Часть 24. вот так/маленький бог
26 сентября 2022 г., 07:00
Грин-Крик преобразился.
Уилл рассказал мне об этом, когда мы встречались в закусочной, он поведал мне обо всех проведённых ими улучшениях, но одно дело о них услышать. А вот увидеть своими глазами — совсем другое.
Я знал о металлических решётках, которые были установлены после вторжения Элайджи. Во всех предприятиях. И домах. Мы заплатили за каждую из них, желая быть уверенными, что жители нашего города в безопасности, несмотря ни на что. Ни один волк не мог пробраться внутрь жилищ и магазинчиков.
Ко всему прочему на решётки была наложена защита. От металлических прутьев исходил густой запах магии. Она принадлежала Гордо. Эйлин. Патрису. Горстке других доверенных ведьм. Волки не смогли бы пройти преграду, но и всем остальным существам тоже пришлось бы изрядно с ней повозиться. Чары не могли держаться долго, просто служили временной мерой предосторожности.
Я знал об этом.
Но мне не было известно обо всём остальном.
За тот год, что меня не было, Грин-Крик подготовился к худшему.
На крышах зданий по обеим сторонам главной улицы стояли мужчины и женщины. К краям крыш были приделаны металлические рейки на петлях. Горожане подняли их и зафиксировали в одном положении, закрепив штифтами по краям. Получившееся ограждение было четырёх футов высотой и окружало крыши со всех сторон. Широкие переплетающиеся между собой рейки были сделаны из сплава с серебром.
Вдалеке, поперёк главной дороги, ведущей в Грин-Крик, были установлены заграждения, а также знаки, говорящие о том, что ведётся ремонт дорожного полотна и въезд в город закрыт. Прямо сейчас это не принесёт проблем, но не в долгосрочной перспективе. В конце концов, какой-нибудь дотошный придурок начнёт задавать лишние вопросы о происхождении баррикад. Нам нужно было разобраться со всем до того, как кто-то засунет свой любопытный нос в наши дела.
— Осторожнее, — весело предупредил Уилл. Он стоял на крыше скобяного магазина. — На тротуаре рассыпана пудра из серебра.
Я посмотрел на мужчину. На плече у него лежал дробовик, а в руке был маленький полотняный мешочек, который он подбрасывал вверх и вниз.
— А это?
Он пожал плечами:
— Кое-какое изобретение Робби. Гордо помог его изготовить. В нём тоже серебряная пудра. Очень мелкая. Он взрывается, когда падает на землю, и пудра выпускается облаком. Не могу даже представить, каково будет, если волк это вдохнёт.
— Давай не будем выяснять, — пробормотал я.
— Ты в порядке?
— А что?
Он засмеялся:
— У тебя очень бодрая походка. И ты ни на шаг не отходишь от своего парня.
— Он не мой…
— Мы пара, — заявил ему Гэвин. — Мы трахались, и я его укусил, а он укусил меня, и теперь мы пара. — По его голосу было заметно, что он очень гордился этим фактом.
Люди на крышах разразились смехом.
— Господи Иисусе, — простонал я, пытаясь помешать Гэвину оттянуть воротник рубашки, чтобы продемонстрировать всем метку на своей коже. Он зарычал на меня и всё равно сделал то, что хотел.
— Очень мило, — произнёс Уилл. — Я, вероятно, должен упрекнуть вас в том, что вы выбрали неподходящее время, но эй. Полагаю, любовь есть любовь. Лучше покувыркаться, пока ещё есть возможность.
Наверное, было бы не так уж и плохо, если бы этот город захватили.
Но затем выражение лица Уилла смягчилось.
— Молодец, Картер. Пришло время вытащить голову из задницы. Конечно, ты мало что мог сделать, пока Гэвин все эти годы был волком. — Он нахмурился. — Если только это не твой фетиш. Не буду делать вид, что понимаю всё, что мне известно о перевёртышах, но не думаю, что хочу услышать о том, занимаетесь ли вы этим самым во время обращения.
Я застонал, когда все уставились на нас, явно заинтересованные в том, чтобы услышать, правда ли мы занимаемся сексом в волчьем облике.
Женщина рядом с Уиллом сказала:
— Фурри. Я читала об этом в интернете.
Уилл кивнул, будто её слова имели смысл.
— Ага. Чего только можно не найти в интернете. Что ж, вот что я скажу. Фурри, оборотни, кто угодно. В Грин-Крик мы рады всем. — Он замолчал, задумавшись. — Кроме злых волков, которые желают рискнуть с нами связаться. Тогда мы сначала стреляем, а потом задаём вопросы. Не так ли?
Народ в ответ зааплодировал.
— Дети? — спросил я, отчаянно пытаясь вернуть мысли людей к делу.
— Все в бункере, — сообщила женщина. Её звали Хиллари, и хотя она выглядела милой пожилой дамой, на самом деле она была до чёртиков устрашающей. После нападения Элайджи она потребовала, чтобы её приняли в группу охраны города. Уилл смеялся ей в лицо в закусочной до тех пор, пока она не взяла со стола мясной нож и не метнула его. Он летел, переворачиваясь в воздухе, а затем лезвие воткнулось в дальнюю стену, а рукоять затряслась из стороны в сторону. — Сама об этом позаботилась. Повесила ёлочные украшения и всё такое. Даже положила туда подарки для самых маленьких. Они будут в порядке. С ними хорошие люди, которые их защитят.
Я кивнул, прежде чем посмотрел на дорогу.
— Никто не появлялся?
— Эй, Грант! — заорал Уилл на всю улицу. — Что ты видишь?
Мужчина, занявший позицию на крыше гаража, уставился в мощный бинокль.
— Ничего, кроме ветра.
Уилл снова опустил взгляд на меня:
— Мы уверены, что они идут?
Я посмотрел на Гэвина, который напряжённо кивнул.
— Ага. Мы уверены.
Уилл сплюнул за стену здания.
— Насколько их много?
— Довольно много.
Он постучал дулом дробовика по плечу.
— Может быть опасно.
— Знаю.
— Окс? Остальные? С ними всё в порядке?
— Ага, — ответил я, потому что так было проще, чем сказать обратное. Я надеялся, что с ними всё хорошо. — Они в пути.
Он тихо присвистнул.
— Вероятно, они не успеют сюда до начала заварушки. К тому времени, как они появятся, мы будем в гуще событий. Думаешь, барьеры выдержат?
— Лучше бы им выдержать, — мрачно сказал я. — Если нет, мы будем готовы.
— Ещё как будем, — подтвердил он. — Картер?
— Ага?
— Твой папа гордился бы тобой.
Я снова на него посмотрел.
Уилл произнёс:
— Возможно, я не в праве это говорить. Но я знаю, что это так. Ты хороший человек, Картер Беннет. Я горжусь, что знаком с тобой. Мы сделаем всё, что в наших силах. Не так ли?
Мужчины и женщины Грин-Крик подняли оружие и зааплодировали.
Уилл запрокинул голову и завыл.
— Пусть приходят, — прошептал я, пока остальные последовали примеру Уилла. Звуки людей, поющих песни волков, эхом разносились по улице.
***
Всё было вот так: Рико с Джошуа на руках стоял рядом с Бэмби. Он поцеловал сына в лоб, нежно бормоча ему что-то по-испански. Бэмби коснулась руки мужчины. — Лучше не твори никаких глупостей. Я буду делать всё от меня зависящее в бункере, но клянусь богом, Рико, если тебя убьют, это станет последним проступком в твоей жизни. — Эм. В этом-то и суть… — Рико. Он вздрогнул. — Извини. Я сделаю всё возможное, чтобы не умереть. — Чертовски верно, ты сделаешь, — рявкнула она на него. А потом Рико произнёс: — Я не достаточно часто произношу это вслух. Мне это известно. Клянусь, я исправлюсь. Но мне нужно, чтобы ты знала, что я тебя люблю. Тебя и Джошуа, больше всего на свете. Ты дала мне жизнь. Ты дала мне цель. Я был бы никем без тебя. Без понятия, почему ты решила подцепить престарелого деревенщину, да я и не стремлюсь выяснять причину. Спасибо, что терпела всё моё дерьмо. Женщина всхлипнула: — Тебе со мной повезло. — Верно, — согласился он. — И теперь ты отец. — И это верно. Бэмби заявила: — И когда всё это закончится, ты на мне женишься. Рико уставился на неё. — Ты… ты только что сделала мне предложение? — Ты тянул кота за яйца, ублюдок. Должен же был кто-то из нас его сделать. — Я чертовски сильно тебя люблю, — яростно прошептал он, и Джошуа издал небольшой вопль, когда его отец наклонился, чтобы поцеловать его мать. Когда Бэмби отстранилась, она протянула руку и коснулась лица своего мужчины. — Вернись к нам, — тихо попросила она. Она забрала у него Джошуа, развернулась и последовала за группой женщин к пикапу, ждущему перед домом. Они отвезут её и Джошуа в бункер. Рико смотрел своей семье вслед, пока те уезжали. Я положил руку ему на плечо. — Они лучшее, что когда-либо со мной случалось, — произнёс он. — Я знаю. Он посмотрел на меня, его глаза налились оранжевым. — Давай грохнем как можно больше этих ублюдков. Я ухмыльнулся.***
Всё было вот так: Крис и Таннер стояли перед домом, прижимая друг к другу лбы. Крис велел: — Держись рядом со мной. Таннер пообещал: — Я никогда тебя не брошу. Крис сказал: — За исключением случаев, когда я велю тебе убегать. Таннер огрызнулся: — Да пошёл ты. Я тебя не брошу. Крис буркнул: — Вот тупица. Почему ты такой? Таннер произнёс: — Ты и я, понятно? Ты и я. Платонические партнёры на всю жизнь. Крис ляпнул: — Мы до чёртиков странные. Таннер фыркнул: — Знаю. Хотя могло быть и хуже. Крис согласился: — Чёрт возьми, да, могло. Я покачал головой. Эти чёртовы придурки. Я так сильно их любил.***
Всё было вот так: Джесси тихо мурлыкала себе под нос песенку, сидя на крыльце перед Доминик. Джесси чистила свои пушки, а Доминик заплетала ей косы. Я наблюдал за ними через окно. Доминик сказала: — Я тут подумала. Джесси фыркнула: — О-оу. — Тихо ты. Послушай меня. — Я всегда слушаю. — Тебе так кажется. Но у меня есть список длиной в милю, который доказывает обратное. Гэвин. Картер. Джесси вздохнула: — Ага. — Я хочу того же. С тобой. Джесси положила пистолет между ног на ступеньки. Она откинула голову назад, чтобы посмотреть на Доминик. — Вот как? Понятия не имела. — Не дерзи мне, — мягко упрекнула Доминик. — Я хочу того же. А ты? — Ты хочешь быть связанной со мной такими узами? — Да. Джесси пожала плечами. — Хорошо. — Хорошо? — Хорошо. Доминик её поцеловала. Я отошёл от окна.***
Всё было вот так: — Мы сейчас садимся в самолёт, — сообщил Келли, и звуки аэропорта донеслись из телефона. — Мы идём к вам. Клянусь. Картер, дождись нас. Мы собрали подмогу. Она больше, чем я предполагал. Не совершай глупостей. Я рассмеялся: — Когда это я делал глупости? Брата не позабавила моя шутка. — Прошу. — Его голос дрожал, пока он говорил. — Я не могу… Только не снова. — Затем: — Всё плохо, Картер. Джо молчит. Как раньше, когда мы преследовали Ричарда Коллинза. Он замыкается в себе. Я велел: — Дай ему трубку. — Джо. Джо. Вот. Это тебе. Можешь просто взять телефон, чёрт тебя дери? Не поступай так со мной. Я услышал дыхание Джо. Но он не говорил. Я успокоил: — С ним всё хорошо. Окс в порядке. Как и Гордо. И мы тоже. Мы здесь. Мы ждём тебя. Он дышал и дышал. Я сказал: — Однажды, когда тебе было… три? Может, четыре. Ты был таким пухленьким маленьким ребёнком. И ты трещал, и трещал, и трещал без остановки. Обо всём, что попадалось тебе на глаза. Смотри, вот листочек. Смотри, вот жучок. Смотри, вот камешек. И однажды ты сидел в моей комнате. Ты читал книжку о диких животных. Или, по крайней мере, ты притворялся, что читал. Ты придумывал свою собственную историю, так как не мог прочитать слов. Ты сидел рядом со мной на моей кровати. Я вспомнил кое-что, что папа мне сказал. Он сказал, что я твой старший брат. Что хоть ты и являлся будущим Альфой, моя задача была также важна. Он сказал мне, что я должен оберегать тебя. Я помню, как меня потрясли его слова. Я был всего лишь Бетой. Что я могу сделать для будущего Альфы? Папа ответил, что я узнаю, когда придёт время. Так что я слушал твою выдуманную историю. — Я прочистил горло. — А потом тебя украли. Я… я был так потерян. Ты вернулся, но был уже не таким, как прежде. Я таскал тебя повсюду, куда бы ни шёл, умоляя тебя со мной поговорить. Я привёл тебя в свою спальню. Уложил на свою кровать. Сбегал к стоящему в зале шкафу и нашёл книжку о диких животных. И я рассказал тебе ту же историю, которую ты рассказал мне. Она отличалась от той, что написана в книге, потому что твоя история была намного лучше. Ты не говорил, но когда я закончил, готов поклясться, что ты смотрел на меня так, будто меня узнал. Будто ты вспомнил. — Да, — прошептал Джо. — Я всё вспомнил. — Хорошо. Это очень хорошо, Джо. Держись за эти воспоминания. Я держусь. И всегда буду за них держаться. — Я боюсь, Картер. Моё сердце разорвалось. — Знаю. Я тоже. Но мы сильны. Ты сделал нас сильными. И это вовсе не из-за того, что ты Альфа. В первую очередь это из-за того, что ты просто существуешь. — Хорошо. — Ага? — Ага. — Его голос стал сильнее. — Спасибо, Картер. — Вот ради чего я существую. Ради тебя и Келли. Неизменно. — И ради Гэвина. — Теперь его голос звучал теплее. Был полон жизни. — Мама нам написала. Сказала, что ты сделал то, что должен был сделать давным-давно. Книга помогла, да? Я хохотал и хохотал.***
Всё было вот так: Мама стояла на кухне и подпевала радио. Снова Джонни и его гитара. Конечно, это была именно эта песня. Она покачивалась из стороны в сторону. Я подошёл к ней. Она рассмеялась, когда я низко ей поклонился, положив руку на грудь. Мама взяла мою ладонь в свою, другую опустила мне на плечо. И мы закружились в танце. Она призналась: — Я горжусь тобой. Ты это знаешь? Я кивнул: — Знаю. Каждый день. Она произнесла: — Когда ты ушёл, я была так зла, хотя в глубине души знала, что ты следуешь за тем, кто принадлежит тебе. Иногда нам приходится отпускать любимых, чтобы они могли сами познать мир. — Я вернулся, — сказал я ей. — Я всегда буду возвращаться. На её глаза навернулись слёзы. — Вот как? Почему? — Потому что это мой дом. Ты — мой дом. Она изрекла: — Ты сын своего отца. И сейчас я вижу это отчётливее, чем когда-либо. Он здесь. Мои руки тряслись. — Да? Она не сводила с меня взгляд. — Мы никогда не одиноки. Может показаться, что одиноки, но здесь, в этом месте, луна возвращает всё, чем мы ей пожертвовали. Я верю в это всей своей душой. Он за всем наблюдает. Он всё знает. Мы услышим его песнь перед концом. Мы продолжили танцевать.***
Всё было вот так: Гэвин сидел на нашей кровати в нашей спальне. Он поднял на меня взгляд, когда я вошёл. Я замер в дверях, увидев, что он держал в руках. Каменный волк моей матери, который теперь принадлежал ему. Он произнёс: — Я хочу этого. Ты. Я. — Очень надеюсь, что хочешь. А иначе мы тогда облажались по полной. Он нахмурился: — Не смешно. — Немного смешно. Он вздохнул: — Я передумал. Ох, сердцебиение Гэвина так его выдавало. — Лжец, — с хрипом в голосе сообщил я. Он встал с кровати. На его лице появилось решительное выражение. Он подошёл ко мне, а затем протянул руку и прижал волка к моей груди. — Я не знаю, как это сделать, — пробормотал он. — Возьми. — Вау, романтично. Спасибо. Я запомню этот момент для… — Глупый Картер. Возьми. — Он снова ткнул фигуркой мне в грудь. — Сейчас же Я взял. Гэин сдвинул брови. — И всё? Я пожал плечами. — И всё. — Хм. Это было глупо. Почему мы должны это делать? Не нужен волк. Есть шрам. Его достаточно. — Традиция, — объяснил я ему. — Это традиция. Он моргнул: — Типа, как воскресенья? Я кивнул. — О. — Затем Гэвин мгновенно потребовал: — Где мой? Дай его мне. Традиция. Я вздохнул: — Он в ящике тумбочки. Иди и возьми его. — Нет. Ты должен мне его отдать. Традиция. — Ты — боль в моей заднице, — пробормотал я и оступился, когда Гэвин парировал: — Нет, пока нет. На это ещё будет время позже. Я открыл нижний ящик. В нём лежал на своём боку мой собственный каменный волк. Я произнёс: — Мой отец дал мне его. Он сказал, что я почую сердцем, кому он должен принадлежать. Тогда я не понял, что он имел в виду. Я повзрослел, и никогда не встречал никого, кто заставлял бы меня испытывать такие чувства. Я видел, как Джо нашёл свой путь. Келли. Гордо. И даже когда ты был рядом, прямо передо мной, я всё ещё не догадывался. Но в конце концов я это понял. — Когда? — спросил он. Я выпрямился. — Когда ты ушёл, чтобы всех нас спасти. Я почуял это своим сердцем, потому что оно разрывалось. — Я повернулся и показал ему волка. Он был не таким аккуратным, как тот, что дал мне Гэвин. Это была первая работа моего отца. Фигурка вышла неуклюжей и напоминала больше обычный кусок кварца, нежели настоящего волка, но главное — это заложенный в него смысл. — Я не уйду, — буркнул он. — Никогда? — поддразнил я его. — Даже если я тебя выбешу? — Ты всегда меня бесишь, — ответил он. — Я всё ещё здесь. И я попросил: — Пообещай мне. С моей стороны было нечестно требовать такое, но меня это не волновало. Гэвин не колебался. — Обещаю. Я вручил ему волка. Он держал фигурку так, будто она была какой-то драгоценностью. Он внимательно осмотрел её, крутя в руках, чтобы разглядеть каждую сторону. Он бросил взгляд на волка в моих руках. — И всё? — И всё, — подтвердил я, и моё сердце заколотилось быстрее. — О. Затем Гэвин ухмыльнулся. И набросился на меня. Мы повалились на кровать, и он целовал меня так неистово, будто решил никогда не останавливаться. А я и не хотел, чтобы он прекращал. Я никогда ещё не чувствовал всё настолько осознанно. Я позволил себе это мгновение. Желая, чтобы оно длилось так долго, насколько возможно. Пока у нас ещё был шанс притвориться, что на наш дом не надвигалась беда. Конечно, долго оно не продлилось. Яркий свет, словно комета, пронзил мою голову. Я напряжённо замер. Гэвин тоже. — Я это почувствовал. Это…? Я сообщил: — Барьеры. Что-то только что затронуло барьеры.***
Всё было вот так: Над нашими головами раскинулось тёмное небо, а сверкающие на нём звёзды походили на осколки льда. Луна превратилась в тонкую полоску, покуда год мчался к своему концу. Они бежали рядом со мной. Моя мать. Гэвин. Марк. Джесси. Рико. Крис. Таннер. Доминик. Мы обнаружили чужаков у крытого моста. Волки, все до единого. Беты. Их глаза полыхали оранжевыми огнями в темноте. Я насчитал двадцать. Половину из них я раньше видел в Касвелле. Эти предатели сдохнут первыми. Уж я об этом позабочусь. Один из волков спросил: — Где король? Я сказал: — Я тебя знаю. Он ухмыльнулся. — Да неужели? Быть узнанным самим принцем — такая большая честь. Его… — Ты Сантос. Робби мне о тебе рассказывал. Ты, как послушная комнатная собачонка, всегда сторожил заключённого, которого держали взаперти. Его улыбка превратилась в нечто ядовитое и мрачное. — Да, наверное, раньше именно таким я и был. — Он оглянулся на остальных собравшихся вокруг него волков, прежде чем снова повернулся к нам. — Но с тех пор я получил небольшое повышение. И нового Альфу. Я медленно кивнул: — Я об этом наслышан. — Я не вижу Робби. — Волки позади него засмеялись. — Где он? Бедный маленький потерянный мальчик. Ты не представляешь, как трудно мне было удерживать себя от его убийства каждый раз, когда он стоял рядом со мной. — Он сплюнул на землю. — Вот и подумал, что мы с ним могли бы разобраться сейчас. Я пожал плечами. — Не думаю, что тебе представится такой шанс. Ему эти слова не понравились. Он посмотрел на мою мать и заявил: — Я прикончу твоих сыновей. Грин-Крик заберёт новый Альфа. Мы пощадим Гэвина, потому что этого хочет наш Альфа. А тебя я оставлю напоследок. Я отниму у тебя всё. И пока твои драгоценные сыночки будут на твоих глазах истекать кровью, умоляя тебя им помочь: «Мамочка, пожалуйста, пожалуйста, мамочка», я… Джесси произнесла: — Стало скучно. — В темноте раздался громкий треск выстрела. Сантос вытаращился на нас широко распахнутыми глазами, а по его лицу заструилась кровь из образовавшейся во лбу дырки. Он упал на колени. Его глаза мигнули оранжевым, а затем потухли. Он был уже мёртв, когда ничком повалился на землю. Джесси направила пистолет на остальных, прядь волос упала ей на лоб. — Ещё кто-нибудь осмелится ей угрожать? Волки гневно зарычали. — Ага, — фыркнула Джесси. — Я так и думала. Вперёд вышел другой мужчина. Он выглядел невероятно молодым. Подросток. Его светлые волосы были коротко острижены. Он был высоким и худощавым, и мне не понравился холодный и расценивающий взгляд его глаз. Он напомнил мне Дейла. Парнишка взглянул на мертвеца лежащего между нами, прежде чем пожал плечами. Даже через барьер чувствовалось густое зловоние магии, что его окружала. Грегори. Ведьмак, предавший Эйлин, Патриса и остальных. Он перешагнул через тело Сантоса и встал прямо перед защитой. Сцепив руки за спиной, он оглядел каждого из нас по очереди. Он сказал: — Сантос всегда слишком много болтал. Жаль, однако. Он мне нравился. Всё будет просто. Отдайте нам Гэвина. Чёрт, я даже позволю вам оставить Робби, хотя его, похоже, здесь нет. Где-то прячется? Я ответил: — Гэвин, да? Итак, мы отдадим вам Гэвина, и вы… что? Уйдёте? Оставите нас в покое? — Эх, — вздохнул он. — Вроде того. Есть ещё кое-какие условия, но мы можем начать с этого. — Он весело махнул рукой. — Отдайте территорию, Грин-Крик станет нашим, бла-бла-бла. — Он усмехнулся. — Я бы начал угрожать, но эта женщина, кажется, готова стрелять по любому поводу. — Мужчики, — проворчала Джесси. — Не знают, когда держать рот на замке. Мама фыркнула, но ничего не произнесла. Она наблюдала. Ожидала. Вела на этих волков охоту. Выискивала их слабости. Как и все мы. Я шагнул вперёд. Волки позади Грегори вздрогнули, но быстро опомнились. К своей чести, Грегори едва моргнул. Если уж на то пошло, то он даже выглядел заинтересованным. Мне это не понравилось. Он меня не боялся. Чёртовы подростки. — Он там? — Кто? Я фыркнул: — Ага, понятно. Он меня слышит? Парнишка сузил глаза. — Он всё слышит. Он обо всём знает. — Уф, — буркнул я. — Звучит так, словно ты чокнутый участник секты. У меня есть для тебя встречное предложение. Хорошо подумай, прежде чем ответить. Справишься? Он уставился на меня. Пальцем я нарисовал в воздухе маленький круг. — Развернись. Иди на запад так далеко, насколько сможешь. Ты найдёшь океан. Продолжай шагать до тех пор, пока вода не окажется над твоей головой. Открой свой рот. Набери воду в лёгкие. Не сопротивляйся, пока тонешь. Так для тебя будет лучше. Легче. Я могу тебе это гарантировать. Грегори вскинул голову. — Да неужели? — Да. — Каким образом? Я кивнул на стоящих за его спиной волков: — Вы превосходите нас численностью. — Я это вижу. — Знаешь, сколько раз с нами такое случалось? — Просвети. Я ухмыльнулся: — Постоянно. Волки. Охотники. Ведьмы. Не имеет значения. Вы все являетесь сюда, превосходя нас численностью, и сыпете своими угрозами, а мы просим вас убраться. Но по какой-то причине такие люди, как ты, просто не слушают. Вы думаете своим крошечным мозгом, что число имеет значение. Вы, как и все, кто приходил раньше, забываете одну важную вещь. И это станет вашим концом. — Что я забыл? — спросил Грегори, и мышца под его правым глазом дёрнулась. Он слышал меня, действительно слышал. О, он не верил ни единому слову, слетевшему с моих уст, но слушал. — Мы чёртова стая Беннет, — холодно отчеканил я. — И вы на нашей территории. Если вы придёте за нами, это будет последнее, что вы сделаете в своей жизни. Грегори вновь посмотрел на остальных позади меня. Его глаза сузились, когда его взгляд остановился на Гэвине. Мне пришлось сдерживаться, чтобы не пересечь барьер и не разорвать ему глотку. — Всё не обязательно должно быть так. Ты же знаешь это, верно, Гэвин? Твой отец лишь хочет получить то, что принадлежит ему. Ты противишься его воле. Я понимаю. Я могу не понимать почему ты это делаешь, но я тебя не виню. Узнать всё это, должно быть, было… усилием. — Господи Иисусе, — проворчал Таннер. — Какого чёрта они все треплются об одном и том же? — Как будто они тренируются перед зеркалом, — скучающим тоном произнёс Крис. Он выпятил грудь и понизил голос, будто передразнивая злодеев. — Я — смерть, разрушитель миров. Склонитесь передо мной, или ваша кровь прольётся на землю. — Он вздохнул. — Можно было подумать, что они выучат что-то новенькое. Всё это мы уже слышали. — Так они чувствуют себя лучше, — сказал Рико. — Но надо отдать парнишке должное. Малец выглядит так, будто едва достиг того возраста, когда разрешается сесть за руль. Помнишь нас в его годы? Пиво и сиськи. Вот и всё, что нас волновало. — Он покачал головой. — Миллениалы. Всегда пытаются всех убить. Марк вздохнул, словно не мог поверить, что является частью стаи, с которой он стоял. Я его не винил. — Гэвин, — снова позвал Грегори. — Даю слово, что если ты сдашься, кровопролитие будет минимальным. Гэвин передвигался, пока не оказался рядом со мной. Тыльная сторона его ладони коснулась моей. Казалось, волки благоговели перед ним. Мне стало интересно, что сказал им Ливингстон. Я не волновался. Я знал, кому был предан Гэвин. Он являлся Беннетом во всём, кроме имени. Ливингстон больше никогда его не получит. Гэвин повторил: — Минимальным. Грегори кивнул: — Да. Твой отец знает, как… важны эти волки. Убеди их. Покажи им ошибочность их пути. Ты знаешь, что он сделает, если ты не убедишь их сдаться. И Гэвин отрезал: — Нет. Челюсти Грегори напряглись. — Нет? — Нет. Я принадлежу. Стае. Это моя стая. Уходи. Делай то, что сказал Картер. Найди океан. Утопись. — Он не остановится, — пригрозил Грегори. — Тебе это известно. Все эти невинные люди в городе. Ты готов рискнуть ими всеми ради этих волков? Гэвин сверкнул глазами, оранжевыми и решительными. Выражение лица Грегори застыло, когда Гэвин заявил: — Я с ними. Сейчас. Навечно. Картер — моя истинная пара. Стая — моя стая. Тронешь их, и я тебя сожру. Обещаю. Волки по другую сторону барьера начали перешёптываться меж собой. Грегори стиснул руки в кулаки. — Истинная пара, — с недоверием произнёс он. — Ты спарился с… И тогда прозвучал он. Отовсюду. Он прокатился по нам — рёв гнева большого и ужасного зверя. Я вздрогнул, услышав его, а стоящие перед нами волки сжались. Я почувствовал силу отца. Моих Альф. Моей стаи. Гэвина. Эта сила была мощнее любого страха. Могущественнее любого беспокойства. Они, как и все другие до них, совершили ошибку. Они пришли сюда, недооценив то, что встретят. Уроборос, как сказал Гордо. Круг. Змея, пожирающая саму себя. Они были уже мертвы; просто они ещё этого не знали. Вот почему я был удивлён, когда Грегори сказал: «Понятно», покуда звук зверя эхом разносился по всей территории. — Раз так, то так тому и быть. — Парень развернулся, и на мгновение мне показалось, что они собираются уйти. Они не могли преодолеть барьеры. Они находились на чужой территории. Мы уже убили одного из них. Я должен был догадаться, что всё не закончится так просто. Грегори остановился. Волки перед ним огрызались и рычали. Ведьмак вымолвил: — О, но есть ещё одна вещь. Видишь ли, когда-то, до того, как твоя стая стала такой, какая она сейчас, были и другие. Волки. Ведьмы. Томас. Авель. Ричард. И Ливингстон. Он был ведьмаком этой территории, и он никогда не забывал, какова она, даже когда из него вырвали магию. Даже когда он восстановил свои силы. Даже когда его укусил Альфа, и он умер, только чтобы перевоплотиться в нечто большее. В маленького бога. А боги всегда помнят. — Он закатал рукава куртки. Его руки покрывали татуировки. Они начали ярко светиться. — Он сам наградил меня этими знаками. Сказал мне, что однажды я узнаю, что они означают. Он вложил в них всё. Его историю. Они были его. А теперь они мои. Барьеры засветились перед нами, когда ведьмак обернулся. Он вскинул руки, его пальцы подёргивались. Грегори сказал: — Однажды став ведьмаком Грин-Крик, навсегда остаёшься ведьмаком Грин-Крик. Даже если сосуд изменился. Джесси действовала стремительно. Как и всегда. Пистолет снова был вытащен их кобуры так быстро, что я едва смог уследить за её движением. Она выстрелила. Пуля летела точно в цель. По крайней мере, она должна была достичь цели, если бы не остановилась прямо перед лицом Грегори, в нескольких дюймах от его правого глаза. Она лениво повращалась в воздухе, прежде чем упала на землю. — Вот блять, — дерзко выругалась Джесси. Раздался резкий треск, когда защита содрогнулась. Земля покатилась под нашими ногами. Я сделал спотыкающийся шаг назад. Острая боль пронзила мою голову. Крис и Рико закричали, когда барьеры замерцали и затрещали, словно находясь под электрическим напряжением. Далеко позади нас, в городе за лесом, я услышал предостерегающие крики. Они звучали встревоженно. Испуганно. Грегори, стиснув зубы, напряг пальцы, и его татуировки ярко вспыхнули. Пот струился по его лбу, пока волки кружились вокруг него, клацая челюстями в нашу сторону. — О чёрт, — выдохнул я. И мама закричала: — Бежим. Мы так и сделали. Когда защита за нашей спиной начала рушиться, мы уже бежали. Мы достигли линии деревьев, когда первый барьер сломался, разлетевшись на осколки, как стекло. Один из их волков выл. Песнь войны.
