Глава 13. шрам/недостающие частички
4 сентября 2022 г., 07:00
Гордо стоял в одном углу хижины, Гэвин — в другом.
Они пялились друг на друга, никто из них не говорил.
Когда Джо захлопнул за собой дверь, они едва обратили на нас внимания.
— Всё хорошо? — спросил Джо.
— Слышал каждое ваше слово, — проворчал Гордо.
— Болтают, — буркнул Гэвин. — Постоянно болтают.
— Это генетическое, — сказал Гордо. — Они никогда не затыкаются.
— Кто бы говорил о генетике, — пробормотал Келли.
Гэвин и Гордо одновременно повернули головы и уставились на него, сузив глаза.
— Мы уходим, — объявил Джо. — Утром. Все вместе.
Гэвин зарычал. Джо оставался невозмутимым. Он пустил в ход дзен-Альфа херню, которой, очевидно, научился у Окса. Брат повторил:
— Все вместе.
Гэвин яростно замотал головой.
— Не могу. Останусь здесь. Нужно остаться здесь.
Джо произнёс:
— Ты меня знаешь?
Гэвин выглядел сбитым с толку.
— Джо. Альфа.
Джо качнул головой.
— У тебя сохранились воспоминания обо мне из прошлого? Из жизни в Грин-Крик.
— Да.
— И ты помнишь стаю.
Гэвин замялся.
— Их имена, — сказал Джо. — Назови мне их имена.
Гэвин посмотрел на меня, но я молчал.
Он начал перечислять:
— Джо. Келли. Картер. — Он фыркнул с издёвкой: — Гордо.
Гордо закатил глаза.
— Кто ещё? — потребовал Джо.
— Хватит.
— Кто ещё?
Гэвин медленно попятился, но бежать было некуда. Его спина врезалась в стену. Он пробурчал:
— Зачем?
— Потому что я тебя прошу, — ответил Джо. Он был едва уловим, но в низком голосе брата слышался тон Альфы. Хотя его глаза оставались голубыми, приказ был неоспорим.
— Марк, — продолжил перечислять Гэвин, и моё сердце сжалось в груди. — Таннер. Крис. Рико. Джесси. Бэмби. Доминик. Элизабет. Она танцует. Она поёт. Мне нравится, когда она поёт.
— Как и нам всем, — прошептал Келли, и я взял его ладонь в свою. Он не попытался отстраниться, и вместо этого крепко сжал мои пальцы.
— А ещё? — спросил Джо Гэвина.
Тот задрожал, будто его охватил тремор.
— Окс. Громкий. Слышал его. Альфа, но другой.
Джо кивнул:
— Он другой. Альфа для Омег. Ты слышал его громче, чем всех остальных?
Гэвин отрицательно мотнул головой.
— А кого тогда?
Он снова затряс головой.
— Гэвин.
— Картер, — выдавил он. — Постоянно Картер. Сердце. Его сердце. Оно стучит…
Я сказал:
— Тук-тук-тук.
Я чувствовал на себе пристальные взгляды братьев и Гордо, но видел только Гэвина. Тот нахмурился.
— Тук-тук-тук. Коварное сердце. Заставляет меня забыть обо всём остальном.
— Ты знаешь почему? — мягко поинтересовался Джо.
— Нет.
— А я думаю, что да.
— Нет.
— Ты хочешь, чтобы мы ушли.
— Да.
— Чтобы мы оставили тебя здесь с твоим отцом.
— Да.
Джо согласился:
— Хорошо. Мы уйдём. И заберём у тебя Картера.
Глаза Гэвина тут-же заполыхали фиолетовым огнём. Его клыки заострились, а из кончиков пальцев выскочили когти. Он оттолкнулся от стены и кинулся на Джо. Прежде чем мы успели среагировать, Джо уклонился от Гэвина в сторону, схватил его за руку и вывернул её за спину. Гэвин сопротивлялся, но Джо его не отпускал. Брат приблизил голову к голове Гэвина так, что его нос почти касался уха Гэвина. Он сказал:
— Возможно, другие этого не слышат. Ты довольно хорош, Гэвин. Но я вижу, когда кто-то лжёт, даже если тот сам себя убедил, что он верит своим словам.
Гэвин откинул голову на плечо Джо, его кадык ходил ходуном. Джо отпустил руку, но не отодвинулся.
— Больно. Больно.
— Знаю, что больно, — произнёс Джо. — Но есть способ прекратить боль. Думаю, что ты нам когда-то доверял. Даже если сам не до конца это понимал, но ты нам доверился. Ты остался с нами. Ты жил с нами. Ты нашёл свой дом. Это место? Не здесь ты должен находиться. Тебе не нужно страдать в одиночку. В этом ты похож на Картера — несёшь тяжесть мира на своих плечах, думая, что поступаешь правильно. Это не так. Непомерный груз сокрушит тебя. Позволь разделить с тобой это бремя. Давай вместе приложим все наши силы, чтобы всё исправить. Никто из нас не хочет тебя бросать.
Гэвин посмотрел на меня, его глаза всё ещё были фиолетовыми. Я ему кивнул.
Он пребывал в замешательстве. Сомневался. Я не знал, что сказать, чтобы его уговорить. Мы были близки, я это знал. Так чертовски близки к тому, чтобы его убедить.
Следующим заговорил Гордо:
— Ты доверял Томасу Беннету.
Гэвин закрыл глаза.
— Нет.
— Ладно, — признал Гордо. — Питал к нему достаточное доверие для того, чтобы хотя бы попытаться его найти. Это то, что сказал Картер, верно? Ты отправился в Грин-Крик искать Томаса.
Гэвин молчал.
— Ты не обязан нам доверять, — заявил Гордо. — По крайней мере, пока. Но если когда-то ты думал, что Томас мог тебя выручить, то теперь тебе нужно подумать о том, что мы можем тебе помочь. Я с тобой не знаком. Но если ты хоть чем-то на меня похож, тебе кажется, что всё проще сделать самому. Это не так. Поверь мне на слово. Я пытался в течение очень долгого времени, но в итоге потратил впустую годы. Томас виноват во многом. Он не был идеальным. Он облажался больше, чем ты думаешь. Но он нас любил. Он сделал то, что считал правильным. Нам всем пришлось расплачиваться за наших отцов. — Ведьмак закатал рукав, обнажая шрам на том месте, где когда-то был ворон. — Некоторым из нас больше, чем остальным. Посмотри на меня.
Гэвин посмотрел.
— Видишь? — Гордо протянул руку, оканчивающуюся гладкой культей. Линии и символы, вытатуированные на его коже, были знакомы. Розы всё также цвели. Он провёл пальцем по шраму. — Это цена, которую я заплатил. Вот как нашему отцу удалось совершить то, что он совершил. Запасной план. Я был всего лишь ребёнком, когда он заставил Авеля Беннета меня держать, взял иголку и нанёс на мою кожу эти метки. Но отец сделал это не только из-за татуировок, которые пробудили во мне магию и превратили в ведьмака, подобно ему. Уже тогда он что-то планировал. На случай, если с ним что-нибудь случится. Наложенные им чары были опасны, намного опаснее, чем он предполагал. Он использовал меня, чтобы вернуть себя к жизни. Но его заклинание перегнуло палку. Укус Альфы, смешанный с магией Ливингстона, превратил его в то, чем он является сейчас. Ты можешь думать, что вас с ним что-то связывает. Тебе может казаться, что он о тебе заботится. И может, он заботится по-своему, как было с Робби. Но в конце концов, он тебя просто использует. Так же, как он использовал меня. — Гордо опустил руку и прикрыл шрам. — Я поклялся себе, что больше никогда не позволю произойти подобному ни со мной, ни с кем-либо ещё. Поэтому я попросил Эйлин и Патрис выжечь эту дрянь. Было чертовски больно, но я бы повторил это снова, если бы понадобилось. Потому что именно так ты поступаешь ради людей, которые тебе небезразличны. Ты отдаешь им всё, а когда кажется, что этого недостаточно, ты отдаёшь ещё больше.
Гэвин долго смотрел на ведьмака, прежде чем медленно кивнул.
— Марк.
Гордо моргнул:
— Что насчёт него?
— Он был рядом. Когда ворон горел.
— Ага. Был. Хотя я сказал ему, что он не обязан. Он не… он не слушает.
— Как Картер.
Келли снова сжал мою руку, но в этом не было необходимости. Я знал, что подразумевал Гэвин. Впервые он говорил об этом, пусть и завуалированно. Гордо и Марк. Он думал, что мы похожи на них.
Гордо фыркнул:
— Ага. Упрямые придурки. Но таковы уж Беннеты. Если они вонзили в тебя свои когти, то никогда не отпустят. Они вспарывают твою кожу, заставляя истекать кровью, но продолжают за тебя держатся. Я пытался сопротивляться. Но больше не хочу. Теперь если мы истекаем кровью, то делаем это вместе.
Джо отпустил Гэвина, когда тот шагнул вперёд. Гэвин подошёл к Гордо и встал перед ведьмаком. Казалось, будто он смотрит в разбитое зеркало. Гэвин протянул руку с трясущимися пальцами. Он ткнул Гордо в щёку, провёл пальцами по его переносице. Гордо не шелохнулся.
Гэвин сказал:
— Я вижу себя. В тебе.
Гордо вздохнул:
— Мне бы хотелось, чтобы ты этого не делал. Это бы всё упростило.
— Ливингстон.
Гордо покачал головой:
— Уже нет. Я давно им не являюсь. Это всего лишь имя. Оно не определяет того, кто я такой. Я знаю, кто я. Я — Беннет. И ты тоже можешь им быть.
Это было глубокомысленное откровение, сошедшее из уст мужчины, который долгое время ненавидел всё, что было с нами связано. И я никогда его за это не винил, ни разу с тех пор, как узнал всю правду.
Гэвин спросил:
— Беннет?
Гордо кивнул.
Гэвин попятился от него.
Я затаил дыхание.
Он оглядел нас всех, его глаза задержались на мне. Я не отвернулся.
Он произнёс:
— Он придёт. За мной. За вами. Я слышу его. У себя в голове. Он Альфа.
— Твой Альфа? — задал вопрос Гордо.
Гэвин поморщился:
— Я… Нет. И да. Он нуждается во мне. Я его стая. Он остаётся, потому что я остаюсь. Он живёт, потому что я живу. Берёт у меня. Это делает его цельным. Мало что помню, но больно. Как ножи в лапах.
Иисус Христос.
— Вот что он делал с тобой. В пещере в лесу.
Он с прискорбием кивнул.
— Монстр. Зверь. Как я.
Я не смог сдержать свой гнев.
— Ты не такой, как он. Ты совсем на него не похож.
— Ты не знаешь. Что я делал, чтобы выжить. — От него исходил какой-то кислый запах. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что это был стыд. — Ранил людей. Не хотел. Но ранил. Монстр. Такой же, как он.
— Не думаю, что ты такой, — сказал Джо. — Ты хочешь сделать мне больно?
Гэвин взглянул на него.
— Иногда.
— Но не всё время.
Гэвин потряс головой.
— Тук-тук-тук. Сдерживает это. Стук. Песня. — Он начал заламывать руки. — Но иногда я хочу, чтобы ты истекал кровью. Вы все. Вонзить в вас свои зубы. Покусать вас. Разорвать вас. Монстр.
Мне стало любопытно, можно ли любить монстра. Если это вообще имело значение. Что бы ещё ни натворил мой отец, он никогда не имел злых намерений, никогда не делал чего-то настолько плохого, что потом нельзя было исправить, даже если в тот момент именно так и казалось. Гордо было известно это лучше всех. Он познал прощение.
Гэвин предупредил:
— Он придёт. Несмотря ни на что. Он придёт за мной.
Гордо оскалился в острой, как бритва, улыбке.
— Я на это и рассчитываю.
И именно в этот момент Гэвин решил, что пора раздеваться. Он сбросил шорты с бёдер и вышагнул из них.
— Господи, — прошипел Келли. — Картер, ты сломаешь мне руку. Отпусти меня!
Я отпустил его руку и уставился в потолок.
— Извини, извини. Не хотел.
— Придурок, — пробормотал Келли, встряхивая ладонь. — И не думай, что я этого не чую. Сейчас неподходящее время для стояка…
Я зажал ему рот ладонью.
— Боже мой, не мог бы ты заткнуться?
Брат закатил глаза. Я скривился от отвращения и отдёрнул руку, когда он её лизнул, как обычно делал, когда мы были детьми. Келли выглядел самодовольным, и мне больше не хотелось спускать с него глаз.
— Что ты делаешь? — поинтересовался Джо у Гэвина.
— Обращаюсь, — пробурчал Гэвин. — Волк.
— Потому что тебе так проще?
Гэвин начал согласно мотать головой, но остановился. Он посмотрел на меня, прежде чем потупил взгляд в пол.
— Да. Но не поэтому. — Он вновь нахмурился. — Картер сказал мне стать волком, потому что тогда я веду себя так, будто мне не насрать. На него.
— Бля, — прошептал я. Затем: — Я не это имел в виду. Я просто взбесился.
— Я тоже взбесился, — сказал Гэвин. Он упёр руки в бока и впился в меня глазами. — Тук-тук-тук. Я слышу это. Очень громко. Убавь звук.
— Это так не работает. Я говорил тебе.
— Почему? — проворчал Гэвин, и он меня передразнивал. — Это ты. Вот как ты говоришь. Почему, почему, почему. — Он выпятил грудь и понизил голос. — Превратись в волка, Гэвин. Будь человеком, Гэвин. Оденься, Гэвин. Отвечай на глупые вопросы, Гэвин.
— Я не так говорю!
— Не могу поверить, что мы потратили почти год и проехали тысячи миль только ради того, чтобы понаблюдать за твоим провальным флиртом, — пробормотал Келли. Он рассмеялся, когда я ударил его по плечу.
Гэвин нахмурился.
— Флирт. Я не девушка. — Он прищурился на меня, прежде чем посмотрел на себя. Я проследил за его взглядом, пока не понял, что таращусь прямо на его член.
— Мерзко, — произнёс Келли, сморщив нос. — Серьёзно, мужик. Я чую этот запах.
— Обратись или оденься, — выпалил я с пылающим от смущения лицом.
— Я видел тебя голым, — сообщил Гэвин. — В Грин-Крик.
— Это не то же самое! И какого хрена ты пялился на меня, когда я был голый!
И тогда Гэвин рассмеялся. Смех походил на тот, что я впервые услышал в его доме, скрипучий и прерывистый, звучащий почти как хрип. Но в уголках его глаз проступили морщинки, губы растянулись в подобии улыбки, и я удивился тому, насколько легко это было сделать. Я стал причиной такой простой, но при этом необыкновенной вещи, как его смех. Гэвин был скорее волком, нежели человеком. Дикий и угрюмым. Но всё же он смеялся, и мне не хотелось, чтобы он останавливался.
Я взмолился:
— Пожалуйста. Прошу, вернись домой. С нами. Со мной.
Его смех исчез, как и улыбка.
— Домой.
— Да, домой. Туда, где наше место.
— Если я останусь?
Я сделал глубокий вдох.
— Тогда я тоже остаюсь.
Келли начал было говорить, но Гордо покачал головой.
— Почему? — спросил Гэвин.
— Ты знаешь почему.
Он медленно кивнул.
— Я не… знаю. Как быть. Таким.
— Человеком.
— Да.
— Всё в порядке, — заверил я его, и никогда я ещё не был столь серьёзен. — Если тебе нужно обратиться, сделай это. Если считаешь, что сможешь остаться таким, какой ты сейчас, сделай это. Я просто… Мне нравится слышать твой голос.
Он выглядел озадаченным.
— Да?
— Красивый голос, — подтвердил я, и Келли издал звук похожий на то, что он поперхнулся.
Гэвин сказал:
— Я забыл. Как я звучу. Странно. Это странно. Говорить. Это сложно. Всё перемешалось.
— Станет легче. Обещаю. Я тебе помогу.
— Помоги мне, — прошептал он. Гэвин шагнул ко мне, и всё остальное будто исчезло. Он стоял передо мной. Он был ниже меня на несколько добрых дюймов. Мне было интересно, что он видел, когда смотрел на меня, чувствовал ли он то же, что и я. Смущение. Страх. Отчаяние. И мне нужно было убедиться, что ничто больше не сможет причинить ему боль. — Ты мне поможешь.
— Чего бы это ни стоило, — пообещал я.
Гэвин ткнул меня в грудь.
— Тук-тук-тук.
Я взял его ладонь в свою и прижал к своей груди над сердцем. Он напрягся, но не отстранился.
— Чего бы это ни стоило, — повторил я вновь, и это была правда.
Он это слышал.
Глаза Гэвина расширились, его пальцы сжались на моей груди.
Затем он произнёс: «Домой», и я знал, что ничто и никогда не будет прежним.
***
Гевин в облике волка лежал перед камином, хвост обвился вокруг него, глаза были закрыты. — Во-первых, — размышлял Гордо, прислонившись спиной к стене. — Мы уходим рано утром. — Гэвин прав, — сообщил я. — Ливингстон узнает. Он придёт за нами. В Грин-Крик. Джо и Келли были снаружи, наступающие сумерки окрашивали небо в тёмно-синий, который походил на цвет синяка. — Знаю. — Можем ли мы его остановить? — У нас нет иного выбора. Я кивнул. — Он… застрял в своём обращении. Как и Гэвин. — Не думаю, что он ожидал подобного, когда мы приехали в Касвелл. Думаю, он считал себя почти бессмертным. — Из-за того, что он с тобой сотворил. Из-за ворона. — Типа того. — Это нечестно. Ведьмак фыркнул: — Мягко сказано. Я посмотрел на него. — Расскажи мне. — О чём? — Дом. Расскажи мне о доме. Он произнёс: — Там холодно. Когда мы уезжали, на земле лежал снег, хотя и не очень много. Твоя мама повесила рождественские украшения. Я спросил её, как она может беспокоиться о чём-то столь банальном. Элизабет ответила мне, что знает, что ты вернёшься. Без понятия, откуда ей было известно, но она просто… знала. Она сказала, что ты захочешь это увидеть, когда вернёшься. Что ты приедешь домой с Гэвином. Окс ей помог. Ты же знаешь, как он любит Рождество. Прям как маленький ребёнок. Робби ему содействует. Видел бы ты автомастерскую. Там навешена куча огоньков и всяких побрякушек, выглядит просто нелепо. — Но ты их не остановил. — Нет. — Почему? Гордо ответил: — Потому что это делает их счастливыми. А я бы никогда не стал мешать их счастью. — Но ты всё равно ворчишь на них из-за этого. Он засмеялся: — Мне нужно поддерживать репутацию. — Он посерьёзнел. — Будет тяжело. Не хочу тебе лгать. Но мы будем делать то, что делаем всегда. — Мы будем сражаться. — Да, Картер. Мы будем сражаться. Дверь открылась. Уши Гэвина дёрнулись. Вошёл Келли, а за ним Джо. Братья посмотрели на меня. — Что? Келли протянул телефон. Экран светился. На нём внизу отсчитывал время таймер. И отображалось одно единственное слово. Там было написано «Мама». Моя грудь сжалась. — Это…. И по громкой связи она сказала: — Здравствуй, сын мой. Любовь моя. Моё всё. Привет. Привет. Привет. Я закрыл лицо руками и заплакал.***
Той ночью я спал между своими братьями, их тела были тёплыми, а сердцебиение знакомым. Я вдохнул их запах, запах СтаиСтаиСтаи, и впервые за долгое время мои сны были зелёными. Я проснулся лишь один раз глубокой ночью. Я посмотрел в сторону окна. Перед ним сидел Гэвин, уставившись в темноту. Я вырвался из объятий Келли. Он нахмурился во сне. Я наклонился и разгладил морщинки на его лбу, прошептав, что я здесь, и что с ним всё в порядке. Он вздохнул, повернувшись к Джо. Я подошёл к окну и опустился на колени рядом с Гэвином. Я положил руки на подоконник. Тот был холодным, а по стеклу полз лёд. — Спасибо. Он посмотрел на меня фиолетовыми глазами. Я не отвёл взгляд. — За то, что продолжал стоять на страже. Охранял. Все эти последние несколько недель. Знаю, что ты это делал, пока я спал. Гэвин тяжело вздохнул, из его горла вырвалось низкое урчание. — Ты не обязан этого делать. И тебе не нужно это от меня скрывать. Он снова уставился в окно. Я опёрся подбородком на руки, моя борода царапала кожу. Он прижался носом к моему плечу, задав вопрос без слов. Мне нужно было, чтобы он узнал. Мне нужно было, чтобы он понял. Чтобы он меня услышал, чтобы действительно меня услышал. И поэтому я сказал: — Это принадлежит нам. Эта стая. Эта жизнь. Этот мир. Они принадлежат нам, и никто не может их у нас отнять. Мы будем в порядке. Ты и я. Мы будем жить. И может, всё не будет идеальным, но мы как-нибудь справимся. Мы обустроим себе дом. Я без понятия, что между нами. Но я верю, что ты в курсе, что нужно именно тебе. Так что я просто хочу, чтобы ты знал, что я рядом, если ты когда-нибудь будешь готов. Это пугает меня до чёртиков, но я знаю, что оно того стоит, потому что мне известно, что ты того стоишь. Мне жаль, что я не разглядел настоящего тебя. Ты помог восполнить недостающие частички меня, а я даже не осознавал этого, пока не стало слишком поздно. Я не хочу испытывать подобное вновь. Я пришёл за тобой, потому что ты заслуживаешь того, чтобы рядом с тобой был кто-то, кто не хочет причинять тебе боль. Гэвин заскулил, прижавшись ко мне. Его мех был теплым, а волчье тело горячим. — Без понятия, что всё это значит и как всё должно быть. Но думаю, что хочу выяснить. Однажды отец сказал мне, что когда я встречу тебя, когда найду человека, с которым мне суждено быть, я буду это знать. Я ему не поверил. Я не был похож на Джо или Келли с их немного наивными взглядами на жизнь и верой в магические чудеса. Но теперь благодаря тебе до меня всё дошло. Так что всё будет так, как ты того пожелаешь. Чего бы это не стоило. Ты сейчас со мной. Там где тебе место. И я больше не собираюсь воспринимать это как должное. Он положил свою голову на мою, глубоко вздохнув. Мы сидели перед окном до тех пор, пока небо не начало светлеть.
