Глава 22. страница семьдесят шесть/наваляю кому-нибудь звездюлей
22 сентября 2022 г., 07:00
Они уехали в холодный день в конце декабря. Это было первое воскресенье после Рождества. Они думали отправиться после окончания традиции, но Окс решил, что лучше добраться до Миннесоты как можно скорее.
— Сегодня утром я оставил Эйлин голосовое сообщение, чтобы предупредить, что мы уже в пути, — сказал Джо, стоя на крыльце рядом с Гордо, на его плече висел рюкзак.
Марк забеспокоился:
— Она не взяла трубку?
— Да.
— Такое когда-нибудь случалось раньше?
— Пару раз. Возможно, это ничего не значит.
— Или это может значить очень многое, — пробормотал Джо. Он покачал головой. — Мне это не нравится. Разделение. Это кажется мне неправильным.
Рико простонал:
— Не говори так, альфа. Ты навлекаешь неприятности. — И на всякий случай он перекрестился.
Келли закатил глаза.
— С нами всё будет в порядке. Джо уделит время жителям Касвелла, а Робби сможет сделать то, что ему нужно в библиотеке. Это, наверное, пустяк. Эйлин и Патрис просто заняты своими делами. Они отвлеклись. — Но похоже, брат сам не верил своим словам.
— По крайней мере, на этот раз мы полетим, — сообщил Гордо. Он не выпускал руку Марка в течение последнего часа. — Так будет быстрее, если только кто-то из волков не слетит с катушек и не попытается сожрать всех пассажиров.
Робби побледнел.
— Я никогда раньше не летал на самолёте. У них правда есть пакеты для рвоты, или это просто выдумка? Если они есть, то мне, вероятно, понадобятся все до единого.
— С тобой всё будет хорошо, — успокоила мама. — С тобой будет Келли. И Джо. Всё быстро закончится, ты даже глазом моргнуть не успеешь. Обещаю.
Погрузив оставшиеся сумки, Крис и Таннер вернулись на крыльцо.
— Главное не сожри пилотов, — посоветовал Крис. — Ведь ты не умеешь управлять самолётом.
Робби ужаснулся:
— Я не ем людей…
— Хорош уже, — отругала Джесси своего брата. Доминик тихо хихикнула, когда Рико забрал Джошуа у Бэмби, корча сыну смешные рожицы. — Он и так боится, не пугай его ещё сильнее.
— Я не боюсь!
— Всё будет хорошо, — заверил Окс. — Мы будем все вместе во время первого этапа поездки. Тебе не о чем беспокоиться. — Он зыркнул на Криса, у которого хватило приличия для того, чтобы придать лицу раскаивающееся выражение. — Нам нужно ехать. — Он подошёл к Рико с Джошуа и наклонился, чтобы вдохнуть запах ребёнка. Джошуа взвизгнул, протянул ручку и дёрнул Окса за волосы.
Джо сжал плечо Гэвина, прежде чем повернулся ко мне и мотнул головой в сторону внедорожника, на котором они отправлялись в аэропорт в Юджин. Я сказал Гэвину, что скоро вернусь, и сошёл с крыльца вслед за братом. Келли тоже к нам присоединился.
— Что случилось? — тихо спросил я, зная, что остальные всё ещё могут нас слышать.
Джо покачал головой.
— Ничего. Ну ладно. Много чего, но я не об этом хотел поговорить.
— Ладно? Что такое?
Он меня обнял. Из-за беспокойства о том, что что-то произошло мне потребовалось мгновение, чтобы обнять его в ответ, но в итоге я обвил брата руками. Я тихо рассмеялся, когда Келли прижался к нам сбоку, ладонями обхватив нас обоих за шеи. Лоб Джо прижался к моему, а Келли прислонился к нашим головам.
— Я напуган, — прошептал Джо. — Мне это не нравится. Расставаться после того, как мы наконец-то снова вместе.
Я осторожно его встряхнул.
— Долг зовёт. Это ненадолго. Вы вернётесь к концу недели.
— Знаю.
— Джо?
Он вздохнул.
— Просто… присматривай за всеми, ладно? Не рискуй. Если что-то случится, делай всё, что в твоих силах, но не пытайся строить из себя героя.
— Я не собираюсь…
Келли сказал:
— Картер.
— Барьеры крепки, — произнёс я, мягко их упрекая. — Гордо и Окс проверили их прошлой ночью. Мы будем в порядке. И чуть позже я встречусь с Уиллом, чтобы предупредить горожан. Мы справимся. Если уж на то пошло, то о вас, ребята, я беспокоюсь сильнее.
— Знаю, — прошептал Джо. — Но долг зовёт.
— Именно. Ты справишься, понятно? Я в этом уверен. С тобой будут Робби и Келли, и если я тебе понадоблюсь, тебе нужно сделать лишь один звонок. Скажи слово, и я сразу примчусь.
Он засмеялся:
— Ты бы сел ради нас в самолёт?
— Ради вас я бы сделал что угодно. Вы это знаете.
Келли кивнул:
— Мы знаем.
Я отстранился от них обоих только для того, чтобы положить руки им на затылки. Они посмотрели на меня. Я произнёс:
— Скоро мы со всем покончим, слышите меня? Так или иначе, мы со всем покончим. И после ничто не сможет навредить нам вновь.
— Обещаешь? — спросил Келли.
— Ага. Обещаю. И поскольку я твой старший брат, ты знаешь, что я прав. Я прав практически во всём.
Джо фыркнул, но стал выглядеть более расслаблено.
— Я даже не собираюсь с тобой спорить по этому поводу.
— Хорошо. Потому что ты проиграешь.
Он сказал:
— Я люблю тебя. Вас обоих. Я не часто говорю вам об этом в слух, но мне нужно, чтобы вы знали.
Мне не понравилось, как прозвучали его слова.
— Мы тебя тоже любим. Перестань вести себя так, будто это прощание.
— Но разве это не оно?
Я покачал головой.
— Нет, не оно. Потому что ты вернёшься домой. Вы все вернётесь. И мы будем вместе.
— Вечно, — подхватил Келли.
— Вечно, — согласился я, потому что больше не желал ничего иного.
Джо кивнул и отступил назад. Я опустил руки, борясь с желанием затащить их обоих внутрь дома, чтобы не дать им уехать.
Мы вернулись к остальным. Окс посмотрел на нас троих.
— Всё хорошо?
— Хорошо, — отозвался Джо.
Я вернулся на крыльцо. Марк яростно целовал Гордо, шепча ему, чтобы тот не делал глупостей.
— Будто ты меня не знаешь, — буркнул Гордо.
— Ага, — согласился Марк. — Будто я совсем тебя не знаю.
А потом он отпустил Гордо. Тот спустился по крыльцу, и мы все сделали вид, что не замечаем, как низко ведьмак опустил плечи. Он встал рядом с Оксом, прислонившись к нему. Келли и Джо ждали по другую от него сторону. Робби обнял каждого из нас по очереди, прежде чем присоединился к ним.
Мы стояли, смотря друг на друга. Джо был прав. Происходящее казалось неправильным.
Окс пообещал:
— Мы будем на связи. Каждый день будем звонить. Вы услышите наши голоса. Клянусь.
— Вам лучше выполнить клятву, — пригрозил Рико. — Если вы этого не сделаете, я надеру ваши задницы. Я довольно крутой волк, если вы ещё не догадались.
— А я ему помогу, — заверила Бэмби, глядя на мужчин, собравшихся перед нами. — Теперь у меня есть пушки Рико. Вы исцелитесь, но всё равно будет больно. Уж я об этом позабочусь.
— Я так сильно тебя люблю, — решительно заявил ей Рико. — Ты даже не представляешь.
— О, я в курсе. На здоровье.
— Натуралы такие странные, — прошептал Келли Робби.
Окс напутствовал:
— Держитесь вместе. Не ходите по одиночке, даже в городе. Картер, проследи, чтобы Грин-Крик на всякий случай подготовился.
— Прослежу.
А потом он развернулся и направился к внедорожнику. Гордо ещё раз бросил на Марка взгляд, прежде чем последовал за Оксом, схватив Робби за руку и потянув за собой. Келли и Джо собирались сделать то же самое, но остановились, когда я их окликнул.
Братья посмотрели на меня.
— Один звонок, — напомнил я. — Что бы ни случилось. Вы меня слышите?
Они оба кивнули.
— Хорошо. Ступайте. Чем раньше уедете, тем быстрее вернётесь домой.
Джо взял Келли за руку и потянул к внедорожнику.
— Картер, — крикнул он через плечо. — Мы с Келли оставили для тебя кое-что на твоей кровати. Взгляни, ладно?
— Ладно.
Они помахали, забираясь внутрь внедорожника. Марк прижал к себе маму, она положила голову ему на плечо. Рико лепетал что-то своему сыну, и Бэмби улыбнулась им обоим. Джесси стояла за спиной Доминик, опираясь на неё. Я опустил взгляд, когда почувствовал, что кто-то схватил меня за руку. Гэвин. Он крепко сжал мою ладонь. Я не пытался высвободиться.
Окс посигналил один раз, два, а затем, дав задний ход, развернул внедорожник, прежде чем вывел его на грунтовую дорогу. Что-то зашевелилось у меня в голове и груди, что-то похожее на молнию, что-то звучащее подобно грому.
То были натянувшиеся между всеми нами связи.
Яркие и дикие.
Они шептали: «Стая», и «Стая», и «Стая».
И если я внимательно вслушивался, если усердно копался и упорядочивал связывающие нити, то мог разобрать погребённый под всеми ними тихий голос.
Я посмотрел на Гэвина.
Он наблюдал за мной.
Я его слышал.
Он произнёс: «Кажется, кажется, кажется, я дома».
***
Мне не терпелось узнать, что же оставили мне мои братья. Убедившись, что у Гэвина с мамой на кухне всё хорошо, я взбежал по лестнице, переступая две ступеньки за раз, сердце бешено колотилось в груди. Я надеялся, что это не было чем-то особенным. Тогда бы стало казаться, будто они считают, что уже не вернутся. Мне была ненавистна эта мысль. Мне не стоило волноваться. Более того, когда увидел, что именно меня ждало, я начал надеяться, что они никогда не вернутся. Чёртовы придурки. На моей кровати лежала плоская квадратная коробка, завёрнутая в блестящую обёрточную бумагу с изображением рождественских ёлочек. Когда я её поднял, она оказалась тяжелее, чем я ожидал. Это была либо фотография в рамке, либо… Книга. Это была книга, обёрнутая в тонкую папиросную бумагу. Я вытащил её из коробки. К папиросной бумаге был приклеен стикер. На нём было написано: «Надеемся, это поможет! Это из семидесятых (?), но здесь всё по большей части по существу. Не обращай внимания на волосы. Учись с твёрдым усердием! (Очень твёрдым.) С любовью, Келли + Джо». Я растерянно улыбнулся. Не обращать внимания на волосы? О чём, чёрт возьми, они говорили? Улыбка исчезла, когда я откинул папиросную бумагу в сторону. На обложке значилось три слова, которые я никогда больше не хотел видеть в своей жизни. «Прелести однополого секса». Я ляпнул: «Что?» в пустую комнату. Сбоку торчали маленькие разноцветные стикеры-закладки. Не веря своим глазам, я открыл одну из страниц с оранжевой вкладкой. Внутри я обнаружил ещё одну записку, на этот раз выведенную почерком Джо. «Эта поза требует немного больше практики. Обязательно растянись, прежде чем пробовать. Типа, растянись везде. Поверь мне на слово». Мой взгляд упал на картинку под заметкой, и я увидел мужчину, на лице которого играло восторженное выражение, пока другой мужчина, у которого явно был куст вместо лобковых волос, засовывал свой член в… — Нет, — произнёс я. — Нет, нет, нет. Вся чёртова книга была усеяна десятками подобных записочек. Я уронил томик обратно на кровать, словно ошпаренный. Я собирался прикончить своих братьев. Нет. Хуже. Я собирался выяснить у Гордо, известно ли ему какое-нибудь заклинание воскрешения, затем грохнуть этих двух мудаков, вернуть их к жизни, а потом убит ещё раз. Они познают мой гнев. Я их уничтожу. — Никогда, — поклялся я. — Никогда больше не возьму в руки эту книгу. Какого хрена.***
Я вздрогнул, когда услышал, как Джесси сказала: — Вот ты где. Ты здесь уже почти час. Твоя мама показывает Гэвину, как… Я швырнул книгу об стену. — Я не занимаюсь ничего странным! Джесси моргнула, глядя то на меня, то на книгу, упавшую на пол в противоположной части моей комнаты. — Эм. Ладно. Не надо на меня кричать. — Её глаза сузились. — Но теперь мне кажется, что ты всё-таки занимаешься чем-то странным. Первое, что я понял, — это то, что моё лицо пылало огнём. За этим последовало осознание того, что я был ужасно потным. И, возможно, немного возбуждённым. К моему большому огорчению и ужасу. Я испытывал неимоверную благодарность за то, что Джесси не была волком. Моя спальня, должно быть, пахла, как бордель. Я пытался вести себя непринуждённо. Я начал откидываться на спинку кровати, но соскользнул с края постели и упал на пол, чуть не откусив себе язык. Джесси уставилась на меня. — Какого хрена? — Что ты делаешь в моей комнате! — Твоя дверь была открыта, — медленно произнесла она. — Почему ты кричишь? — Она взглянула на валяющуюся на полу книгу. К счастью, та приземлилась лицевой стороной вниз. Пока Джесси не попытается поднять её, она, вероятно, не догадается о её содержимом. Это конечно же означало, что она немедленно пошла к книжке. Я быстро вскочил и, путаясь в собственных ногах, рванулся в сторону запретного томика, пытаясь опередить женщину. Я должен был победить. Она была человеком. Я был волком. Я был машиной для убийств, наделённой огромной силой, клыками и когтями. Да, она была смертельно опасна, но я был созданием ночи. Я был монстром, таящимся во тьме. Я… Грохнулся, уткнувшись мордой в пол. Я схватил её за лодыжку, стараясь помешать ей добраться до заветной цели. — О, нет, — фыркнула она, выдернув ногу из моей скользкой от пота ладони. — Теперь я должна узнать, что это такое. — Это ерунда! — закричал я. — Не смотри! Джесси присела на корточки перед книгой. — Что? Господи, Картер. Вероятно, в этой книженции нет ничего, что я раньше не видела. Меня окружает куча мужчин. Ничто из того, что ты сделаешь, не удивит… О мой бог. Я перевернулся на спину и зажмурил глаза, молясь о смерти. Бог, должно быть, не услышал мои просьбы, потому что я был ещё жив, когда Джесси сказала: — Здесь так много заметок. Как, чёрт возьми, они… Святое дерьмо. Это то, чем мужчины могут заниматься вместе? Не думала, что такое возможно. Как ты втиснешь это в… оу. Ох. Понятно. Хм. Интересно, применимо ли это и к женщинам? Я спрятал лицо в ладонях и застонал. Я слышал, как она перелистывает страницы. Я винил Криса за то, что он привёз её в Грин-Крик много лет назад. Конечно, тогда их мать только что умерла, и Джесси была подростком, которому некуда было пойти, но всё же. Он мог бы просто отдать её на удочерение. — Джо и Келли очень тщательно подготовились, — заключила она. Я вздохнул, уронив руки на пол. — Я тебя ненавижу. Она засмеялась: — Мужайся, Беннет. Тебе это понадобится, особенно если ты подумываешь опробовать что-то из этой книги. — Она подошла ко мне и села рядом, прислонившись спиной к кровати. Она всё ещё держала злополучный томик в руках. Как только она его вернёт, мне придётся его сжечь. Возможно. Джесси пнула меня в плечо ногой. Я зыркнул на неё. Она мило улыбнулась. Я предостерегающе сверкнул ей глазами. Её улыбка стала ещё шире. — Тебе нельзя никому говорить. Она пожала плечами. — Ладно. — Серьёзно? Это оказалось проще, чем я рассчитывал. — Серьёзно. Не беспокойся обо всей этой фигне. — Ага. Ведь это так легко. — Почему ты так печёшься из-за этой ерунды? Я снова посмотрел на потолок. — Понятия не имею. — Это потому, что Гэвин — парень? — Нет. Да. — Затем: — Нет. Она фыркнула: — Как всегда лаконично. Не знаю, почему я ожидала чего-то другого. — Это не смешно. — Смешно, — заверила она меня. — И однажды ты сам будешь над этим хохотать. Обещаю. — Она долго колебалась. Я знал, что она что-то обдумывала. Я не знал что именно, но, вероятно, ничего хорошего. — Разве это так плохо? — Нет, — ответил я. И это было правдой. — Я просто не представляю, что делать. — А мы хоть когда-нибудь представляли? — Мы говорим, что да. Джесси снова пнула меня в плечо. — Мы также находились по уши в дерьме большую часть времени. — Это глупо, — пробормотал я. — Беспокоиться о подобных вещах, когда вокруг такое происходит. — Неа. Кажется, что над нашими головами постоянно висит какая-то смертельная угроза и разрушение. К этому со временем привыкаешь. Это было жутко. — Мы не должны к такому привыкать. Её улыбка померкла. — Однако оно того стоит. — Разве? Она пнула меня сильнее. — Конечно, идиот. Перестань вести себя, как маленькая сучка. Садись. — Я лучше умру, спасибо. Это… Не могла бы ты перестать меня пинать! — Я оттолкнул её ногу и сел. Она похлопала по ковру рядом с собой. Я с тоской посмотрел на дверь, планируя побег. Но это была Джесси Александер. Если бы я попытался сбежать, она бы погналась за мной и надрала бы мне задницу. Я подполз к ней и сел рядом, прислонившись к своей кровати. Я отказывался смотреть на книгу, лежащую у неё на коленях. Она сказала: — Гэвин просто замечательный. — Полагаю, он ничего такой. — Рада, что ты так считаешь. Хочешь совет? — Если я скажу «нет», ты всё равно мне его дашь, не так ли? — Ты меня так хорошо знаешь. Скажи «да». В конце концов, кто ещё из твоих знакомых долгое время встречался с противоположным полом, прежде чем стать представителем ЛГБТ? — Окс, — быстро ответил я. — А разве у Марка не было девушки или что-то вроде того? И мне кажется, что моя мать была немного влюблена в маму Окса. Крис и Таннер. Типа того. Я не врубаюсь, что между ними на самом деле. — Никто не врубается. Но их всё устраивает, так что кому какое дело. Но сейчас никто из этих людей не сидит рядом с тобой, так что давай представим, что я — единственный человек, который может тебе помочь. Я откинул голову на кровать, уставившись в потолок. — Я заплачу тебе любую сумму денег, чтобы этот разговор не состоялся. — Я Беннет, — сухо произнесла она. — У меня больше денег, чем я когда-либо смогу потратить. Я любил эту женщину. Несмотря на то, что сейчас она меня жутко бесила, я её любил. — Беннет, да? — Ага. Ты слишком сильно обо всём этом паришься. — А как не париться? Ты видела страницу семьдесят шесть? — Нет. А что? Что на странице семьдесят шесть? — Она снова принялась листать книжку, пока не нашла нужную страницу. — Ух ты. Хорошо. Святое дерьмо. Не пытайся делать это по крайней мере в течение первых шести месяцев. И убедись, что прежде чем повторить эту позу, ты выпьешь много воды. Я снова простонал. Джесси закрыла книгу и перебросила её через голову. Та приземлилась на кровать, скрывшись из виду. — Знаешь, как я не люблю говорить всякую ерунду? — В таком случае, ты выбрала не ту стаю. Она меня проигнорировала. — Я предпочитаю быть прямолинейной. Использовать завуалированные намёки бессмысленно. Говори что думаешь. Не ходи вокруг да около. Ты о нём заботишься. Я моргнул. — Ну да. Иначе бы я за ним не отправился. И это весь твой совет? Ох, подруга, всё оказалось проще, чем я думал. Спасибо. Ты можешь идти… — Ты больше, чем просто о нём заботишься. И запомни мой совет, что не стоит нести всякую ерунду. Чёрт побери. — Ага. Я… полагаю, что запомню. Она молчала. Затем: — Ты его любишь? — Думаю, да, — прошептал я. — Не знаю, как это случилось. Или почему. Или даже когда. Она положила мою руку себе на колени и провела ногтем по линиям на моей ладони. — Знаешь, я это видела. — Что видела? — Выражение твоего лица в Касвеле. Когда Гэвин ушёл с Ливингстоном. Ты был опустошён. Я изо всех сил старался не думать об этом моменте. О том, насколько я был потерян. Как быстро моё сердце было вырвано из груди. Это заняло всего несколько минут. — Я не понимал, что происходит. Он был волком. Он стал мужчиной. Потом он ушёл. — Это было больно. Я хмыкнул: — Ага. Так оно и было. — Мы забавлялись, — мягко сообщила она, — зная то, о чём ты не подозревал. И, оглядываясь на прошлое, я ненавижу, что мы так над тобой глумились. Это было несправедливо. — Я не виню тебя за это, — сказал я ей. — Никого из вас. — Знаю, что не винишь, — произнесла она. — Хотя должен, но ты не такой. Я… Хорошо. Итак, Доминик, верно? — Она просто замечательная. Джесси улыбнулась. Её улыбка была прекрасной. — Я бы сказала, даже самая замечательнейшая. И я её не искала. Это просто… произошло. Иногда такие вещи случаются. В один момент ты уверен в порядках мира. В том, как всё в нём устроено. А потом твой бывший парень становится Альфа-человеком, и ты выясняешь о существовании оборотней, и ведьм, и людей, которые хотят убить оборотней и ведьм. Это заставляет тебя задуматься. — О чём? Она пожала плечами. — О том сколько времени мы теряем, застряв в собственных мыслях. Эта жизнь трудна. Я познала больше сердечной боли, чем когда-либо могла себе представить. Но я бы ни за что на свете не стала ничего менять. — Не стала бы? Она покачала головой. — Я боялась возвращаться в Грин-Крик. Мы уехали, когда я была маленькой. Я не знала здесь никого, кроме Криса. Так что идея вернуться в маленький городок посреди какой-то глуши была не совсем тем, чего ждала девочка-подросток. Но знаешь, что я здесь обрела? — Что? — Дом, — ответила она, и я положил голову ей на плечо. — Людей, которые готовы сделать для меня всё, потому что знают, что я тоже сделаю для них всё. И разве не за это мы боремся? К чёрту всё остальное. К чёрту Касвелл. К чёрту Ливингстона, Элайджу, Мишель и Ричарда Коллинза. Бля, к чёрту всех остальных волков, ведьм и других существ. Это место, наш дом. Мы. Это то, ради чего мы стараемся. — Некоторые могут подумать, что это эгоистично. — Мне срать, — яростно заявила она. — Мы так долго беспокоились обо всех остальных. Пришло время сосредоточиться на себе и на том, что делает нас счастливыми. Я не искала кого-то вроде Доминик. Но теперь, когда я её встретила, будь я проклята, если позволю ей уйти. Неважно, что мы не натуралы. Важно держаться за то, что не принадлежит никому, кроме нас. Мы заслужили это, Картер. После всего выпавшего на нашу долю дерьма нам позволено быть счастливыми. И к черту всех, кто думает иначе. Гэвин делает тебя счастливым? — Из-за него мне хочется лезть на стенку и рвать на себе волосы. Она усмехнулась: — Вот как ты можешь понять, что это правильно. Подумай, Картер. Поразмысли обо всём, что ты сделал, чтобы его вернуть. Чтобы дать ему осознать, что его место здесь, с нами. Мы все пытаемся показать ему это по-своему, но он ровняется на тебя. Не на твою мать. Не на Альф. На тебя. — И Гордо. Она кивнула. — В них течёт одна кровь. Они единственные оставшиеся друг у друга родственники, кроме их отца. И Гордо это знает. Он любит своего брата. Ему не обязательно признаваться вслух, чтобы это являлось правдой. — Рубашка. Джесси уложила голову мне на макушку. — Что? — Рабочая рубашка для гаража. Окс однажды сказал мне, что именно так он понял, что обрёл своё место, и что Гордо его любил. Он подарил Оксу рубашку с вышитым спереди его именем. Тогда я не понял. Мне казалось, что это какой-то пустяк. Но затем Гордо сделал то же самое для Робби. А теперь и для Гэвина. Он создал свою собственную стаю. — Ага, — весело произнесла Джесси. — Я никогда раньше не задумывалась об этом в таком ключе. Но ты прав. Гордо выразил то, что чувствовал, по-своему. Обрати на это внимание, хорошо? Потому что ты сделал то же самое с Гэвином. А он поступил так же с тобой. — Не понимаю. Всё, что я сделал, — это… — Когда в последний раз кто-то о нём так переживал, что аж его выследил? Не думаю, что у Гэвина когда-либо случалось такое в жизни. Томас… — Она вздохнула. — Томас подразнил его, покрутив у носа чем-то, что сразу забрал. Я знаю, он считал, что поступает правильно, раскрыв ему правду, но я не могу не думать, что это было жестоко. — Она сделала паузу. — Без обид. Мне было ненавистно, что она права. — Не уверен, что он хотел, чтобы это так выглядело. По крайней мере, не сначала. — Может быть. Но Гэвин уже давно бежит. И, наконец, у него появился кто-то, кто готов его преследовать. Он пожертвовал собой, чтобы тебя спасти. Тогда он ещё не знал Гордо. Не так, как знаком с ним сейчас. Но он знал тебя, даже будучи застрявшим в облике волка. — Моя тень. — Ты пожертвовал большим, чем кто-либо был должен. И ты всё ещё продолжаешь жертвовать. Твоя очередь, Картер. Твоя очередь, наконец, стать счастливым, обрести что-то, за что можно ухватиться посреди всей этой бури. Гэвин сделает для тебя всё что угодно. Я знаю, что ты тоже сделаешь для него всё что угодно. Если это не любовь, то тогда не знаю что. Не беспокойся обо всём прочем дерьме. Это само собой получится. Ты удивишься тому, как быстро сможешь адаптироваться. Поверь мне. Я понятия не имела, как удовлетворять женщину в постели, но очень быстро научилась. И теперь у меня это прекрасно получается, если выражение лица Доминик… — Иисус грёбанный Христос. Почему ты такая? Она снова засмеялась, сжав мою руку. — Гевин — счастливчик, раз тебя заполучил. И словно это был какой-то великий секрет, я прошептал: — Думаю, что это я счастливчик. — Ага, — тихо сказала она. — Вы оба. Все мы, по правде говоря. — Затем: — Мы победим. — Думаешь? Она кивнула. — Знаю. Будь я проклята, если позволю этой истории плохо закончиться после всего, через что мы прошли. К чёрту Роберта Ливингстона. К чёрту волков, собравшихся вокруг него. — Она ухмыльнулась острой, как бритва, улыбкой. — Мы позаботимся о том, чтобы они пожалели о каждом моменте своей ничтожной жизни.***
Гордо написал первым после полудня. «Приземлились. Дадим вам знать, как всё выясним». Келли написал через пару часов. «В Мэне. Заставил Робби носить солнцезащитные очки в самолёте, потому что его глаза не переставали сверкать. Джо чуть не сожрал стюардессу, но я его вовремя остановил. Люблю тебя».***
— Ты будешь прямо здесь? — спросил меня Гэвин, выглядя странно нервным. Я кивнул. — Да, мужик. Прямо здесь. Я встречусь с Уиллом и несколькими горожанами, чтобы сообщить им, что происходит. Иди. Они тебя ждут. Я приду, когда закончу. Мы стояли в городе перед закусочной. По противоположной стороне улицы Рико, Крис и Таннер шагали к гаражу. Они захотели взять с собой Гэвина, чтобы помочь ему узнать, чем он будет заниматься, работая у Гордо. Парни заставили его надеть рабочую рубашку, пообещав, что он испачкается. Эта идея явно Гэвину понравилась, если судить по тому, как резво он побежал вверх по лестнице, чтобы переодеться, предварительно убедившись, что я тоже пойду. — Никуда больше не ходи, — велел он мне. — Я найду тебя, если ты это сделаешь. Я закатил глаза. — Это чертовски жутко. — Не жутко. Это правда. — Ага-ага. Иди. Ты же не хочешь опоздать в свой первый рабочий день. Гэвин выглядел так, будто ему хотелось сказать что-то ещё, но вместо этого он покачал головой. — Хорошо. Ты идёшь в закусочную с Уиллом. Я иду в гараж. — Он кивнул, скорее самому себе, чем кому-то другому. — Я справлюсь. — Справишься, — подбодрил я его. — Я уверен. Он нахмурился, глядя на меня: — Спасибо. — За что? — Что не умираешь. А потом он выкинул самую чертовски удивительную выходку. Он поцеловал меня в щёку. Будто сделать это было проще всего в мире. Гэвин развернулся на каблуках и зашагал через дорогу, оставив меня таращиться ему вслед.***
И поскольку Гэвин поцеловал меня прямо перед закусочной, все находившиеся внутри могли это видеть. Закусочная оказалась битком набита людьми. Единственным звуком, который я услышал, когда вошёл, был звон висевшего над дверью колокольчика и смех стоящей за барной стойкой Доминик. Я бросил на неё взгляд, прежде чем перевёл его на всех остальных. — Проблемы? — Вопрос, — подал голос мужчина. Один из друзей Уилла. — Все ли в стае геи? — Ну и что, если да? — огрызнулся я. Мужчина пожал плечами. — По сути, мне срать. Просто интересно, является ли это обязательным условием для перевёртышей или как вас там называть. — Тебе просто завидно, что никто не заинтересован в твоих причиндалах, Грант, — сказала Доминик. Грант вздохнул: — И то верно. — Он мне ухмыльнулся. — Похоже, наш господин мэр нашёл свою мистически-лунную магию. Я ненавидел Джесси всеми фибрами своей души. — Новый закон, — объявил я. — Никому больше не позволено произносить «мистически-лунная магия». Если кто-то это сделает, будет публично казнён. — Законы не так работают, — заметил Уилл. — И думаю, что у нас в Грин-Крик не было публичной казни с тех пор… ох. Что ж. Полагаю, со времён вторжения Элайджи. Но она сама с собой покончила, так что, наверное, это не считается. Однако с её охотниками расправились. Повсеместно. Вокруг меня собралась толпа, пока я шёл к кабинке, в которой сидел Уилл. Всем не терпелось услышать, что происходит. Этот город был сумасшедшим. Я надеялся, что таким он и останется. — Альфы? — спросил Уилл, когда я устроился напротив него. Люди стояли вокруг стола или придвигали к нам стулья. Большинство из присутствующих были вооружены, и я почувствовал острый запах серебра. Это бы меня встревожило, находись я где-нибудь ещё. — Окс и Гордо в Миннесоте, — сообщил я. — Джо, Робби и Келли в Мэне. Уилл потёр челюсть: — С другими волками. В том комплексе. — Ага. — Что-то случилось? Я начал мотать головой, но остановился. — Я… не знаю. Последнее, что мы слышали от наших связных в Миннесоте, — это то, что к Ливингстону присоединяются другие волки. — Как? — задал кто-то вопрос. — Окс сказал, что он заточён в ловушку. Как кто-то пробрался внутрь? — Ведьма, — неохотно произнёс я. — Нас предал кто-то, кто должен был помогать. — Вот почему нельзя доверять никому, кого плохо знаешь, — сказал Уилл. — Ударят тебя ножом в спину, и глазом не моргнув. — Он помрачнел, когда продолжил: — И если они могут войти, значит, вероятно, могут и выйти. — Не знаю, — признался я. — Но если это произойдёт, есть шанс, что они заявятся сюда. — Из-за твоего парня. Я уставился на Уилла. — Он не мой… Уилл фыркнул: — Продолжай себя в этом убеждать, мэр Беннет. Все видят горящие в твоих глазах звёзды. И поскольку моя жизнь была ужасна, люди в закусочной забормотали согласия. — Тихо, — рявкнул я на них. — Сейчас это не имеет значения. Вы должны быть наготове. Если что-то случится, вы все в опасности. Пакуйте вещи. Убирайтесь из города. Не возвращайтесь, пока здесь не станет безопасно. Никто не сдвинулся с места. Я повысил голос. — Вы слышали, что я только что сказал? Тащите свои задницы в тачки. Немедленно. — Не думаю, что мы станем это делать, — воспротивился Уилл. Я был ошеломлён. — Что? Почему нет, чёрт возьми? — Спасибо, дорогая, — обратился он к Доминик, когда та появилась у столика, чтобы плеснуть кофе в его кружку. — Твой товарищ по стае выглядит так, будто вот-вот взорвётся. — Такое часто бывает, — ответила она. — Фишка Беннетов. — Она взглянула на меня. — Послушай их, Картер. — А потом женщина вновь растворилась в толпе. Уилл наклонился вперёд и обхватил руками кружку. — Насколько я понимаю, этот город принадлежит нам точно так же, как и вам. — Я это знаю. Я не утверждал обратного. Мы не пытаемся ничего забрать у… — Я и не думал, что вы попытаетесь, — мягко укорил Уилл. — Но это наш дом. И когда дому мужчины грозит опасность, он делает всё возможное, чтобы его защитить. — Не только мужчина, — выкрикнула какая-то женщина. Она постучала по неприлично большому пистолету, что висел в кобуре у неё на бедре. — Стреляю получше тебя, Уилл. Уилл усмехнулся: — Именно. И ты права. Не только мужчина. — Он вновь оглянулся на меня. — На чём я там остановился? — На чём-то глупом, — огрызнулся я на него. — Точно. На самом деле я никогда нигде больше не бывал. Родился здесь. Мой папа владел мотелем передо мной и передал его мне, когда вышел на пенсию. И именно здесь я и умру. Думаешь, я просто соберусь и сбегу? — Если ты умный, то да. Думаю. Он покосился на меня. — А что насчёт тебя? Я пришёл в ярость. — А что насчёт меня? — Я ощущал странное давление в голове. Я прижал пальцы к вискам. — Ты можешь уйти. — Он кивнул в сторону окна. — Собирай свою стаю, и бегите. Спрячьтесь. Дайте нам разобраться со всем, что сюда явится. Я опустил руки. — Ты что, свихнулся? Какого чёрта мы должны так поступать? — Именно, — сказал он. — Потому что вы любите это место так же сильно, как и мы. Это наш дом. Это то место, которому мы принадлежим. И вы часть этого города, а значит, вы тоже принадлежите нам. Ты действительно считаешь, что мы просто соберёмся и оставим вас сражаться в одиночестве? — Да. Это именно то, что я думаю. — Я оглянулся на горожан, уверенный, что найду дружелюбные лица тех, кто со мной согласится. Я бы уцепился за них и с их помощью заставил бы остальных передумать. Меня встретила стена молчания и пустых взглядов. — Да что не так со всеми вами? — спросил я. — Вы можете умереть. Вы помните, каково было, когда вторглись охотники. Нам тогда повезло. Не могу обещать, что нам повезёт и на этот раз. Чёрт возьми. У некоторых из вас есть дети. Какого чёрта вы не хотите воспользоваться шансом спастись? — Не беспокойся о детишках, — произнёс Уилл, и я дёрнул головой в его сторону. — У нас есть план. Мы знали, что такое может случиться. Твои Альфы нас подготовили. — Что? Уилл лучился самодовольством, когда сообщил: — После того, что случилось с вашей стаей в Касвелле, Окс и Джо хотели убедиться, что детям никогда больше не причинят вреда или, что ещё хуже, не используют их против вашей стаи или против нас. Мы построили бункер на земле Беннетов. Возвели бетонные стены, укреплённые серебром и каким-то волшебным хинки-динком, который сотворили Гордо и та женщина-ведьма. Кажется, её звали Эйлин. Стоит появиться первым признакам беды, и те, у кого есть дети, знают, что в первую очередь нужно привести их в бункер вместе со стариками. Еды и воды там хватит как минимум на три месяца. — Он усмехнулся. — Стоило бешенных денег, но твоя мама уверяла нас, что не существует слишком высокой цены за безопасность людей, которые не могут за себя постоять. Мы внесли и другие изменения в город. — Бомбоубежище, — удивлённо проговорил я. — Вы построили бомбоубежище. Он откинулся на спинку дивана, выглядя чрезвычайно гордым собой. На лицах всех остальных в закусочной появилось такое же выражение. — Так и есть. Держали это в тайне. Люди, которых мы привлекли для постройки, просто считали, что мы провинциальные чудаки, готовящиеся к концу света. — Его лицо ожесточилось. — И можно сказать, что это так. Мы с тобой, Картер. Мы прикроем твою спину. И чем раньше ты это поймёшь, тем лучше нам всем будет. Мы заодно. — Вы все чёртовы психи, — слабым голосом заявил я. Уилл выгнул бровь. — А ты оборотень-перевёртыш. Полагаю, у всех нас есть недостатки. Я опустил голову на стол, прижавшись лбом к его поверхности, изо всех сил пытаясь дышать. Я был ошеломлён этими нелепыми людьми, которые так слепо нам доверились. Нормальные люди разбежались бы с криками, как только увидели, как я обращаюсь перед «Маяком», когда гигантский серый волк выследил мою стаю. И, честно говоря, некоторые правда покинули Грин-Крик. Но большинство остались и сохранили нашу тайну. — Почему? — пробормотал я, уткнувшись в столешницу. — Зачем вы это делаете? Я почувствовал ладонь Уилла на своём затылке. Это было нежное прикосновение. Он произнёс: — Я сказал тебе однажды, что знал твоего папу. Не всегда его понимал, но видел хорошего человека, когда на него смотрел. Он был добр ко мне, когда остальные — нет. Неважно почему, но я никогда не забывал его доброты. И как только мне открылись глаза на то, что происходило на самом деле, я понял, каким великим человеком он был. Его здесь больше нет. Но мы остались. И мы будем сражаться до последнего вздоха. Ты не один, Картер. Ты никогда не был одинок. Я моргнул, сдерживая слёзы. Я вздрогнул, когда вокруг нас зашептались люди, тянущиеся, чтобы коснуться моих плеч, затылка, волос. Их голоса звучали подобно шуму ветра, и хотя они не были частью стаи, казалось, будто я слышу их у себя в голове. Они говорили: «Мы здесь», и «Мы прикроем твою спину», и «Никто не смеет связываться с нашими волками» и, неожиданно, «Я наваляю кому-нибудь звездюлей, тебе лучше в это поверить, просто следи за мной, клянусь Богом». Я рассмеялся сквозь выступившие слёзы. Эти нелепые люди. Каждый из них человек, но звучали они как волки. В конце концов они утихли и отступили. Я поднял голову, вытирая глаза. У Уилла на лице проступило мягкое выражение, уверенное и чудесное. Он произнёс: — Видишь? Перейдём к делу. Позволь мне поведать, что ещё мы сделали с этим городом, пока тебя не было. Возможно, у нас в рукаве припрятано ещё один или два трюка. Я попросил Окса позволить мне самому тебе рассказать, чтобы я мог полюбоваться выражением твоего лица. Не подведи меня. Я слушал. И в итоге я его не подвёл. Какого хрена?***
Полчаса спустя я покинул закусочную, совершенно ошеломлённый. Колокольчик звякнул над головой, когда я толкнул дверь и вышел на ужасающий холод. Я обратил лицо к иссиня-чёрному небу, какое, казалось, могло существовать только в разгар зимы. Я вдохнул и выдохнул. Странное давление в моей голове росло, и я не знал, почему. Я сделал шаг, намереваясь перейти дорогу к гаражу. Давление резко подскочило. Я споткнулся. Мне едва удалось удержаться на ногах. Я схватился за голову. Иссиня-чёрное небо будто проникло в мой череп, и оно жгло, жгло, больно, больно, больно… С другой стороны улицы донёсся вой волка. Я поднял голову, тяжело дыша из-за нахлынувшей на меня бури. Гэвин бежал ко мне, его глаза ярко сверкали фиолетовым. Его руки двигались на бегу, когти и клыки блестели в зимнем солнечном свете. За ним, сузив глаза, следовали Крис, и Таннер, и Рико. Гэвин резко остановился передо мной. Он схватил меня за плечи, изучая мои глаза своими фиолетовыми. — Что такое? — прорычал он. — Я чувствую это. Я чувствую это. Я чувствую это. — Что-то не так, — прошептал я. Парни добрались до нас, дико оглядываясь, будто могли обнаружить то, что, чёрт возьми, не так, и уничтожить это. Крис был напуган. Я мог слышать это по его голосу, когда он сказал: — Окс. Гордо и Окс. Что случилось? Картер, что случилось? — Нам нужно вернуться домой, — произнёс я, скривившись, когда давление снова усилилось. — Сейчас же. Гэвин кивнул и потащил меня к пикапу, на котором мы приехали в город. Я оглянулся через плечо на закусочную. Люди, находившиеся внутри, наблюдали через окна. Уилл выглянул из-за двери с хмурым лицом. — Картер? — Будь наготове, — рявкнул я на него. — Жди моего звонка. Ты хотел драки? Думаю, ты её получишь. — Будет сделано. Держи меня в курсе. Мужчина охнул, когда Доминик с горящими оранжевым огнём глазами и заострёнными клыками оттолкнула его со своего пути. — Сирены? Я покачал головой. — Пока рано. Это может быть каким-нибудь незначительным пустяком. Я молился, чтобы я оказался прав.
