал на него, когда он встал надо мной, склонив голову набок, его глаза всё ещё оставались ужасающе пустыми. Его руки болтались по бокам так, как будто в них отсутствовали кости. Он издал: — Ах. Ах. Ахххх. Я оттолкнул себя от него, скользя ботинками по полу. В ответ он сделал шаг ко мне. А потом ещё один. И ещё один. Он остановился только тогда, когда я упёрся спиной в стену. Мне больше некуда было бежать. Я поднял на него взгляд, царапая когтями пол. Его рот беззвучно открывался и закрывался, а брови нахмурились, будто он изо всех сил пытался что-то сообразить. Он медленно моргнул. А потом он сел передо мной на пол. Одна из его босых ног прижалась к моей икре, от чего по коже у меня поползли мурашки. Мужчина снова открыл рот. Он произнёс: — Аххххх. Ахх. Ах. — Кожа вокруг его рта напряглась. — Аххх, я. Ах, я. Я. Я. — Ты, — прошептал я. — Я. Я. Я. — Он выглядел разочарованным, практически выплёвывая слова. — Я. Я. Я. Я никогда не должен был сюда приходить. Мне нужно было выбраться из этого дома, пока ещё имелась возможность. Я начал вставать, но остановился когда он протянул руку, обхватил пальцами мою лодыжку и крепко её сжал. Мне показалось, что я почувствовал вспышку жара, но она была слабой. — Беннет, — процедил он сквозь стиснутые зубы. Мне едва удавалось дышать. — Беннет. Ты Беннет? Он резко потряс головой так, будто кто-то дёргал за привязанные к ней струны. — Нет. Не Беннет. Я. Я. — Он оскалился на меня. Его зубы пожелтели, хотя всё ещё выглядели крепкими. — Я. Я. Ведьмак. Я ведьмак. Я ведьмак. Он не мог им быть. Я бы уловил от него запах магии, как только вошёл в дом. Эзра сказал, что он волк. Это была ложь. Мужчина сказал, что он ведьмак. Это тоже была ложь. Разве что…. Реальность казалась хрупкой, похожей на полупрозрачную плёнку. Я хотел её разорвать. — Ведьмак, — повторил я. — Ты ведьмак. Мужчина кивнул, мотая головой вверх-вниз. Он всё ещё держался за мою лодыжку. Если бы понадобилось, я бы сломал ему запястье. Чёрт, я бы переломал ему все грёбаные кости. Я не собирался здесь умирать. Не в этом доме. — Но у тебя нет магии. — За, — выдавил он. — За. За. Брали. За-брали. — Забрали. Он снова кивнул. Да. — Забрали. У тебя отняли твою магию. Да. Да. — Вырвали её из тебя до того, как сюда посадили. Да. Да. Да. — Из-за того, что ты сделал. И эти слова вызвали у него ответную реакцию. Он сузил глаза, и его хватка на моей лодыжке усилилась до такой степени, что, вероятно, на ней остался бы синяк, будь я человеком. Он клацнул ртом, снова и снова щёлкая зубами. — Из-за того, что сделал кто-то другой, — догадался я. Да. Да. Да. — Ты… ты знаешь, кто я? — Роб. Би. Я тяжело сглотнул: — Откуда ты меня знаешь? Он процедил: — Ты. Волк. Он произнёс: — Ты. Стая. Он сказал: — Ты. Беннет. Нет. Нет, нет, нет… Я пнул его. Он застонал, когда мой ботинок угодил ему в грудь, отшвырнув назад. Его ногти расцарапали мою лодыжку, прежде чем он её отпустил. Мужчина повалился на деревянный пол, ударившись о него головой. Я вскочил, готовый разорвать его на куски. Он уставился в потолок, почти не моргая, его голова лежала возле одной из ножек стула, на котором он недавно сидел. — Ты не понимаешь, о чем, чёрт возьми, говоришь, — огрызнулся я на него. — Ты меня не знаешь. Ты ничего обо мне не знаешь. Я не Беннет. Беннеты — предатели. Эзра сказал… Он засмеялся. Его смех звучал влажно и грубо. Мужчина хохотал и хохотал до тех пор, пока его смех не растворился в тяжёлых всхлипах, и слёзы потекли по его лицу, тогда как на губах играла улыбка. — К черту это, — пробормотал я. Я направился к двери. Прежде чем я успел сквозь неё выйти, он вновь заговорил. — Дейл, — выдохнул он сквозь слезы. — Я Дейл. Я Дейл. Я Дейл, я Дейл, я Дейл, Я ДЕЙЛ, Я… Я захлопнул дверь вопреки его крикам.***
Стоя на крыльце и проводя рукой по лицу, я снова набрал номер из записки. Гудки шли и шли. Никто не ответил.***
Эзра и Мишель вернулись в жилой комплекс во второй половине дня после того, как дождь стал стихать. Я наблюдал за ними, пока они подходили к дому. Эзра промок насквозь, хотя не выглядел так, будто его это волновало. Мишель держала зонтик. — Робби? — спросила она. — Что ты здесь делаешь? Я пожал плечами: — Дэниелу нужна была помощь. Решил, что окажу ему услугу. Ухаживание требует больших усилий. — Так и есть, — медленно проговорил Эзра. — Но не то чтобы ты что-нибудь об этом знал. Я закатил глаза: — Мне двадцать девять. У меня ещё всё впереди. Эзра и Мишель переглянулись. Мишель произнесла: — Тебе не нужно беспокоиться об этом месте. Это не твоя работа. У нас полно людей, которые… — Всё в порядке, — сказал я, и Мишель прищурилась из-за того, что её перебили. Я добавил: — Это было доброе дело, понимаешь? Я надеюсь, что у этих чокнутых детишек всё получится. И я уверен, что Сантос или кто-то другой скоро вернётся, чтобы заменить меня. — Сантос сейчас за пределами комплекса, — собщил Эзра. Он стоял у подножия лестницы, пялясь на меня. — По заданию. Я сохранял нейтральное выражение лица. — Вот как? Куда он поехал? — Это не твоя забота, — резко произнесла Мишель. Я выгнул бровь: — Я твоя правая рука. Ты сама так сказала. Разве я не должен знать такие вещи? Её глаза вспыхнули красным огнём. — Мне не нравится твой тон. Я кивнул, чувствуя, как она давит на меня, словно вонзая крюк в мой мозг. — Мои извинения, Альфа. Я не имел в виду ничего такого. Я просто подумал… что ж. Я думал, что меня надо держать в курсе, если что-то случится. — И ты будешь в курсе, — отрезала она. — Если я решу, что что-то нужно донести до твоего сведения. Эта вещь к такому не относится. — Хорошо. Она моргнула: — Хорошо? — Я тебе доверяю. Если ты говоришь, что мне не нужно об этом знать, значит, мне не нужно об этом знать. Эзра задумчиво на меня посмотрел. — Ты заходил в дом? — Заходил. Думаю, мне что-то послышалось. — Я покачал головой. — Но ничего серьёзного. Парень внутри сидел на стуле в своей комнате. — Он тебе что-нибудь сказал? Я рассмеялся. Меня пробирал холод. — Не похоже, что он вообще был на это способен. Он вёл себя не так, как любой волк, которого я когда-либо встречал. — Нет, — сказал Эзра, — я так не думаю. Почему ты здесь? — Я говорил тебе. Я сделал Дэниелу… — Одолжение, да. Я слышал эту часть. Но зачем? — Потому что он хороший парень. Заслуживает счастья. Ты так не думаешь? — Конечно, я так думаю, — ответил Эзра. — Я просто…. Ты слышишь меня, дорогой? Я беспокоюсь о тебе. Стресс опустошил моё тело, мои плечи поникли. Я очень устал, и то, что я не понимал, что за херню увидел в доме, мне ни капли не помогало. Что же всё это означало? — Знаю. Но ты слишком беспокоишься. Я могу о себе позаботиться. Я не детёныш. — Я знаю, что это так, — мягко сказал он. — Но в этом доме находится кое-что важное. Вещи, которые выходят за рамки твоего понимания. — Он поднял руку прежде, чем я успел заговорить. — Я говорю это не потому, что мы — я — не доверяем тебе. Ты знаешь, что это не так. Но тут нужен деликатный подход, нужна… осмотрительность. А те сны, которые тебя мучают, вероятно, не помогут делу. Знаешь, ты уже несколько дней не в себе. Я мрачно ему улыбнулся: — Сегодня суббота. — Да, дорогой. Суббота. — Я ненадолго выпал из реальности. — Да. Это так. Ты был перегружен работой. Что, вкупе с этими снами, которые тебя мучают, кажется… — Почему? — спросил я его. — Что со мной не так? И почему ты мне ничего не сказал? Кажется, мне нужно было знать, что я потерял три дня. — Потому что не о чем беспокоиться, — сказала Мишель. — Эзра уверяет меня, что с тобой всё в порядке. Учитывая всё происходящее, мне не нравится, что приходится беспокоиться и о тебе. Мне нужно, чтобы ты был сильным, Робби. Ради меня. Ради твоей стаи. Я не знал, почему произнёс то, что сказал далее. Это не было запланировано. Это было не то, что я собирался предпринять. Просто так вышло. — Эзра рассказал мне о Беннетах. Мишель никак не отреагировала. — Рассказал? — Да. Он сказал, что они враги. Она взглянула на Эзру. Тот вытер дождевую воду, стекавшую с лица. — Ему нужен был урок истории. Так он смог бы всё понять. — И ты понял? — спросила меня Мишель. — Ты понимаешь? «Ты. Волк». «Ты. Стая». «Ты. Беннет». Я сказал: — О да. Я понимаю. Кажется, больше, чем вы думаете. Ей не понравились эти слова. — Что это должно значить? Складывалось ощущение, что мы танцевали, и каждый из нас пытался вести в этом танце. Это противоречило всему, что я знал, всем инстинктам, которые у меня имелись. Она являлась моей Альфой, а я подталкивал её — вот только к чему, мне было неизвестно. Но всё же мы танцевали. — Всё, о чём я прошу, — это чтобы меня держали в курсе. Я не смогу делать свою работу, если ты не скажешь мне, что происходит. Даже если тебе кажется, что меня это не касается. Что я буду делать, если с тобой что-то случится? С вами обоими? Выражение лица Эзры смягчилось. — С нами ничего не случится, дорогой. Я обещаю. — Никто не может такого обещать. Разные вещи происходят каждый день. Это может быть что-то обыденное. «Как автомобильная авария», — прошептал тихий голосок, и казалось, что эта фраза должна значить нечто большее, но голос растворился в тумане. — Или это может быть мальчик в дупле дерева, который пытается вести себя тихо, как мышка. Я заметил, когда эти слова задели Мишель. Она что-то почувствовала, и это причиняло ей дискомфорт. — Это не… Этого не случится. Не здесь. Не с нами. И никогда с тобой. Ты в безопасности, Робби. Я клянусь тебе в этом, как твоя Альфа. С тобой ничего не произойдёт. Это уже произошло. И мне казалось, что она знала. Они оба знали. — Почему бы тебе не отправиться домой? — предложил Эзра. — Отдохнуть. Ты явно всё ещё немного не в себе. — Я достаточно отдохнул, — сказал я ему. — Больше мне не надо. Думаю, я пойду побегаю, если здесь больше не нужен. — Звучит неплохо, Робби, — произнесла Мишель. — Разомни ноги. Ты нужен мне в своей лучшей форме. Делай то, что должен. О, я бы хотел. Я кивнул им обоим, спускаясь с крыльца под дождь. Я остановился лишь тогда, когда Эзра произнёс моё имя. Я не обернулся. — Как ты попал внутрь? — спросил он. — С помощью кода. Ввёл код на двери. А что? — Просто любопытно, — сказал он. — И не было никаких… осложнений? Я оглянулся на него через плечо. — Нет. А должно было быть? Он улыбнулся: — Конечно, нет. Беги, дорогой. Почувствуйте траву под лапами. Озёрную воду во рту, и… (солнечный свет, это всё солнечный свет, это тепло, это дом, это) — …дождь на твоём лице. Хотел бы я бежать рядом с тобой, но мы оба знаем, что ты оставишь меня далеко позади. — Как будто я когда-нибудь смогу так поступить. Старый ведьмак усмехнулся: — Будто бы ты когда-нибудь сможешь так поступить. Я рад, что тебе это известно, дорогой. — Он махнул мне рукой. — Прочь. — Альфа, — кивнул я, прежде чем оставил их обоих стоять перед домом.
