Глава 9. пустота/моё безумие
5 июня 2022 г., 07:00
Я ещё два раза звонил по тому номеру телефона.
В первый раз никто не ответил.
Я переждал день, прежде чем перезвонил снова.
Ответом стало автоматическое уведомление:
— Набранный вами номер не в сети или больше не обслуживается. Если вы считаете, что произошла ошибка, повесьте трубку и повторите попытку звонка.
***
Я практически не спал. Я много раз слышал стоящего за дверью моей комнаты Эзру. Иногда он стучал и спрашивал, удалось ли мне уснуть. В иной раз он ничего не делал. Каждое утро я просыпался и проверял дату на своём телефоне, чтобы убедиться, что вновь не теряю дни. Я их не терял. Я ждал.***
Сантос вернулся во вторник вместе с тремя другими волками. Они ни с кем не разговаривали, пока шли к дому Альфы. Я подумывал за ними последовать, но не стал. Я наблюдал, как они вошли в дом, закрыв за собой дверь. Они пробыли там долгое время.***
— Я ей нравлюсь, — взволнованно прошептал Дэниел утром в среду. — Я ей нравлюсь. Мы собираемся вместе побегать в полнолуние, а после мы будем вечно счастливы вместе. Она моя истинная пара, понимаешь? Я думаю, что она моя истинная пара, и я собираюсь отдать ей своего волка. Думаешь, она его примет?***
В среду днём Сантос снова охранял домик. Я к нему больше не приближался. Мне это было не нужно. «Я Дейл, — сказал мужчина внутри. Заключённый. — Я Дейл. Я Дейл».***
В среду вечером я ужинал с Эзрой. Он сказал: — Мне очень жаль. Я никогда не хотел тебя разочаровывать. Я желаю для тебя только лучшего. Я лишь хочу тебя обезопасить. Эти сны… Я видел, что они на тебя плохо влияли. Они причиняли тебе боль. Я думал… я думал, что смогу помочь. Я думал, что смогу их остановить. Но я перестарался. Мне не стоило этого делать без твоего разрешения. Ты слышишь меня, дорогой? Ты можешь поверить старому дураку и простить его ошибки? Я произнёс: — Да. Конечно. Конечно, я тебя прощаю. И что было чертовски дико, так это то, что я действительно мог его простить. Я простил. Здесь, в этом доме, в котором мы жили вдвоём, мне казалось, что простить Эзру проще простого. В ту ночь мне спалось немного лучше.***
Я рассматривал записку, спрятанную в коробке в глубине шкафа. «Я ВОЮ ДЛЯ ТЕБЯ!!!» «КОГДА ТЫ БУДЕШЬ ГОТОВ».***
В четверг она произнесла: — Беннеты. Я поднял взгляд на свою Альфу, которая возвышалась надо мной. Я объяснял ей, как работать в бухгалтерской программе, с которой у неё возникли проблемы, и Мишель ничего не говорила почти десять минут, просто наблюдая и слушая мою болтовню. Пока вдруг она не произнесла это имя. Ни с того ни с сего. Ничего нельзя было поделать с тем, что моё сердцебиение ускорилось. Она это заметила. Мы оба знали, что Мишель это услышала. — Что насчёт них? — Ты их знаешь? Ты когда-нибудь встречался с кем-нибудь из них хоть раз за все те годы пока скитался, прежде чем пришёл ко мне? «Ты. Беннет». Я покачал головой: — Нет. Смотри сюда. Есть руководство, которое научит тебя лучше, чем я смог бы… — Они хотят заполучить то, что им не принадлежит. Я убрал руку с компьютерной мышки, чтобы её ненароком не сломать. — Почему? Она положила руку мне на плечо. Я на неё не посмотрел. — Они зациклились на старых порядках. И это превратило их в нечто неузнаваемое. Они причинили бы мне вред, Робби, если бы только смогли до меня добраться. Причинили бы вред любому из нас. Ты веришь в это? Я ответил: «Да», и это не было ложью. Мишель сжала моё плечо. — Я должна была рассказать тебе об этом давным-давно. — Почему ты этого не сделала? — Потому что мне было нужно, чтобы ты исцелился. Когда ты пришёл в Касвелл, ты был будто пустой оболочкой. Мне нужно было дать тебе время, чтобы между нами установились связи. Чтобы ты мог доверять мне, а я могла довериться тебе. — Ты доверяешь? Веришь мне? — Да. Её сердце не пропустило ни единого фальшивого удара. Но также мне было известно, что Альфы гораздо лучше контролируют своё сердцебиение, чем любой другой Бета-волк. — А ты доверяешь мне свою защиту, Робби? — Да. — Я могу заботиться о твоей безопасности? Я кивнул, всё ещё глядя прямо перед собой на экран компьютера: — Я не позволю им добраться до тебя. Она вздохнула: — Я знаю. Я не осмелился взглянуть на пустое место на книжном шкафу, где когда-то лежал кожаный дневник.***
Она закончилась в пятницу утром. Буря, бушевавшая над Касвеллом, утихла. Небо было синим, синим, синим. Я стоял в заповеднике, а вокруг меня возвышались многочисленные деревья, и если бы я хорошенько представил, если бы верил в то, что мне привиделось, то рядом со мной бы сейчас находился человек — тот мужчина, который сказал, что он хочет мне что-то показать. Я знаю, что он существовал. Я знаю, что он существовал. Но он не был настоящим. Его здесь не было. Я стоял один. Среди деревьев я видел белого волка. На груди и спине у него были чёрные пятна. Вдалеке я разглядел чёрного волка. Он… У меня зазвонил телефон. Несколько птиц взлетели с ветвей над моей головой. Они походили на воронов. На экране высветилось: «НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР». Я думал проигнорировать звонок. Хотел вернуться в жилой комплекс. Оказаться в окружении моей стаи. Жить той жизнью, которой привык. Меня звали Робби Фонтейн. Я был правой рукой главной Альфы. Я жил с Эзрой (и любил его). Он спас меня. Дал мне крышу над головой. Дал мне дом. Да, многие вещи не имели смысла. Потерянное время. Эти сны. Но я мог бы найти им объяснение, если бы действительно захотел. Я мог бы просто… существовать. «Ты слышишь меня, дорогой?» Да. Да, я слышал. Телефон перестал звонить. Я вдохнул. Я выдохнул. И тут вновь начал трезвонить мобильник. Я уставился на экран. НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР. Но было ли это реально? Происходило ли это на самом деле? — Волчонок, волчонок, — сказал я. — Разве ты не видишь? Кожа между моей шеей и плечом словно полыхала. Телефон пропищал, когда я ответил на вызов. Я поднёс трубку к уху. — Кто это? — Робби? Мне необходимо, чтобы ты меня выслушал. У нас мало времени. Тебе нужно… — Шеннон? Альфа Уэллс? — Да, — огрызнулась она. — Ты нашёл его? Ты нашёл заключённого? День вокруг меня внезапно стал ярче. Я прижал руку к дереву, чтобы закрепиться в реальности. Плёнка стала ещё тоньше. — Да. — Ты его убил? — Убил его? Какого хрена? Нет, я его не убивал. Я не знаю, кто ты, чёрт возьми, такая, но тебе нужно… — Его зовут Роберт Ливингстон, — сказала Шеннон, и я замолчал. — Ведьмак. И он причина всего происходящего. С нами. С тобой. Тебе нужно… Земля ушла у меня из-под ног. — Он не… Это не его имя. Не знаю о ком ты говоришь, но в доме не он. Если только тот мужчина не лгал, но судя по тому, какое количество усилий ему требовалось прикладывать, чтобы произносить простые слова, разум заключённого был разрушен, так что мне не представлялось это возможным. Тишина. Затем: — Что? — Тот человек. Он ведьмак. Но его зовут не Роберт Ливингстон. — Он говорил с тобой? — спросила Шеннон. — Он сказал тебе своё имя? Господи Иисусе, Робби, он мог наебать твой разум. Они нам сказали, что он… Чёрт возьми. Кем он себя назвал? «Я». «Я» «Я…» — Дейл. — Нет, — прошептала она испуганно. — Нет, нет, нет. Ох, блять, это…. Это значит…. Робби. Мне нужно, чтобы ты выслушал меня, ладно? Я знаю, что ты меня не помнишь. Я знаю, что у тебя нет причин мне доверять. Но мне нужно, чтобы ты меня услышал. «Ты слышишь меня, дорогой?» Мои когти впились в кору дерева. Смола растеклась по моим пальцам. — Мы уже встречались раньше. Много дней назад. Ты был у меня дома. Ты встречался с моей стаей. Малик. Джон. Джимми. Он показывал тебе свои фильмы о монстрах. Ты ночевал в моём сарае. Ты ел за моим столом. Цвета окружающего меня мира начали сливаться воедино. Мой желудок сжался, а колени подкосились. — Я никогда в жизни тебя раньше не встречал. — Встречал, — прорычала она. — И им об этом известно. Твоей Альфе. Твоему ведьмаку. Он забрал у тебя воспоминания, а потом они за нами явились. Они послали за нами волков, Робби. Они отправили их нас выследить. Я узнала одного из них. Мы уже сбежали, но я осталась наблюдать издали. Сантос. Его звали Сантос. — Нет, — пробормотал я. — Нет, это не… Это не… — Лигнит. — Что? — Доберись в Лигнит, Вирджиния. В округе Ботетур. Это город-призрак, но в нём есть ферменный мост. Встретимся на нём, как только ты сможешь. — Какого чёрта я должен делать то, о чём ты просишь? На заднем фоне раздался голос. Он был совсем тихим, и мне не удалось разобрать слов. — Но… — сказала Шеннон. — Как он мог… Голос снова заговорил. — Хорошо, но если это его доконает… Робби. Ты слушаешь? — Да. — Мне нужно, чтобы ты подумал. Мне нужно, чтобы ты хорошенько подумал. Можешь для меня это сделать? Я закрыл глаза: — Да. — До того, как за тобой пришёл ведьмак, до того, как тебя привезли в Касвелл, где ты находился? Что ты помнишь? — Он нашёл меня. Эзра. — Я это знаю. Но где? — Я не…. Это…. Я убрал руку с дерева и прижал кулак к лицу. Весь мир словно пропах дымом, и я в нём тонул. Где я был, когда Эзра пришел за мной? Что я делал? Я вспомнил, как он стоял передо мной и говорил мне, что я ему нужен. Эзра говорил, что я особенный, и что он отведёт меня в место, которому я мог бы принадлежать, туда, где мне никогда больше не придётся быть одиноким. И его слова были всем, чего я когда-либо желал. Всем, что мне когда-либо было необходимо. Эзра сказал мне, что я совершу великие дела, что я важен, что я именно то, что он ищет, что я, я, я, я, я, я… Я был ничем. Потому что ничего кроме этого в моей памяти не существовало. Там находилось лишь пустое пространство. Пустота. — Кто я такой? — прошептал я. — Я расскажу тебе, — произнесла Шеннон. — Я тебе всё расскажу. Всё в том месте, всё, что тебе известно, всё, что ты думаешь, что тебе известно — это ложь. Робби, обещаю тебе, я покажу тебе правду. Я покажу тебе дорогу домой. Разве ты не хочешь знать, что реально? Я могу тебе это дать. И они будут здесь, чтобы… — Кто? — Я… не могу. Робби, просто приходи сюда. Ты слышишь меня? Это для тебя больше не безопасно. Доберись в Лигнит. Доберись до моста. Сделай это сейчас же, пока не стало слишком поздно. Всё зависит от этого. — Но… Телефон запищал у меня в ухе, когда звонок прервался. Я посмотрел на дерево. Сок стекал по его стволу. Струйки походили на кровотечение.***
Однажды я прочитал, что безумие — это делать одно и тоже снова и снова, ожидая другого результата. Вот моё безумие: Я возвращался в жилой комплекс. Некоторые волки мне приветственно махали. Некоторые — нет. Я улыбался тем, кто махал. И я улыбался тем, кто не махал. Маленькие детёныши носились вокруг меня, выкрикивали моё имя, требовали, чтобы я поднял их на руки и покружил. Я так и поступил. Боже, помоги мне, я так и поступил. Тони кричал от восторга, как и все остальные. «Каково было, когда ты жил здесь раньше?» «Почему ты стал синим, когда вернулся?» Я чуть его не уронил. Он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, раздувая ноздри. — Синий, — прошептал он. — Всё синее. Сонари позвала: — Эй, Робби. Она улыбнулась, когда детёныши отошли от меня на шаг. Они меня не боялись, но знали, что со мной что-то не так. — Привет, — произнёс я. — Извини, я… я должен бежать. Её улыбка слегка померкла. — Ох. Эй, всё в порядке. Может, поговорим позже? — Конечно. Ага. — С тобой всё нормально? — Она казалась обеспокоенной. — Выглядишь так, будто увидел привидение. Я просто оставил их там стоять. Когда уходил, я чувствовал на себе их пристальные взгляды. Сантос был на дежурстве. Он стоял перед домом. Он произнёс: — Что ты здесь делаешь? Альфа Хьюз сказала, что тебе нельзя возвращаться в дом. Это для твоего же блага. — Куда ты ездил? Он посмотрел на меня. — Отвали, Фонтейн. Я не понял, как всё произошло. В одно мгновение нас разделяло расстояние. В следующий миг я уже прижимал его к перилам крыльца, дерево треснуло под нашим общим весом, мои когти впились ему в горло. Маленькая капля крови стекала по его шее. — Отъебись от меня! — закричал Сантос. — Что ты натворил? — с жаром прошептал я ему на ухо. — Что, чёрт возьми, ты натворил? — Иисус Христос, ты сошёл с ума? Что, чёрт возьми, с тобой не так? Он попытался меня оттолкнуть. Я позволил ему это сделать. Его тёмная кровь оказалась на моей руке. Мне хотелось попробовать её на вкус Больше крови. Я хотел разодрать его на части. Я развернулся и направился в сторону леса. Сантос кричал мне что-то вдогонку. Я его проигнорировал. Деревья качались, пока я шёл по лесу. Чёрные птицы (вороны? Почему было так много воронов?) кружились над головой. Моя мама однажды мне сказала, что стаю воронов называют «враждебностью». — Не знаю почему, — говорила она, пока мы лежали на заднем сиденье машины и ждали рассвета. — Странно, правда? Есть и другое название скопления воронов, хотя оно тоже необычное. Когда они собираются вместе, их также называют… — Я знаю, как они называются, — сказал я деревьям, птицам, земле под ногами. Вороны смеялись надо мной. Они кричали: «Волчонок, волчонок, что ты видишь? Мы расправляем крылья над твоей головой, летая в тайном сговоре». «Враждебность» воронов. «Тайный сговор» воронов. Я повернулся лицом к небу. Птицы исчезли. Я посмотрел вперёд. Путь через деревья был пуст. Я взглянул направо. Белый волк, с чёрными пятнами на груди и спине. Я оглянулся налево. Белоснежный волк стоял рядом с чёрным волком. Их глаза полыхали красным, и я готов был поклясться, что у чёрного волка к алому примешивался фиолетовый. Такое было невозможно. Я побежал. Ветки деревьев хлестали меня по лицу, впиваясь в кожу. Начала течь кровь, даже если царапины почти сразу же исцелялись. Мои очки сбились набок, и кто-то прорычал мне в ухо: — Сними эти грёбаные штуки. Они тебе не нужны. Я задохнулся, споткнувшись. Я был уверен, что рядом со мной стоит мужчина, суровый мужчина, сердитый мужчина. Его тут не было. Я был один. Я втянул воздух, пытаясь очистить голову от водоворота голосов, которые в ней яростно вращались, подобно торнадо. Они кричали на меня, десятки голосов, говорили, чтобы я слушал, что мне нужно слушать, и тогда всё обретёт смысл, всё станет ясно. Мою грудь обожгло, когда я опять бросился по лесу. Кто-то бежал рядом со мной. Крупный блондин со злорадной ухмылкой на лице. Он крикнул: — Думаешь, ты быстрее меня? Я смеялся: — Я знаю, что быстрее. — О, тебе хана. Думаешь, что теперь всё, Фонтейн? Я не собираюсь расслабляться, потому что ты захомутал моего братишку. Я… Я вскрикнул от ужаса, когда он превратился в облако пыли. Оно ударило меня в лицо, и я… Я побежал в дом, который делил с Эзрой. Тот был пуст. Дома никого не было. Я захлопнул за собой дверь и прислонился к ней. Снаружи кто-то рыскал взад-вперёд по крыльцу. Его когти клацали по дереву. Он фыркнул, выпустив носом воздух. А потом завыл. Дом трясся вокруг меня, дверь вибрировала у меня за спиной. Песнь… (волчья песнь) …была долгой и громкой, и мои кости содрогались от её звука. Я сказал: — Нет, пожалуйста, пожалуйста, не делай этого, пожалуйста, не делай этого. Кто ты? Кто ты! Вой превратился в ничто. Дом заскрипел и осел вокруг меня. — Я Робби Фонтейн, — произнёс я в пустоту. — Я правая рука главной Альфы. Я дома. Я любим. У меня много обязанностей. Я живу со своим другом. Он… «И им об этом известно. Твоей Альфе. Твоему ведьмаку. Он забрал у тебя воспоминания». Я мог только кричать: — Убирайся из моей головы! Я оттолкнулся от двери и ринулся по коридору в свою комнату. Я огляделся вокруг диким взглядом, уверенный, что кто-то меня ждёт, ждёт, чтобы исправить всё это, сделать меня здоровым, сделать меня целым, вернуть смысл в окружающий меня мир. Но тут никого не было. — Разве ты не хочешь знать, что реально? — произнёс я со скрипучим смехом. — Я могу тебе это дать. Рюкзак висел на двери шкафа. Я схватил его и распахнул шкаф. Я запихнул в сумку джинсы. Носки. Пару рубашек. Я вытащил панель из задней части шкафа. Она раскололась у меня в руках. Но это больше не имело значения. Я схватил потайную коробку и сунул её в свой рюкзак, просыпав внутрь него содержимое. Моя мама посмотрела на меня с фотографии на водительском удостоверении, которое лежало рядом с каменным волком. — Тихо, как мышка, — сказал я ей. Она не ответила. Я застегнул рюкзак, поднял его и перекинул через плечо. Я ощущал его тяжесть на спине, и это давало мне знать, что я не брежу. Это чувство казалось единственной реальной вещью во всей этой нереальности. Я повернулся к двери. Эзра спросил: — Куда-то собираешься? Старый ведьмак стоял, сгорбившись, в дверном проеме. Он выглядел усталым. И грустным. — Мне нужен перерыв, — спокойно заявил я. — Мне нужно уехать на пару дней. — Если дашь мне несколько минут, я успею бросить кое-что в сумку. Мы можем поехать вместе. Я покачал головой: — Нет. Это не… Мне нужно это сделать. Самому. Это важно. — Почему? — Мне нужно очистить свой разум. — С твоим разумом всё в порядке, дорогой. С ним никогда не было проблем. Ты просто устал. Может, тебе стоит немного отдохнуть. Я засмеялся: — Мне не нужно больше никакого отдыха. Послушай, я просто хочу взять перерыв на пару дней, хорошо? Я никогда ни о чём не просил. — Нет. Ты не просил. — Он выглядел так, будто собирался дотронуться до меня, но передумал. Вместо этого его покрытая старческими пигментными пятнами рука сжалась в кулак. Его трясло. Мне показалось, что Эзра боится меня, но я не уловил от него запаха страха. — Это худшая черта твоего характера. — Тогда дай мне это. Просто отпусти меня. Ненадолго. — Куда ты поедешь? — Далеко. Он вздохнул: — Ты слышишь меня, дорогой? И было так легко сказать: «Да». Так просто ответить: «Конечно, конечно, я тебя слышу». Каждая частичка меня кричала, чтобы я поступил именно так. Это чувство прокатился по мне успокаивающей волной, и на мгновение я подумал о том, как нелепо я себя веду. Я находился в самом эпицентре нервного срыва, это было предельно ясно, и вот рядом этот человек, мой друг, который не хотел ничего иного, кроме как защитить меня. Он любил меня, и я любил его. Я его любил. Я его любил. Но даже когда острое копье боли пронзило мой череп насквозь, я произнёс: — Нет. Между нами воцарилась тишина, которая тянулась до тех пор, пока не стала почти невыносимой. Затем: — Что? — Нет. Не в этот раз. Не сейчас. Просто отпусти меня. Пожалуйста. Это всё, о чем я прошу. Просто отпусти меня. — Ты пугаешь меня, Робби. Я рассмеялся: — Ты даже не представляешь, как я сам себя пугаю. — Нам нужно это исправить. Мы должны исправить это вместе. Я не знаю, что творится у тебя в голове, но обещаю, что смогу помочь… — Я не хочу, чтобы ты лез в мою голову, — огрызнулся я на него. — Я хочу, чтобы никто не копался в моей голове. Я был удивлён, когда Эзра отступил от в дверного проёма. — Отлично. Если это так, то иди. Не знаю, что происходит, но я не буду тебя останавливать. Если это то, что тебе нужно сделать, то сделай это. Я прослежу, чтобы Мишель знала. Я крепко сжал лямку рюкзака. — Спасибо. Он схватил меня за предплечье, когда я выходил из комнаты. Я на него не посмотрел. Эзра сказал: — Твой дом здесь. Он всегда здесь. Помни это. Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты помнил, что мы имеем. Я вырвал свою руку из его хватки. — Я знаю. И это лучший дом, который у меня когда-либо был. Я вернусь. — О, я знаю, что ты вернёшься. Я оставил его стоять в дверях. Я ожидал, что он последует за мной. Он этого не сделал.***
Я держался подальше от жилого комплекса, обходил его кругами, направляясь в город. Я мог слышать, как волки смеются и кричат. Я слышал, как детёныши визжат от счастья. Я оттолкнул всё это прочь. В эту пятницу главная дорога, пролегающая через Касвелл, была почти пуста. Те немногие предприятия, которые имелись в городке, были открыты. Вывеска кинотеатра была освещена, на ней мигали огни. Любой проходящий мимо не заподозрил бы ничего странного. Рядом с кинотеатром находился вместительный гараж. Внутри него разместился небольшой автопарк. Я схватил ключи от малолитражки, которые были прикреплены к пробковой доске. Я закинул сумку на заднее сиденье, прежде чем залез на переднее. Я вцепился в руль, вдыхая и выдыхая. Вдыхая и выдыхая — Хорошо, — прошептал я. — Хорошо. Я нажал на пульт, воткнутый за солнцезащитный козырёк над головой. Дверь гаража открылась. Слабый свет пролился внутрь, дождь уменьшился. Я повернул ключ в замке зажигания. Машина ожила. Я дал себе последний шанс. Последний шанс, чтобы всё это остановить. Последний шанс, чтобы вернуться в жилой комплекс. Я завёл двигатель. Тот смехотворно заскулил. Я нажал на педаль газа и выехал из гаража. Я направился на юг.
