Да восстанет Империя

      Будто загнанный в угол зверь она ходила по комнате взад-вперёд, обнимая себя за плечи. В голове пульсировала лишь одна мысль: «Страшно». Страх пронизывал её с головы до ног. От напряжения зубы ужасно ныли, а ногти впивались в плоть, оставляя после себя бледные вмятины.       «Пожалуйста, давай останемся! Мы же можем никуда не идти!» - кричал в голове голос. Он был похож на детских и мыслями возвращал куда-то далеко. В дни, когда не было проблем; в дни, когда еще не было «страшно».       «Нет, мы не можем никуда не идти! Мы должны хоть что-то сделать!» - кричал другой голос. Он был более взрослым, зрелым, ответственным. Именно с его приходом ей вдруг стало «страшно». Страшно жить, страшно говорить, страшно быть недовольной, страшно что-то делать, страшно, что ничего не получится.       «Нас найдут! Нас посадят в тюрьму! Или ещё хуже – продадут!»       «Раатов запрещено продавать в рабство, дура!»       «Я не хочу в тюрьму!»       «Я тоже не хочу! Только я устала молчать и плакать по ночам в подушку о том, как всё несправедливо и как мне всё не нравится!»       Она остановилась в центре комнаты и подняла глаза к зеркалу. Смотреть на себя в зеркало она не очень-то любила, но глянув на отражение, лишь кивнула:       - Хорошо, твоя взяла.       Взрослый голос в голове лишь самодовольно хмыкнул.

*****

      Холодный ветер пробирал до костей, просачиваясь сквозь дырки в теплом овечьем свитере. Сжав ладони в кулаки, Чайлай пыталась согреть их теплым дыханием. Каждая минута, проведенная на крыше этого дома, отзывалась внутренней истерикой, от которой хотелось топать ногами и бесконечно ныть как маленький ребенок. Хотелось как можно скорее покончить со всем этим и вернуться домой, в теплую кровать с драным пледом и жесткой подушкой со скатавшимся пухом внутри.       Киран холода не ощущала. Черная куртка, надетая поверх такой же черной водолазки, хорошо защищала от ненастной осенней погоды. Раатка медленно наматывала невидимые нити на пальцы рук, периодически посматривая на стражников внизу.       - Думаешь, - сквозь стучащие зубы Чайлай еле выговаривала слова, — это хоть как-то поможет? Думаешь, хотя бы кто-то изменит свое мнение, если вдруг увидят наш плакат?       Белые зубы в два ряда блеснули в свете луны. Киран повернулась к иссу. Её тоже заметно трясло, только не от холода.       - Нет, я так не думаю…- она вздохнула. – Но этот плакат даст понять другим, что они не одни, что они не сошли с ума и мир действительно такой каким они его видят.       - То есть, все равно ничего не изменится? Тогда какой смысл?       - А какой тогда смысл просто сидеть и ненавидеть мир, в котором живёшь и жизнь, которой живёшь?       - Можно просто уехать. Многие же уезжают.       Киран потёрла подушечки пальцев левой руки и ненадолго задумалась. То, что говорила подруга имело смысл, но не отзывалось внутри ничем кроме отчаяния. Словно даже близкий друг говорит тебе: «Оставь, брось, успокойся».       - Знаешь, мне ведь тоже страшно. Я тоже боюсь, что нас поймают, посадят в тюрьму и всё такое, но…это мой дом. И я не хочу уезжать из него. Хочу, чтобы мой дом стал лучше, красивее.       Чайлай не стала отвечать. Она лишь продолжала смотреть на то, как Киран аккуратно свесила ладонь с нитями за пределы крыши и, закрыв глаза начала петь.

Я любила твои руки, твои губы и глаза.

Кто-то мой покой нарушил и, наверно, навсегда.

Кто-то знает, что он хочет,

Кто-то знает, как идти,

Если будешь осторожен, он не сможет нас найти.

Закрывай глаза и спи,

Досчитай до десяти,

Здесь сбываются мечты.

Этим кто-то будешь ты…

        Услышав первые слова, стражники стали озираться по сторонам в поисках звука, но спустя несколько секунд стали падать на землю как игрушечные. Мачете со звоном выпадали из их рук.       - Ох ты ж блин…- исс выдохнула клубок пара. – Никогда ещё не видела Пение в действии!       Она облокотилась руками о край крыши и высунулась за её пределы. Из-за чёрных высотных домов вышли три фигуры, облачённые в плащи. Не теряя ни минуты, они проскочили мимо лежащих стражников и вскочили на ступени каменного здания.       По высоте оно превосходило остальные здания в этом районе. Камень, из которого было выстроено здание, был гладким, без единой трещины, рисунка или царапины. Вытянутые окна с деревянными рамами были совершенно целыми снизу доверху. По одному этому виду можно было предположить кому оно принадлежит. Правительственные здания трогать боялись. Это светило очень увлекательной поездкой в Кадавер – огромную ледяную тюрьму на западном побережье острова. Даже сумасшедший не стал бы так рисковать.       - Что они делают? – голос Киран заставил Чайлай оторвать взгляд от лежащих стражников.       Три фигуры вытащили из рюкзаков небольшие жестяные банки и, вскрыв крышку, стали быстрыми движениями наносить её на каменную кладку стен.       - Нет, нет, нет, нет, нет…- Чайлай схватилась за голову и подскочила с места.       - Мы же так не договаривались! – голос раатки дрогнул. Она медленно поднялась, не переставая наблюдать за происходящим.       Схватив арбалет, исс быстро вставила в него стрелу и, прицелившись, выстрелила. Стрела воткнулась в полуметре от головы фигуры слева. Все трое резко развернулись и посмотрели наверх. Чайлай покрутила пальцем у виска, на что центральная фигура провела большим пальцем по горлу.       - Дуры! – топнула ногой она и побежала в сторону лестницы.       - Куда? – крикнула вслед Киран и погналась за подругой. – Чоу сказала быть здесь и следить, чтобы стража не проснулась!       - А ещё Чоу сказала…- Чайлай закинула арбалет на спину и полезла вниз по лестнице, цепляясь короткими пальцами за железные прутья, - …что они будут использовать плакат, а не долбанную краску!       Последний прут лестницы находился в полутора метров над землёй. Недолго думая, исс спрыгнула вниз, о чём тут же пожалела. Ноги от пяток до колен пронзила боль, от которой на минуту потемнело в глазах. Она оперлась рукой о кирпичную кладку и на секунду зажмурилась.       - Чайлай? Ты как? – Киран спрыгнула рядом и положила руку на плечо подруги.       - Я в норме, - Чайлай расставила руки в стороны и на заплетающихся ногах вышла из-за дома.       Фигуры в тёмном уже заканчивали надпись, когда они подошли совсем близко. Сама надпись выглядела небрежно и содержала несколько ошибок в словах, от которых Киран резало глаза. Хотелось разозлиться, накричать на подруг и заставить соскрести слова, но крест под одеждой тяжело тянул вниз и тихо шептал: «не гневайся – это грех!». Что значит «грех» Киран понимала плохо, однако знала – оно ничего хорошего не подразумевает.       Она вдохнула воздух и хотела произнести уже что-то типа: «Прекратите так себя вести!», «Что вы наделали?» и так далее, но Чайлай опередила её, громко крикнув:       - Вы чё мать вашу делаете?!       Две пары, да ещё один глаз взглянули на говорившую. Девушка слева резво скинула испачканные в белой краске перчатки на землю и со всей силы толкнула исса. Не удержавшись на месте, та упала, больно ударившись спиной о землю.       - Это ты нахрен что тут делаешь?! – карие глаза Илоны горели яростью. – Ты должна быть на крыше со своим этим сраным арбалетом и отстреливать от нас всяких долбанных наркоманов, решивших забрести сюда! И уж тем более не должна стрелять в нас!       - Илона, хватит, - Киран заслонила собой исса.       - А ты тем более должна была оставаться на крыше и контролировать, чтобы эти ублюд…       Она не успела договорить. Краем глаза она заметила шевеление. Один из стражников пытался подняться. Киран взглянула на свою руку. Нити на её пальцах становились всё менее заметными, будто таяли на глазах. Она была готова снова запеть, но горло словно сдавливала чья-то рука. Ладони обхватили шею, как будто пытались выдавить хоть слово, но тщетно. Изо рта выходили лишь воздух и сдавленное кряхтение.       Карие глаза напротив округлились от страха. Впервые за несколько месяцев знакомства она увидела на лице человека эту эмоцию. Илона быстро натянула чёрную тряпочную маску на лицо и выдохнула:       - Бежим! – схватив за руку ничего не понимающую Масуми, она потащила её вслед за собой прямиком к выходу. Но путь им тут же преградил еле стоящий на ногах стражник. Трое других всё ещё приходили в себя после непродолжительной спячки.       - Стоять, твари! – заплетающимся языком выговорил раат, вытянув перед собой острое мечете.       Масуми силой дёрнула Илону за руку, заслонив её собой и вытащила длинный кинжал из ножен на ремне. Девушка успела лишь ойкнуть и чуть было не упала, но смогла удержаться на ногах.       - Брось оружие, дрянь, иначе я вскрою глотки каждой из вас! – он пнул одного из лежащих стражников. – Вставай дава…       Масуми вздрогнула. Стражник перед ней покачнулся и упал на колени. Из глаза у него торчала арбалетная стрела. Арфийка обернулась. Чайлай всё также сидела на земле, а в дрожащих руках держала арбалет. Недолго думая, Илона крикнула:       - Уходим! Быстро! – и потянула испуганную подругу за собой, в гущу улиц.       Чайлай сидела на земле, железной хваткой сжимая в руках собственное оружие. «Это конец!» - звенело в голове. Казалось, дрожат даже оленьи рожки, спрятанные под густыми рыжими кудрями. Будто через толстую стену она услышала крики. Чей-то голос просил её подняться и уходить.       Шок спал лишь тогда, когда вдруг кто-то толкнул её к стене и зажал рукой рот.       - Только пикни и я задавлю тебя, идиотка! – Илона держала её за горло. Ноги Чайлай грозились вот-вот подвести её. Лёгкие жгло так сильно, будто она пробежала с одного конца Торна в другой. Взгляд зелёных глаз блуждал по сторонам, пытаясь рассмотреть место, в котором они затаились. Среди присутствующих она увидела Масуми, Илону и Киран. Но сколько она не крутила бы головой, Чоу нигде не было видно.       Чайлай попыталась оттолкнуть человеческую девушку, но Илона снова стукнула её о стену. От такого удара хрупкий позвоночник заныл, а руки слишком ослабели, чтобы помочь хоть как-то выбраться.       - Чоу, - прохрипела исс. – Где…       - Если она не вернётся, я тебя на ферму по переработке иссов сдам! – Илона вновь встряхнула Чайлай.       Масуми, которая всё это время сидела на ржавой бочке, спрыгнула с него и подошла к подруге. Рука в перчатке опустилась на чужое плечо. Она слегка сжала его и тихо произнесла:       - Прекрати. Синяки останутся. Чоу увидит – беды не оберёшься.       В одно мгновение выпустив исса из рук, Илона кивнула и сделала несколько шагов назад вслед за арфийкой. Не удержавшись на ногах, Чайлай упала на землю, хватая ртом воздух. Она попыталась подняться, но ладони предательски съезжали по колючему гравию.       Чоу появилась из-за поворота неожиданно. В несколько шагов преодолев расстояния между ней и иссом, она с размаху ударила её по щеке. Громкий шлепок заставил остальных затаить дыхание. От такого удара голова Чайлай повернулась в сторону. Она приложила поцарапанную руку к щеке и подняла глаза на Чоу. Даже в такой темноте, можно было заметить, как в кристально-голубых глазах блестят слёзы.       - Ты конченная идиотка! – ноги подкосились. Чоу опустилась на колени рядом с иссом и заключила её в объятия, запуская ладони в жесткие кудри. Худое тело содрогалось от рыданий.       - Нам конец, - прошептала Илона себе под нос.