Глава 18. только не это опять/ты меня любил
23 июня 2022 г., 07:00
На следующее утро Гордо появился в подвале ни свет ни заря. Ему не пришлось разрывать серебряную линию, потому что её больше не было. Прошлой ночью Окс мне сказал, что я вновь могу занять свою старую комнату, но вместо этого я отправился в подвал.
И пялился в потолок большую часть ночи.
Я был сонным и полностью измученным в тот момент, когда Гордо спустился по лестнице со строгим выражением на лице и ворохом одежды в руках.
— Вставай, — велел он.
Не знаю, почему мне казалось, что моя уловка сработает. В прошлый раз за такое поведение меня окатили водой из шланга. Но всё же я перевернулся на раскладушке к ведьмаку спиной, натянув одеяло на голову.
— Последний шанс, Робби.
— Отвали, Гордо.
— Хорошо, — сказал он. — Вот значит как.
Я подумал, что он решил уйти.
Мне следовало догадаться, что ведьмак не собирался сдаваться так просто.
Вот я лежал, завернувшись в свой кокон из одеяла, а в следующее мгновение раскладушка опрокинулась, повалив меня на пол.
— Эй!
— Заткнись. Не хочу ничего слышать. Одевайся.
— Нет.
Гордо склонился надо мной, прищурив глаза:
— Только попробуй ещё хоть раз сказать мне «нет».
Я собрался с духом, посмотрел на него и произнёс:
— Нет.
***
Пять минут спустя я следовал за Гордо вверх по лестнице, уставившись ему в спину таким недовольным взглядом, который казалось мог проткнуть его насквозь. Одежда, которую он мне принёс, была слегка тесновата, и от неё пахло маслом, и металлом, и волками. На рубашке имелась нашивка, на которой было аккуратно вышито моё имя. — Солнце ещё даже не взошло, — проворчал я. — Приятно знать, что твоя наблюдательность всё ещё при тебе. — Он остановился, дойдя до верха лестницы, и я чуть не врезался ему в спину. Гордо обернулся и оглядел меня с ног до головы, а затем вздохнул и полез в карман своих рабочих штанов, которые походили на те, что он мне дал. Он вытащил пару очков и протянул их мне. — Надень их. — Я и без них вижу. — Хорошо. Тогда я просто их сломаю. Взвизгнув, когда ведьмак принялся исполнять свою угрозу, я вырвал очки у него из рук и водрузил на нос. На его лице проступило какое-то ласковое выражение, прежде чем он закатил глаза: — Ты выглядишь в них глупо. Ты ужасный оборотень. — Ты сам их только что мне дал. — Знаю. И я себя за это ненавижу. Пошли. Ты же не собираешься опаздывать в свой первый рабочий день после возвращения. Ты и так уже пропустили достаточно много времени, так что я без колебаний уволю твою задницу. — Он хотел было развернуться, но остановился. Его брови нахмурились, и он поморщился, а затем хрипло добавил: — Я знаю, ты думаешь, что ритуал не помог Келли из-за тебя. Но это не так. Или, по крайней мере, это не полностью так. Если Келли чем-то похож на меня, то он предпочёл бы, чтобы ты находился здесь таким, каким бы ты ни был, чем если бы ты вообще отсутствовал. Что бы ни случилось, и сколько бы времени у тебя это не заняло, никогда не думай, что ты не доберёшься туда, где ты должен оказаться. И мы будем рядом с тобой на каждом шагу твоего пути. Понял? Я тупо кивнул. — Хорошо. Теперь хватит всей этой дерьмовой трепни о чувствах. Мне её с лихвой хватает от Марка. Двигай задницей. Не заставляй меня снова тебя уговаривать.***
Погром в мастерской «У Гордо» был исправлен, фото вновь поместили в рамки и снова повесили на прежнее место. На некоторых были заметны следы от разрывов, но их склеили скотчем. Кто-то залатал и перекрасил стену. Объявление о моей пропаже исчезло. Солнце едва выглянуло из-за горизонта, когда Гордо толкнул меня на стул, усадив за ресепшен. Через дверь, ведущую в гараж, лилась музыка, слышался смех Криса и Таннера. — Твоё место, — заявил Гордо. Стол был липким, а компьютер выглядел так, будто его не протирали от пыли долгие месяцы. Рядом с ним стоял многоканальный телефон, трубка которого была запачкана чем-то чёрным. — Ну и дела. Всё вот это? Какая прелесть! Гордо отвесил мне подзатыльник. — Меньше болтай, больше слушай. Я скривился, щёлкнув пальцем по мышке. Её покрывала какая-то хрустящая корка. — Парни, вы здесь вообще убираетесь? Гордо выглядел практически смущённым. — Мы не… Заткнись. Когда ты был здесь, было легче. Ты поддерживал чистоту. — Затем он ухмыльнулся. — Из тебя вышла замечательная офисная жёнушка. — О, да пошёл ты, Гордо. — Ты отвечаешь на звонки. Ты записываешь людей на осмотр. Ты встречаешь клиентов, когда они привозят свои автомобили на ремонт. — Я даже незнаком с программами, которыми вы пользуетесь на компьютере, — заметил я. — Ты разработал большинство из них, так что разберёшься. — Ох. — Да, ох. У тебя имеется обеденный перерыв, и ты можешь уйти на перекур разок другой, если тебе это нужно… — Я курил? — с недоверием спросил я. Гордо фыркнул: — Ты пытался однажды. А потом целую неделю скулил, что запах сигарет не выветривается. — Он почесал затылок. — Никто из нас больше не курит, хотя я бы, наверное, убил половину из вас за сигарету, да будет проклят Марк. Перекур просто имеет тот же принцип. Это обычный перерыв. Не расспрашивай меня ни о чём, что касается офисных дел. Я не разбираюсь и в половине этого дерьма. — Он сделал паузу. — Возможно, тебе придётся взглянуть на мой компьютер в офисе. Он постоянно пищит. На меня. И работает очень медленно. — И как вы, парни, без меня выживали? — поинтересовался я. Ведьмак замолчал на мгновение, пока я включал компьютер. — Не знаю. Как бы там ни было, малыш, это нельзя назвать выживанием. Это скорее был режим ожидания. Стазис. И он не был приятным. Я обернулся, чтобы на него взглянуть, но Гордо уже протискивался через дверь. Он крикнул через плечо: — А ещё у нас есть чёртова кофемашина «Keurig», а ты даже не вспомнишь, что это ты её просил. Ты сказал, что она заставит выглядеть это место более профессиональным. Это самые глупые слова, которые я когда-либо слышал, но она у нас всё равно есть.***
Везде был полный беспорядок. Я потратил десять минут на отмывание стола и клавиатуры с помощью старинной бутылки чистящего средства, которую отыскал в одном из ящиков. «Keurig» была установлена на журнальном столике рядом с кулером для воды. Набор капсул для кофемашины лежал в старой плетёной корзинке на столике. Я вздохнул, уставившись на них. Всё выглядело совсем не профессионально. Прежде чем я успел что-либо предпринять для исправления этой ситуации, входная дверь открылась. Вошёл Рико, а следом за ним Окс. — …это отстой, альфа, и я знаю, что являюсь частью стаи, но я не понимаю, как всё отпустить, — говорил Рико. — Я не знаю, как исправить… это. Он замер, когда увидел меня за стойкой. Я нерешительно помахал ему рукой. — Вот почему ты настоял на том, чтобы подбросить меня до работы, — выговорил он Оксу с претензией в голосе. Окс не выглядел обеспокоенным. — Я просто хотел провести с тобой время. — Ты принёс мне маффин. Ты никогда не приносил мне еды. И уж тем более маффины. Я вижу тебя насквозь, альфа, ты научился этому приёмчику у Джо, когда тот будучи малолеткой пытался залезть тебе в трусы. Я не хочу с тобой трахаться, но я всё равно собираюсь возбудиться из-за полыхающей во мне ярости. — Один из этих вариантов мне нравится больше, чем другой, — заметил Окс, похлопывая его по плечу. — Лучше бы это была ярость, — проворчал Рико. — Потому что я чертовски сексуален. Бэмби так говорит. — Конечно, Рико, — сказал Окс. — Как скажешь. — Он оттолкнул его и встал передо мной. Мне не терпелось протянуть руку и прикоснуться к нему, но я сдержался, прижав руки к бокам. — Всё хорошо? Я кивнул. Потом пожал плечами. Окс наклонился вперёд и прижался своим лбом к моему. — Всё получится, — прошептал он, и я услышал в своей голове низкий, глубокий грохот «СтаяСтаяСтая», чуждый для меня и тихий. — Вот увидишь. Окс обошёл меня и направился в гараж. Таннер и Крис приветственно закричали, когда дверь за Альфой захлопнулась, и я остался с Рико наедине. Я заёрзал возле стола, неуверенной в том, что следовало сделать, что нужно сказать. Если мне вообще стоило что-то ему говорить. Рико вздохнул: — Значит, ты вернулся, хм? — Наверное. — Окончательно. — Я так думаю? Я всё ещё пытаюсь… — Ты слышишь меня, дорогой? Я поднял голову, уставившись на него. Рико на меня покосился: — Чувствуешь, что собираешься впасть в смертоносную ярость? — Это не смешно. Он указал двумя пальцами на свои глаза, а потом ткнул ими в меня. — Я слежу за тобой, Фонтейн. Если ты перейдёшь черту хоть на один шаг, я тебе задницу прострелю. Я фыркнул: — Когда целишься, ты наклоняешь пистолет в бок, как все крутые ублюдки? Я не хотел этого говорить, но почему-то эти слова вырвались с моего языка. Я не знал, откуда они взялись. Рико удивился: — Ты уже говорил мне это раньше. — Да? Он ощетинился: — Это не имеет значения. Я серьёзно тебя прикончу, если понадобится. — Попробуй, Эспиноза, — усмехнулся я ему. — Посмотрим, кто кого прикончит. — Ха, — хмыкнул он задумчиво и потёр челюсть. — Странно. — Что? Рико пожал плечами: — Это всё ещё так уморительно, когда коротышка, вроде тебя, пытается угрожать, словно он большой крутой мальчик. — Он с силой врезался в меня, когда проходил мимо. — Продолжай пытаться. Может быть, однажды я испугаюсь, но особо на это не надейся. Или лучше надейся, проверим через сколько времени ты сдохнешь от разочарования. Мне показалось, что это не такое уж и плохое начало.***
Самое ужасное началось позже. Я словно потерял контроль над всем одновременно. Я пытался пережить этот день ценой отчаянных усилий. Телефон звонил без умолку, и после пятого звонка от неизвестного мне человека, который взволнованно тараторил о том, как все рады моему возвращению, вместо того, чтобы записаться на осмотр автомобиля, я мечтал запулить эту постоянно звонящую штуку через всю комнату и сбежать обратно в подвал. Но я остался. Я был в гараже и хмурился над счётом, который не имел никакого смысла, поскольку казалось, что Гордо берёт гроши за значительный объём ремонтных работ. Гордо объяснял мне, что он просит у людей ту сумму, которую те могут себе позволить, особенно если они испытывают проблемы с финансами. Обе главные двери гаража были распахнуты и сквозь них проникал тёплый воздух. По улице сновали люди. Некоторые из них даже просовывали головы внутрь мастерской, чтобы радостно мне помахать. Я махал в ответ, но когда прохожие выглядели так, будто собирались зайти и поболтать, Гордо говорил им вернуться в другой раз. Я испытывал за это благодарность, потому что и так уже был слишком всем ошеломлён. — Я занимаюсь этим не ради денег, малыш, — говорил Гордо. Он постукивал пальцем по планшету, который, с его слов, использовался в качестве диагностического инструмента. Мне было любопытно, не я ли заставил Гордо его купить, поскольку гаджет был более современным, чем вся техника, которую я до этого видел. — Мне нравятся тачки. Иногда мне нравятся общаться с людьми. Мне срать на желание обогатиться. — Тогда как, чёрт возьми, это место ещё не обанкротилось? — допытывался я. — Вы не будете получать прибыль, если не… — Финансы стаи. — Ведьмак посмотрел на меня. — Нам не нужно беспокоиться о деньгах. Я ужаснулся: — Но ты же платишь мне зарплату, верно? Я же не работаю бесплатно? Гордо рассмеялся, и его голос звучал легче, чем я когда-либо от него слышал. — Да, Робби. Я тебе плачу. Мы снова откроем тебе доступ к счетам стаи. Не беспокойся об этом, ладно? Я прислонился к внедорожнику, над которым он возился. — Так…. — Так? — спросил он, снова глядя на планшет. — Насколько мы богаты? Гордо фыркнул: — Вернись к работе. И я собирался так сделать, но Келли Беннет решил появиться прямо в этот момент. Он был облачён в форму помощника шерифа: узкие зелёные штаны и коричневую рубашку на пуговицах, обтягивающую его торс. У него на плече была прикреплена рация, а на талии висел чёрный спец-пояс с карманами для оружия. Он не носил с собой пистолета, но я едва ли обратил на это внимания, потому что стоило только мне взглянуть на Келли, как мои ноги отказали, и я споткнулся, упав на внедорожник. Все отвлеклись от работы, чтобы посмотреть на меня. — Извините, — быстро произнёс я, используя внедорожник в качестве опоры, чтобы подняться. Но я тут же ударился головой о его открытый капот. — Сукин сын. — Что ты творишь? — с подозрением спросил Гордо. Я безумно рассмеялся: — Ничего! Совсем ничего. Просто… даже не беспокойся об этом. Гордо развернулся к передней части гаража. — О нет, — сказал он, увидев, кто там стоял. — Только не это опять. — Ведьмак указал планшетом на Келли. — Клянусь богом, если я когда-нибудь найду принесённый сюда труп животного, то превращу ваши жизни в ад. Вы меня поняли? Я слишком стар для такого дерьма. — Не могу поверить, что нам опять придётся наблюдать за всем этим с самого начала, — сказал Крис Таннеру. — Это и в первый раз было довольно неловко. Помнишь, как Робби осознал, что хочет вставить Келли? — Да, — произнёс Таннер. — Как я мог забыть? Нам пришлось наврать мисс Мартин, что её боковое зеркало отвалилось случайно, вместо того, чтобы сказать правду о том, что у Робби случился сверхъестественный волчий стояк, и он забыл о своей суперсиле. — Может, на этот раз всё будет как у Окса с Джо, — размышлял Рико, постукивая торцевым ключом по руке. — Мини-кексы помните? Я съел, наверное, штук десять. Крис казался шокированным. — Что ты сделал? Это был один из их мистически-лунных магических подарков! Нельзя прикасаться к мистически-лунному магическому подарку от другого парня, Рико. Они могли тебя убить или, что ещё хуже, запутаться и сделать тебя своей истинной парой. — Он нахмурился. — А у оборотней может быть тройничок? Звучит сложно. Слишком много лишних конечностей. Я ничего не смыслю в том, чтобы быть волком. Окс сказал: — Может, лучше поразмыслите о том, чтобы перестать болтать, и вернётесь к работе. — Конечно, Окс, — согласился Таннер. — Именно так мы и поступим. Но они не торопились. Они стояли и пялились на меня. Даже Гордо. И Окс. Я потирал макушку, не обращая на них внимания. — Привет, — быстро протараторил я Келли, совершенно позабыв о счёте, валявшемся на полу. — Как жизнь? Как делишки? Что такое? Келли прикусил нижнюю губу, словно пытался надо мной не рассмеяться. На его щеках проступил лёгкий румянец, когда он произнёс: — Я просто… подумал, может, мы могли бы пообедать? Вместе? Если ты не занят. Я яростно замотал головой: — Я абсолютно не занят. Мне совершенно нечего делать. — Это неправда, — проворчал Гордо у меня за спиной. Я не обратил на него внимания. — Мне нравятся твои штаны, — серьёзным тоном ляпнул я Келли и мгновенно пожалел, что не потерял голос так же, как и память. Это была странно мрачная мысль. — Это звучало жутко, — заметил Таннер. — Попробуй ещё раз. Я оглянулся на парней через плечо. — Не пойти бы вам на хуй? Крис сделал вид, что смахивает слезинку с глаза: — Говорит так, будто он настоящий работник «У Гордо». Я им так горжусь. Возможно, для него ещё не всё потеряно. — Не знаю, — сказал Таннер. — Он был ужасно чопорным, когда здесь раньше работал. Робби 2.0 похож на биззаро-версию Оригинального Робби. Я так их всех ненавидел. Я собирался злиться на них всю жизнь. Я повернулся к Келли. — Обед, — произнёс я. — Я могу с тобой пообедать. Ты даже не представляешь с какой радостью. — Хорошо, — мягким голосом сказал Келли. — Может, сходим в закусочную? Я кивнул: — Просто… можешь дать мне минутку? Встретимся снаружи. Никуда не уходи, ладно? — Не уйду. Он кивнул остальным и направился на улицу. Я обернулся к парням с широко распахнутыми глазами. — Что мне делать? — Он буквально стоит в пяти шагах от нас, — сухо заметил Гордо. Я понизил голос: — Что мне делать? Гордо вздохнул и поднял глаза к потолку: — Я это заслужил. Я заслужил это за всё, что натворил за свою жизнь. Таннер и Крис оттолкнули его с дороги и встали передо мной, скрестив руки на груди. Они осмотрели меня с ног до головы. — Он похож на деревенщину, — вынес свой вердикт Таннер. — И одет подобающе. — Эх, — скептически вздохнул Крис. — Не совсем. — Он провёл одной из своих грязных ладоней по моему лицу, размазывая машинное масло по коже. — Вот. Так-то лучше. Никто не поверит человеку, который работает в гараже и при этом не пачкается. — Он похож на одну из тех моделей с обложек книг, которые он обычно читал, — прошептал Таннер. — «Сердце механика» или что-то в этом роде. — Он прищурился. — Хотя, может быть, он слишком коротковат. Отстой, почему ты не придумал, как сделать себя выше, пока пропадал после того, как пытался нас убить. Гордо поперхнулся. — Возможно, ещё слишком рано шутить на эту тему, — заметил Крис. — Вы не помогаете, — прорычал я на них. Крис пожал плечами: — Я чую запах твоего возбуждения. Не знаю, хочу ли я помогать. — Я не возбужден! — Угу, — хмыкнул Таннер. — Ты ударился головой о неподвижный предмет при первом взгляде на Келли. Однажды Окс врезался в стену вон там, а потом трахнул Джесси. — Это моя сестра, — прошипел на друга Крис, оглянулся через плечо и уставился на Окса, который, казалось, решительно игнорировал всё происходящее. — Я знаю, — сказал Таннер. — Но это правда. А потом Окс впечатался в стену дома, когда увидел несовершеннолетнего Джо в крохотных шортиках. И в конце концов Окс тоже его трахнул. Я умоляюще взглянул на Гордо. Он яростно замотал головой: — Не вмешивай меня в это. Я ничего не знаю о… Рико резко закашлялся. Странным образом его кашель прозвучал, как «пиздёшь». — Ты строил Марку глазки-сердечки — обвинил ведьмака Таннер. — Годами. — Я пытался убить его силой своего разума, — возразил Гордо. — Я не строил глазки-сердечки. Я даже понятия не имею, что это такое. — Он прав, — сказал Крис. — Не слушай советов Гордо. Иначе ты будешь постоянно угрюмым до тех пор, пока однажды тебя не преобразит сила любви. — Я не преобразился… — У Марка на шее волшебная татуировка, которую ты ему набил, пока он трахал тебя в задницу, — произнёс Таннер. — Вау, я никогда не думал, что мне придётся сказать нечто подобное вслух. Нам действительно нужно поработать над соблюдением личных границ в этой стае. Новое правило: мы все занимаемся своими делами и никогда больше не обсуждаем подобные вещи. — Согласен, — кивнул Крис. И с этими словами они развернулись и оставили меня стоять в одиночестве. — Но… — Неа, — сказал Таннер, даже не поворачиваясь ко мне. — Но… — Прости, малыш, — произнёс Крис. — Однажды ты уже проходил через это с Келли. Уверен, ты справишься. — Ну, и поебать на вас, — пробормотал я. — И не переводите эту фразу в пошлые шуточки. Таннер тут же захлопнул рот, выглядя разочарованным. — Ну хоть кто-нибудь даст дельный совет? — спросил я. — Парни? Они все меня игнорировали. — Я увольняюсь, — яростно объявил я. — У тебя есть час на обед, — скучающим тоном сказал Гордо. — Если ты опоздаешь, я урежу тебе зарплату. Я вскинул руки и вышел из гаража.***
— Итак, — произнёс я в четвёртый раз, сидя напротив Келли за столиком. Мне стало почти неловко из-за кучки изорванных салфеток, лежащих передо мной. Я не знал, почему так сильно нервничал. Конечно, я понятия не имел, каким был этот мужчина, за исключением поверхностных вещей, но Крис был прав — мы уже проходили через это раньше. Я мог бы сделать всё снова. — Итак, — повторил Келли, сложив руки на столе. Я ломал голову, пытаясь что-нибудь произнести. — Тебе нравится…. Келли мне кивнул, давая знак, чтобы я продолжил. — Всякое? — неловко закончил я фразу. Он прикусил нижнюю губу, посмотрев в окно. — Всякое. Я застонал, зарывшись лицом в ладони: — Фух. Мне жаль. — За что? — За всё это. — Слишком неопределённо. Я опустил руки и тут же принялся кромсать очередную салфетку. — Я не знаю, что мне делать. — С чем? — С этим. Со стаей. Со всем. — Я вздохнул. — С тобой. Келли выгнул бровь: — Кто сказал, что ты должен что-то делать? Я был сбит с толку. — Я должен себя проявить. — Кто это сказал? — Все. Он покачал головой: — Не думаю, что кто-то такое говорил. — Может быть, не точно такими же словами. Но это… Ты не можешь думать, что всё будет легко. Это не так. — Я не говорил, что всё будет легко. Или что это так. — Рико сказал… Выражение лица Келли стало жёстче. — У меня есть отличная догадка насчёт того, что сказал Рико. — Он вздохнул. — Послушай, Робби. Я знаю, что это тяжело. И у тебя в голове крутится всякое дерьмо. Но Рико… — Его абсолютная ненависть ко мне оправдана? Келли провёл пальцем по столешнице. — Он тебя не ненавидит. Я фыркнул: — Ага, я типа думаю, что ещё как ненавидит. Я его не виню. Я не имею права его винить. Я не помню, что произошло, но это было плохо. — Было, — честно сказал Келли. — Но в случившемся нет твоей вины. — Вы все считали наоборот. И эти слова заставили моё сердце сжаться в груди. Эта пустота в моей голове, этот пробел, в котором, по-видимому, должны были располагаться годы воспоминаний, был огромным. Я не мог понять, как мне никогда не удавалось замечать его раньше. Меня словно накачали наркотиками. Я не знал, как совместить то, что говорила мне моя голова, с тем, что я слышал от сидящего напротив меня мужчины и всех остальных. Келли вздрогнул. — Мы совершали ошибки. Каждый из нас. Это нас не оправдывает. Но произошедшее застало нас врасплох, и, учитывая всё, через что мы прошли, это… Я не знаю. Мы доверяли людям, которым раньше не должны были доверять. — И вы думали, что я такой же, как они, — отстранённо произнёс я. Келли был расстроен. Я видел это по его лицу, чувствовал в его запахе. Его ладони сжались в кулаки. — Я… Я покачал головой и заставил себя выдавить улыбку. — Всё нормально. Не знаю, подумал бы я иначе, окажись на вашем месте. — Я нахмурился. — И я правда имею именно это в виду. Я действительно не знаю, что бы я подумал. Келли откинулся назад, прислонившись спиной к дивану. — Это не нормально, Робби. Мы должны были лучше во всём разобраться. — Но… — Но наше доверие предавали слишком часто, — признался он. — И мы возложили вину на людей, которые этого не заслужили. Я знаю, что ты не помнишь, но мой отец очень долго знал Осмонда. Тот не был великолепным человеком, но мы считали, что можем ему доверять. То же самое было и с Паппасом, который пришёл после тебя. Оказалось, что ему было известно намного больше, чем он нам говорил. В конце концов, прежде чем обратиться в Омегу, он попытался загладить свою вину. Но к тому времени было уже слишком поздно. Это он укусил Марка и его заразил. — А Картер? Губы Келли сжались в тонкую линию. — Когда мы были детьми, Картеру была ненавистна мысль о том, что кому-то могут причинить боль. Он слишком заботлив в этом плане. А когда он обращался, становилось ещё хуже, потому что Картер всегда пытался зализать всем раны, чтобы их очистить. — Инстинкт. Келли пожал плечами: — Возможно. И это привычка, из которой он так и не вырос. Картер был там, когда Марка укусили. Он попытался зализать рану. Поэтому инфекция передалась и ему. — Как они с этим борются? — спросил я. — Как они ещё не сошли с ума? — Окс, — произнёс Келли. — Потому что он другой. Так ты сказал. — Он другой. Думаю, мой отец об этом знал. Он видел в нём что-то, чего не замечали остальные. О, мы его сразу же полюбили. Он был таким застенчивым, неуклюжим парнишкой. Большой, но неловкий. И Джо…. Джо долго не разговаривал, пока не встретил Окса. — Потому что кто-то его похитил, — сказал я без задней мысли. — Кто-то причинил ему боль. Келли впился в меня острым взглядом. — Откуда тебе это известно? — Его глаза расширились. — Ты что-то вспоминаешь? Я покачал головой, и мне был ненавистен вид того, как лицо Келли исказилось от разочарования. — Это кое-что, что Эзра… — Я оборвал себя на полуслове и кашлянул. — Мне сказал Роберт Ливингстон. Кожа вокруг глаз Келли напряглась. — Что он сказал? Я уже собирался ему рассказать, когда меня осенила ужасная мысль. Я пожалел, что она меня посетила, но слова слетели с моих губ прежде, чем мне удалось их остановить. — Так вот ради чего это всё делается? Мгновение он молчал, будто собираясь с духом. — Что? — Ты, — произнёс я и возненавидел себя за эти слова. Но я должен был сразу же во всём разобраться. Я должен был всё для себя прояснить. — Остальные. Стая. Всё это. Вы поэтому наконец-то решил меня вернуть? Чтобы выяснить всё, что мне известно о Касвелле? — Ты правда так думаешь? — Я не знаю, что мне думать, — грубо ответил я. — Ты сам так сказал. Вы считали, что я вас предал. Вам казалось, что я похож на этого Осмонда или Паппаса. Вы меня отпустили. Картер сказал, что стая выяснила моё местонахождения через восемь месяцев после того, как я пропал. Элизабет говорила, что я отсутствовал в общей сложности тринадцать месяцев. Это значит, что вы оставили меня в Касвелле на целых пять месяцев. Как будто вы… «Бросили меня», — вот как я хотел закончить фразу, но мне не удавалось выдавить из себя ни слова из-за вставшего поперёк горла кома. Я ощутил, как желудок скручивает от тошноты. Оскорблённое выражение, проступившее на лице Келли, лишь усугубило ситуацию. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул через нос. — Типа единственная причина, по которой мы решили тебя спасти, заключалась в том, что нам казалось, будто ты можешь рассказать то, что нам нужно знать о Мишель Хьюз и Роберте Ливингстоне. — Верно, — тихо прошептал я. Затем, добавил громче: — Я имею в виду, это имеет смысл, не так ли? О, Рико, вероятно, не понравился этот план, поэтому он и ведёт себя так хреново. Но если я причинил вред Крису и Таннеру, то почему, чёрт возьми, они меня не боятся? Почему они ведут себя так, будто им насрать на то, что я натворил? Келли ударил ладонью по столу и распахнул глаза, сверкнув ими. Шум закусочной стих вокруг, когда люди на нас оглянулись. Те люди, которые с энтузиазмом махали мне, когда мы вошли в дверь закусочной. Те люди, которые говорили мне, как они счастливы, что я наконец вернулся, и спрашивали, где я пропадал всё это время. Их глаза метались из стороны в сторону, и они перешёптывались между собой так, словно происходящее было величайшим секретом: «Дела стаи, верно?». Доминик стояла за стойкой, наблюдая за мной так, будто думала, что я тут же обращусь и на всех нападу. Людям в закусочной не было известно, что я натворил. Но она знала. Это было предельно ясно. — Они ведут себя так, будто им насрать, потому что так и есть на самом деле, — процедил Келли сквозь стиснутые зубы. — Им потребовалось время — чёрт, нам всем потребовалось время — но они знают, что в том, что случилось, нет твоей вины. Ты не контролировал своего волка. — Откуда тебе знать? — сердито спросил я. — Вдруг контролировал. Вдруг когда я верну свои воспоминания, вы выясните, что я такой же, как Осмонд. Такой же, как и Паппас. Такой же, как Ливингстон, или Альфа Хьюз, или любой другой, кто желает вам навредить. Может, никакой магии и не было, и я сделал это всё, потому что хотел. К тому моменту, как я закончил речь, моё дыхание стало тяжёлым, а в горле саднило. — Ты не хотел, — отрезал Келли. — Ты не такой. Ты не похож на них. Ты никогда не был на них похож. И никогда не будешь. Я горько рассмеялся: — Конечно, ты можешь так сказать. Но откуда мне это знать? Я уже сам не знаю, кто я такой. — Ливингстон забрал не всё. — Он отнял достаточно. Тишина повисла за нашим столом, неловкая и тяжёлая. Я желал, чтобы Келли никогда не приходил в гараж, а ещё лучше, чтобы я всё ещё был заточён в подвале за линией из серебра. Там внизу казалось безопаснее. Келли произнёс: — Я знал. В тот самый момент, когда я увидел тебя стоящим на крыльце после нашего возвращения с охоты на Ричарда Коллинза. Я знал. — Что знал? — Что ты был моей истинной парой. Я опустил голову. — Мама мне всегда говорила, что когда это произойдёт, я сразу пойму. Она не могла объяснить, как именно, но сказала, что это будет похоже на разливающийся по моей голове и груди свет. Застилающие их тучи разойдутся, и там, где когда-то пролегала тень, останется только солнце. Я быстро заморгал, ощутив, что глаза жжёт от подступающих к ним слёз. Келли поёрзал на своём месте. — Полагаю, что именно так всё и произошло. Но я находился не в том положении, чтобы строить отношения. Я отличался от того себя, каким был до того, как ушёл с братьями и Гордо. Стал жёстче. Был менее доверчив. Я не хотел этого. Я не хотел тебя. Я был слишком сосредоточен на попытках сберечь свою семью. Я тебе не доверял, особенно учитывая то, через что мы прошли. Я убеждал себя в том, что бешусь из-за того, что ты, являясь чужаком, смог обустроить себе дом и занять место в дыре, которую мы оставили в сердцах дорогих для нас людей после отъезда. Мне потребовалось много времени, чтобы понять, что я тебе завидую. Я вновь поднял на него взгляд: — Ты мне завидовал? Келли пожал плечами: — Немного. Я не знал, как с тобой себя вести. Ты всегда был… рядом. Это случилось за день до того, как пришли охотники и попытались захватить город. Мы были с тобой вдвоём на кухне, ты о чём-то пошутил, и я рассмеялся. Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать, что смеюсь только я. Когда я замолк, ты смотрел на меня так, словно видел впервые. После этого ты всегда находил причину, чтобы стоять рядом со мной. — Вау, — пробормотал я. — Подкат прошёл так гладко. Не знаю, как ты мог сопротивляться моему обаянию. Уголки его губ дёрнулись. — Я тоже не знаю. Это было странно. Странно в хорошем смысле, но всё равно странно. Однако я не знал, хотелось ли мне это развивать дальше. Я понимал, кем являюсь, и понимал, кем являешься ты, так что я не мог сообразить, как сделать так, чтобы между нами всё сложилось, если бы я того захотел. — Сомневался из-за того, что ты АС? Келли фыркнул: — Да, Робби. Отчасти. Я замялся: — Я не… заставлял тебя? Он покачал головой: — Нет. Никогда. — Ох. Это хорошо. — Да, хорошо. — Он наклонился вперёд и снова положил ладони на стол. Мне не составило бы труда потянуться и взять его за руку. Я этого не сделал. — Я знаю, что ты ничего не можешь вспомнить, и это не твоя вина. Но ты не должен винить нас из-за наших воспоминаний. Это не то, что мы можем контролировать. Нам не стоило делать то, что мы сделали. Или наоборот не сделали. Нам следовало больше тебе доверять. — Почему ты не верил? — спросил я, желая услышать именно о его причинах. — Если мы были вместе, почему ты мне не доверял? Почему ты не сделал всё, что было в твоих силах, чтобы меня вернуть? Я могу не помнить того, что нас связывало, но зная себя, могу сказать, что сделал бы всё возможное, чтобы добраться до человека, который мне небезразличен. Ничто бы не смогло меня остановить. Келли потерял дар речи. Я кивнул. Это тот ответ, который мне был нужен. Затем: — Я именно это и сделал. — Что? — Я это сделал, — повторил Келли. — Гордо и я. Мы искали тебя месяцами. А потом Окс выяснил, чем мы занимаемся, и тоже стал нам помогать. Поиски заняли много времени, но мы распространяли информацию по стаям, которым доверяли. По нашим каналам через волков, и ведьм, и людей, которые верят в стаю Беннет. Они внимательно следили за событиями и держали ушки на макушке, чтобы не упустить любую подсказку. Любой слух. Любой намёк. Потребовалось восемь месяцев, но мы тебя нашли. В Касвелле. Был волк, который сказал, что видел тебя на территории жилого комплекса. Он был там в гостях и узнал тебя по твоей фотографии. Он сказал, что пытался поговорить с тобой, намекнуть пару раз о нас, но ты никак не отреагировал. Я не мог сообразить, кем был этот волк. — И это ранило, — продолжил Келли, — потому что он сказал, что ты выглядишь счастливым. И я почти убедил себя в том, что все наши предположения оказались правильными, и ты нас предал. Но потом я кое-что вспомнил и понял, что это не могло быть правдой. — Что ты вспомнил? — Как сильно ты меня любил. Это был удар ниже пояса. — Ты любил меня, — сказал Келли с нежностью, — безоговорочно. Не ожидая ничего взамен. Ты меня любил, и я знал, что ты не перестанешь меня любить, если только тебя не заставят. И тогда я понял, что я не остановлюсь, чего бы это ни стоило. — Хотел бы я, чтобы ты остановился, — прохрипел я. — Почему? — Потому что тогда ты бы всё ещё оставался волком. Ты бы не застрял в человеческом теле, как сейчас. Теперь мы не можем это исправить, и всё по моей вине. — Ты не виноват. Я усмехнулся. — Не виноват. Мы… Чёрт возьми. Это не только из-за тебя, ясно? Эйлин и Патрис правы. Мы сбились с пути. Но не навсегда. Мы выясним, как всё исправить. Мы зашли слишком далеко и столько испытали не для того, чтобы всё так закончилось. — Но ты всё ещё человек. — И я это ненавижу, — признался он. Я начала вставать, но Келли потянулся и крепко ухватился за мою руку. Его кожа была тёплой, а пальцы тонкими и цепкими. — Я постоянно чувствую слабость и усталость. Но благодаря этому, ты ко мне вернулся. И я бы поступал так же снова, и снова, и снова. Ты сказал, что сделаешь всё для дорогого тебе человека. Я тоже. У меня отняли волка. Мне едва удаётся дышать после его потери. Я чувствую себя лишённым всего, что когда-либо знал, и бывают дни, когда мне кажется, что я теряю рассудок. — Он тяжело сглотнул. — Но я вернул тебя, так что оно того стоило. Келли переместил свою ладонь выше, и его пальцы коснулись моего запястья. Я чувствовал как его пульс трепещет под его кожей. — У Криса и Таннера было достаточно времени, — сказал он. — Они примирились с произошедшим. Как только они узнали, где ты находишься, нам пришлось их остановить, приложив физическую силу для того, чтобы они не рванули через всю страну и не штурмовали комплекс, убивая всех, кто вставал между ними и твоим вызволением. С Джесси то же самое. Рико…. Это займёт время, но я знаю, что он придёт в себя. Ты дома, Робби. Наконец-то. Я сжал его руку изо всей силы. Я подумал, что из-за этого у него потом будет синяк, но Келли не пытался отстраниться. — Что же нам теперь делать? Он склонил голову: — Теперь? Начнём заново. Может, всё уже не так, как прежде, но ты всё ещё остаёшься собой. Где-то глубоко внутри. Ты всё ещё тот Робби, которого я знаю. И даже если между нами ничего не получится, даже если нам никогда не удастся вернуться туда, где мы были, то ничего страшного, потому что ты будешь со мной. И это самое главное. — Он пожал плечами. — Кто знает, может, ты захочешь найти кого-то другого, чтобы… Я яростно замотал головой: — Нет. Я не… Это не то, чего я хочу. Этого я не хочу. Я хочу…. Я хотел иметь стаю, которая бы меня любила Которая бы мне доверяла. Которая не отпускала бы меня, несмотря ни на что. Которая скучала бы по мне, когда меня не было рядом. Которая думала бы обо мне с улыбкой. Я хотел иметь дом. Он наблюдал, как я изо всех сил пытался выразить словами это непреодолимое желание, о котором мечтал с тех пор, сколько себя помнил. Однажды у меня была такая стая. Я хотел вернуть её больше всего на свете. Келли сказал: — Тогда мы начинаем сначала. Давай не беспокоиться о будущем и разбираться с проблемами по мере поступления, начав всё с чистого листа. — Как? — беспомощно спросил я. Он расцепил наши руки, и я подавил рвущийся из меня возглас разочарования. Я был сбит с толку, когда он протянул мне руку обратно. — Келли Беннет. Я уставился на его ладонь. И на него. Он пошевелил пальцами. Я осторожно взял его за руку. Келли был хрупким. Келли был мягким. Я его не помнил, но мне очень хотелось, чтобы было иначе, потому что мне казалось, что этот мужчина может стать для меня всем. Он походил на лето, наполненное зеленью, в которой чувствовалось большое облегчение. Это было нелепо. Этот момент. Он. Всё это. Но он потряс мою руку вверх и вниз. — Я Робби Фонтейн, — выдавил я, чувствуя себя глупо. — Приятно…. — Познакомиться со мной? — Судя по голосу ему было весело. Я покачал головой: — Нет. Ну, да. Но это просто… приятно. — Я тоже так думаю, — сказал Келли и, вместо того чтобы вновь расцепить руки, он положил наши переплетённые ладони на стол. — Что, если это не сработает? — Может, и не сработает, — медленно произнёс он. — Но этого не случится, потому что я ещё не отдал все свои силы. Я буду бороться за тебя до последнего, Робби. Несмотря ни на что. Я потерял дар речи. Затем подошла Доминик, держа две тарелки. — Извините за ожидание, — сказала она. — Вы выглядели так, будто вам нужно было побыть наедине. Сейчас у вас всё хорошо? — Думаю, да, — произнёс Келли, не сводя с меня глаз. Доминик наклонилась и поставила тарелки на стол. Прежде чем выпрямиться, она чмокнула Келли в щёку. Он ухмыльнулся. От его улыбки у меня перехватило дыхание. Доминик взглянула на меня и развернулась, собираясь уйти, но остановилась. Она произнесла: — У нас не было возможности поговорить. Я слышала о тебе. Я почесал затылок. — Слышала что-то плохое? — Нет, — сказала она. — По крайней мере, о тебе плохо не говорили. Но плохо было для него. — Она кивнула в сторону Келли. — Я появилась уже после всего случившегося. Просто проезжала мимо. — Но ты осталась. Она кивнула: — Грин-Крик притягивает. Он не похож ни на одно другое место, где я была. — И Джесси здесь, — поддразнил её Келли. — Да, — согласилась Доминик. — Возможно, она больше, чем я заслуживаю, но Джесси глупа и ничего не замечает. — Она многозначительно на меня посмотрела. — Я не создана для стаи. Всегда была немного одиночкой. Но хорошо, что стая так близко. Благодаря этому снимается напряжение, особенно рядом с Оксом. Он помог с работой и всё такое. Сказал, что я могу чего-то добиться. Я подумала, почему бы, чёрт возьми, и нет. Мне больше нечего было терять. Так здесь и застряла. Она похлопала Келли по плечу, прежде чем отвернулась. Я смотрел, как она удалялась. — Джесси, да? Я думал, что Джесси и Окс были… типа вместе когда-то. Келли фыркнул: — Существует такая штука, как сексуальная изменчивость. Ты вот потерял девственность с женщиной. Я удивленно моргнул: — Как ты… Ох. Верно. А ты? — Я резко пошёл на попятную, ужаснувшись своим словам. — Боже мой, не обращай на меня внимания. Что, чёрт возьми, со мной не так? Келли смеялся так долго, что мне начало казаться, что он может потерять сознание. Но я всё равно хотел наслаждаться его смехом как можно дольше. На мгновение я представил, что это наше первое свидание, а мы относительно незнакомые люди, которые только начинали узнавать друг друга. Словно для этого у нас в запасе имелось всё время мира. Это было не так, но я мог притвориться. Потому что напротив меня сидел похожий на солнечный лучик мужчина, который вёл себя так, будто для него не существовало иного места, где он предпочел бы оказаться, вместо того, чтобы быть со мной. Однажды нарастающее противоборство между стаями придёт к апогею, и я считал, что это случится скоро. Однако прямо сейчас Келли Беннет смотрел на меня с такой искрой в глазах, что я едва мог соображать. Я сказал: — Значит, коп, да? И он ответил: — Да. Коп. Это неплохо. На самом деле эта работа мне нравится больше, чем я ожидал. И полезно, когда один из нас патрулирует город с официальными полномочиями. Так люди чувствуют себя в безопасности. И мы можем за всем следить. — Униформа, — произнёс я, чувствуя, как моё лицо горит от стыда. — Она тебе идёт. Келли ухмыльнулся, глянув в окно: — Спасибо, Робби. И наш разговор продолжался и продолжался.
