Парень, который любил рисовать котов

***

После прихода Джисона Минхо успел только вскользь ответить на приветствие соседа и потерять того из виду на долгих десять минут. Хан заскочил в комнату в приподнятом настроении, быстро скинул уличную одежду и отправился отмокать в душ, громко шлепая тапочками. Ли ждал. Обдумывал, с чего начать, какой вопрос задать и как вывести младшего на разговор. Но все случилось не совсем так, как планировал себе Минхо. Джи вернулся из душа раскрасневшийся, довольный и с влажными от воды волосами. Он переоделся в комфортную домашнюю пижаму с полосатыми свободными штанами и усердно вытирал волосы, напевая незнакомую мелодию. Парень поднял взгляд на Минхо и подал голос первым: - Хе-ен, я так вымотался. У Хенджина шило в заднице, отвечаю. Ли не шел на контакт. Он не хотел обсуждать их прекраснейшую увлекательную прогулку, поэтому тактично отморозился. - Знаешь, мы так много разговаривали. Он даже рассказал мне несколько секретиков нашего препода, хочешь послушать? Минхо молчал. Он действительно не знал, почему опять ведет себя, как полнейший мудак, но через силу отвечать не хотелось. Джисону же его поведение странным не показалось, он просто продолжал рассказывать всякую чепуху и делиться глупыми историями из университета, услышанными от болтливого одногруппника. - А потом он просто взял и отчислил его, представляешь!? За один проеб. Не знаю, мне вообще как-то не по себе от этих преподов и универа, неуютные здесь все какие-то. Куча слухов и сплетен, мне такое не нравится, - продолжал жаловаться Джи, не обращая внимания на леденящий душу взгляд старшего. - Зачем тогда поступал сюда? Повеселиться? Что тебе вообще нравится!? - повысив голос, выпалил Минхо, и тут же пожалел. В ту же секунду он осознал, что проебался по-крупному. Зачем? Зачем он поддался эмоциям? От этого всегда было только хуже. Теперь Хан точно будет его избегать. Кому приятно общаться с агрессивным нелюдимым кустарником? - Ты, - не раздумывая, с испуганными глазами выдал Джи. - Что? - непонимающе быстро захлопал ресницами Хо, уставившись на растерянного парня. - Ты нравишься. Я готов терпеть любые недостатки универа, чтобы видеть тебя каждый день, - сказал Хан и тут же залился краской, громко сглатывая. - Забудь, что я только что сказал. - Боже, Джисон, нет! Прости меня пожалуйста, я не то имел в виду, я правда не хотел тебя пугать или расстраивать, просто был очень зол! Вы с этим Хенджином так быстро нашли общий язык, переписывались, я думал, он тебе нравится! - тараторя и путаясь в словах, начал оправдываться старший. - Он веселый, но нет. Я хотел подружиться с Хваном, чтобы чувствовать себя увереннее в университете и с кем-то общаться на парах. Мне нравишься ты. Уже давно. Прости. Минхо в шоке. Он возмущен. Если Джисон сейчас говорит правду, то это в корне меняет абсолютно все. Он, как последний дурак, придумал себе историю и сам же в неё поверил. Никакой Хенджин Хану на самом деле не нравился, его все это время интересовал только он один. Ли отбросил телефон на кровать и выпрямился, молча уставившись ошарашенными глазами на парня. Тот ничего не понимал. Ему было важно только то, чтобы Минхо сейчас не вышел из комнаты, параллельно влепив ему по лицу, а дослушал и поверил. - Хо, мне правда нравишься только ты, - умоляюще произнес младший. Минхо ничего не отвечал. Он медленно, но уверенно приближался к стоящему, как статуя, Хану. Джи быстро и неровно дышал, его тело было напряжено, а пальцы предательски вжимались в домашние штаны. Сейчас Ли его ударит. - Я верю, ты мне тоже, - спокойно произнес старший, приближаясь на экстремально близкое расстояние к лицу парня. Он ненадолго замер, рассматривая прекрасное и одновременно взволнованное лицо Джисона, и осторожно прикоснулся холодными дрожащими пальцами к его щеке. Младший медленно закрыл глаза, пытаясь надолго запомнить эту мучительную секунду, навсегда отпечатать её в памяти. В одно мгновение Ли впился отчаянным поцелуем в губы Хана, осторожно пробуя их на вкус и проверяя реакцию на такой опрометчивый шаг. Синеволосого пробила мелкая дрожь, когда до него дошло осознание, кто сейчас с таким рвением сминал его губы под своими, прижимаясь все ближе и ближе в попытке навсегда соединиться в одно целое. Он ожил, его ноги слегка подкосились, а тело предательски потяжелело. Парень неуверенно ответил на поцелуй, нежно обвивая руками шею хена и немного притягивая того ближе. Ли только этого и ждал. Он осторожно подвел младшего к кровати и усадил на простыни, целуя со всей той болью и любовью, что кипели в нем, вырываясь сейчас наружу. В его глазах плясали чертики, прося большего, а руки вжимались в податливое тело младшего. - Что мы сейчас делаем? - заторможенно спросил Джисон, ни на миг не прерывая их контакт. - Целуемся, - с улыбкой ответил Минхо, на секунду отстраняясь от Хана и делая вдох. - Если ты против, только скажи. Ли неуверенно заглянул в глаза парню, выжидая ответа на свой вопрос. Тот же просто рухнул спиной на кровать, притягивая сверху Минхо, и с еще большей жадностью впился в его губы. Их поцелуй был беспорядочным, долгожданным, неземным, наполненным всеми пережитыми чувствами. Ли зарылся пальцами в мягкие синие волосы парня и оттянул их назад, открывая себе прекрасный вид на тонкую шею и острые ключицы. - Красиво, - мимолетно прокомментировал старший. - Что? - удивился Хан. - Ты. Ли спускался дорожкой поцелуев от губ до ключиц и обратно, вдыхая аромат мятного геля для душа и теряя контроль над собой с каждой секундой. Под воздействием неописуемого желания, парень оставил несколько багровых меток на бледной шее его человека. Они алели и расцветали бутонами с каждым новым прикосновением. Шептали, говорили, срывались на крик, что Хан только его. Пусть все это знают. Минхо легонько провел ладонями по тонкой рубашке, под которой ощущалось дрожащее и разгоряченное тело Джи. Он почувствовал нежную, бархатную кожу под своими руками, когда медленно забрался под свободную ткань, поглаживая и пересчитывая выпирающие ребра Джисона. Ли дразняще водил руками вверх-вниз, изучал каждый сантиметр податливого тела, вызывая у Хана толпы мурашек, дрожь в ногах и накатывающее возбуждение. Последний же выглядел сейчас просто великолепно. Его веки были слегка прикрыты, губы блестели от нескончаемых поцелуев, а глаза - от желания. Он наблюдал за каждым действием Минхо, позволял ему все, что тот хотел, получая удовольствие от рук старшего, которые не переставая ласкали его тело. - Минхо… - на выдохе хрипло прошептал Джи, приподняв бедра навстречу. - Что, Солнце? Мне остановиться? - улыбаясь в поцелуй, ответил Ли. - Нет, пожалуйста. Джисону сложно ориентироваться, он почти ничего не соображает, понимает только то, что это ни за что не должно прекращаться. Он разваливается, рассыпается на части, сгорает от каждого прикосновения, ощущает холод от колец Минхо под своей пижамой и медленно сходит с ума. Старший выводит на его теле знакомые ему одному узоры, вжимается сильнее, расплавляя парня под собой, а потом медленно отстраняется и наблюдает. Хан приоткрывает веки, вопросительно уставившись на Ли и впадает в транс. Минхо смотрит хищно, ядовито. В его глазах сверкают языки пламени, обжигая одним только своим видом. Старший молча наблюдает за реакцией Джисона, ожидая, пока тот сам не скажет, чего хочет. - Хен.. почему ты… остановился? - плаксиво промычал синеволосый, ощутимо впиваясь ногтями через ткань в спину старшего. - А чего ты хочешь, котенок? - дразняще ответил Минхо. - Пожалуйста… - Что, пожалуйста? - все также непонимающе, хлопая глазками, произнес старший. - Пожалуйста, поцелуй меня. Джисон, начавший тихо скулить от отсутствия поцелуев и рук на его коже, выглядел таким просящим и нуждающимся. Он немного приподнялся, сам потянувшись навстречу Ли, но безрезультатно… Минхо молниеносно перехватил его руки своей и задрал вверх, прижав к подушке так, что Джи растерянно рухнул обратно. Дразнит. - Ты правда этого хочешь? Не будешь потом жалеть? - спросил Ли, сам еле справляясь со своими эмоциями и безмерным желанием, которые непривычно били ключом. Но чувства Хана всегда находились на приоритетном первом месте. Стоит ему только попросить отпустить, попросить прекратить все это, Минхо тут же отпустит, прекратит, даст себе пощёчину, уедет далеко и надолго, запретив себе даже вспоминать о Джисоне, но вместо этого он лишь слышит тихое, умоляющее: - Пожалуйста, хен, я правда хочу этого. Минхо окончательно срывает крышу от такой просьбы и он целует снова. Целует влажно, мокро, беспорядочно, словно в последний раз. Его руки возвращаются под смятую рубашку, проходясь по еле очерченным кубикам пресса, и доходят до бусинок сосков. Хан судорожно всхлипывает от нового ощущения, что разливается по его телу, когда старший задевает один из них, и случайно прикусывает нижнюю губу Хо, пуская тому небольшое количество крови. Ли непроизвольно шипит, немного отстраняется, так, чтобы Джисон мог хорошо видеть его лицо, и показательно слизывает алую жидкость со своих губ. - Это было больно, котенок, не кусайся. - Хен, прости, пожалуйста, я больше не… Хан не успевает договорить, так как Минхо одним рывком задирает его домашнюю рубашку вверх, открывая себе вид на изящное тело и необычайно тонкую талию парня. Это сводит с ума. Его руки медленно скользят от груди младшего до полоски штанов, вызывая у последнего очередную толпу мурашек и необычайно пьянящий тихий стон. Минхо сглатывает и на секунду замирает. Джисон звучит просто нереально. Ли припадает губами к ключицам и ведет вниз, целует, изучает, скользит языком. Когда его влажный рот наконец достигает одного из сосков, Хан практически теряет сознание. Выпуклость в его штанах становится ощутимой и заметной даже невооруженным глазом, а сам он просто теряется и громко скулит. - Тише, котенок, ты же не хочешь, чтобы нас кто-то услышал? В общаге такие тонкие стены, - приподнимает на него затуманенный взгляд Минхо и успокаивающе проводит рукой по ребрам. Джи часто и неровно дышит, зажмуривая глаза, и берет в рот часть рубашки, пытаясь приглушить свои неконтролируемые звуки. Его лицо пылает жаром от смущения, когда Минхо все же доводит губами влажную дорожку до плоского живота и останавливается на уровне пупка. Хан давится воздухом, захлебывается, когда пальцы старшего подцепляют резинку свободных штанов и тянут их вниз, предоставляя тому возможность лицезреть давно затвердевший член младшего. Ли легонько проводит пальцем от головки до основания, наблюдая за реакцией Хана. Джи, краснея и сгорая со стыда, отводит взгляд в сторону и закатывает глаза, не в силах сдерживать выступившие слезы наслаждения. - Смотри на меня, - приказывает Минхо, обхватывая налившийся кровью член, и в первый раз скользит языком по головке. - Ах… хен… не нуж-но, - умоляюще стонет Джи, прикрывая обеими руками с звенящими на них браслетами свое лицо. - Я сказал, смотри на меня, Солнце, - повторяет старший, помещая головку полностью в рот, и обводит её по кругу влажным языком. Хан убирает ладони от лица, опускает глаза вниз и награждает Минхо невероятно пошлым, грязным, животным взглядом. Его грудная клетка неровно вздымается, а сам он мечется по кровати, не находя себе места от космических ощущений, что сейчас испытывает. Ли, максимально удовлетворенный тем, что видит перед собой, насаживается ртом сильнее, полностью обхватывая ствол младшего губами до основания. Он немного давится слюной, когда Хан вскидывает бедра, подаваясь вперед, и кидает на синеволосого хищный, дикий взгляд, но потом привыкает. Минхо постепенно наращивает темп, двигая головой вверх-вниз и старается вобрать в себя максимум длины, чтобы услышать еще один очередной всхлип и вырвавшийся стон из уст Хана. Джи не в состоянии справляться с собой, он зарывается руками в рыжие волосы парня, и тянет, насаживая еще глубже. Больше, сильнее, развратнее. Парень неосознанно раздвигает ноги шире, когда рука Минхо перемещается на чувствительную внутреннюю сторону бедра и поглаживает её, немного сжимая. Он больше ни о чем не может думать, ему сложно даже просто дышать. Парень пылает, горит изнутри, его зрачки расширяются, а внутри сжимается каждый орган до состояния молекулы. Джисон сам распадается на молекулы, когда хен в очередной раз проходится по всей длине языком. Минхо охуеть как старается, он хочет доставить Хану максимальное удовольствие, сожрать, уничтожить его, и у старшего это все-таки получается. Джи в последний раз толкается глубоко внутрь Минхо и чужое имя срывается с его губ вместе с гортанным несдержанным стоном. Он откидывает назад голову, обнажая искусанную шею, и изливается тому прямо в рот, почувствовав долгожданное тепло, разливающееся по всему телу. Минхо, отстранившись и недолго раздумывая, проглатывает все, что дал ему Джисон. Старший похотливо облизывается, смотрит сверху вниз прямо в глаза тому, что осталось от Хана, и довольно улыбается. - Боже, зачем ты… не нужно было, это же противно.. - сбиваясь, начал тараторить младший. - Совсем нет. Кстати, ты знал, что выставляешь свою прекрасную шею на всеобщее обозрение, когда кончаешь? - самодовольно хмыкает Минхо, приближаясь обратно к лицу еле дышащего Джисона, и скользит кончиком языка по вспухшей на лбу венке. Расслабляет, успокаивает. - Нет… у меня нет привычки дрочить перед зеркалом, - переведя дыхание, дразняще шепчет Хан. - Ахах, а еще ты пиздец какой красивый, Хан Джисон. Особенно, когда кончаешь. Особенно, когда это я заставляю тебя кончать, - обжигающе шепчет на ухо Минхо в ответ и кусает мочку, плавно спускаясь к истерзанной шее. У старшего возбуждение уже давно достигло пика, но он не собирался давить на Хана и вообще упоминать об этом сейчас. Когда-нибудь, в следующий раз, он точно разойдется не на шутку, если, конечно, Хан позволит ему еще раз к нему прикоснуться. У них осталось очень много времени в запасе, примерно, вся жизнь? - В следующий раз будь потише, - с замиранием сердца произнес Ли, из-под ресниц наблюдая за выражением лица Джисона. «В следующий раз». Минхо чертовски рискует, говоря это сейчас, ведь следующего раза может и не быть. Возможно, Джисон просто поддался обстановке и возникшему возбуждению, а после все-таки пожалел о случившемся? Возможно, Ли был слишком напорист или груб? Что, если Джисон больше никогда не захочет ощущать его прикосновения, слушать его голос, видеть его? - Обязательно буду тише, - спустя несколько секунд, что показались Хо вечностью, смущенно ответил Хан. Рыжеволосый просиял и крепко обнял лежащего Джи, вкладывая все тепло и нежность в этот жест. - Ну-у, я грязный! - Хихикая, вырывался из хватки младший. Минхо чувствовал себя самым счастливым человеком во вселенной. Но это было не так. На самом деле самым счастливым человеком во вселенной был Джисон. Он наконец обрел свою личную, долгожданную, маленькую Планету, а для Планеты наконец засверкала самая яркая, незаменимая Звезда. - Тебе правда не нравится Хенджин? - Я тебя сейчас тресну, Ли Минхо!