Песнь сердца. Грин-Крик #3 / Heartsong. Green Creek #3

      Однажды, когда я был ещё детёнышем, отец посадил меня к себе на колени.       Он произнёс:       — Существуют вещи, которых ты не понимаешь.       Он сказал:       — Вещи, о которых ты ещё слишком мал, чтобы знать.       Он добавил:       — Но мне всё равно нужно, чтобы ты о них услышал.       Я смотрел на него глазами, которые лучились обожанием. Я его любил. Он не был похож на нас, но он был моим отцом, и это всё, что имело значение.       Он сказал:       — Внутри тебя кое-что прячется. Кое-что, что будет расти, и расти, и расти. И то, что находится внутри тебя, — плохо. Ты должен с этим бороться. Ты не можешь позволить этому тебя поглотить. Это монстр, Робби. И он съест тебя, если ты ему разрешишь. И тогда ты тоже станешь монстром.       Я дрожал, сидя в его объятиях.       — Я не хочу быть монстром.       Отец откинул волосы с моего лба.       — Я знаю. И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы этого никогда не произошло. Но если это случится… Что ж. — Он улыбнулся. — Тогда мы с этим разберёмся, не так ли? Если я тебе расскажу, ты сможешь сохранить тайну?       Я кивнул:       — Ага. Скажи мне.       Он наклонился, его губы приблизились к моему уху. Отец прошептал:       — В каждом из нас сидит монстр. Просто некоторые из нас учатся его контролировать.

***

      Чем дальше я удалялся от Касвелла, тем сильнее это воспоминание крутилось у меня в голове.       Я был в Коннектикуте, когда остановился на обочине дороги, и меня вырвало. Я блевал до тех пор, пока мой желудок полностью не опустошился, и тонкая струйка ядовитой слюны свесилась с моей нижней губы. Я сплюнул, когда мой желудок скрутило.       Раскалённый воздух волнистыми линиями поднимался от чёрной дороги.       Я откинулся на спинку сиденья, вытирая рот.       — Чёрт, — пробормотал я, закрывая глаза.       Я дал себе ещё минуту, прежде чем закрыл дверь и вновь выехала на дорогу.

***

      В ту ночь я спал рядом с полем, находившимся в Пенсильвании в крошечной деревушке, которая носила необычное название Синица В Руке.       Я лежал на заднем сиденье, перегретый из-за жаркого воздуха и изнывающий от долгой езды, луна и звёзды светили так ярко, как никогда ранее.       Мой сон был неглубоким и беспокойным.       Мама сидела рядом со мной на заднем сиденье, поглаживая руками мои волосы, пока я произносил слова из книги, которую она мне вручила. Страницы книжки заполняли дикие твари, большие и ужасные звери, задравшие свои когти. Я застопоривался на некоторых словах, но она мне с ними помогала.       — Хорошо, — произнесла она, целуя мои волосы. — У тебя так хорошо получается.       Она плакала.       Когда я поднял глаза, чтобы спросить её, что случилось, почему ей грустно, почему вокруг неё всё синее, мамы рядом не оказалось.       Я не соображал, сплю я или бодрствую.

***

      Был ранний вечер, когда я его нашёл.       Когда я увидел красный деревянный знак с белой надписью «ЛИГНИТ», то понял.       Лигнит вымер. Город был мёртв уже очень давно.       Сохранилось несколько зданий, от которых остались лишь груды камней, — смутные очертания того, что когда-то здесь находилось.       Лес поглотил городок.       Деревья плотно сгущались вокруг него.       Пролегающая через Лигнит дорога была узкой и изрытой выбоинами. Я уже давно не встречал других машин.       Я не знал куда ехать.       Мост. Шеннон сказала, что тут был ферменный мост, но я понятия не имел, что, чёрт возьми, это за мост такой. Мой телефон не помогал. Сигнала не было. Навигатор перестал работать десять миль назад, и мне не хотелось ради него разворачиваться обратно. Я думал, что если так поступлю, то просто продолжу ехать дальше в другом направлении.       Я припарковал машину на обочине возле старого разрушенного здания. Когда я открыл дверь и вышел из автомобиля, на улице оказалось прохладнее, чем я ожидал. Электрический разряд пробежал по моей коже, и я поборол желание обратиться. Так казалось безопаснее.       — Привет? — произнёс я.       Мой голос эхом разносился по округе, и показалось, что деревья поприветствовали меня в ответ.       «Привет… ривет… вет… вет… ет».       Я был один.       Я захлопнул дверь машины. В полной тишине этот звук был оглушающим.       Я огляделся, не зная куда идти.       Мне показалось, что сквозь деревья с правой стороны от меня, я заметил вспышку чего-то в угасающем солнечном свете. Я подошёл туда.       Деревья здесь казались другими, никому не нужными.       Это была не территория волков, по крайней мере, сейчас.       Я зарычал на какого-то грызуна, который унёсся прочь через лес.       Вспышка повторилась, она была ярче прежней.       Блеск казался металлическим.       Я побежал.       Я бежал в одиночестве. Никаких волков.       Бег не занял много времени.       Мост оказался таким же старым и мёртвым, как остальные здания. Опорные столбы от ржавчины внизу стали коричневыми. Металлические перила наверху находились в лучшем состоянии, хотя и ненамного. Деревья вокруг моста покачивались на холодном ветру.       Я колебался, прежде чем ступить на мост. Отбрасываемая мною на дорогу тень так далеко растянулась перед моими ногами, что стала выглядеть карикатурно-чудовищно.       Асфальт потрескался, жёлтая разделительная полоса почти исчезла.       Мост застонал.       Я не оглянулся.       Я ступил на него.       Ничего не произошло.       Я сделал ещё один шаг. А потом ещё один. И ещё один.       Я остановился посреди моста, луна ласкала мою шею, покалывая кожу.       — Я здесь, — произнёс я.       Ничего.       — Я здесь.       Ничего.       Я повысил голос:       — Я здесь! Чёрт возьми, ты велела мне прийти сюда, ты сказал мне найти тебя, и я здесь!       Я раскинул руки, медленно вращаясь по кругу. На небе появлялись первые звёзды, и луна, чёртова луна звала меня, говоря: «Я вижу тебя, здесь, ты здесь, ты вот здесь, ты, ты, ты».       — Чего ты от меня хочешь? Что ещё я могу тебе дать! Знаешь, чем мне пришлось пожертвовать, чтобы сюда попасть? Знаешь? Вы все морочите мне голову, и я не буду…       — Робби.       Я обернулся.       На мосту стояла девушка. Она выглядела настороженной и не подходила ближе, но она была Альфой, и я боролся с инстинктом обнажить перед ней горло.       — Кто ты? — резко спросил я.       — Альфа Уэллс. Шеннон. Мы говорили по телефону. Ты помнишь?       Я уставился на неё:       — Конечно, я помню. Ты сказала мне сюда приехать. Ты казалась до чёртиков сумасшедшей, но я здесь. Ты сказала, что у тебя есть ответы.       Она кивнула:       — Есть. Хотя и не все.       — Малик, — внезапно сказал я, и она сузила глаза. — Джон. Джимми. Это имена, которые ты мне назвала. Твоя стая.       — Да.       — Где они?       Какое-то непонятное мне чувство промелькнуло на её лице и быстро исчезло.       — А что?       — Это ловушка?       — Нет, Робби. Это не ловушка. Во всяком случае, не для тебя. — Она бросила взгляд через моё плечо в сгущающиеся сумерки. — Ты один? Ты никому не говорил, что собираешься сюда?       — Нет.       Девушка наклонила голову, прислушиваясь к биению моего сердца. Я ощетинился, но ничего не сказал.       — Ты хочешь мне навредить?       Эти слова потрясли меня, вызвав нервный смех, который эхом прокатился вокруг нас, прежде чем я его оборвал.       — Что? С какого чёрта я должен хотеть тебе навредить?       — Я обязана была спросить. Чтобы убедиться, что ты — это ты.       То противоречивое чувство вернулось, то разногласие в моей голове, из-за которого всё происходящее казалось реальными и нереальными одновременно, разделяясь друг от друга тонкой завесой из стекла.       — А кем ещё я могу быть?       — Оружием, — тихо произнесла она. — Монстром, способным причинить сильный вред. Свирепым. Одержимым тем, чтобы пролить как можно больше крови своими клыками и когтями. Диким.       Я отступил на шаг назад.       — Я… никогда такого не делал. Я никогда никому не причинял вреда.       (что ты делаешь       Робби       Робби       пожалуйста, не надо       пожалуйста, не делай этого       о боже, что с тобой не так       ты не       пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, я не хочу умирать       пожалуйста, ты делаешь мне больно, Робби, ты делаешь мне больно       о, боже, нет       нет       отпусти меня, отпусти меня, ОТПУСТИ МЕНЯ, ОТПУСТИМЕНЯПУСТИМЕНЯ)       Мост заскрипел под моими ногами, когда на небе появилось ещё больше звёзд. Я откинул голову назад, вытянув шею и едва сдерживая обращение.       — Я не монстр, — сказал я убывающей луне.       — Мы ошиблись, — произнесла Шеннон, когда мои глаза загорелись оранжевым огнём. — Мы считали… Мы считали, что нам известно то, что происходит. В жилом комплексе. Мы были не правы. Все мы. Мы совершили ошибки. И мы из-за них пострадали. Но для нас всё было не так уж плохо. Потому что мы были друг у друга. Мы стая. Даже после всего, что мы потеряли, мы — стая. Мы вместе. Но я понимаю потерю. Эту пустоту. Когда что-то отнимают. Отрывают. Я могу только представлять, каково им должно было быть.       — Кому? — спросил я, мой голос перешёл на низкое рычание, звуча больше по-волчьи, чем по-человечески. — О ком ты говоришь? Почему я здесь? Что ты сделала? Я не монстр. Я не оружие. Чёрт возьми, ты описываешь Омегу. Ты меня видишь? Ты видишь, кто я? Я чёртов Бета!       Шеннон сказала:       — Я думала, что мне известно. Что значит быть Омегой. Что они из себя представляли. Я ошибалась. Броди мне это показал. И я никогда его не отпущу.       — Я не знаю, о ком ты говоришь.       Она грустно улыбнулась:       — Понимаю. Но ты узнаешь. Однажды всё станет хорошо, и мы заживём свободно и без страха. — Её глаза налились красным. — Я буду бороться за это всеми силами, которые у меня имеются. Можешь ли ты сказать то же самое?       — Альфа, я очень не хочу проявлять неуважение, но не могла бы ты перейти к чёртовой сути? Потому что я очень устал слушать это дерьмо.       Она кивнула:       — Ты прав, конечно. Вот. Позволь мне тебе показать.       Она откинула голову назад, к луне, и её начало поглощать обращение. Её лицо удлинялось, пока вокруг носа и рта росли тонкие белые волосы. Белый цвет перешёл в ржаво-красный, почти как у лисы. И она правда походила на лису, её морда была намного короче, чем у большинства других волков, которых я видел. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять кем она являлась.       Гривистый волк.       Мне раньше никогда не доводилось такого встречать.       Я даже не знал, что существовали гривистые волки-оборотни.       Она не выла. Вместо этого глубокий гортанный лай вырвался из её горла и изо рта, эхом прокатившись по мосту и врезавшись в меня. Она гавкнула снова. И снова. И снова.       Звуки растворились, превратившись в ничто.       — Что это значит? — спросил я её. — Что…       Ответный вой.       Я упал на колени.       Альфа.       Второй вой поднялся из-за деревьев, соединившись с первым в дуэте.       Третий Альфа.       Я упёрся руками в землю, царапая когтями асфальт.       Снова раздался вой, и я различил в нём голоса, говорящие: «Мы идём, мы идём, МЫ ИДЁМ».       Я быстро поднялся, меня захлестнуло полуобращение. Я зарычал на Альфу, стоящую напротив меня. Она готовилась надрать мне зад, но я не собирался сдаваться без боя.       Я бросился на неё.       И врезался в невидимую стену, когда вокруг меня промелькнула вспышка магии.       Я свалился на спину с окровавленным и разбитым носом. Он начал срастаться, и я вытер кровь, стряхнув её капли на землю. Я прижал ладонь к барьеру. Тот казался знакомым, достаточно необычным, чтобы я мог считать его неизвестным, но магия в нём почему-то всё же была узнаваема.       Она походила на магию Эзры.       Я пытался пробиться сквозь защиту, но она оставалась непоколебимой. Я рубанул по барьеру когтями, вокруг него посыпались яркие искры. Он не изменялся, как бы сильно я его не колотил.       — Ага, — протянул голос позади меня, — это ничего не даст. Господи Иисусе, малыш. Ты не можешь всё ещё быть настолько глупым.       Я обернулся.       На другом конце моста стоял взрослый мужчина. Татуировки на его руках ярко сияли в темноте, линии и символы на них обозначали древнюю магию. Ворон на ложе из роз на одной из его рук трепетал крыльями, беззвучно открывая клюв. Мужчина поднял руку, протянув её в мою сторону. Другая была…       Его вторая рука заканчивалась культей на запястье.       — Ведьмак, — прошипел я ему. Я кинулся на него только для того, чтобы врезаться в другой барьер. Меня отшвырнуло назад, но я устоял на ногах. Я яростно зарычал.       Он закатил глаза:       — Или, видимо, ты всё ещё можешь оставаться таким же глупым. Приятно знать, что некоторые вещи не меняются, несмотря ни на что…       Из тени позади него донеслось низкое рычание.       Ведьмак вздохнул:       — Ага-ага. Я тебя слышу, дворняга-переросток.       Я отпрянул, когда на мост ступил большой коричневый волк. Его глаза горели фиолетовым.       Омега.       Он прижался к ведьмаку, уткнувшись мордой в обрубок его руки.       — Да знаю я, — пробурчал ведьмак. — Рука, благоразумие, бла-бла-бла. Смотри. Это же он. Это действительно он. — Казалось, из ведьмака испарился весь пафос, когда он на меня посмотрел. Его глаза увлажнились, когда он покачал головой. — Господи, малыш. Ну и зрелище. Все эти волосы, чувак. Раньше ты коротко стригся. Хотя очки всё ещё при тебе. Постоянство.       — Выпусти меня, — зарычал я на него, ударив руками по барьеру. — Ты не сможешь держать меня здесь вечно!       Ведьмак рассмеялся, хотя его смех прозвучал глухо.       — Я знаю, — сказал он, когда коричневый волк наклонил голову. — Но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Особенно после… — Он покачал головой. — Это не имеет значения. Не сейчас. — Его голос казался грустным, когда он позвал: — Малыш. Робби. Посмотри на меня.       Я обнажил клыки.       — Ты меня знаешь.       Я снова ударил руками по барьеру.       — Не знаю.       Ведьмак произнёс:       — Знаешь. Ты знаешь меня очень хорошо. Где-то глубоко внутри ты всё ещё меня знаешь. Я думаю, оно там. Всё ещё. Заперто за дверью. Меня зовут Гордо. И я ведьмак из волчьей стаи. Твоей волчьей стаи. — Он сделал шаг ко мне, несмотря на то, что коричневый волк предостерегающе зарычал. — Мы долго ждали этого момента. Мы… пытались, малыш. Мы так старались тебя найти. Добраться до тебя. Ты меня знаешь. Ты меня знаешь.       Он опустил руку.       Барьер исчез, когда магия рассеялась.       Я на него бросился.       Он не остановил меня, когда я обвил рукой его горло и оторвал его от земли. Коричневый волк яростно зарычал, но они пахли друг другом, их запахи смешались: грязь, и листья, и дождь, и озон. Они были спарены. Я крепко сжал шею ведьмака, глядя на волка.       — Отвали нахер, или я разорву ему глотку.       Было глупо угрожать паре ведьмака, но у меня не имелось иного выбора, и я был в полной панике.       — Я думаю, — задыхаясь, пробурчал ведьмак, — он вроде как дело говорит. Я бы хотел сохранить своё горло таким, какое оно есть, если вы оба не возражаете.       Коричневый волк не повёлся на мою угрозу. Прежде чем я успел вонзить когти в шею ведьмака, волк врезался в меня головой, сбив с ног. Ведьмак упал на землю, а я покатился к краю моста. Я тут же вскочил на ноги, готовый наброситься на Омегу.       Но тот не двигался в мою сторону.       Он стоял в защитной позе рядом с ведьмаком, его глаза сверкали в надвигающейся темноте.       — Что ж, — сказал ведьмак, распластавшись на спине посреди дороги. — Всё идет лучше, чем я ожидал. Я всё ещё жив, так что это плюс. Марк, не мог бы ты, пожалуйста, убрать свои грёбаные собачьи яйца от моего лица?       Коричневый волк сел на него, выглядя вполне довольным собой, прежде чем поймал на себе мой взгляд. Он клацнул на меня челюстями, но не пошевелился.       Ведьмак захрипел:       — Ты… ёбаный… хуесос.       За моей спиной раздался звук.       Я оглянулся через плечо.       Альфа Уэллс — Шеннон — исчезла. Но на её месте стояли два волка.       Один белоснежный.       Другой чернильно-чёрный.       У белого волка были красные глаза.       У чёрного волка тоже. Но вместе с ним в них кружился фиолетовый, как будто он был… Как будто он мог быть…       Моё обращение растаяло, не поддаваясь моему контролю.       Они одновременно шагнули ко мне, соприкасаясь плечами. Белый волк был меньше чёрного, но излучал такую ​​силу, что мне едва удавалось дышать. Он держался почти царственно, как будто этот волк был членом королевской семьи.       Но чёрный волк привлёк моё внимание больше. Его глаза неотрывно смотрели в мои, пока он шёл ко мне, клацая когтями по асфальту.       Этот волк был другим.       Этот волк был нечто большим.       Мои глаза защипало, и я не знал, почему. Мои руки затряслись.       Я услышал в своей голове слабый, но неоспоримый шёпот.       В нём говорилось: «СтаяСтаяСтая».       — Кто вы? — спросил я срывающимся голосом. — Чего вы от меня хотите?       Альфы остановились в добрых двадцати футах от меня. Пока я разглядывал их, они начали обращаться. Белый волк стал блондином, который оказался моложе, чем я ожидал. Он был сильным и стройным, краснота растворялась в его глазах до тех пор, пока они не стали голубыми, голубыми, голубыми.       Но другой волк.       О боже, другой волк…       Его кожа была загорелой. Его глаза и волосы были тёмными. Он был большим, таким большим, что мне казалось, что он может заполнить собой весь мир. Он покрутил шеей из стороны в сторону, когда чёрный мех отступил, а клыки вновь втянулись в его дёсны.       Одинокая слеза скатилась по его щеке. Он её не вытер. На мгновение она зависла на его подбородке, прежде чем шлёпнулась на дорогу.       — Привет, Робби, — сказал мужчина. Его голос был низким, слова медленными и наполненными таким синим цветом, что мне едва удавалось дышать. Но в них чувствовался и зелёный, такое зелёное облегчение, что казалось, вокруг нас расцвёл лес. — Я знаю, что ты напуган. Я знаю, что у тебя есть вопросы. И я постараюсь ответить на каждый из них. Но мы должны идти, пока ещё есть время. Мне нужно, чтобы ты мне доверял.       Я застыл в оцепенении. Волки из моих снов стояли прямо передо мной. Я не понимал, проснулся ли я.       — Народ, кто вы все такие, чёрт возьми?       Мужчина кивнул. Другой Альфа, стоящий рядом с ним, взял его за руку и поджал губы в тонкую линию. От крупного мужчины исходило всеобъемлющее участие, но другой…       Другой излучал опасность.       И тот сказал:       — Меня зовут Джо. Джо Беннет.       Моё обращение вернулось, внезапно и дико.       Мои клыки заострились, когда я зарычал на них. На него.       Ведьмак кричал на коричневого волка, говоря ему, чтобы тот от него отвалил, даже когда волк зарычал. Альфы стояли, практически не впечатлённые проявлением моей агрессии.       Беннет. Они пришли за Эзрой. Они пришли за главной Альфой. Я знал это, потому что Мишель мне о них рассказывала. Они были предателями, они были монстрами, они были врагами, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить то, что мне принадлежало.       Они не двинулись с места, когда я к ним рванул.       Мускулы на ногах более крупного мужчины напряглись, когда он стал наклоняться, глаза сверкали невероятными оттенками красного и фиолетового.       Другой — опасный — щёлкнул когтями и…       — Робби!       Всё замерло.       У меня перехватило дыхание, когда из-за спин Альф вышел четвёртый мужчина.       Волк.       Он был похож на опасного Альфу, весь светловолосый и голубоглазый. Должно быть, они были братьями.       Он делал размеренные шаги, выглядя так, словно едва касался земли босыми ногами. Его джинсы были закатаны выше лодыжек, и он был одет во что-то похожее на рабочую рубашку серого цвета с тонкими красными полосками, край рубахи висел вокруг его талии.       На груди было вышито имя.       «РОББИ».       Мир перевернулся.       Он сделал ко мне ещё один шаг. Тёмноволосый Альфа потянулся, чтобы его остановить, но другой Альфа покачал головой.       Я едва обращал на них внимание.       Мне не удавалось отвести взгляд от вставшего передо мной мужчины.       Он улыбался дрожащими губами. На мгновение мне показалось, что он испугался, но запах, который на меня нахлынул, не был страхом.       Это была печаль.       О боже, из незнакомца лился океан синевы. Среди него проглядывала надежда, да, зелёный цвет виднелся на самой поверхности, но он тонул в море, поглотившем мужчину.       Он позвал:       — Эй.       Он произнёс:       — Привет.       Он сказал:       — Здравствуй.       Он твердил: «Я вижу тебя, понимаешь?», и «Я тебя вижу», и «Прости, мне так жаль, что мы позволили тебе уйти, мне так жаль, что я позволил тебе уйти, но клянусь тебе, клянусь, это никогда больше не повторится. Ты в безопасности. Теперь ты в безопасности. Наконец, после всего этого времени».       Я был окружён.       Я ничего не мог поделать.       Я оказался в ловушке.       Мужчина сделал ко мне ещё один шаг, подняв руки, потому что знал, что может сделать загнанное в угол животное. Он знал, что я находился на грани, а луна была такой яркой, такой сильной, такой чертовски близкой.       Он сказал:       — Слушай.       Он произнёс:       — Мне нужно, чтобы ты меня выслушал, хорошо?       Я дёрнул головой, когда волк и ведьмак позади меня начали двигаться.       — Робби, — крикнул волк передо мной. — Посмотри на меня.       Я посмотрел. Я был перед ним беспомощен.       Он кивнул:       — Хорошо. Это хорошо. Это я, Робби. — Он глубоко вздохнул. — Это я. Это Келли.       И я ответил:       — Кто?       Его лицо тут же нахмурилось, и я погрузился в синеву, утонул в океане, который взметнулся вокруг меня. Ему было больно. Ему было так чертовски больно, что я не знал, как он это выдерживает.       — Келли, — прошептал он. — Я Келли.       Ведьмак сказал:       — Мы можем заняться этим позже? Нам нужно уходить. Сейчас же.       Альфы шагнули к нам.       Мужчина передо мной — Келли — яростно замотал головой.       — Подождите. Просто…       Гордо его оборвал:       — У нас нет времени на ожидание. — Коричневый волк низко зарычал. — Они будут следовать прямо за ним. И если это действительно мой отец, то нам нужно…       Они закричали мне вдогонку, когда я бросился к краю моста. Келли выкрикнул моё имя, когда я перепрыгнул через парапет. Моя одежда рвалась, пока я падал, а вокруг меня хлестал ветер. Мышцы и кости стонали и ломались, пока я прислушивался к зову луны. Я приземлился на землю уже будучи волком, вокруг меня взметнулись клубы пыли.       Мне…       нужно       бежать       бежать       скрыться       найти дерево       прятаться       тихо, как мышка       я волк       я       …едва удалось выбраться из-под тени моста, как моё обращение было с меня сорвано ужасающим порывом магии, который заставил меня упасть на колени. Я был окружён волками.       Один был большим и серым с черными и белыми пятнами на задних лапах. Его глаза светились фиолетовым.       Второй и третий волки были поменьше. Они имели белый и коричневый мех с черными пятнами, покрывающими их спины. Их глаза сверкали оранжевым, но они стояли бок о бок с Омегой так, будто им было всё равно, будто они его не боялись.       Я в ярости ударил кулаком по земле, мои мышцы пульсировали под кожей, пока я боролся с магией, которая сдерживала моего волка.       Волки подошли ближе.       С моста показался ведьмак, который взглянул на нас сверху вниз.       — Крис, — рявкнул он, — Таннер. Картер. Я ненадолго вытолкнул его из обращения. Не причиняйте ему боли. Слышите меня, что бы вы ни делали, не…       Они отвлеклись.       Я накинулся на Омега-волка, так как он стоял ближе всех. Два других волка взвизгнули, отшатнулись, споткнулись друг о друга и повалились на землю, переплетаясь конечностями.       Я сделал финт влево, когда они начали подниматься. Серый волк купился на обманный манёвр, и я проскочил прямо мимо него.       Я сорвался с места, побежав так быстро, как только мог, желая убраться от моста подальше.       Не успел я далеко уйти, как прямо передо мной рухнули Альфы, готовые к атаке.       Я затормозил, заскользив по земле, камни раздирали мои босые ступни.       Они шагнули мне навстречу.       В ответ я сделал шаг назад, но только чтобы услышать низкое рычание у себя за спиной. Я оглянулся через плечо. Другие волки пришли в себя и приближались ко мне, медленно и неторопливо, словно они охотились.       — Грёбаные оборотни, — бурчал ведьмак, пока они с коричневым волком скатывались с холма рядом с мостом. — И нам просто нужно было заниматься этим так близко к полнолунию. Потому что, конечно, по-другому мы не можем. Эй, давайте просто всё усложним настолько, насколько… Марк, если ты не перестанешь меня толкать, я тебя прикончу.       Коричневый волк раздражённо фыркнул, когда они встали рядом с Альфами.       — Робби.       Я обернулся.       Мужчина с моста протиснулся между тремя волками.       Келли.       Серый Омега попытался его остановить, но тот оттолкнул морду волка не отрывая от меня взгляда, словно думал, что я растворюсь в воздухе прямо у него на глазах.       Я был окружён.       — Мы не причиним тебе вреда, — заверил Келли. — Я клянусь.       — Вы Беннеты, — выдавил я, пытаясь заставить себя обратиться. Моя кожа покрылась рябью, но мне не удавалось вырваться из чар ведьмака. — Вы враги. Вы хотите убить мою Альфу.       Он выглядел поражённым.       — Нет. Это не…       Но ох. Он солгал. Его сердце ненадолго запнулось, замерло на короткое мгновение.       Его глаза расширились.       — Это не… Робби. Всё не так. Ты должен мне поверить. Тебе лгали. Они что-то сделали с тобой. Что-то с твоей памятью. Ты знаешь меня. Ты меня знаешь. — И он оттянул от шеи воротник рубашки. Рубашки с моим именем.       Там, на стыке шеи и плеча, виднелся шрам.       Идеальное повторение формы укуса.       И он произнёс:       — Ты — моя истинная пара.       Это походило на резкий удар в живот. Я не мог дышать. Я не мог сосредоточиться.       — Нет. Нет. Нет. Ты не можешь ей быть. Это не ты. — Я прикусил губу, кровь наполнила мой рот. — У меня нет пары. Я бы знал, если бы…       — Ты меня слышишь, дорогой?       Океан расступился.       Меня омыло спокойствие.       Всё будет хорошо.       Эзра стоял на мосту над нами и смотрел вниз.       Он улыбнулся:       — Беннеты, Робби. Все существа перед тобой — Беннеты. И они хотят забрать тебя у меня. Всё, что они делают, — это отнимают. — Он покачал головой. — Боюсь, я не могу этого допустить. Так или иначе, пришло время положить всему конец.       Волки вокруг меня завыли свирепую песнь.       Она звучала, как призыв к войне.       Эзра кивнул:       — Ах. Я полагаю, это было неизбежно. Некоторые вещи никогда не меняются. Вся эта борьба. Всё это кровопролитие. Вы не устали? Вы пострадали. Я пострадал. И всё же вы продолжаете упорствовать.       Столбы над нами затряслись и застонали.       На нас посыпалась ржавчина.       Эзра вцепился в перила, его татуировки засияли.       — Уходим! — закричал Гордо.       Мост разваливался. Волки вокруг меня бросились врассыпную, когда на нас обрушились большие куски камня и металла. Келли схватил меня за руку и дёрнул, чуть не повалив с ног. Я попытался его ударить, целясь в лицо, но он увернулся прежде, чем мои когти успели впиться ему в кожу.       — Что ты делаешь! — крикнул он мне. — Я пытаюсь помочь… Берегись!       Келли отшвырнул меня в сторону, когда к нам полетел бетонный брус и врезался в землю там, где я недавно стоял. Сверху донёсся скрежещущий визг металла, когда то, что осталось от моста, сложилось подобно карточному домику и рухнуло на землю.       Это выглядело как…       Лестница.       Эзра создал лестницу.       Металл под его ногами деформировался и изменялся с каждым шагом, который он совершал в нашу сторону.       Я наблюдал, как Эзра выпрямился, его горб исчез.       Пигментные пятна на руках и голове побледнели.       Тонкие и побелевшие от седины волосы редкими прядями вились на его голове.       Его татуировки были такими яркими, какими я их никогда не видел. Они сияли ярче, чем, как мне казалось, это было возможно. Словно они были совершенно новыми, будто их только недавно нанесли на его кожу.       Глубокие морщины на его лице разгладились, хотя и не полностью.       Он выглядел на годы моложе. На десятилетия.       — Вот так, — произнёс он, задыхаясь. — Знаете, как трудно постоянно поддерживать уровень магии, чтобы сохранять это облик? Такая трата сил.       Он фыркнул, когда на него бросился коричневый волк. Гордо яростно закричал, когда лёгким взмахом руки Эзра отбросил волка, и тот с разрушительным хрустом врезался в одну из стальных балок. Волк взвыл от боли, издав протяжный и скорбный звук.       — Ты, — сказал Эзра ведьмаку. — Ты так похож на свою мать.       Эзра едва успел моргнуть, как Гордо вскинул руки, создавая магию.       Рядом с ним стоял чёрный волк с красно-фиолетовыми глазами.       — Как думаешь, что ты сможешь со мной сделать? — спросил Эзра. — Разве ты не видишь, как легко мне это далось? Куда бы вы ни пошли, что бы вы ни делали, я найду вас, Гордо. И я отниму у вас всё, если вы не вернёте то, что мне принадлежит.       — Мы никогда ничего у тебя не забирали, — отрезал Гордо. — А даже если бы и забрали, то ты действительно думаешь, что мы бы просто так это отдали? После всего, что ты натворил?       Эзра выглядел опечаленным, когда медленно покачал головой.       — Наверное, надо тебе продемонстрировать. Ты слышишь меня, дорогой? Робби, ты меня слышишь?       — Да, — прошептал я. Всегда.       Глаза Гордо расширились.       — Спусковой крючок. Это чёртов спусковой крючок…       — Убей их, — велел Эзра. — Убей их всех.       Я бы сделал всё, что он просил.       Они были врагами. Ведьмак умрёт первым.       Только мне не удалось до него добраться.       Я накинулся на ведьмака, выпустив когти.       Но дорогу мне преградил серый с чёрными пятнами волк.       Он заскулил, когда мои когти вонзились в его мех. В его плоть.       Кровь хлынула мне на руки.       — Нет! — вскрикнул Гордо.       Серо-чёрный волк упал на землю, мои когти всё ещё оставались внутри его тела.       Он посмотрел на меня оранжевыми глазами.       Я уставился на него в ответ.       Клочья одежды свисали с его груди.       Я наблюдал, как кровь волка заливает нашивку с вышитым на ней моим именем.       Я медленно вытащил свои когти.       Волк заскулил.       Я поднялся, с моих пальцев капала кровь.       Чёрный Альфа запрокинул голову и завыл. Его вой прокатился сквозь окружающее нас разрушение, отдаваясь эхом в лесу.       Мгновение ничего не происходило.       — Да, — насмешливо фыркнул Эзра, — твоя волчья песнь не принесёт тебе пользу вдали от дома…       Раздался ответный вой.       А потом другой.       И ещё один.       И ещё до тех пор, пока лес не закишел волками. Вспышки фиолетовых огней начали заполнять лес. Волки возвышались на остатках моста над нашими головами, взирая на нас сверху вниз, и их глаза светились.       Фиолетовым.       Нас окружили Омеги.       — Любопытно, — произнёс Эзра, в его голосе не чувствовалось страха, когда он поднял взгляд вверх. — Я часто задавался вопросом, как тебе это удалось, Альфа Мэтисон. Взять то, что я создал, и сотворить из этого что-то совершенно иное. Это лично твоя заслуга? Твоей стаи? Твоей территории? Неважно. Это…       Серо-чёрный волк двигался, даже продолжая истекать кровью.       Он прыгнул на Эзру.       Эзра поймал его за горло. Татуировки ведьмака становились всё ярче до тех пор, пока я практически не мог на них смотреть из-за ослепляющего сияния.       — Я полагаю, тебе не помешает урок. Ты узнаешь, что происходит, когда ты пытаешься отобрать то, что принадлежит мне. — Он встряхнул волка, как будто тот ничего не весил. Волк попытался вгрызться в его руку, лицо, но ему не удалось дотянуться. — Да, этот урок очень хорошо тебя обучит. Давай посмотрим, что произойдёт, когда тебя лишат твоего волка.       Волка вышвырнуло из обращения. Вот он царапался, дёргался из стороны в сторону, а затем уже был полностью обнажённым человеком, бок которого заливала кровь. Келли.       Это был Келли.       То, что произошло дальше, закончилось за считанные секунды.       Он вскрикнул, когда татуировки на руке Эзры задвигались по запястью и тыльной стороне ладони, а затем поползли к нему. На лице Келли начали проявляться древние символы. Его голова откинулась назад, он стиснул зубы.       Символы извивались по коже Келли, словно живые, карабкались вверх и прикреплялись к его губам, маленькие щупальца потянули их, заставляя его рот открыться.       А потом символы хлынули ему в горло.       Келли не издавал ни звука, пока его тело тряслось. Его ладони сгибались и разгибались. Сгибались и разгибались.       Сквозь его кожу пробилось сияние, оно мигнуло один раз, затем второй.       Его глаза мерцали оранжевым.       А потом этот оранжевый огонёк потух.       Эзра швырнул его наземь.       Он неподвижно лежал на спине, моргая, уставившись в тёмное небо. Волки окружили его, вздыбили шерсть и громко зарычали.       Эзра вздохнул:       — Все должно было быть не так. Всё, чего я хочу, — это получить то, что принадлежит мне. Конечно, вы должны это уяснить. Вся эта борьба. Все эти смерти. Что они вам в итоге дали? Возможно, я недооценил связь между вами всеми, и это моя ошибка. Но я не совершу её вновь. Прошу, Робби. Пойдём со мной. Мне нужно многое тебе рассказать. Ты меня выслушаешь, дорогой?       Да.       Да.       Да.       — Он лжёт, — прорычал Гордо, сжимая в руках голову коричневого волка. — Мой отец лжёт тебе…       — Отец, — прошептал я.       Эзра сказал:       — Я Роберт Ливингстон. Приятно снова с тобой встретиться, Робби. Теперь идём. У нас есть дела, которые…       Маленькая наполовину обращённая фигурка приземлилась ему на спину, вонзив в неё когти.       Это был мальчик.       И глаза у него тоже были фиолетовые.       — Броди, нет! — закричала женщина над нами.       Эзра хмыкнул, когда от столкновения его пошатнуло ближе к волкам. Омега позади него был в ярости, его руки быстро двигались вверх и вниз, пока он царапал спину ведьмака.       Эзра протянул руку за спину, схватил мальчика, поднял его вверх над головой и бросил в Альф.       И впервые с тех пор, как был с ним знаком, я увидел на его лице страх.       И я почувствовал запах страха.       Он с диким видом огляделся, осматривая всех нас вокруг.       Он протянул мне руку.       Я шагнул вперёд, чтобы взяться за неё.       Чья-то рука обхватила мою лодыжку.       Я опустил взгляд.       Келли задыхался, жалобно смотря на меня снизу вверх.       — Нет. Прошу, не уходи. Пожалуйста. Останься со мной.       Луна и звёзды освещали шрам на его шее.       — Робби?       Я снова повернулся, чтобы посмотреть на Эзру.       Он протянул мне руку, его пальцы дрожали.       Я колебался.       Он медленно кивнул, опуская руку.       — Понятно, — прошептал Эзра. — Ты тоже. Как и все остальные. Ты тоже решил меня предать.       Альфы зарычали, делая к нему шаг вперёд.       — Думаете, вы выиграли? — сказал Эзра, когда Омеги наполнили наступающую ночь своей яростью. — Это только начало. И я не остановлюсь, пока не получу то, что мне принадлежит. Я разорву мир на части.       Его татуировки снова ожили.       — На землю! — закричал Гордо.       И, не раздумывая, я рухнул на Келли сверху, накрывая его своим телом.       Он прошептал мне на ухо:       — Я нашёл тебя.       А потом мир наполнился яркой вспышкой света, и всё вокруг взорвалось.