Глава 11. словно эхо/дверь
9 июня 2022 г., 07:00
Я затерялся во мраке.
Вокруг меня раздавались голоса.
— Он не дышит, о боже, он не дышит…
— Картер, бля, ты не мог бы отойти? Ты должен позволить мне ему помочь!
— Что он сделал? Что, чёрт возьми, твой отец с ним сотворил? Он не пахнет волком, он не пахнет…
— Я не знаю, понятно? Ты должен меня к нему пустить, ты обязан дать мне… Окс! Немедленно тащи сюда свою задницу.
— Келли? Келли! Давай, чувак, открой глаза. Пожалуйста, Боже, открой глаза, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Пусти меня, Джо, чёрт возьми, отпусти меня прямо сейчас же, или я надеру тебе зад. Пусти… Окс! Окс, ты должен ему помочь. Ты должен…
Я чувствовал, как сердцебиение пульсирует в моих глазницах, пока сознание отдалялось во тьму.
***
Когда я прорвался сквозь застилавшую меня пелену, моя голова готова была расколоться на части. Я медленно моргнул, глядя на пустой потолок. Во рту пересохло. Однажды один человек мне рассказал, каково это — мучиться с похмелья. Алкоголь не действовал на волков так, как на людей. Наш метаболизм сжигал его слишком быстро. Но, Господи Иисусе, мне казалось, что накануне я напился почти до смерти. Я застонал, прикрывая глаза рукой. Свет вокруг меня не был ярким, но всё равно причинял им боль. — Привет. Я опустил руку и повернул голову. На полу просторной комнаты сидела женщина. На мгновение моё зрение затуманилось, и я готов был поклясться, что передо мной Альфа Хьюз, и мне стало любопытно, что же произошло. Что я натворил. Вдруг я причинил кому-нибудь боль. Но это была не главная Альфа. Во-первых, она была старше и настолько прекрасна, что у меня даже перехватило дыхание. Она была одета просто: свободные брюки и блузка с большим вырезом, который оголял одно её плечо. Её длинные светлые волосы были собраны в небрежный пучок, позволяя прядям ниспадать на лицо. Нет, это была не Мишель. Во-вторых, женщина безмятежно улыбалась, и, похоже, она и правда была настроена дружелюбно. Она выглядела уставшей, но спина её оставалась непоколебимо прямой, голова была склонена в мою сторону. Её руки были сложены на коленях. Волчица. Могущественная волчица, хотя она и не являлась Альфой. — Здравствуй, — произнёс я. Голос казался грубым и слабым. Я прочистил горло. Мне хотелось пить. На мгновение её улыбка стала шире. — Как ты? — Не знаю. Она кивнула: — Это нормально. Думаю, этого следовало ожидать. Много чего произошло. Твоё незнание вполне объяснимо. Могу я тебе кое-что сказать? Я кивнул. Если бы не дерьмовое самочувствие, я бы подумал, что всё происходящее — сон. — У тебя длинные волосы. — Это то, что ты хотела мне сказать? Волчица усмехнулась: — Нет. Это просто… наблюдение. Выглядишь иначе, но не в плохом смысле. То, что я хотела тебе сказать, — это то, что ты не пленник, как бы всё сейчас ни казалось. Понимаешь? — Нет. — Мы должны быть осторожны. Это мера предосторожности. Нам неизвестно, насколько сильное влияние на тебя оказано, и хотя я не думаю, что так останется навсегда, но сейчас нам нужно подстраховаться. — Я не понимаю, о чём ты говоришь. Она указала на пол перед собой. Полоса серого порошка проходила из одного конца комнаты в другой, разделяя нас с ней. Я вдохнул запах. Он жёгся. Я произнёс: — Серебро. — Да. Так что, если тебе захочется на меня напасть, лучше этого не делать. Эта попытка закончится плохими для тебя последствиями. А этого никто не хочет. Ни один из нас. Я сел. Я был на небольшой раскладушке, меня укрывало колючее одеяло. Я откинул его и опустил ноги на пол. Мои ступни были босыми. Пол был прохладным. На мне были надеты только пижамные шорты. Мой желудок заурчал. — Голоден? — спросила женщина. — Немного, — нехотя признался я. — Я позабочусь об этом чуть позже. Сначала мне бы хотелось с тобой поговорить. Твои очки на полу под кроватью вместе с рюкзаком. Я прищурил на неё глаза: — Мне не требуются очки. Волчица прикусила нижнюю губу, будто пыталась надо мной не рассмеяться. — О, я в курсе. Забавно это от тебя слышать. Я всегда думала, что они делают тебя красивее. — Ты пытаешься притвориться, что знаешь меня. — Я не притворяюсь, Робби. — Её улыбка померкла. — Нет, это вовсе не притворство. И хотя я, возможно, не совсем знаю находящегося передо мной мужчину, я всё же вижу в нём частички тебя. Словно смотрю в разбитое зеркало. Я натянул одеяло на колени. — Пожалуйста, не пялься на мои частички. Её улыбка заиграла в полную силу. У меня перехватило дыхание. — А вот и ты. Любопытно… Это словно эхо? Настоящий ты заперт где-то глубоко внутри. Что же делает тебя самим собой, хотя у тебя столько всего отняли? — Где я? Она сказала: — Минуту. Начнём с важных вещей. Меня зовут Элизабет. Я волк, как ты, без сомнения, уже догадался. — Не Альфа. — Нет, хотя и знавала нескольких на своём веку. Большинство из них были хорошими. Некоторые… некоторые таковыми не являлись. — Я тебя знаю. Она выглядела поражённой и странным образом обнадёженной. — Знаешь? Ну-ка, скажи мне. — Ты похожа на него. — На кого? Я тяжело сглотнул. — Тот мужчина. На мосту. Альфа. — Я нахмурился. — И другой мужчина. Тот кто…. «Я нашёл тебя». Я накренился вперёд, уверенный, что меня вот-вот вырвет. Я заткнул рот, уткнувшись носом в колено. Женщина внимательно за мной наблюдала. Головокружение прошло. Я кашлянул и поморщился. — Дерьмо. — Дерьмо, — согласилась Элизабет. — Альфа — мой сын. Джо. И другой мужчина, которого ты упомянул, тоже мой сын. — Келли. — Да. На самом деле, мой старший сын тоже там был, хотя я не думаю, что вам с ним удалось встретиться должным образом. На это будет время позже. Почему ты ему помог? Я вскинул голову. — Что? — Келли, — сказала Элизабет. Она посмотрела на свои руки. Её ногти были аккуратными и коротко подстриженными. — Ты ему помог. — Я не хотел. Она рассмеялась, но больше ничего не произнесла. — Ты из Беннетов. — Не уверена, что я признательна за издёвку, которая слышится в твоём голосе. Это хорошее имя. То, которым я горжусь, несмотря ни на что. — Джо — твой сын. Что делает его Беннетом. — Да. Обычно всё так и работает. — Это означает, что Келли — Беннет. — Приятно знать, что твой талант констатировать очевидное остался на удивление неповреждённым, — сухо изрекла она. Я быстро встал, одеяло упало на пол. Она не вздрогнула, когда снова на меня взглянула. Волчица не испугалась. Вместо этого ей было любопытно. — Что ты хочешь со мной сделать? — Ах. Я хочу сделать с тобой много вещей, Робби. Со временем мы до них дойдём. Ты находишься в своего рода рабстве. Или мне так сказали. Ты провонял магией. Этот запах почти невыносим. Я сделал к ней шаг. Она оставалась неподвижной. — Ты хочешь убить мою Альфу. Она сказала: — Мишель Хьюз. Я кивнул. — Тогда да. Хочу. Я на неё зарычал. Она пожала плечами: — Я ни капли не сожалею о своём желании. Альфа Хьюз забрала кое-что, что ей не принадлежит. На самом деле она забрала многое. Я бросился к ней. Линия из серебра обжигала. — Ой, ой, сукин сын! — Я отскочил назад, глядя на свои почерневшие пальцы ног, которые начали исцеляться. — Это больно! — Думаю, так и есть, — произнесла она. — Ты волк. Это серебро. Тебе должно быть больно. Я впился в неё взглядом. — Ты сказала, что мне не собираются причинять вред! — Да. Я сказала. Но я ничего не могу поделать с тем, что ты сам себе его причиняешь. Ты всегда был немного нетерпелив. — Леди, я не знаю, кто Вы, блять, такая, и не знаю, кем, блять, Вы меня считаете… — Ты Робби Фонтейн, — сказала она. — Родился 21 января 1991 года. Тебе двадцать девять лет. Твой отец был охотником. Твоя мать была прекрасной женщиной. Она погибла, защищая тебя. На самом деле, её последним подвигом стало обеспечение твоего выживания. — О, так ты смогла прочитать моё досье. Уверен, что вы нарыли на меня кучу всякого дерьма… — Ты ненавидишь брюссельскую капусту, — произнесла женщина, и я удивлённо на неё уставился. — Ты думаешь, что она воняет. То же самое и с маринованными огурцами, хотя они тебе нравятся из-за того, как хрустят на зубах, особенно когда ты обращаешься. Ты любишь читать. У тебя имеется странная тяга к любовным романам восьмидесятых. Ты умён, когда дело касается компьютеров, и немного глуп, когда дело доходит до реального мира, хотя это происходит из-за твоего желания видеть хорошее во всём и во всех. Тебе нравятся деревья. Ты можешь лежать под ними целыми часами, просто наблюдая за небом сквозь листву. — Она быстро заморгала от влажного блеска, проступившего на глазах, но не отвела от меня взгляда. — Ты хороший человек. Прекрасный мужчина. И я так по тебе скучала. — Что происходит? — хрипло спросил я. — То, что должно было произойти давным-давно. И мне жаль, что этого не случилось раньше. Мы были… мы были в замешательстве. Злились. На то, что мне кажется, мы не понимали. Не совсем. Но… — Она вздохнула. — Я не могу обещать тебе, что всё будет легко. Боюсь, что в ближайшие дни у нас появится больше вопросов, чем ответов. И из-за всего, с чем нам предстоит столкнуться, я не знаю, есть ли у нас время, чтобы найти эти ответы. — Где я? Почему вы меня здесь держите? Какого чёрта вы хотите от… Дверь открылась. Другая женщина зашла в комнату и захлопнула за собой дверь. Она была мускулистой и загорелой, а её голова была выбрита у одного виска. Её каштановые волосы разделялись на макушке пробором и свисали острыми шипами на выбритую сторону. Её зеленые глаза были яркими и широко распахнутыми. Она взглянула на меня, прежде чем посмотрела на сидящую на полу Элизабет. Человек. Она была человеком. Но она пахла волками. Этот запах преобладал над остальными. Она присела рядом с Элизабет, и их плечи столкнулись. — Как всё продвигается? — Продвигается, — сказала Элизабет. — Это, значит, хорошо, да? — Он думал о том, чтобы напасть на меня, но обжёг себе пальцы ног. Женщина покачала головой: — Мужчины. Они никогда не учатся. — Да, думаю так. — Я стою прямо перед вами, — рявкнул я. — Хорошее наблюдение, — произнесла женщина. Она оглядела меня сверху вниз. — Он стал крупнее. По-моему, раздался вширь. Похоже, наконец-то нарастил мышечную массу. Хотя всё такой же коротышка. По причинам, о которых мне не хотелось думать, я прикрыл голую грудь руками. — Перестаньте на меня пялиться! Они меня проигнорировали. — Нужна стрижка, — заметила женщина. — Эх. Мне нравится, когда они длинные. — Элизабет нахмурилась. — Хм. Я говорю такое не впервые. Интересно. Женщина медленно повернулась, чтобы взглянуть на Элизабет. — Ты только что отпустила пошлую шуточку? Боже мой, я всем расскажу. — Робби, — произнесла Элизабет, — это Джесси Александер. Ты встречал её брата, Криса, во время твоего маленького приключения на мосту. Он один из волков. Я нахмурился. — Да, это походит на правду, — сказала Джесси. — Приятно знать, что его придурковатое выражение лица не изменилось. Келли спрашивает о нём. Эти слова привлекли моё внимание. — Он пришёл в себя? — спросил я. — Где он? Что с ним произошло? Что с ним сделал Эзра? Серебро снова обжигало мои пальцы ног, но мне было плевать. В голове пульсировала лишь одна мысль, и это было: «Келли, Келли, Келли». Элизабет склонила голову. — Интересно. Да, Робби. Келли пришёл в себя. Уже в течение некоторого времени. Мы ждали, когда ты очнёшься. После событий на мосту прошло шесть дней. Мои колени ослабли, и я сделал неуверенный шаг назад. — Нет. Это не… это невозможно. — Думаю, ты обнаружишь, что многое из того, что ты считал невозможным, теперь стало реальностью, — с добродушным сарказмом произнесла Элизабет. — Я не знаю, что произойдёт, Робби. Я не знаю, сможет ли что-нибудь когда-нибудь вернуться к тому, как было раньше. Этот… мир. Эта жизнь. Иногда мне кажется, что мы прокляты. После всего, через что мы прошли, всего, что мы сделали, постоянно следует что-то ещё более неприятное. Были допущены ошибки, и я… И тогда я сказал: — Моему возлюбленному. Никогда не забывай. Мать-волчица двигалась быстрее, чем я мог уследить. Её глаза сверкали, когда она очутилась передо мной, как раз по другую сторону серебряной линии. Её когти превратились в длинные чёрные крюки, которые блестели в тусклом свете. — Где ты это слышал? Мои плечи поникли. — Была книга. В кабинете Мишель. Я нашёл её. — Что такое? — спросила Джесси. — О чём он говорит? — Подарок, — пояснила Элизабет. — Моему покойному мужу. Похоже, Альфа Хьюз сохранила кое-что ещё, что ей не принадлежит. Полезно это знать. Она развернулась и вышла из комнаты. — Вот дерьмо, — выругалась Джесси, глядя ей вслед. — Браво, гений. — Не знаю, почему я это сказал. — Ага. Обычно с тобой так бывает. Это часть твоего обаяния. — Она покачала головой. — Послушай, Робби, я знаю, что у тебя есть вопросы. Вероятно, их много. И мы собираемся на них ответить. Клянусь. Просто… — Выражение её лица ужесточилось, когда она взглянула на меня. — Сейчас нужно многое переосмыслить. Мы думали, что уже никогда не увидим тебя вновь. — Ты лжёшь, — прошептал я, хотя её сердцебиение оставалось ровным. — Нет. И тебе об этом известно. Это твой дом. Мы твоя стая. — Она глубоко вздохнула. — Тринадцать месяцев назад тебя у нас забрали. Тебя украл человек, которого ты называешь Эзрой. Его настоящее имя Роберт Ливингстон, и он отнял твои воспоминания. Об этом месте. О всех нас. О мужчине, которого ты любишь. О мужчине, парой которого ты являешься. — Нет, — сказал я ей, когда в комнате резко посветлело. — Нет. Нет. Нет. Это нереально. Ничего из этого нереально. Ты врёшь. Вы все мне, блять, лжёте. Вы Беннеты. Вы враги. Вы… — Если я вру, то почему у тебя на плече парная метка? Мистически-лунная магическая хрень. Моя рука легла на шею. — Ты что, сошла с ума? У меня нет… Мои пальцы скользнули по неровной поверхности шрама, ребристой и жёсткой. Я повернул голову. Там, между шеей и плечом, на моей коже виднелся отпечаток клыков. — Её скрывали чары, — тихо сказала Джесси. — Гордо удалось их развеять, хотя сейчас он не может сделать больше, учитывая сколько энергии он потратил на прошлой неделе. Это как с Омегами. Он думает, что есть дверь. Она заперта, и у нас нет от неё ключа. Мои пальцы дрожали, пока я ощупывал очертания шрама. — Добро пожаловать домой, Робби, — произнесла она, поворачиваясь к двери. Но она остановилась, когда взялась за дверную ручку. Её плечи напряглись. Женщина не повернулась ко мне, когда сказала: — И я знаю, что ты не поймешь, но я долго ждала, чтобы тебе это сказать. Если ты когда-нибудь снова поднимешь руку на моего брата, то это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни. А потом она исчезла.***
Я метался назад и вперёд по комнате, выискивая в ней слабые места. Они отсутствовали. Линия из серебра была непроходимой. Стены представляли собой толстый слой бетона. Я пытался уловить чьи-нибудь голоса над моей головой, но ничего не расслышал — не потому, что наверху никого не было, а потому, что звук полностью отсутствовал. Комната была звукоизолирована. Это не помешало мне кричать до тех пор, пока мой голос не охрип. Я врезался в стены своими когтями, отчего вокруг меня летели столпы искр. Я со всего размаху бросался на барьер из серебра. Я обошёл комнату по всему периметру. — Это какой-то трюк, — бормотал я себе под нос, отказываясь смотреть на метку у себя на плече. — Вот и всё. Фокус. Они пытаются меня обмануть. Пытаются залезть ко мне в голову. И, чёрт возьми, меня это дико злило. Когда я в очередной раз обходил комнату по кругу, я заметил это — мигающий огонёк в дальнем углу под потолком. Камера. За мной наблюдали. Я уставился в неё. — Это то, что вы хотите? — закричал я. — Не знаю, кем, чёрт возьми, вы меня считаете, но вы ошибаетесь. Выпустите меня! Разумеется, мне никто не ответил. Это разозлило меня ещё сильнее. Я перевернул раскладушку и швырнул её тонкий каркас о стену, после чего он треснул и развалился на полу на куски. Этого было недостаточно. Мне было необходимо разломать его ещё больше. Однако я споткнулся о свой рюкзак, который валялся под раскладушкой. Я грузно шмякнулся о землю. Застонал, перекатываясь на спину. Я надеялся, что те, кто за мной наблюдал, подавились от смеха над устроенным мной представлением. Я сел, притянув к себе рюкзак. На нём лежали мои очки в толстой оправе с нулевыми диоптриями. Я надел их, откинув волосы с лица. Я расстегнул главный карман сумки, уверенный, что большая часть моих наспех упакованных вещей пропала. Они не исчезли. Казалось, все вещи остались на месте. В левом нижнем углу лежало водительское удостоверение моей матери. Рядом с правами был каменный волк. Дневник, который я нашёл в кабинете Мишель, находился под ними обоими. Я скривился, когда метка на моей шее заныла. Я положил рюкзак на колени, крепко прижимая его к себе. И тогда я решил заняться единственным, что было в моих силах. Я стал ждать.***
Время стало неосязаемым. Я не знал, день сейчас или ночь. Я был дезориентирован. Комната, где я находился, была просторной, но мне казалось, что стены всё плотнее и плотнее сдвигались вокруг меня. Возможно, прошли считанные минуты, а, может, тянулись часы и часы, прежде чем дверь снова открылась. Вошли Альфы, а за ними ведьмак. Я крепче прижал к себе рюкзак на тот случай, если они здесь, чтобы его у меня забрать. Если это так, то их ожидал бой. Ведьмак покачал головой, взглянув на меня: — Я должен был разбить эти чёртовы очки, пока у меня имелся шанс. Я клацнул на него зубами. — Хотел бы я посмотреть, как ты попробуешь. Гордо закатил глаза: — Конечно, малыш. Сразу же этим займусь. Альфы не говорили. Тот, что крупнее, стоял, сложив руки в замок за спиной, и на его лице сохранялось серьёзное выражение. Другой — Джо — был рядом с ним, их руки соприкасались. И тогда меня поразило, что они двигались синхронно друг с другом. Даже их дыхание слилось в унисон. Я не знал, как у стаи может быть два Альфы, но вот они, прямо передо мной. Они были парой. Спарены друг с другом. Такое должно было быть невозможно. И всё же они стояли прямо здесь. Следом вошёл ещё один мужчина, закрыл дверь и прислонился к ней. Его голова была чисто выбрита, и у него была густая борода, но она не скрывала татуировку на шее. Ворон раскинул крылья на его горле, хвостовые перья исчезали за воротником рубашки. Такой же ворон, что находился на руке ведьмака. Так вот как всё было. Ведьмак и волк. Альфа и Альфа. Я должен это запомнить на случай, если мне удастся отсюда выбраться. Мишель и Эзра хотели бы… Горе. Разрывная волна синего затягивала меня под воду. Эзра. То, как он улыбался мне. То, как он держал меня за руку. Касался моих волос. Заботился обо мне. Защищал меня. Любил меня. Но он вовсе не был Эзрой. Они звали его Робертом Ливингстоном. Он сам себя так назвал. А если Мишель об этом не знала, то она находилась в опасности. Разве что. Разве что ей всё было известно. Я никогда не чувствовал себя ещё более потерянным. — Где я? — жалобно спросил я, не ожидая ответа. — Грин-Крик, — сказал Гордо, наклоняясь, чтобы проверить линию из серебра. — Я не знаю, где это… — Орегон. Мои глаза вылезли из орбит. — Что? Альфы не говорили. Мужчина у двери помрачнел. Ведьмак снова выпрямился. Он взглянул на обрубок своей руки, нахмурился, а затем опять посмотрел на Альф. — Вы в этом уверены? Мы даже не знаем, сработает ли это. Скорее всего, не сработает. Эйлин и Патрис считают, что всё зашло слишком далеко. Эти слова звучали нехорошо. — Тогда, может быть, вам и не стоит пытаться. Гордо рассмеялся: — Да, конечно, малыш. Мы будем иметь это в виду. — Он покачал головой. — Будь я проклят, если я не рад слышать твой голос вновь. — Он другой, — сказал мужчина у двери. — Держится по-другому. Двигается по-другому. — Вот что происходит, когда стирают твой разум, — сообщил ему Гордо. — Есть разница между уничтожением конкретных воспоминаний и отнятием многих лет. Мой отец зашёл слишком далеко. Он, как чистый лист. Или близко к тому. Заметили маленькие вспышки? Крохотные проблески, которые иногда случаются? Мужчина кивнул. — Он не мог забрать всё, — произнёс ведьмак. — Хотя я уверен, что он старался. Бьюсь об заклад, он даже пытался вставить новые воспоминания, но это, вероятно, не под силу даже ему. И я не думаю, что это сработало бы на Робби. — Почему? — Слышали, что он сказал на мосту. Он недооценил связи нашей стаи. — Гордо взглянул на меня. — Он не знал, насколько сильным был Робби. Должно быть, он изо всех сил боролся с моим отцом. Он бы не позволил ему сделать это так просто. В его голосе чувствовалась нотка гордости, и мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что она адресована мне. — Я вам не верю, — беспомощно сказал я им. — Эзра не стал бы… Он не такой. Гордо фыркнул: — Ты продолжаешь убеждать себе в этом. Истории, которыми я мог бы с тобой поделиться, заставили бы твои пальцы ног сжаться от ужаса. Если коротко, то я не собираюсь в этом году посылать ему открытку на День отца. И имя Эзра вымышленное, малыш. Он Роберт Ливингстон. Постарайся идти в ногу с событиями, хорошо? Мужчина у двери скрыл улыбку, словно она была каким-то секретом. Альфы по-прежнему не разговаривали. — Хорошо, — произнёс Гордо. — Давайте устроим это дерьмовое светопреставление. Марк, остальные готовы? Мужчина отошёл от двери, распахнув её за собой. Всплеск звуков, запахов и цветов наполнил комнату. Он повысил голос и выкрикнул: — Ребята, готовы? — Ага, — раздался мужской голос откуда-то сверху. — Но будь я на твоём месте, птичья шея, то поторопился бы. Мы тут нервничаем. Тень Картера пытается трахнуть его ногу… — А вот и нет! — воскликнул другой голос. — Рико, чёрт тебя дери, не мог бы ты держать свой поганый рот на замке? Губы Марка дрогнули: — Они готовы. Он снова закрыл дверь и двинулся вперёд, пока не оказался позади Гордо, положив руку ему на плечо. Гордо глубоко вздохнул и закрыл глаза. Татуировки на его руках ярко вспыхнули, и комната наполнилась озоновым запахом магии. Я зашипел на магию и на него, но тот не обращал на меня внимания. Глаза Марка начали светиться. Фиолетовый. И я на это отвлёкся, отвлёкся, задумавшись о том, что это означало, и позабыв, что в этом месте со мной происходило. Ворон у Марка на горле взмахнул крыльями, а потом… Гордо пнул ногой, носок его ботинка шаркнул по серебряной линии, сломав барьер. — Окс, сейчас. Крупный Альфа зашевелился, когда серебро ещё даже не успело расступиться. Он оказался рядом со мной, прежде чем я успел среагировать. Он обвил рукой моё горло, отталкивая меня назад. Я упал на землю, а он приземлился на меня сверху. Я попытался столкнуть его со своего тела, но он был слишком тяжёлым. Его лицо оказалось в нескольких дюймах от моего. Я всхлипнул, когда его глаза наполнились кружащимся вихрем из красного и фиолетового. Это были бескрайние озёра, в которых смешивались Альфа и Омега, и я не мог отвести взгляд. А потом он заревел так громко, как я никогда не слышал. Зов Альфы. Я сжался под ним, меня пронзил электрический разряд. Моя голова дёрнулась вправо, и я… (на поляне, луна яркая и полная, и, и, и) …закричал под натиском его силы, кричал, хотя не издавал ни звука, и я не мог бороться с этим, не мог бороться с… (звёзды, все эти звёзды, словно лёд, как блестящий лёд) …силой удерживающего меня Альфы, она разрывала меня на части, крошила на мелкие кусочки, и была… (дверь, была дверь, дверь, дверь) Я стоял на поляне под блестящим ночным небом. Я был не один. За моей спиной возвышалась дверь — старая металлическая штуковина, которая не отбрасывала тени. Передо мной стояла группа людей. Альфа по имени Окс. Альфа по имени Джо. Гордо. Марк. Элизабет. Джесси. Четверо мужчин, которых я не узнал, хотя один выглядел как более крупная версия Джо, и, и, и… Келли. Келли. Келли. Я закричал его имя, когда моя спина выгнулась над полом, но Альфа, лежащий поверх моего тела, меня удержал, его ладонь сжалась вокруг моего горла, и он снова зарычал на меня, и в моей голове пронеслись громоподобные голоса, они говорили: «БратСынЛюбовьДруг, услышь нас, услышь нас, потому что мы стая, и стая, и СТАЯ…» Дверь на поляне за моей спиной застонала, когда я к ней повернулся. Чья-то ладонь сомкнулась с моей. Я оглянулся. Келли казался тусклым, состоял их полупрозрачных очертаний, был блёклым. Он сказал: — Я тебя вижу. Я никогда… Его отбросило, когда дверь позади нас завопила, испуская скрипучий металлический визг. Она запульсировала, её поверхность обратилась в жидкое стекло, и из двери вылетела рука, которая схватила моё лицо и потянула к себе. Я закричал, когда врезался в дверь и начал в ней тонуть. Я потянулся к стае, умоляя их меня спасти. Они этого не делали. Никто из них. Я… (ты слышишь меня, дорогой) (ты меня слышишь) (даже здесь я могу тебя найти) (потому что я люблю тебя, ты мне нужен, я не могу без тебя прожить) (они пытаются не подпускать тебя ко мне) (но они не знают, не так ли) (насколько ты силён) (и ты мой, ты мой) Я охнул, когда поляна исчезла. Вес, удерживающий моё тело, сместился, когда Альфа скатился с меня и рухнул на пол. Я моргнул из-за льющегося с потолка света. — Дерьмо, — услышал я бормотание Гордо. — Чёрт побери. Чёрт побери! — Эй, эй, — сказал Марк, и повернув голову, я увидел, как он обхватывает ладонями лицо Гордо. — Всё нормально. Мы думали, что так произойдёт. По крайней мере, теперь мы убедились. Ты сделал всё, что мог. Джо встал на колени рядом с Альфой, которого они называли Оксом. — С тобой всё хорошо? — Это сильнее, чем я ожидал, — пробормотал он. — Я не могу… — Окс покачал головой. — Она была другой. Дверь. Она была не такой, как тогда с Омегами. Я не мог её сломать. Чёрт, мне даже не удавалось к ней прикоснуться. — Это потому, что мой старый добрый папаша научился парочке новых трюков, — устало сказал Гордо, когда Марк опустил руки. — Но, к счастью для нас, я тоже. Сейчас. Сейчас. Сейчас. Я откатился назад и поднял ноги вверх над собой, а ладонями упёрся по обе стороны от головы. Я оттолкнулся вперёд, вскинув ноги, перевернулся в воздухе и приземлился на ступни. Они едва успели среагировать, прежде чем я пересёк серебряную линию. Я врезался в Гордо, толкнул его в Марка и рванул к двери. Я распахнул её как раз в тот момент, когда Джо закричал: — Он поднимается! Передо мной появилась лестница. Я взбирался по ней так быстро, как только мог, мои мышцы напряглись, но держались в тонусе. Другая дверь наверху была приоткрыта. Прежде чем я успел к ней добраться, из-за неё выглянуло лицо — мужчина со смуглой кожей и густыми бровями. — Mierda, — выдохнул он, широко раскрыв глаза. — Это будет отстой. Он захлопнул передо мной дверь. Но это не имело значения. Я с разбегу бросился на неё, и она затрещала в своей раме, а затем дерево раскололось и взрыв осколков вылетел наружу, когда я прорвался через дверь, сумев устоять в вертикальном положении. Человек наверху лестницы был сбит с ног, но я не обратил на него внимания. Я находился в доме. Проклятый дом. Солнечный свет лился сквозь окна. Вокруг меня кричали люди, но я их игнорировал. Я кинулся к одному из окон и врезался в него со всей силы, стекло впилось мне в кожу. Я грохнулся вниз, свернувшись калачиком и перекатываясь по земле, чтобы смягчить удар. Я вскочил на ноги, даже когда осколки стекла продолжали сыпаться на меня из выбитой рамы. Передо мной оказалось ещё одно жилище — синий домик рядом с грунтовой дорогой, окруженный старым лесом. Всё казалось сюрреалистичным, словно я застрял во одном из своих снов. Здесь пахло по-другому, намного мощнее. Запах в воздухе был наполнен волками и магией, и он заставлял лёгкие гореть в моей груди при каждом вдохе. Я находился так далеко от дома. Я дико огляделся по сторонам, прежде чем решился бежать к дороге. Я успел сделать всего три шага, как был сбит с ног. Мне едва ли удалось издать какой-то звук, прежде чем я снова свалился на землю, на этот раз на спину. Надо мной возвышалась женщина, которая направляла мне в лицо лом. Джесси ухмыльнулась: — Эй. А это весело. Я зарычал на неё, пытаясь отбить лом, и задохнулся, когда мою кожу обдало пламенем. В чёртовом металле содержалось чёртово серебро. Прежде чем я успел начать думать, кто, чёрт возьми, мог изготовить нечто подобное, она напала. Я отдёрнул голову вправо, и лом погрузился в грязь. Джесси хмыкнула, когда я пнул её в бедро, но к тому времени, когда мне удалось сесть, она уже снова надвигалась. Она задрала бедро к груди, а затем со всей силы лягнула меня в лицо. Я поймал её ногу. Она практически не выглядела удивлённой. Я скрутил ступню, намереваясь сломать ей чёртову лодыжку, но она двигалась вместе со ногой, перебросив саму себя в воздухе. Джесси грубо брякнулась на землю, лом вылетел из её руки. — Ты хуй, — простонала она. — Я собираюсь надрать тебе грёбаную… Я уже вскочил и бежал, направляясь к дороге. Я ступил три шага, прежде чем кто-то вновь меня остановил, опустив мне на плечо руку. Я обнажил клыки, когда развернулся. Мужчина не выглядел испуганным. — Привет, Робби. Я Крис. Рад снова тебя видеть, чувак. Я сильно его толкнул, вонзив когти ему в грудь, но он схватил меня за руки и застонал, потянув меня за собой. Воспользовавшись инерцией от нашего падения, он сложил ноги между нами, прижав ступни к моей груди. Он подбросил меня вверх и перекинул через себя, и я опять приземлился на спину. Я серьёзно до чёртиков возненавидел эту стаю. Я снова вскочил на ноги, когда позади меня раздался сдавленный крик, и какой-то придурок приземлился на мою спину, заставив меня сделать спотыкающийся шаг вперёд. Ноги обвились вокруг моей талии, а руки обернулись вокруг шеи, перекрывая мне доступ кислорода. — Эй, — прохрипел он мне в ухо. — Это я, Таннер. И честно? Я действительно не думал, что до такого дойдёт. Так что, если бы ты не причинял мне боль, это бы… Я схватил его за руки и резко дёрнул, наклоняясь вперёд и перекидывая его через спину. Он с грохотом приземлился передо мной на землю. Он был старше меня, но силён. Еще один грёбаный волк. Я вцепился ему в горло. Джесси снова оказалась рядом, безмолвная и смертоносная, забытый лом остался валяться на земле. Она замахнулась кулаком, заранее дав знать о своём следующем шаге. Так что представьте моё смятение, когда вместо ожидаемого удара по лицу, она обхватила меня другой рукой за шею и потянула вперёд, её колено врезалось мне в живот. Она рассмеялась, когда я склонился, и у меня из груди вышибло весь воздух. — Я наслаждаюсь этим гораздо сильнее, чем ожидала. Без обид. Я сверкнул на неё глазами, но она не испугалась. Я не знал, кто, чёрт возьми, этот человек, но я был на неё взбешён. Мужчина, назвавшийся Таннером, морщась, поднялся с земли. — Господи. Я думал, что быть оборотнем означает, что я буду крут во всём, чем бы не занимался. Но вот это откровенно смущает. За моей спиной раздался настораживающий щелчок пистолета. Я повернулся. На крыльце стоял мужчина, которого я встретил у двери наверху лестницы. Глаза его были холодны, губы сжаты в тонкую линию. Ещё один человек. И он направлял на меня пистолет. — Да, — сказал он. — Lobito, ты не захочешь, блять, прямо сейчас со мной связываться. Клянусь богом, я прострелю тебе грёбаные яйца, если ты… Мою руку обожгло, когда я наклонился и поднял лом, а затем швырнул его в мужчину. Он едва успел пригнуться, как лом пролетел над его головой и вонзился в стену дома. Он сердито на меня уставился. — О, я собираюсь выстрелить в тебя чёртово количество раз… Окс ворвался в дверной проём, толкнув руку мужчины вниз, когда тот начал поднимать пистолет. — О, да ладно, — буркнул мужчина. — Совсем немножечко. Просто небольшой выстрел. Я не задену ничего важного. — У тебя серебряные пули, Рико, — сказал Окс. Мужчина нахмурился. — Я это знаю. Ох. Верно. Это же его убьёт. — Он покосился на меня. — Мы уверены, что это не хорошая идея? Я хотел сказать, что если я засажу ему пулю в ногу, мы всегда успеем ампутировать её раньше, чем… Я зарычал на него, остро осознавая, что другие медленно двигались вокруг меня, кружились. Охотились. Позади него появился Джо, а за ним Гордо и Марк. Все шансы были абсолютно не на моей стороне. Хорошо. К чёрту их. К чёрту их всех. Они хотели посмотреть, на что я способен? Отлично. Я схватил Таннера, так как тот казался самым слабым из волков. Он сердито вскрикнул, когда я пульнул его в мужчину по имени Крис. Они повалились назад, спутавшись друг с другом конечностями. Я повернулся к Джесси. Она продолжала улыбаться. — Что, чёрт возьми, с тобой не так? — спросил я. Она пожала плечами: — Мне не хватало борзого партнёра для спарринга. Остальные предпочитают полагаться на грубую силу. Это довольно гадко, если поразмыслить. Мужики. — Крис, — произнёс Рико, — твоя сестра снова грубит. — Она права, — мягко заметил Окс, словно они не похитили меня и не пытались только что убить. — Таннер, не мог бы ты свалить с меня? — Я пытаюсь, но твоя нога застряла у меня в жопе! Джо вздохнул: — Всё идёт не так, как я рассчитывал. — Давай, — сказала Джесси, поманив меня к себе и слегка подпрыгивая на ногах. — Давай посмотрим, на что ты способен. Она этого хотела? Отлично. Я дёрнулся налево. Она на это купилась. В очередной раз. Я двинулся направо, схватил её за руку и развернул так, что Джесси оказалась прижата спиной к моей груди. И всё же она смеялась так, будто прекрасно проводила время. Я обхватил её руками и начал сжимать так сильно, как только мог, намереваясь сломать ей рёбра. — Без жертв, — услышал я её шепот, прежде чем она оттолкнулась ногами от земли и навалилась на меня весом всего своего тела. Я не мог устоять и, кажется, в миллионный раз за последние пять минут оказался на спине и уставился в голубое небо. Джесси встала прежде, чем я успел даже подумать о том, чтобы пошевелиться. Она нависла надо мной, склонив голову набок. — Ха, — сказала она. — Это было просто. Я ожидала большего от… Она ахнула, когда я отплатил ей той же монетой, замахнувшись ногами и сбив её на землю. — Ох, — выдохнул Рико на крыльце. — Не стоило тебе этого делать. Джесси больше не улыбалась. Я повернулся, собираясь бежать от этого сборища идиотов, но столкнулся лицом к лицу с другой женщиной, на губах которой играла всё та же безмятежная улыбка. Я даже не услышал, как она подошла. Она была босиком. — Привет, Робби, — сказала Элизабет Беннет. — Сегодня ты выглядишь не таким бледным. Думаю, физические нагрузки творят чудеса. Я ударил её по лицу. Ну, я попытался ударить её по лицу. Однако она поймала мой кулак одной рукой прежде, чем я успел до неё дотянуться. — Тебе действительно не стоило этого делать, — фыркнул Рико с крыльца. — Я собираюсь наслаждаться этим шоу. Уничтожь его, mamacita. Элизабет покосилась на меня: — Не знаю, необходимо ли всё это насилие. Я занёс руку в ещё одном ударе. Женщина её перехватила. Она пожала плечами: — Хорошо, может быть, немного необходимо. Яркая вспышка прошибла мой череп, когда волчица, чёрт побери, ударила меня головой, и её лоб врезался в мой. Я охнул, когда перед моими глазами закружились звёзды. Я отшатнулся назад, по моему лицу струилась кровь. Прежде чем я смог прийти в себя, я наткнулся на что-то большое. Что-то волосатое. Я медленно повернулся, вытирая кровь. Там, разинув пасть и сверкая на солнце клыками, стоял гигантский серый волк. Его глаза горели фиолетовым огнём, и прежде чем я успел смириться с тем фактом, что это был ещё один Омега, крупный блондин, стоящий рядом с серым волком, сказал: — Эй. Моя мама только что тебя нафиг уделала. Оборжаться до истерики. — Он попытался сделать ко мне шаг, но серый волк протиснулся между нами, прижимаясь к нему. Мужчина поднял голубые глаза к небу и раздражённо вздохнул. — Чувак, мы это уже обсуждали. Личные границы, ясно? То, что в твоём в волчьем мозгу засела эта дурацкая идея, что ты должен шататься за мной тенью, не означает, что ты можешь помешать мне врезать Робби. Все остальные получили шанс. Я хочу сделать свой вклад. Серый волк зарычал. Мужчина нахмурился. — Не смей говорить со мной таким грёбаным тоном. Мне не нужно, чтобы ты… — Робби. Трава. Озёрная вода. Солнечный свет. Так много солнца. Будто мир был охвачен пламенем. Келли стоял на крыльце. Его кожа была бледной, глаза впали от усталости. Он встал между Оксом и Джо. Но он на них не опирался. Он стоял сам по себе, и хотя выглядел измученным, это его не останавливало. «Я твоя истинная пара». Он не был таким, каким я встретил его на мосту. Потому что он больше не пах волком. О, от него всё ещё исходил густой запах СтаиСтаиСтаи, и он принадлежал им точно так же, как и они ему, но это было не то же самое. Он был человеком. Эзра забрал его волка. Остальные для меня словно исчезли. Я смотрел только на него. Келли медленно кивнул. Он произнёс: — Я знаю. Он сказал: — Я знаю, что ты напуган. Растерян. Он пообещал: — Но мы не причиним тебе вреда. Ты в безопасности, Робби. Он произнёс: — Ты дома. Я сделал ещё один шаг ему навстречу. — Вот так, — сказал он, отходя от Альф. Джо выглядел так, будто хотел его остановить, но продолжал держать руки прижатыми к бокам. — Эй. Всё в порядке, Робби. Теперь всё в порядке. Ты здесь. — Он улыбнулся, хотя улыбка вышла печальной. — Теперь ты со мной. Всё было бы так просто. Если бы я к нему подошёл. Если бы я позволил ему всё это исправить. Если бы он забрал меня к себе. И часть меня этого желала. Часть меня ему поверила. Крошечная частичка, тихо шепчущая в темноте, но тем не менее, во мне существующая. Но это всё было трюком. Это должно было им быть. Это были Беннеты. И они были врагами. Тогда Келли понял. За мгновение до того, как я принял решение. Я не знал как. Но он понял. Мои мышцы сжались, а кожа вокруг глаз Келли напряглась. Справа от меня имелся проход. Крис и Таннер стояли слишком далеко друг от друга. Потаённая часть меня шептала мне остановиться. Остаться. Выслушать. Я побежал. — Гордо! — крикнул Окс. Земля с треском расходилась под моими ногами. Я вихлял по ней зигзагами, как вдруг из расколотой земли поднялась каменная колонна. Грязь ударила мне в лицо. Раздался громкий свист, когда камень увеличился в размерах, но я его обогнул, направляясь в лес. Когда я достиг линии деревьев, за моей спиной разнёсся вой. И я мог поклясться, что вокруг меня по лесу рыскали Омеги, сверкая голодными фиолетовыми глазами. Погоня началась.
