Глава 26. хаос
9 июля 2022 г., 07:00
Касвелл выглядел так, как и прежде. Те же здания. Те же деревья. Даже трели птиц, доносившиеся сквозь открытое окно машины, звучали так же.
Имелось лишь одно изменение, на которое я даже не обращал внимания до тех пор, пока Гордо не заговорил:
— Останови пикап.
— Что? — спросил Окс. — Мы не…
— Окс. Немедленно.
Окс съехал на обочину дороги возле кинотеатра и припарковался у тротуара. Гордо выскочил из кабины ещё до того, как Окс заглушил двигатель. Ведьмак замер на пешеходной дорожке, склонив голову набок.
Окс взглянул на меня и пожал плечами, прежде чем вылез сам.
Мы с Марком последовали за Альфой. Я оглянулся и увидел, что сзади к нам подъехали остальные, их легковушки и грузовики заглохли. Волки и ведьмы начали заполнять тротуар. Эйлин и Патрис подошли к Гордо с широко раскрытыми глазами.
— Ты тоже это почувствовал? — спросила Эйлин.
Гордо прижал ладонь к входной двери кинотеатра.
— Ага.
— Что такое? — поинтересовался Джо, потягиваясь, закинув руки за голову. — И это всё? Я думал, что должны быть неприступные стены.
Я покачал головой:
— Это не жилой комплекс. До него ещё далеко.
— Тогда почему мы…
— Барьеры, — пробормотал Гордо, прежде чем отступил от кинотеатра. — Здесь нет никакой защиты.
Я моргнул.
— Подожди, что? — Я подошёл к ведьмаку, хотя уже знал, что он прав. Я даже не осознавал, что мы уже въехали в Касвелл, хотя перед этим нам нужно было преодолеть барьеры Ливингстона. — Дерьмо.
— Они же должны быть, верно? — спросил Гордо.
Я кивнул:
— Мы должны были столкнуться с ними ещё милю назад.
Патрис что-то бормотал себе под нос на иностранном языке, его пальцы подёргивались, а глаза казались на удивление опустевшими. Мягкая вспышка цвета промелькнула в воздухе перед ним и исчезла так же быстро, как и появилась. Он произнёс:
— Они здесь были. Их ликвидировали.
Вокруг нас поднялся ропот.
— Почему? — задала вопрос одна из Омег. Она нервно поёрзала. — Зачем ему это делать?
— Потому что он приглашает нас войти, — пояснила Эйлин. — Он хочет, чтобы мы пришли. Он знает, что у него есть преимущество.
— Отлично, — пробормотал Рико. — Просто великолепно. Эй, ребят. Есть идея. Давайте не будем топать прямиком в ловушку, которую расставил для нас чокнутый ведьмак. Хм? Так? Есть согласные? Хоть кто-нибудь? — Он вздохнул, когда никто не ответил. — Чёртовы оборотни.
Рико скрестил руки на груди и уставился на тротуар.
— Что есть, то есть, — сказала Эйлин. — Мы знали, что так будет. Мы были к такому готовы. Вот почему вы ждали, когда мы придём вам на помощь. — Она бросила взгляд на остальных ведьмаков. — Мы будем использовать сдерживающую магию столько, сколько возможно. Окс попытается перехватить контроль над Омегами. Остальные будут помогать. Придерживайтесь нашего плана. Никаких отклонений.
— Здесь всегда так пусто? — поинтересовался у меня Келли, посматривая на здания. Остальные беспокойно заглядывали в их окна. — Такое ощущение, что это место заброшено.
Я отрицательно покачал головой.
— Обычно здесь есть люди. К этому времени все заведения уже готовы к открытию. В основном они работают для жителей комплекса. Что-то не так.
— Слабо сказано, — буркнул Крис. Он казался напуганным. Его ноздри раздувались, будто он пытался уловить запахи. Я сделал то же самое, но в буквальном смысле ничего не почувствовал. Словно все ароматы отсутствовали полностью. — Думаешь, они знают, что мы…
Кто-то рассмеялся. Смех был звонким и нежным, и от его звука мой желудок сжался.
Мы развернулись.
Посреди пустынной двухполосной дороги стоял ребёнок.
Он был одет в шорты и футболку с изображением мультяшных персонажей. Его ноги были босыми и грязными. Но от вида его позы, у меня по спине забегали мурашки.
Его голова склонилась набок, и волосы упали на лоб. Он напряг руки по бокам, и его пальцы согнулись. Из их кончиков медленно выросли когти, а затем втянулись обратно. Выросли и втянулись. Выросли и втянулись. Он дёрнулся, будто сквозь него прошёл слабый разряд тока.
И его глаза вспыхнули фиолетовым.
— Какого хрена? — прошептал Рико.
Я протиснулся сквозь толпу. Келли попытался оттащить меня назад, но я от него отмахнулся. Я сошёл с тротуара на дорогу и пересёк улицу позади пикапа Окса, ненадолго потеряв мальчика из виду, прежде чем увидел его вновь.
— Тони, — выдохнул я.
Он улыбнулся во весь рот, который был полон острых маленьких клыков-иголок.
Улыбка померкла, когда я снова позвал его по имени и шагнул к нему навстречу.
— Эй, детёныш. Это я. Робби.
— Не нравится мне это, — произнёс один из волков.
Я сделал ещё один шаг к мальчику. Он не двигался, не сводя с меня взгляда.
— Я вернулся, — сказал я. — Я по тебе скучал. А ты скучал по мне?
Тони предупреждающе зарычал.
Я остановился и широко раскинул руки, чтобы показать, что не собираюсь причинять ему вреда.
— Всё в порядке, малыш. Теперь я здесь. Ты в безопасности.
Фиолетовый в его глазах слегка потускнел.
— Робби? — прошептал он. Его голос звучал потерянно и неуверенно, заставляя моё сердце сжиматься.
Я кивнул:
— Ага, детёныш. Это я. Что случилось?
Из его глаза на щёчку скатилась слезинка.
— Мне приснился плохой сон.
Я сделал ещё один шаг.
— Да? О чём?
— О монстрах, — пробормотал Тони. — О монстрах, которые хотят меня съесть.
— Теперь ты проснулся. И если здесь есть монстры, я не позволю им причинить тебе вреда.
— Не позволишь?
Я покачал головой:
— Никогда.
— Обещаешь?
— Да, Тони. Обещаю. — Я был почти рядом с ним. Ещё один шаг, и я смог бы протянуть руку и коснуться его. Но я всё ещё не ощущал его запаха. Я не чувствовал ничего, кроме кислого дорожного пота группы людей, с которыми я приехал.
Мальчик посмотрел на меня широко распахнутыми глазами, которые наполнились влагой.
— Ты ушёл.
— Знаю.
— Ты ушёл, — повторил он, и его голос приобрёл странную интонацию. Он звучал почти как песня. — Ты ушёл. Ты ушёл. Ты ушёл. Ты ушёл. Ты. Ушёл. Ты. Ушёл.
Он запрокинул голову назад и завопил.
Я бросился к нему, хотя Окс крикнул, чтобы я остановился.
Я подхватил Тони на руки. Он не сопротивлялся, только продолжал кричать. Вопль вырывался прямо из его горла, и я не понимал, как столь маленький человечек мог издавать такой ужасающий звук. Его когти впились в меня, и я застонал, когда они пронзили мою кожу, хлынула кровь, резкий медный запах вызывал потрясение в пустоте ароматов. Мальчик тут же перестал кричать, уселся в моих объятиях, откинувшись спиной на мои руки, и обхватил ногами мою талию. Тони уставился на мои плечи, из которых сочилась кровь.
Он фыркнул.
Окс сказал:
— Робби, отпусти его. Сейчас же.
Тони согнулся почти пополам, и я почувствовал, как его влажный язык заскользил по моей коже, слизывая кровь с уже исцелившихся ран. Он пыхтел и фыркал, засасывая кровь глубоко в горло, и я издал вопль отвращения. Я расцепил руки, желая его с себя сбросить, но мальчик крепче сжал моё тело ногами и поднял на меня взгляд, его глаза сверкали, на губах пестрело яркое пятно крови. Его язычок высунулся, слизывая её и окрашиваясь в алый цвет. Он снова фыркнул, прежде чем сделал глубокий вдох, клацнув друг о друга клыками и щёлкнув челюстью.
Келли оказался у меня за спиной и закричал на Тони, чтобы тот меня отпустил, чтобы он от меня отвалил. В ответ Тони протянул руку и впился когтями в моё плечо, уставившись на Келли и шипя.
Келли, спотыкаясь, отступил на шаг назад.
— Что, чёрт возьми, с ним не так?
— Он дикий, — произнесла Эйлин. — Боже мой, он дикий…
— Святое дерьмо, — выдохнул один из волков. — Смотрите.
Я повернулся, всё ещё пытаясь стащить Тони, и проследил за дрожащей рукой волка, указывающего куда-то поверх нас.
Там, на крышах зданий, стояли дети.
Много-много детей.
Волки и ведьмы бросились в рассыпную, когда одна девочка спрыгнула с края крыши кинотеатра, выпустив из рук и ног когти. Она приземлилась на ведьмака — мужчину, который помог Эйлин, Патрису и Гордо укрепить мой разум. Он закричал, когда малышка вонзила когти ему в лицо. Рико вытащил пистолет, но прежде чем он успел его поднять, вокруг ведьмака начала скапливаться магия. Мужчина кричал, пока девочка снова и снова терзала его лицо, вертясь у него на плечах. Раздался резкий треск, когда из его ладони вырвалась вспышка света. Она ударила по пикапу Окса со стороны пассажирского сидения, покорёжив каркас кабины. Металл заскрежетал, когда с резким грохотом пикап перевернулся, его окна выбило, осколки стекла рассыпались по асфальту и заблестели, преломляя утренний солнечный свет.
Ведьмак упал, но девочка не остановилась. Её руки поднимались и опускались, поднимались и опускались, ступни пинали мягкую плоть живота мужчины. С её лица стекала кровь, когда она вскинула голову и зарычала на двух волков, которые к ней мчались.
Остальные дети последовали за девочкой, спрыгивая вниз со зданий и обрушиваясь на нас с выпущенными когтями и заострёнными клыками. Их глаза были полностью фиолетовыми.
Я отпрянул от тротуара, Тони всё ещё цеплялся за меня. Волки вокруг стали обращаться, их одежда рвалась, когда мышцы и кости смещались и ломались. Серый волк оттолкнул Картера прежде, чем тому на спину успел приземлиться ребёнок. Волк заскулил, когда мальчик, которому было не больше шести или семи лет, опустил голову, впиваясь зубами в шею Гэвина. Он наклонился, пытаясь скинуть с себя малыша. Я узнал мальчугана. Его звали Бен. Его мать, милая и тихая Бета, жила в комплексе. Бен скатился с волка, упал на спину на землю и ошарашенно заморгал, глядя в небо и дёргаясь всем телом.
Глаза Окса вспыхнули фиолетово-красным огнём, он взревел, и от этого звука земля под нашими ногами сотряслась. Сопровождавшие нас Омеги заскулили.
На детей это не подействовало.
Они не остановились.
— Мне в них стрелять? — вскрикнул Рико. — Боже мой, мне их пристрелить?
— Они чёртовы дети, — рявкнула на него Джесси. Она пригнулась, шаркнув ломом по асфальту, когда над ней пролетел ещё один мальчик, он тяжело приземлился на землю и покатился по дороге. Ещё до того, как его тело остановилось после падения, ребёнок вскочил на ноги и бросился на Джесси. Из его рук торчали впившиеся в плоть куски гравия.
Перед Джесси выпрыгнул огромный чёрный волк, глаза которого полыхали смесью красного и фиолетового цвета. Он так громко взревел на мальчика, что одно из окон в кинотеатре затряслось и треснуло. Ребёнка занесло, когда он так резко затормозил, что кожа на его босых ногах стерлась, и на дороге остались кровавые полосы. Малыш отпрянул назад, разинув рот.
Эйлин вышла вперёд и запустила руку в сумку, висевшую у неё на бедре. Она вытащила из неё горсть какого-то сизого порошка и что-то в него пробормотала. Он вспыхнул, словно порох, и ведьма бросила его в мальчика, искры с шипением посыпались на землю. Малыш застенал, когда порошок угодил ему в лицо, и согнулся, пытаясь его вытереть, слёзы потекли по его щекам.
Я столкнул с себя Тони, и он приземлился на дорогу, моя кровь всё ещё капала с его губ. Он уставился на меня диким и взбешённым взглядом. А затем снова рванулся ко мне, скача на четвереньках, но дёрнулся назад, когда раздался резкий звук выстрела, и перед ним на асфальте образовалась ямочка.
— Не заставляй меня в тебя стрелять, — предупредил Келли, снова нажимая пальцем на спусковой крючок. — Пожалуйста.
Тони зарычал на него, мышцы на ногах мальчика напряглись, когда он приготовился к прыжку, но прежде, чем я успел встать между ним и Келли, малыш внезапно замер. Спина Тони выгнулась, словно его охватил припадок, а вены на его шее вздулись.
Это произошло со всеми детьми. Каждый из них корчился так же, как и Тони, будто их били током. Волки рычали, пока мы сгруппировывались, не понимая, что, чёрт возьми, творилось. Я заметил ведьмака, которого ранили первым, он лежал на тротуаре с широко распахнутыми и ничего не видящими глазами. Его грудь не шевелилась.
— Что с ними происходит? — прошептал Рико.
— Не знаю, — ответил Гордо, тяжело дыша. Его лицо покрывала кровь, но я не мог понять, откуда она взялась. Казалось, она принадлежала не ему. — Как будто они… Берегись!
Но предупреждение ведьмака было напрасным.
Дети одновременно зашевелились, но на нас не кинулись. Они пересекли дорогу, направляясь на восток к лесу, который раскинулся на верхней части Национального заповедника дикой природы Арустук. Если бы они возвращались в жилой комплекс, то свернули бы на север, как только достигли деревьев. Но дети не остановились, и вместо этого исчезли в лесу.
— Господи Иисусе, — произнёс Рико, задыхаясь. — Что, чёрт возьми, это было?
Лицо Окса исказилось, когда он принял человеческий облик.
— Они… они меня не слышали. Они…
— Ливингстон сильнее, — сказала Эйлин, присев рядом с мёртвым ведьмаком. — Его магия могущественнее. Он знает, что мы здесь. — Она покачала головой, протянула руку и закрыла ведьмаку глаза. Элизабет расхаживала вокруг них, из её горла доносилось низкое рычание. Картер слизывал кровь со спины серого волка. Эйлин медленно поднялась, сжав руки в кулаки. — Альфа, если мы собираемся всё закончить, то мы должны сделать это немедленно.
Джо запрокинул голову и завыл. Окс снова превратился в большого чёрного волка и присоединился к своей паре. Остальные волки запели вместе с ними.
Келли ухмыльнулся мне безумной и красивой улыбкой. Он сказал:
— Обращайся. Веди нас.
— Оставайся со мной. Оставайся рядом со мной.
— Всегда.
А затем он меня поцеловал, и я почувствовал вкус крови.
Я позвал своего волка.
Моя кожа покрылась рябью.
Я был зол.
Так чертовски зол.
Моя одежда порвалась, и я…
вздохнул
просто вздохнул
Окс
Альфа
Келли
пара
я волк
я в стае
я Беннет
пой
пой эту песнь войны
***
Я возвышался над собой, словно парил в воздухе привязанный к телу верёвкой, а мой волк крепко меня держал. Я прокладывал путь через заповедник, не обращая внимания на его знакомые виды и запахи. Остальные волки следовали за мной, люди и ведьмы бежали с ними рядом. Келли оставался со мной, всегда со мной, ароматы травы, озёрной воды и солнечного света наполняли мои лёгкие при каждом вздохе. Я был сильнее из-за его присутствия и его потребности охотиться в сочетании с моей собственной. Меня пронзила зелёная вспышка — сладкая сила облегчения, когда мои Альфы последовали за мной, доверив идти впереди. Я мог слышать в своей голове отдалённый голос Окса, который звучал громче, чем когда-либо, и говорил: «Иди, иди, иди, СтаяБратЛюбовьДруг, покажи мне, покажи мне». Деревья должны были поредеть по мере того, как мы приближались к жилому комплексу. Деревья должны были расступиться. Но вместо этого лес стал гуще, заросли терновника и кустов стали такими буйными, какими не были всего несколько месяцев назад. Одержимый желанием добраться до комплекса, я собирался проигнорировать этот факт, но всё же выскочил из своего обращения, когда в нос ударил знакомый запах. Келли чуть не упал, споткнувшись о меня, но ему удалось удержаться на ногах. — Что ты делаешь? Я не мог ответить. Остальные волки тоже остановились. Окс склонил голову набок, задавая вопрос, не издав при этом ни звука. Я не обратил на него внимания. Я шагнул к дереву, которое раньше не видел. Оно выглядело так, будто гнило, его ствол почернел, и из него сочился сок, похожий на кровь. Некоторые из других волков обратились у меня за спиной, требуя ответить, почему мы остановились, и что, чёрт возьми, я надумал делать. Я прижал руку к стволу дерева, моя ладонь сразу же покрылась вязкой жижей. Я отпрянул, когда ствол словно задышал, древесина расширялась и сжималась, а кора потрескивала. — Что это такое? — прошептал я. Я снова вдохнул и мог поклясться, что дерево пахло Сонари — учительницей из комплекса. Той, что когда-то пыталась ухаживать за мной, притащив медвежью тушу. Патрис предупредил: «Робби, не надо», но я не слушал. Я раздирал ствол дерева, впиваясь в его кору. Она отслаивалась, подобно плоти и мышцам. Каждый кусок, который я отрывал, выделял влагу. Сок вытекал из ствола густыми струями. Я уже собирался копать дальше, когда струйка сока расступилась, и из дерева показался палец. — Нет, — пробормотала Эйлин. Я уставился на палец, который дёргался так, словно манил меня к себе. Я слышал, как Джесси говорила, что есть и другие, что все эти деревья будто дышат, но я не мог отвести взгляд. Я потянулся, ухватился выше пальца и отломил ещё один большой кусок коры. Дерево истекало кровью, и сквозь вытекавшую из него жизненную силу я разглядел лицо: его рот беззвучно открывался и закрывался, губы покрывал сок, глаза моргали. Сонари. Она была заточена в дереве. Я закричал и споткнулся, попятившись назад. Келли поймал меня, ухватив за голую талию, и говорил: «Робби, Робби, Робби, послушай меня, послушай меня». Но всё, что я мог видеть, — это Сонари, её палец дергался, а рот открывался и закрывался снова, и снова, и снова. Гордо оттолкнул нас, его татуировки ярко сверкали. Марк — всё ещё волк — держался рядом с ним, прижавшись к его боку. Ворон на руке Гордо выглядел так, будто кричал, розы сжались в тугие красные бутоны, а лозы с шипами скручивались. — Она жива? — спросила Джесси дрожащим голосом. — Они все живы? Услышав её слова, я осмотрелся. В лесу стояли десятки подобных деревьев, на их тёмных ветвях не росло ни одного листика, а от стволов исходили стоны. Этот звук напомнил мне тот, что издавал Келли во время болезни, тот влажный хрип доносившийся из его груди. Деревья тянулись от этого места до самого комплекса, стен которого теперь не было видно из-за их количества. — Думаю, да, — предположил Гордо. Тон ведьмака был мрачным. — Я никогда не видел ничего подобного. Патрис выступил вперёд, соединив ладони перед грудью. Он сложил руки так, что его пальцы стали указывать в противоположных направлениях, к локтям. На секунду кончики его пальцев соприкоснулись, прежде чем окончательно разошлись, когда ведьмак развёл руки в стороны. Мгновение ничего не происходило, а затем его кожа неестественно засветилась, и медные веснушки, покрывавшие лицо ведьмака, резко выделились в бледном сиянии. Деревья застонали, Сонари громче всех. Их ветви тряслись, издавая звук, похожий на лязг костей. Язык Сонари вывалился изо рта, и с его кончика стекла капелька сока. Патрис поймал её до того, как она упала на землю, и потёр вязкую жидкость между пальцами. Он поднес её к лицу и сделал глубокий вдох. — Они живы, — тихо вынес вердикт ведьмак, вытирая пальцы о джинсы. — Он их сдерживает. Запер их здесь. — Ты можешь им помочь? — спросила Джесси. Всё ещё обращённые Крис и Таннер прижимались к её бокам. Патрис покачал головой: — Не сейчас. Это займёт больше времени, чем у нас есть, если я вообще на такое способен. Это могущественная магия. Могущественнее, чем я когда-либо встречал. Она чёрная. Всё в ней чёрное. Если мы просто вытащим их, то можем убить. Казалось, Гордо собирался коснуться лица Сонари, но Марк схватил его челюстями за рубашку и оттянул назад. Гордо не сопротивлялся, продолжая взирать на Сонари. — Он это сотворил, — прошептал Гордо. — Он это сотворил. Окс направился к ведьмаку, приняв человеческий облик, и осторожно перед ним остановился. — Гордо. — Окс, — отозвался Гордо надломленным голосом. Окс кивнул: — Я знаю. И мы это исправим. Всё исправим. Но сначала мы должны покончить с Ливингстоном. Соберись. Я нуждаюсь во всех вас. Можешь это сделать? На мгновение я подумал, что Гордо пребывал в шоке, но он зажмурился и сделал глубокий вздох. Когда ведьмак снова открыл глаза, они прояснились. — Ага. Я могу это сделать. — Хорошо, — сказал Окс. Он посмотрел на меня. — Ты со мной? Я оторвал взгляд от Сонари, из открытого рта которой всё ещё свисал язык, а по нему сочился сок. — Да. — Мы почти у цели? — Да. — Веди нас. Я продирался сквозь деревья, голос Окса в моей голове звучал низким и непрерывным гулом. Я знал их — эти деревья. Вернее тех, кто был заключён внутри. Я мог их чувствовать. Детей среди них не было, хотя это знание не приносило облегчения. Это означало только то, что дети находились внутри комплекса. Воздух казался густым и тяжёлым. Он давил мне на грудь, мешая дышать. Мне хотелось вгрызаться в зачарованные деревья, сдирать с них кору и вырывать оттуда пленников, но я знал, что Ливингстон этого ожидал. Он этого желал. Сделай мы это, волчья кровь была бы на наших руках. Чтобы добраться до комплекса, потребовалось больше времени, чем ожидалось, деревья прижимались друг к другу всё плотнее, чем ближе мы подходили к стенам. Нам приходилось продираться сквозь ветви, и каждый раз, когда мы их касались, изнутри дерева доносилось низкое глухое биение, стон, тихий крик. Заключённые внутри оставались в сознании. Я был подавлен. Келли это знал. Он прошептал: — Мы о них позаботимся. Обещаю. Хотел бы я ему верить. Мы подошли к стене с южной стороны комплекса. Все собрались позади Окса, Джо и меня. Окс, нахмурив брови, поднял взгляд на возвышающуюся перед нами преграду. — Знаю, ты рассказал нам об этом, Робби, но стена выше, чем я ожидал. Она всегда здесь была? Элизабет обратилась назад и распрямилась, поднявшись с земли. Она встала между Оксом и Джо, прижав к стене ладонь. — Нет. Томас, он… всегда считал, что это место должно быть открыто и доступно для всех и каждого, покуда они приходят с миром. Этому он научился у своего отца. Раньше здесь не было стен. Их построила Мишель. Ещё одна вещь, которую она отобрала у волков. — Может быть, это сделал Ливингстон, — сказал я, прежде чем смог себя остановить. — Возможно, у неё не имелось иного выбора. Может быть, она… — Я захлопнул рот, чуть не прикусив язык. — Мы не можем рисковать, — тихо произнёс Джо. — Если она здесь, если она на его стороне, с ней нужно разобраться. У нас нет выбора. Ты слышал, что сказал Ливингстон. Это она его выпустила. — Ага, — пробормотал я. — Но он лжёт обо всём. Он мог контролировать её так же, как и меня. — Не знаю, — вставил Рико. — Лично я за то, чтобы сначала стрелять, а уже потом разбираться. Так безопаснее. — Он скривился. — За исключением детей. Пошёл он на хуй за то, что использует детей. Окс снова взглянул на вершину стены. Он повысил голос, чтобы все могли его услышать. — Мы не будем убивать детей. Несмотря ни на что. Усмиряйте их. Сдерживайте их. Применяйте силу, если это необходимо. Но сохраните им жизнь любой ценой. Келли вздохнул: — Это полный пиздец. Картер ткнулся носом в его руку, и Келли потрепал макушку брата между ушами. — Как мы попадём внутрь? — спросила Джесси. — Зайдём через парадные ворота? — Она посмотрела на меня. — Если только ты не знаешь другого пути. Я покачал головой: — Всего два входа: один спереди, другой сзади. Он узнает. — Он уже знает, — напомнил Гордо. — Ему известно, что мы здесь. — Мы идём вверх и вперёд, — решил Окс. Рико простонал: — Так и знал, что ты собираешься это сказать. И должен заметить, что стены бетонные, а высотой не менее пятнадцати футов. Некоторые из нас тут люди. — Затем он добавил: — О боже, у тебя есть идея, которая мне не понравится, да? — Крис, — скомандовал Окс, — ты берёшь Рико. Келли, ты с Робби. Элизабет, с Джесси. Гордо, с Марком. Патрис и Эйлин, со мной и Джо. Таннер, Картер, вы замыкаете тыл. Гэвин, оставайся с Картером. — Он развернулся, чтобы оглядеть всех нас — эту группку волков, ведьм и людей — которые прекрасно понимали, куда собираются вступить. — Придерживайтесь плана, который мы обсуждали. Рассредоточьтесь. Разделитесь на небольшие группы. Оставьте Ливингстона Альфам и Гордо. Крис перешёл из волчьего облика на полуобращение. Он ухмыльнулся Рико, обнажив клыки. — Забирайся, приятель. — Ненавижу вас всех, — пробурчал Рико. — Очень-очень сильно. Я сорокалетний мужик. Я не могу кататься на спине друга, который светит голой задницей. Но он пошёл к Крису. — Готов? — спросил я Келли. Тот кивнул. Я протянул руку и коснулся его щеки, скользнув пальцами к линии челюсти. Келли повернул голову и поцеловал мою ладонь. Его глаза сияли, и я знал, что даже если это конец, даже если это последний момент, который мы провели вместе, я был любим. — Сейчас, — прорычал Окс. — Выдвигаемся немедленно. Пора покончить с этим раз и навсегда. Келли запрыгнул мне на спину, обхватив руками шею, а коленями упираясь в бёдра. Его лёгкое и быстрое дыхание щекотало моё ухо. Я наполовину обратился, когти выскочили из кончиков пальцев на руках и ногах. Келли прошептал: — Стая. Стая. Стая. Мы вскочили на стену. Окс и я первыми запрыгнули на ограждение, наши когти с громким треском вонзились в камень. Мы начали взбираться, мышцы напрягались, пока мы быстро карабкались вверх по стене. Остальные следовали за нами, и к тому времени, как я достиг вершины, уже никто не стоял на земле. При виде домов у озера сердце невольно сжалось. На мгновение мне показалось, что ничего не изменилось, что всё выглядело так, как и всегда, — всё то же идилличное место с домиками, примостившимися вокруг озера. Но это было ложью. Когда я с Келли забрался на верхушку стены, то увидел следы битвы. Один из домов сгорел до основания. Что бы с ним ни случилось, пламя не распространилось на другие жилища, хотя им всё равно не удалось остаться без повреждений. Окна были разбиты. Крыльцо одного дома было разрушено. Двери свисали с петель, словно их выбили ногой. Я спрыгнул с вершины стены, и воздух вокруг нас засвистел, когда мы понеслись к земле. Келли охнул мне в ухо, когда я приземлился на корточки. Он соскользнул с моей спины и слегка покачнулся, прежде чем потряс головой. — Порядок? — Ага. Порядок. Остальные приземлились вокруг нас. Я уже собирался выполнить приказ Окса — рассредоточиться и посмотреть, что мы сможем обнаружить, — когда Рико спросил: — А где все? Каждый из нас застыл. Волки склонили головы, прислушиваясь к любым движениям. Их не было. — Может, они ушли, — предположил один из Омег, сверкая глазами. — Сбежали. Раздался детский хохот, звук смеха эхом разнёсся по всему озеру. — Чёрт возьми, — пробубнил Рико. — Вот почему я не хочу заводить детей. На них придётся потратить кучу бабла, а они при этом могут быть захвачены ведьмаком-мудозвоном и превращены в машины для убийства. К чёрту детей. К чёрту всех карапузов. — Расположение зданий осталось прежним? — спросил меня Джо. — Ага. Насколько я могу судить. — Тогда идём, — велел Окс, и я почувствовал его силу, прокатившуюся по мне, когда глаза Альфы наполнились уже знакомым водоворотом из красного и фиолетового цветов. — Нельзя останавливаться, пока всё не закончится. Мы пошли. Мы рассредоточились по территории жилого комплекса, разделившись на отряды помельче. Келли, Рико и Крис последовали за мной. Крис снова полностью превратился в волка, а я остался обращённым наполовину. Я не мог оборвать связь с Келли и нуждался в том, чтобы он меня слышал. Рико и Крис общались со стаей через связывающие их нити. Келли не имел такой возможности. Я не мог вынести мысли о том, что он действует вслепую. Они держались рядом, пока мы двигались между домами. Стояла жуткая тишина, единственный звук исходил от озера, плещущегося о скалистый берег. Келли прижался ко мне плотнее, его рука касалась моей голой спины. Он и Рико вытащили свои пистолеты, их глаза сузились, а взгляд настороженно метался туда-сюда по комплексу. Дома по обе стороны от нас были пусты. У того, что слева, в боковой стене виднелись маленькие зазубренные дыры, и мне потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, откуда они появились. Казалось, что отверстия прогрызли, оставив достаточно места для того, чтобы в каждое их них мог проскользнуть ребёнок. Рико был прав. К чёрту детей. — Что за чёрт? — прошептал Рико, дико оглядываясь по сторонам. — Это похоже на чёртово дерьмо из ужастика. Мне это не нравится. Я представитель меньшинств. Каждому известно, что такие, как я, в ужастиках умирают первыми. — Никто не умрёт, — огрызнулся на него Келли. Никто не умрёт, если только я вновь не свихнусь. Мы обогнули озеро, держась на достаточном расстоянии от воды, чтобы не оказаться в ловушке, если вдруг нас окружат. Я мог видеть, как остальные передвигались позади нас и на противоположном берегу озера. Элизабет и Джесси быстрым шагом переходили от дома к дому, ненадолго останавливаясь только для того, чтобы Элизабет проверила, не прячется ли кто-то в жилищах, прежде чем они могли двигаться дальше. Прошло почти десять минут, прежде чем мы все воссоединились на северо-восточном берегу озера. Элизабет сверлила взглядом самый большой дом, подкрадываясь к нему с низким горловым рычанием. Волки выглядели растерянными. Омеги бесконтрольно меняли человеческий облик на волчий и обратно. Остальные Альфы тихо рычали, оскалив клыки. Я знал почему. Я тоже её чувствовал. Я шагнул к дому. Келли попытался меня остановить, но я от него отмахнулся, когда Картер и серый волк встали по обе его стороны. — Мишель! — крикнул я хозяйке дома. — Выходи сейчас же! Ты окружена! Ничего не произошло. Я сжал руки в кулаки. — Выходи, блять, немедленно! Опять никакой реакции. Я уже собирался ворваться в дом и выволочь её, когда Окс опустил мне на плечо руку. Я уставился на него, но он оставался безмятежным и сдержанным, посылая волны спокойствия, которые меня мгновенно захлестнули. Он сжал моё плечо, прежде чем убрал руку. Окс повернулся к дому и повысил голос: — Всё кончено, Альфа Хьюз. Или, по крайней мере, скоро закончится. Наше противостояние длилось достаточно долго. Оно может закончиться миром. Наверняка этого хотелось бы даже тебе. Твои люди достаточно настрадались. Ты Альфа, а Альфа всегда ставит свою стаю превыше всего. Я думал, что эта речь не сработает. Я думал, она нас проигнорирует. Вместо этого дверь распахнулась. Мишель Хьюз вышла на крыльцо. Она была одета в длинное платье, подол которого струился вокруг её босых ступней. Позади женщины растянулась тень от лучей утреннего солнца. Её волосы ниспадали на плечи, а глаза горели красным огнём. Я почувствовал притяжение, когда Мишель посмотрела на меня успокаивающим и нежным взглядом. Шёпот, оставшийся от связей, что когда-то между нами имелись, но которых больше никогда не будет. Она нахмурилась, оглядывая всех нас. Крыльцо скрипнуло под её ногами. Её губы пренебрежительно скривились при виде людей. И при взгляде на Картера и Марка, глаза которых вспыхнули фиолетовым. Она посмотрела на деревья, и на её лице заиграло противоречивое выражение. — Альфы, — произнесла она, возвращая к нам свой взгляд. — Вы пришли. — Ты знала, что мы придём, — сказал ей Джо. — Да, маленький принц, — ответила она. — Ничего другого от стаи Беннет я и не ожидала. Вы всегда суёте свои носы в чужие дела. Вы никогда не учитесь на прошлых ошибках. — Она покачала головой. — Томас понимал. Он бы никогда не… Картеру чудом удалось остановить мать, когда та кинулась вперёд, лязгая челюстями и сверкая глазами. Мишель едва ли вздрогнула, когда Элизабет на неё зарычала, оставляя в траве и грязи следы от когтей. — Кажется, я задела за живое, — мягко заметила Мишель. — Мои извинения. Я никогда… И на секунду выражение её лица дрогнуло. Она показалась потерянной. Смущённой. Но потом это пропало. Женщина расправила плечи, ведь независимо от того, кем ещё Мишель являлась, и независимо от всего, что натворила, она пока оставалась Альфой, и при этом довольно могущественной. Главной Альфой. — Сдавайся, — велел Окс спокойным голосом. — Сдавайся сейчас же, и всё на этом закончится. — Если бы это было так просто, — сказала Мишель. — Вам не следовало сюда приходить. Вы могли бы остаться в Грин-Крик, и мы бы… — Господи Иисусе, — не выдержала Джесси. — Дамочка, не знаю, насколько сильно власть задурила Вам голову, но если Вы думаете, что мы просто позволим уничтожать стаи, значит, Вы совсем нас не знаете. Мишель склонила голову набок, когда Джесси вызывающе на неё уставилась. — Люди. Никогда не понимала в чём заключается привлекательность этих созданий. Какой вклад вы можете внести в стаю волков? Вас так легко… сломать. — Да? Почему бы тебе не спуститься, чтобы мы проверили, кто сломается первым. — Джесси резко наклонила голову сначала в один бок, потом в другой, хрустнув шеей, и шлёпнула по руке концом лома. — Думаю, ты удивишься. Мишель ожесточённо рассмеялась: — Уверена, что удивлюсь. У тебя сердце война. Я это вижу. Этого будет недостаточно, но я вижу твой пыл. Джесси, не так ли? Школьная учительница. И Рико. Деревенщина из гаража. — И ты иди на хуй, сука, — прорычал Рико. Её взгляд пренебрежительно скользил по всем нам, пока не остановился на Келли. Я выступил перед ним, но этого было недостаточно. — И ты. Келли Беннет. Это из-за тебя. Ты просто не смог его отпустить. Ты просто не смог оставить всё как есть. — Ты его у меня украла, — холодно произнёс Келли. — И я позабочусь о том, чтобы ты больше никогда к нему не прикоснулась. — Ты? — фыркнула Мишель. — И как же ты собираешься поступить… Келли двигался почти быстрее, чем я мог уследить. Он обошёл меня, подняв пистолет. От резкого выстрела у меня зазвенело в ушах, а глаза заслезились. Если бы на её месте был кто-то другой, то выстрел без сомнений угодил бы прямо в голову. Но Келли имел дело с Альфой. Она отдёрнула голову в сторону, и серебряная пуля вонзилась в дверь позади неё. Звук выстрела прокатился по озеру и эхом разнёсся по всей территории комплекса. Выражение лица Мишель исказилось и вытянулось. — Тебе не следовало этого делать. — Сзади! — закричала Эйлин. Я оглянулся через плечо. Там, на тропинке, бегущей от дома Альфы, стоял худощавый мужчина. Он стоял неподвижно, будто все его мышцы одновременно свела судорога. Его нижняя челюсть отвисла, рот был открыт. Ниточка слюны стекала с его нижней губы на подбородок. Глаза мужчины были совершенно белыми. Он дышал, но с трудом, его грудь тяжело вздымалась. Он шагнул к нам, но движение выглядело неестественно, его колени едва сгибались. Казалось, будто мужчина был привязан к невидимым нитям, как марионетка. И я его знал. Однажды он рассказал мне правду, хотя тогда я этого ещё не понимал. «Ты. Волк». «Ты. Стая». «Ты. Беннет». — Дейл, — прорычал Гордо. Стоящий рядом со своей парой Марк взревел, обвивая хвостом талию Гордо. Дейл не ответил. Я уже даже не был уверен, что это всё ещё Дейл. Он вскинул руки, подёргивая пальцами. — Всем отойти! — крикнул Патрис. На мгновение всё замерло, и ничего не происходило. А потом начался настоящий ад. Мишель спрыгнула с крыльца к Альфам, её платье разорвалось, когда она обратилась. Джо оттолкнул Окса в сторону, и Мишель приземлилась в том месте, где они только что стояли, лоскутки платья соскользнули с её спины на землю. Её волк выглядел крупнее, чем я запомнил, он мог посоперничать размерами с Оксом, Джо и серым волком. Её глаза полыхали. Прежде чем она смогла пошевелиться вновь, Элизабет запрыгнула ей на спину, впиваясь в плоть когтями. Мать-волчица двигалась со скоростью гадюки, и Мишель заскулила, когда сзади ей в шею впились клыки, а Элизабет затрясла головой из стороны в сторону. Гордо предостерегающе закричал, когда под нашими ногами начала раскалываться земля. Я оглянулся назад и увидел, как вихрь ярких цветов кружил перед Дейлом, пока магия собиралась на кончиках его пальцев. Рот ведьмака всё ещё был широко открыт, а глаза до сих пор оставались белыми, но он упал на колени и ударил ладонями по земле. Раздался низкий грохот, когда земля раскололась, а вокруг нас взлетели столбы грязи и камней. Со всех сторон раздавались крики людей, которых сбили с ног земляные колонны. Келли поднял пистолет и снова выстрелил, на этот раз целясь в Дейла, но с пронзительным визгом пуля срикошетила от невидимого барьера, который ограждал ведьмака. Я схватил Келли за руку и оттащил в сторону как раз в тот момент, когда на месте, где он стоял, поднялся ещё один столп, на нас посыпались грязь, трава и камни. Потом появились дети. Они выбегали между домами. Они падали с крыш. Парочка даже выползла из озера, и с их маленьких тел заструилась вода, а глаза загорелись Омега-фиолетовым огнём. Дети не могли полностью обращаться, но вдоль их лиц то рос, то редел мех, а когти казались ужасно острыми, словно маленькие иголки. Мы бросились врассыпную, участники нашего отряда двинулись в противоположные друг от друга стороны. Я обернулся как раз в тот момент, когда Мишель сбила Элизабет с ног, и волчица с ужасающим грохотом повалилась на землю. Джо и Окс обратились — черное и белое, инь и ян — и вдвоём атаковали Мишель. Когда Марк бросился на Дейла, татуировки Гордо засверкали так ярко, как я ещё никогда не видел. На мгновение мне показалось, что Марк вот-вот доберётся до ведьмака и перегрызёт ему глотку, но Дейл вздёрнул голову, широко распахнув глаза. Марк замер, словно вкопанный, и издал удивлённый рык, прежде чем оторвался от земли и поднялся на несколько футов в воздух. Его тело болезненно скрючилось перед тем, как он врезался в стену дома, обшивка которой затрещала, когда волк её проломил. — О, — взбешённо выдохнул Гордо, — не следовало тебе этого делать. Я схватил Келли за руку и потащил от дома, а Рико последовал за нами с поднятым пистолетом. — В кого мне стрелять? — кричал он. — В кого мне стрелять? Я не знал. Рико не мог стрелять в детей, которые окружали волков. Патрис вскрикнул от боли, когда маленькая девочка вонзила ему в ногу когти. Один из Альф поднял ребёнка — мальчика по имени Кейден, который ярко улыбался всякий раз, когда меня видел, — и швырнул его в озеро. Малыш с всплеском погрузился в воду, мгновенно всплыл на поверхность и, отплевываясь, уже двигался обратно к берегу. Рико не мог выстрелить в Мишель, так как она спуталась в ожесточённой драке с Джо и Оксом, и каждый из них превратился в размытое кровавое пятно. Белая шерсть Джо была полностью залита кровью. Нападая снизу, Мишель наносила яростные атаки, и Окс заскулил, когда её зубы сомкнулись на его правой задней лапе и свирепо сжались. Рико не мог выстрелить в Дейла, так как того защищал барьер. Творился хаос. Серый волк пришёл в ярость, когда маленькая девочка приземлилась на Картера и ударила его когтями в затылок. Выглядя абсолютно диким, Гэвин бросился на малышку, но Картер резко отскочил в сторону. Девочка сорвалась с него, грохнулась на землю и медленно заморгала, глядя в небо. — Мы должны им помочь, — пропыхтел Келли, с его лба градом лился пот. — Мы должны… Там, позади дома Мишель, стоял Тони. Рядом с ним был Броди — мальчик, у которого так жестоко отняли стаю. Они держались за руки, их глаза сверкали фиолетовым. Тони посмотрел на меня пустым взглядом. Он меня не узнал. Броди тоже. Я шагнул к ним. Они развернулись и побежали. Я кинулся за ними. — Робби, нет! — закричал Келли, когда я на бегу обратился и коснулся земли лапами, как… волк я волк я стая я Беннет детёныши маленькие детёныши остановитесь услышьте меня слушайте боритесь вы должны с этим бороться вы должны остановиться я вам помогу я вас спасу я …закричал, когда с меня сорвали обращение, как только я пересёк барьер, не похожий ни на что иное, что я когда-либо ощущал. Я упал на землю и покатился, острый камень порезал мне спину. Я почувствовал, как рана начала исцеляться, хотя и медленнее, чем обычно. Я поднялся на ноги как раз вовремя, чтобы заметить, как Тони и Броди исчезают на знакомой дорожке. За спиной слышались звуки битвы, но они казались далёкими. Я сделал шаг вперёд и… Кто-то схватил меня за руку и резко потянул. Я обернулся и увидел испуганных Келли и Рико. — Что ты делаешь? — требовательно спросил Келли. — Тони. Броди. Они здесь. И я знаю, куда они направляются. Рико посмотрел на грунтовую дорожку, раскинувшуюся позади меня. — Куда? — В мой старый дом. В тот, где я жил с Эзрой. С Ливингстоном. — Я выдернул руку из хватки Келли. — Мы должны им помочь. — Может, нам стоит… — Мы обещали, — прорычал я Рико. — Мы сказали Шеннон, что поможем им. — Ты собираешься туда, куда он хочет, чтобы ты пошёл, — тихо произнёс Келли. — Ты должен это понимать. Ты должен понимать, что он там ждёт. Я кивнул: — Знаю. Но у нас нет выбора. Мы не можем позволить ему контролировать детей. Мы не можем позволить ему победить. — Дерьмо, — простонал Рико. Он обратил лицо к небу и глубоко вздохнул. — Что ж. Мы и так чёртовы психи, раз сюда заявились. Разве ещё одно или парочка неправильных решений могут сделать хуже? А потом этот мужчина, этот до смешного прекрасный человек, завыл в небо, вены на его шее вздулись. Вой эхом разлетелся по лесу вокруг нас, а затем с территории жилого комплекса донёсся ответный рёв. — Я тренировался, — похвастался Рико, пожав плечами, пока мы на него изумлённо пялились. — Неплохо, да? И, етить-колотить, Робби в чём мать родила, я и Келли с пушками, и вместе мы собираемся надрать задницу злобному ведьмаку. За дело! И он помчался по дороге. В моей груди что-то запульсировало, возникло некое чувство, которое до этого мне не удавалось вспомнить. Притяжение, которое казался почти знакомым. И оно было связано с Рико. Мы бросились по дороге вслед за ним.***
Дом не отличался от того, каким был, когда я его покинул. Сердце заныло при его виде. Мы остановились в нескольких метрах от него. Броди и Тони стояли на крыльце, всё ещё держась за руки. Они наблюдали, как мы приближаемся, и низко рычали, склонив головы набок. — Ладно, — прошептал Рико, держа пистолет наготове. — Что теперь? Они в ловушке, так? Хотя мы, вероятно, тоже, но всё же. Я шагнул к мальчикам. — Тони. Признаки того, что он меня распознал, отсутствовали. — Ты его знаешь, — сказал Келли. Я кивнул, не отрывая взгляда от детей. — Он тебя не знает. Уже нет. — Тони, — снова позвал я, и мальчик оскалил клыки. — Всё в порядке. Это я, Робби. Я здесь. Я… — Ты слышишь меня, дорогой? Я упал на колени, схватившись за голову, когда на меня обрушилась ужасающая волна магии. Она прокатился по мне, стирая все мысли. Припав к земле, я закричал, изо всех сил пытаясь сохранить контроль, даже когда разум заволок густой тяжёлый туман. Он успокаивал. Умиротворял. Мне не хотел ничего, кроме как позволить этому чувству поглотить меня полностью. А потом Келли произнёс: «Робби, Робби, пожалуйста», и я стиснул зубы, когда его рука опустилась на моё обнажённое плечо, покрывая след, который он оставил там своими клыками. Метка, о получении которой я забыл. Метка, означавшая «истинная пара». Я поднял голову, туман давил на мой разум длинными щупальцами. — Нет, — сумел я выдавить гортанным голосом. — Нет. Ты не можешь. Ты не можешь. Ливингстон стоял на крыльце позади мальчиков, положив руки им на макушки. — Думаю, скоро ты поймёшь, что могу. И у меня получится. Рико и Келли отточенным движением развернулись вокруг меня, возведя оружие. Они открыли огонь по дому, и хотя их выстрелы попадали точно в цель, пули врезались в развернувшийся перед Ливингстоном барьер и рикошетили по крыльцу. Ливингстон медленно покачал головой: — Столько кровопролития. И для чего? — Ага, не думаю, что ты тот, кто может разглагольствовать о кровопролитии, — съязвил Рико, перезаряжая обойму. — Если принимать во внимание всё, что ты натворил, и так далее. Ливингстон взглянул на меня, и на его лице проступило умоляющее выражение. — Я даю тебе шанс, Робби. Отдай мне то, чего я хочу. И всего этого можно будет избежать. Всего. — Ты его украл, — прорычал Келли, снова направив пистолет на Ливингстона, хотя тот против ведьмака был бесполезен. — Ты больше никогда к нему не прикоснёшься. Тебе не удастся, пока я ещё стою. — Понятно, — сказал Ливингстон. — Тогда, может быть, тебе больше не нужно стоять. Я не смог остановить ведьмака. Я был недостаточно быстр. Он вскинул руку. Я потянулся к Келли. Воздух вокруг Келли заискрился и затрещал, и его сбило с ног. Он перелетел через грунтовую дорогу и врезался в дерево. Я услышал резкий треск кости, когда его нога сломалась. Келли закричал, и я закричал вместе с ним, когда он упал на землю у основания дерева. Он перевернулся и пополз ко мне, волоча за собой ногу. — Какая целеустремлённость, — изумился Ливингстон. — Я вижу, что ты в нём нашел, Робби. Теперь я понимаю. Истинная пара. Жаль, конечно. Ты меня слышишь, дорогой? Я вновь вскрикнул, когда туман окутал мою голову. — Борись с этим! — крикнул Келли. — Робби, борись с этим, чёрт возьми! — Он не может, — произнёс Ливингстон. — Я вижу, что с ним сделали ведьмы. Как они заблокировали его разум. Но рано или поздно он сдастся. Робби, дорогой, послушай меня. Слушай мой голос. Рядом с тобой стоит человек. Он опасен так же, как и твой отец. Ты помнишь, что сотворил твой отец? Этот человек сделает то же самое. Но ты можешь его остановить. Я повернул голову к Рико. Рико отступил назад. Он поднял на меня пистолет. — Робби. Прошу. Не заставляй меня этого делать. Я медленно поднялся. Рико попятился назад, а Келли попытался встать, но снова закричал от боли, когда его раненая нога отказалась слушаться. Но всё затерялось в тумане и казалось таким далёким, таким незначительным. Я зарычал на стоящего передо мной с пистолетом в руках мужчину. На этого человека. Я сделал к нему ещё один шаг. Ствол пистолета затрясся. — Нет, — прошептал Келли. — Рико, не надо… Я выбил оружие из рук Рико прежде, чем он успел выстрелить. Выскочив из его хватки, пистолет приземлился на землю. Рико поднял руки, готовясь дать мне отпор. Это меня бы не остановило. Это не… Келли закричал: — Я вижу тебя настоящего, понимаешь? Келли произнёс: — Я тебя вижу. Келли сказал: — И я никогда тебя не отпущу. И я… «Между нами всё было хорошо. Мы никуда не торопились. Ты всё время улыбался. Однажды ты принёс мне цветы. Мама ужасно разозлилась, потому что ты выдрал их с её клумбы и притащил с корнями, с которых свисали ошметки грязи, но ты был чертовски горд собой. Ты сказал, что это романтично. И я тебе поверил. Было что-то… я не знаю. Бесконечное. В нас с тобой. Иногда мы приходили сюда. Только мы вдвоём. И ты притворялся, что знаешь о звёздах абсолютно всё. Ты выдумывал о них истории, которые совершенно не соответствовали действительности, и я помню, как смотрел на тебя, размышляя о том, как прекрасно просто находиться рядом с тобой. И если нам повезёт, то появятся… ах. Смотри. Опять они». — Светлячки, — прошептал я. — Что ты сказал? — спросил Ливингстон предостерегающе хрипловатым голосом. — Светлячки, — повторил я громче, когда туман в голове рассеялся. — Это всё светлячки и… Время вокруг меня будто замедлилось. Я поднял лицо к небу. Голос матери прошептал: «Волчонок, волчонок, разве ты не видишь? Ты хозяин леса, хранитель деревьев». Хватит быть тихим, как мышка. Оно зародилось в моей груди. Это великое цветение огня. Оно поглотило меня, и я заполыхал, когда из меня вырвались незримые нити, похожие на узы. Сначала они поразили Рико, и я услышал: «Lobito, lobito, lobito». Затем они метнулись к Келли, и раздалось: «Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя». Это продолжалось и продолжалось, пока в голове не появились голоса Джесси и Элизабет, Криса и Таннера, Гордо и Марка, Картера и серого волк, хотя последний и звучал очень тихо. А потом, ох, а потом в этот хор ворвались Альфы, голоса которых гремели звонко и сильно. Я слышал их всех. Я услышал всех, когда они запели: «БратЛюбовьДругПараСтая, мы видим тебя, мы чувствуем тебя, мы никогда не отпустим тебя, потому что мы СтаяСтаяСтая, а стая — это любовь, стая — это дом, стая — это…» — Стая — это всё, — произнёс я. — Что произошло? — потребовал ответа Ливингстон. — Что ты сделал? Я на него взглянул, связи со стаей извивались внутри меня, придавая силы. Никогда ещё я не чувствовал себя таким бодрым. Таким живым. Таким настоящим, прямо здесь в этот самый момент. Я шагнул к Ливингстону. — Ты мне не нужен. Я тебя не люблю. Ты не можешь меня контролировать. Уже нет. Он произнёс: «Ты слышишь меня, дорогой?», но эти слова казались такой мелочью, таким ничтожным пустяком, когда цеплялись за трепещущие и прочные нити связей. И я отрезал: — Нет. Он прищурил глаза. — Да будет так. Когда всё, что ты любишь, исчезнет, помни, что я давал тебе шанс. Ливингстон толкнул мальчиков вперёд. Тони и Броди побежали, выпустив когти. Я глубоко вдохнул и приготовился к столкновению. И в меня врезались, но не с той стороны, с которой я ожидал. Я свалился на бок, когда Рико сбил меня с ног. Я впал в ступор. Этот момент мне не забыть никогда. Я обернулся и увидел, как Броди снова и снова вонзал свои когти в грудь Рико. Кровь хлестала, пока Рико вздыхал: — Ох. Ох. Ох. Когти раздирали ему живот. Испуганные птицы вспорхнули с деревьев. Келли выдавил: — Нет. О боже, нет. Тони столкнулся с Рико, и тот отшатнулся назад, каким-то чудом сумев удержаться на ногах. Тони вскарабкался ему на спину, обвил ногами вокруг талии и занёс когти, чтобы вонзить их сзади в шею Рико. Рико посмотрел на меня. Он ухмылялся. Его зубы покрывала кровь. Он сказал: — Это того стоило. Всё это. Ты. Они. Я… Тони опустил когти, разрывая плоть. Рико ахнул и рухнул на колени. Мальчики, покрытые кровью Рико, спрыгнули с него, приземлившись на ноги, и зашипели, пока отступали назад. Я подхватил Рико до того, как он упал. Его глаза оставались открытыми, но остекленели. Из руин, оставшихся от его груди, вырывались рваные вздохи. Его кровь размазывалась по моей коже, и у меня не получалось остановить кровотечение, я не мог его остановить. — Рико, Рико, — скандировал я. — Посмотри на меня, останься со мной, останься со мной. Ливингстон сошёл с крыльца. К его бокам прижимались Тони и Броди, уткнувшись лицами ведьмаку в живот. Я поднял на него глаза, на которых проступили слёзы. — Почему? Ливингстон произнёс: — Потому что это единственный возможный путь. Он поднял руку, и его татуировки сверкнули. Я откинул голову назад и завыл песнь ужаса, нуждаясь в том, чтобы наша стая меня услышала, нуждаясь в том, чтобы они узнали обо всём, что мы потеряли. Вой эхом разнёсся по окружающему нас лесу, а вдалеке я услышал ответный рёв, похожий на вопль. Магия окутала нас, и я крепко прижал Рико к своей груди. Я шептал: — Я держу тебя. Я держу тебя. Я держу тебя. Нас оторвало от земли. Я не мог сопротивляться этой силе. — Я думал, что меня для тебя будет достаточно, — сказал Ливингстон. — Я правда так считал. Я должен был понимать, что волки никогда тебя не отпустят. А потом нас швырнуло вверх через Ливингстона, и за мгновение до того, как мы врезались в дом, заставив его стены обрушиться вокруг нас, я услышал, как Келли выкрикивал моё имя. У меня была лишь секунда на то, чтобы подумать, что, по крайней мере, всё закончится быстро, и мы вместе с ним попадём на волшебную поляну, где будем бежать, и бежать, и бежать под полной луной, и больше никогда никто не сможет причинит нам боль. Это походило на поцелуй перед смертью. Мы с Рико проломили стену дома, и всё погрузилось во тьму.***
Я недолго пробыл без сознания. Я открыл глаза, мне на лицо сыпались пыль и осколки дерева. Я пребывал в замешательстве, не понимая, где нахожусь и что произошло. Всё тело болело. Я застонал, пытаясь сесть. Но далеко не продвинулся. У меня на груди лежала огромная балка. Кости сломались под её весом, и когда из меня вырвался хриплый кашель, показалось, что я вот-вот захлебнусь. Меня окружали руины дома. Вторая балка торчала сверху, накреняясь под углом и образуя небольшой карман, который удерживал обломки. Конструкция опасно заскрипела, когда я попытался освободиться. Я снова опустил голову. Меня охватила усталость. — Эй. Я повернул голову. Рико, с ног до головы покрытый кровью, лежал в нескольких шагах от меня, его тело согнулось под неестественным углом, будто оно тоже было сломано. Он медленно моргнул, глядя на меня. Его глаза были совершенно красными, так что на мгновение я подумал, что он стал Альфой. А потом кровь заструилась по его щекам. Он выдавил улыбку. — Отстой, да? Нам надрали задницы. — Голос Рико был низким и грубым, каждое слово срывалось с его губ, сопровождаясь быстрым хриплым выдохом. — Рико. — Волчонок, — прошептал он. — Ноги. Не чувствую их. Я взревел от ярости, снова пытаясь столкнуть с себя балку. Дом вновь дрогнул, и вокруг нас посыпалось ещё больше щебня. — На твоём месте я бы этого не делал, — проворчал Рико. — Снесёшь всё к херам. И нас раздавит, как жуков. — Я спасу тебя, — пообещал я ему. — Я вытащу нас отсюда. — Ага. Конечно. Я огляделся, пытаясь найти что-то, хоть что-нибудь, что могло бы мне помочь. Помочь нам. Ничего не было. — Всё в порядке, — заверил Рико. Его дыхание замедлялось, а взгляд становился пустым, и мне это не нравилось. — Я… я всегда знал, что такое может случиться. — Рико, послушай меня. Мы собираемся отсюда выбраться. Мы собираемся отсюда выбраться. Мы собираемся отправиться домой. — Домой, — прошептал Рико. Он закашлялся, и изо рта у него вырвался кровавый пузырь. — Бэмби надерёт мне задницу. — Да. Да, надерёт. И я собираюсь смеяться над тобой до чёртиков, когда она это сделает. — Знаешь, я люблю тебя. Слёзы полились из моих глаз. — Я тоже тебя люблю. Он кивнул: — Это прекрасно. Быть с тем, кто чувствует то же самое. В самом конце. Я всегда… Я никогда не хотел быть один. Это мой самый большой страх. И посмотри. — Он улыбнулся. — Я не одинок. — Рико. Рико. Его грудь вздымалась и опускалась. Вздымалась и опускалась. Вздымалась и опускалась. Я ждал, когда она опять поднимется. Этого не произошло. Он уставился на меня, невидящим взглядом. Я взвыл. Так громко, как никогда раньше. Дом надо мной затрясся. Я… «Не могу дождаться встречи с тобой. Но надеюсь, ты понимаешь, что я не против подождать эту встречу ещё какое-то время. Потому что, когда Келли отдаст тебе своё сердце, оно перестанет мне принадлежать. А я хочу держаться за него так долго, как только смогу. Кем бы ты ни был, ты любим. Никогда не сомневайся в этом. Ты любим». С нами был белый волк. Но не белоснежный. У него виднелись пятна чёрного цвета на груди. И на спине. Он лёг рядом со мной, его массивная голова опустилась рядом с моим лицом. Его глаза горели красным, и когда он прижался носом к моему лбу, я выдохнул: — О. Клубившиеся внутри меня связи стаи туго натянулись, и я перебрал их все, найдя Джесси, и Криса, и Келли, и Картера, и Гэвина, и Таннера, и Гордо, и Марка, и Джо, и Окса, и там, там, там среди них виднелась тусклая и оборванная нить Рико. Я ухватилась за неё и крепко вцепился, прижимая к груди и обвивая её вокруг своего сердца. Альфа фыркнул мне в лицо. И он изрёк: «СтаяСтаСтая, стая — это надежда, стая — это семья, стая — это любовь, ты моя стая, ты моя надежда, ты моя семья, и я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю…» Я закричал, толкая балку из последних оставшихся сил. Она легко сдвинулась, почти вырвавшись из моей хватки. Белый волк исчез. Надо мной стоял Окснард Мэтисон, его глаза сверкали красным и фиолетовым цветами, а за его спиной сияло солнце. Альфа произнёс: — Я рядом. Я ему верил. Он поднял балку над головой и отшвырнул за спину. Я услышал, как она рухнул на землю где-то вдалеке. Я сделал тяжёлый вздох, связи стаи ярко сияли. Я перекатился на бок, выплёвывая плотный сгусток крови. — Рико, — удалось мне выдавить. — Ты должен помочь Рико. Окс кивнул, направляясь к нашему брату. Я заставил себя подняться с земли, когда кости начали срастаться. Я застонал, когда рёбра встали на место. — Он… он… Окс убрал с лица Рико окровавленную прядь волос. — Я не могу тебя потерять. И не потеряю. Окс запрокинул голову назад, его шея треснула, когда лицо удлинилось. Его клыки выскочили, сверкая в лучах утреннего солнца. А затем его голова резко наклонилась вперёд, и клыки вонзились Рико в плечо. Укус Альфы. И когда плечо Рико хрустнуло, я услышал в голове голос Окса, который говорил: «Ты стая, ты брат, ты мой». ты теперь волк Сначала ничего не происходило, и я подумал, что мы опоздали. Окс отстранился. Тонкая нить, связывающая нас с Рико, исчезла. — Нет, — прошептал я. — Нет, нет, нет… Нити завибрировали, словно кто-то за них дёрнул. Ещё раз. И ещё. И ещё. Рико трепыхнулся, и Окс крепко в него вцепился. Рот Рико открылся, когда он начал судорожно хватать им воздух, а ноги задрыгались, заставляя пылинки взлетать и кружиться в солнечном свете. Тёмные глаза Рико распахнулись. Кровь отступила от белков его глаз. И тут, среди этих развалин, в таком далёком от дома месте, зародилась яркая оранжевая вспышка.
