let me love you

Выходя с корпуса, Чимин был полностью погружён в телефон. Он очень энергично колотил подушечками пальцев по экрану. И выглядел счастливым. Погода прониклась депрессивным настроением. Редкие тучки со временем сгущались и становились полноценными грозовыми. А состояние покоя зелено-рыжих деревьев прерывал нарастающий ветер. Такими темпами и дождь скоро должен полить. Но Чимину было не до погоды — он продолжал чатиться. С Чонгуком. Они давно начали это делать. Ещё во время летних каникул. Почти сразу же, как обменялись номерами.

Чат с: Чонгук

Чонгук: — «Что, ты реально можешь слопать четыре порции рамёна за один раз?» [17:10]

Чимин: — «Ну, просто так, конечно, не могу!

Но когда голоден, то запросто, ахах» [17:10]

Чонгук: — «Пф. И как в такого кроху влезает столько?» [17:11]

Чимин: — «Оу? 😣 Ничего я не кроха! 😠

Да и в любом случае я скоро вырасту.

Вот увидишь, стану выше, чем ты!» [17:11]

Чонгук: — «Эти эмодзи... Знаешь, когда ты пытаешься с помощью них злиться, то выглядишь ещё» [17:11]

Чимин: — «??? Ещё???» [17:12]

Чимин немного озадачился, почему сообщение не было дописано даже спустя минуту. Хотя, может, оно таким и должно быть? Чонгук: — «милее» [17:13] Смотря на доставленное сообщение, защекотало сердце. А в лицо нахлынуло пекло. Чимин забегал глазами, не зная, что бы такого ответить. Чтобы и не увиливать, и не зацикливаться на этом диалоге. Краем глаза он заметил, что на школьном крыльце стоял ещё кто-то, помимо него. И очень удивился, узнав в этом человеке того, с кем прямо сейчас чатится. Но Чонгук, похоже, пока не видел его. Упираясь спиной в перила, Гук курил сигарету и совсем не отводил глаз с экрана своего телефона. Чимин стоял ступором, пока его светлые волосы трепал ветер. Почему-то теперь, смотря на него, сердце дрожало сильнее. Эти волосы, глаза, губы — теперь всё казалось прекраснее, чем когда-либо. И это было так странно осознавать, чёрт возьми. Поправляя чёлку, облепившей глаза, Чимин встретился с его взглядом. По непонятной причине он засуетился. Не знал, почему только что покраснел как варёный рак, забросив взгляд через плечо. — Что такое? Неужели сделал вид, что не заметил меня? — вскидывает брови Гук, потушив сигарету. Пак вздрагивает и, быстро натягивая миленькую улыбку, подходит к нему. — Нет, что ты! Просто... не ожидал. — Домой не собираешься? — Собираюсь, — Чимин взглянул на серое небо, чуть кривя губы. — Но, похоже, скоро будет дождь. — Если поторопишься, то не попадёшь под ливень. — А ты? Не собираешься? — Собирался вот. Но увлёкся одним парнем по переписке. Порывистая усмешка на лице Пака вырвалась сама. И снова облавой застал жар. Какой был тонкий намёк. — Пошли, — Чонгук накидывает чёрный рюкзак на плечо и уже спускается по ступенькам из гранитного сланца. — Провожу тебя. — Оу? Но разве твой дом не ближе? — приспевает за ним Пак. — Тебе придётся целых три остановки лишних пилить. — Пофиг. Просто идём. Глядя в его спину, губы Чимина изобразились в скромной улыбке, а сердце заежилось приятным трепетом.

***

Идя вместе рука об руку по длинным тротуарам, параллельно этому они наслаждались уютному вечеру. Пусть погода и твердила об обратном. Скорее, вечер казался уютным из-за того, что они проводят его не в одиночку. Потому что, когда вместе — любые несчастья покажутся пустяком. Но вот от того, что оба молчали, Чимину было не то, чтобы неловко, но и не то, чтобы комфортно. Хотелось поговорить о чём-нибудь. Именно поговорить. Не в очередной переписке. — Ты и правда, — решается первым начать Чимин, — такой другой в жизни. Чонгукова бровь невольно вздёрнулась, а взгляд покосился. — Ну, я имею в виду... В жизни ты больше бука, чем в интернете. И не улыбаешься никогда. Даже твои сообщения улыбчивее твоего лица, — его губы огорчённо надулись. Тогда-то Чон туго вздохнул. — Хочешь, чтобы я улыбнулся? — сказал, как отрезал. Безо всяких эмоций. Опять. — Нет, я не хочу призывать тебя делать что-то насильно. Просто... Пак замялся, продолжая взволнованными глазами распиливать медленно движущийся под ними каменистый тротуар. — Я ведь уже говорил, что не могу ничего поделать со своим характером. — Или просто не хочешь... — втихую промямлил он, надеясь на то, что слышно не будет. Или наоборот. Хотя тот в любом случае всё слышал. Чонгук остановился. Чимин обернулся, когда заметил это. — Хочу, — отстранённо смотрит куда-то вниз Чон. — Я правда хочу. Я стараюсь. Как ты тогда сказал: «хотя бы ради тех, кто дорог». Тревожные глаза Чимина обжились на помрачневшем Чонгуке. — Но иногда мне так трудно это сделать. Прямо... Очень. А когда хоть что-то получается, то по итогу нихрена не получается, — он отворачивает голову, чувствуя какой-то стыд. — Не знаю, как объяснить. В любом случае, всё в порядке, если ты в конце концов возненавидишь меня. На минуту их настигла тишина. Ветер продолжал играться с их волосами. Чимин медленно подошёл к нему. Неуверенно потянувшись к его руке, он взял её. И хило улыбнулся, поднимая на него глаза. — Нет, Чонгук. Я никогда не возненавижу тебя. Каким бы ты ни был. Судорожно взглотнув, он посмотрел на их руки. Кажется, эти оленьи глазки впервые расплылись в не присущей им нежности. И сердце залепетало симфонию желанной агапэ. — Прости, я не должен был давить на тебя... На самом деле, Чонгуку нравилось, когда Чимин прикасался к нему. И... сейчас тоже нравится. — Посторонитесь, педики, — над ухом Чимина послышался грубый голос, когда его плечо ощутимо задел какой-то парень. У которого был вид обычного гопника. Как и у его дружков рядом. Чимин досадливо погладил место тычки, ощущая неприятное беспокойство в животе. Он взглянул на того, кто его толкнул и посуровел. — Смотри, куда прёшь, придурок. Ты ему чуть плечо не вывихнул, — раздражённый Чонгук развернулся к ним, сунув руки в карманы. — Чё? — хулиганы остановилась, нагло пялясь на него. — Ты это мне рявкнул, щенок? — его руки с засученными рукавами спрятались в карманы и он подошёл вплотную к Чонгуку. Правда, Чонгуку было абсолютно плевать на этот грозный вид, который пытается выдавить из себя плохой парень. — Ну да. Тебе, — недовольная и чересчур самоуверенная усмешка Чона только оттолкнула хулигана. Обстановка становилась накаленнее. Чимин мешковато спохватился за рукав чёрной толстовки Гука, чтобы остановить накал между ними. — Чонгук... Не обращай на них внимания, пойдём... — Слышь. Твой парень скулит о том, чтобы ты поскорее завалил своё ебало и наконец метнулся трахнуть его, — парень показал зубы в злорадной улыбке и чуть ли не наступал ему на ноги, потому что стоял уж очень близко. Их одинаковый рост позволял им находится наравне. Они пристально смотрели друг другу в глаза, как бешеные гончие. Когда трахея полностью наполнилась зудящим гневом, Чонгук вмазал ему. Да так, что тот потерял координацию и споткнулся о собственную ногу. Правда, двое парней, что были с ним, вовремя поймали падающего товарища. — Ну всё. Я снесу тебе плашку, уёбок, — его озлобленные шары уставились на невозмутимо оттряхивающего кулак Чонгука. Перед тем, как все трое хулигана полезли в драку, Чонгук оттолкнул Чимина подальше. Чтобы он не попал им случайно под руку. Чимин потерянно наблюдал за тем, как Чонгук расправляется с ними. В том смысле, что он не пропускал чужих ударов, а только заставлял пропускать свои. Первого вырубил одним лишь апперкотом, другой слёг от молниеносной вертушки, а третий в ужасе убежал прочь, как только понял, что с Чонгуком ему не справиться. — Чёртовы выблядки... — Гук окидывает поверженных гопников пренебрежительными глазами, затем берёт Чимина за запястье и уводит из этого места. Чимин кусает губы, чувствуя непонятно что. То ли ужас, то ли, наоборот, восторг. Он остановился, вынуждая Чонгука вытянуть его руку. — Это... — он вяло чешет затылок, взглядом упираясь в сторону. Затем его рука, которую держал Гук, падает. — Страшно? — с безмятежностью в голосе не сразу спросил Чон. — Нет. Знаешь, мне даже понравилось. Ну, как ты раскидал их. Брови Чонгука вытянулись в недоумении. — Это было так круто! — Чимин вдруг засиял с восторженной улыбкой на лице. — Ты их и так, и так! — он начал воспроизводить его удары, пусть не так профессионально, как это делал сам Чонгук. — Вау. Но мне, конечно, далеко до тебя, ахах. — «Вау»? «Круто»? Помнится, ты говорил, что против насилия, — воистину, ему было приятно слышать похвалу и признание в свою сторону, но, тем не менее, он не понимал, почему Чимин вдруг так реагирует на произошедшее. — И что нужно решать проблемы словами. — Да. Я до сих пор так считаю. Но в этом случае меня никто не стал бы слушать... — он потупил глаза. — Смотря на тебя, я подумал, что иногда всё же полезно уметь драться. Чтобы защитить себя. Гук приглушенно усмехнулся, тыльной стороной прикрывая губы. — Эй? Ты только что посмеялся? — оживился Пак и потянулся к его лицу, чтобы внимательно рассмотреть этот феномен. — Да? Чонгук отрицательно машет головой, всё ещё прикрываясь рукой, хотя улыбчивые глаза выдавали его. — Блин, Чонгук! Дай посмотреть на твою улыбку, — надувает губы Пак, стреляя в него просящими глазами. Жаль, что Чонгук так и не дал ему взглянуть. Разве что мимолётную секундочку, которую успел заметить Чимин, когда рука Гука наконец исчезла с его лица. На нос что-то капнуло. Чимин это почувствовал. Сначала думал, что показалось, но затем это произошло ещё раз. А потом стало капать и на одежду. И волосы. — О, дождь начался, — Пак поднял голову на небо, извещая мысли вслух. — Надо укрыться где-нибудь, — отчеканил он и побежал в сторону какого-то магазинчика с козырьком. Чимин за ним. Дождь усиливался. Слабые крапления трансформировались в могущественные капли. Небо было заволочено тучами. Да уж, погодка не из лучших. Парни стояли рядом, облокотившись о дверцу магазина. Дождь барабанил над ними. Стучал по листьям и асфальту. И лишь это могло хоть как-то разбавить молчание между ними. Им становилось неловко, когда их пальцы чувствовали теплоту друг друга. Наверное, по этой же причине Чимин чувствовал, как сердце неспокойно себя ведёт. Вот же непослушное... Решив не зацикливаться на собственных чувствах, он выглянул из под козырька. А затем и вообще вышел под дождь. Чонгук наблюдал за ним, не думая что-либо говорить. Просто смотрел за тем, как он широко улыбается назло хмурым тучам и косому дождю. Как обнимает дождь, распахивая руки в стороны, вместо того, чтобы от него ёжиться. Чем дольше смотрел на него, тем больше понимал, что Чимин похож на тот самый лучик солнца, который готов разъесть даже самую ненастную погоду. — Эй, Чонгук! — почти полностью пропитавшись влагой, он счастливыми глазами смотрит на него, зазывая к себе. Сюда, в заливной душ хорошего настроения. — Иди сюда. — Не хочу, как ты, промокнуть до нитки, — он достаёт сигарету из кармана. Что и не понравилось Чимину. — Ну пойдём, — зазывательно простонал Пак. Но Чонгук его игнорирует, уже зажигая бычок. Подойдя к нему, Чимин пару секунд поизучал его недоумённое выражение, а после схватился за его руки и потянул на себя. Сигарета выпала с губ Чонгука, тотчас потушившись в прозрачной лужице, образовавшейся на каменной дорожке. Теперь и он, и его волосы, намочились. — Ну что ты делаешь? — всё ещё охваченный Чимином, его кислые глаза полезли на лоб. Он хотел позлиться, но не смог, как только столкнулись их взгляды. — Научишь меня драться? — взгляд Пака был ласковым, как и улыбка на его милом лице. — Драться? — Угу, — уверенно покивал он. — Если хочешь, то... ладно. — Ты ходил куда-то? — Да. Мне нравилось каратэ. Хотя по ударам больше бокс заходил... В общем, занимался и тем, и тем, но потом забросил. Внимательно слушая, Чимин понимающе кивает. — Но почему? — Просто лень стало ходить на занятия. — Ха? Лень? — Пак удивлённо вскинул брови, наконец отпустив его. — Такой потенциальный боец пропадает на каких-нибудь соревнованиях. Чонгук ничего не ответил. Пока его волосы впитывали дождь, он продолжал наблюдать за мокрым выражением Чимина, который продолжал радовать улыбкой. — Тебе так нравится дождь? — Очень, — он закинул чёлку назад и, промаргивая нескончаемые капли с ресниц, глянул на Гука. — Я, в отличие от тебя, не боюсь промокнуть от какого-то там дождя. — Скажешь это простуде на следующий день, — передразнивает его Чонгук. — Пойдём уже. — Нам ещё далеко идти... Проще уж тут переждать. Я думаю, он скоро кончится. — Мой дом за тем переулком. Там переждём. — Подожди. К тебе домой? — захлопал глазами чимин. — Ну там... Рамёна пока поедим, — Чонгук отводит взгляд в противоположную сторону, вспоминая сегодняшнюю их переписку. — Как раз покажешь, правда съедаешь четыре порции или нет. — Приглашаешь меня на рамён? — Нет. То есть... Просто слишком много накопилось пачек, — он держал равнодушие на своём лице, хотя ощущал, как ладонь потеет от беспокойства, когда она нервно елозила по затылку. Или во всём виноват дождь? Чонгук и правда хотел пригласить его, но не мог нормально сказать ему об этом. Боялся показаться чересчур слащавым. — А-а, значит, хочешь, чтобы я помог избавиться от них? — сначала Пак расстроенно понурил плечи, а бровки сделались домиком. Потому что надеялся, что Гук пригласил его на ужин, имея в виду что-то другое. Что-то... связанное, может быть, с тем самым приятным чувством внутри? Нет. Нужно отбросить эти странные мысли. Они просто общаются. Просто друзья по переписке. — Отлично. Я как раз голоден! — оживился в голосе Чимин. Они добежали до дома, но перед тем, как войти, Чимин остановился, снова осматривая тот же самый кирпичный двухэтажный домик, когда навещал Джина. — Блин... А твоя мама не будет против гостей? — Никого дома нет. Она ещё на работе. А этот... «Этот»... Чонгук покосился на Чимина, предвкушая его недовольство, если выразится насчёт Джина именно так. — Ну, Джин. Он в библиотеке, — он вошёл в дом только после Чимина. — Вот как... Значит, мы одни будем, — шепчет вниз Пак, лихорадочно сглатывая. Его голову окутало что-то белое и махровое. Таким оно было на ощупь. Чонгук накинул на него полотенце. — Ты весь промок. Так что вытрись, — Чонгук лохматит таким же, как у Чимина, полотенцем свои волосы. — А, да... — он медленно стянул приятную ткань, начав тщательно и заботливо теребить блондинистые локоны влажных волос, которые сейчас были схожи с игольчатым покровом ежа. Когда Чонгук закончил сушиться, Чимин всё ещё возился. Это было мило. То, как он скрупулёзно пытался высушить их. Но долго. — Ты прямо как кот, который решил полностью вылизать себя. Руки Чонгука взлетели над его плечами перед тем, как он взял полотенце и стал ерошить ворсистые волосы, помогая. Неизъяснимый трепет наполнил лёгкие. Это почувствовал Чимин, как только Чонгук коснулся его. Он замирал, когда тот задевал уши. И затылочную область. Везде, где он прикасался, оставались румяные отметины. Пусть и через полотенце. Тепло проходило даже сквозь него. Натянув ткань повыше, Гук потупил на него взгляд, а Чимин поднял в ответ. Такое чувство, будто они могли рассмотреть себя в глазах друг друга. Сердца содрогнулись в сладком ужасе и взгляды тотчас разбежались кто куда. — Я... Пошёл подготовлю всё. Можешь пока осмотреться, — бодро отозвался встревоженный Чонгук и удалился на кухню через арочный проём. Чимин зарылся в полотенце от смущения и необъяснимой радости внутри. Радости... Было невозможно понять, что это за чувство, но, тем не менее, оно было очень приятным. Правда, очень... Через час они уже находились за столом. Ужинали, уплетая целую кастрюлю кипучего рамёна. Он, как ничто другое, помог обоим согреться. — Блин, он такой вкусный! — восторгается Чимин, палочками цепляя добавку в виде длиннющей лапши из алюминиевой кастрюли себе в миску. — Ты ещё так много заварил. Как будто специально всё это время ждал какого-нибудь меня, чтобы однажды устроить рамённый пир, — подытожил смехом Чимин. — Наверное, — хмыкнул он. Чонгук и правда томился в ожидании какого-нибудь Чимина в своей жизни. И пусть разум не хочет признаваться себе в этом, сердце уже всё растолковало. Вся разница этих двух царств... Когда все наелись, Чимин откинулся на спинку стула, довольно поглаживая живот через жилетку стиля белых ромбиков. — Я наелся. Очень, — прохрипел чувствующий приятную тяжесть Чимин. — Ты и правда... — Чонгук пристально смотрит на опустевшее дно кастрюли, где остались разве что прилипшие по стенкам лапшинки. — Всё съел. — Ты во мне сомневался? — Если честно... да, — метнув на него глаза, прокивал он, поджимая губы. — Только мне теперь тяжеловато. Наморщив лоб, Пак то и делал, что вздыхал. — Хочешь отдохнуть? — подперев ладонью подбородок, предлагает Чонгук. — Было бы супер, — мягкая улыбка заиграла на его лице. — Спасибо за ужин, Чонгук. Твой рамён самый вкусный из всех, что я пробовал. — Все рамёны на один вкус. — Нет, — Пак выпрямился и заглянул в чужие глаза. — Твой самый-самый. Нутро завыло шелковым чувством. Только что Чимин снова потрогал его сердце, даже не прикасаясь. Покрасневший Чонгук встал, начиная убирать всё со стола. — Я помогу! — подорвался с места Пак. — Сиди, — возразил он, на что Чимин надул губы. Парни, закончив с ужином, поднялись в комнату Чонгука. Комната была точно такой же, как и её хозяин. Такая же, в крутом стиле. И темная за счёт мебели из таких материалов. Светлость придавали только стены белых оттенков да тот комод рядом с небольшой двуспальной кроватью. Сама кровать была аккуратно застелена графитовым одеялом и вельветовым пледом. В глаза сразу бросался рабочий стол, на котором располагался компьютерный монитор и другие игровые штуковины. Особенно классными были постеры, наклеенные над кроватью. Они придавали плюс тысяча к уюту. В общем, чонгукова комната больше схожа с игровой. — Вау, комната, конечно, у тебя что надо, — его голова егозила по каждому уголку, стараясь рассмотреть всё. — Обычная. — Крутая! — глаза воспылали энтузиазмом. — Хочу себе такую же... — Ты тоже играешь? — вскинул бровь Чонгук. Чимин скованно почесал затылок. — Нет... Не играю особо. Не умею. — Тогда зачем тебе игровая комната? — Потому что выглядит круто. Чонгук прошёл дальше, за своё игровое кресло. И повернулся, уже удобно сидя на нём, к Чимину. — Ты хотел отдохнуть, — Чон кивнул на кровать. — О? На твоей кровати? — он хлопает глазами то на неё, то на Гука. — Ну а где ж ещё? — чуть было не усмехнулся Чон. Но вместо улыбки на губах это сделали брови. — Нет, если хочешь, можешь на полу прилечь. — Эй, не смешно! — побычился Чимин, но не принял шутку всерьёз. — Лучше давай ты меня научишь... как там называется... боксировать? — Прямо сейчас? — удивился он. — А что время терять? Вдруг на меня завтра какие-нибудь гопники нападут, а тебя рядом не будет? Хочу уметь защищаться. — Но это, вообще-то, не постичь за один день. Расстроившись, Чимин опустил голову. Потому что он прав. Невозможно просто взять и научиться драться. Даже в благих намерениях. Даже ради защиты. Чонгук, безусловно, заметил, как он помрачнел. И поэтому тяжело вздохнул перед тем, как покориться его желанию. — Ладно, — Гук поднялся. — Давай сделаем так, как ты хочешь. — Ты ведь сам сказал, что нельзя научиться так быстро... — Если хорошенько постараешься, то можно. Из-за слов, влекомых доверием, уверенность вернулась снова. — Встань вот так, — Чон принял боевую стойку. Чимин тоже, но более скованно. — Так? — тихо спрашивает он, переживая, что делает что-то не так. Чонгук сокрушенно помотал головой. — Слегка согни ноги в коленях. Левую направь вперёд. Он скомандовал. Чимин сделал. — Теперь сделай так же, только с левой рукой. Как я, — он вынес левую руку перед собой, опустив локоть. — Чтобы твой кулак находился на уровне плеча. Понял? Понаблюдав за ним, Чимин покивал и повторил. — С правой рукой делаешь так же, только здесь кулак должен находиться у подбородка. — Вот так? — Пак внимательно смотрит на него, надеясь на одобрение. Он его и получает. — Хорошо! А теперь что? — Ты должен следить за плечами своего противника. Плечо, что дернулось назад, и является нападающим. Кивающий Чимин округляет губы и переводит взгляд на широкие плечи Чонгука. — Тогда мне... Не успевает договорить Чимин, как перед его лицом всплывает кулак Чонгука. Между которыми оставались миллиметры. Он соврал бы, если бы сказал, что совсем не напугался. Кулак тут же падает, а Пак всё ещё растерянно смотрит куда-то ему в грудь. — Не ожидал? — Да... — помигав веками, он быстро пришёл в себя. — Это было очень резко, Чонгук. — В этом и есть весь смысл. Нужно быть резким. — Кхм, хорошо, давай теперь я попробую, — лицо Чимина сделалось серьёзным. Как громовая тучка прямо там, за окном в небе. Он снова принял стойку, которой его научили. — Валяй, — Чонгук пожал плечи, ожидая удара с его стороны. Чимин правда пытался. Пытался так же резко ударить, как Чонгук. И у него даже получилось. Почти... Как только рука метнулась в Чонгука, тот на рефлексах увернулся и захватил «соперника», прижав затылком к груди вместе с его рукой. Не уступая, Чимин стал бороться. Пусть он и не знал основ различных приёмов, зато был в курсе того, как выбраться из такого положения. Но делать Чонгуку больно он ни в коем случае не хотел. Это так, в тренировочных целях, естественно. Поскольку вторая рука всё ещё была свободна, Чимин согнул её, чтобы наконец пихнуть локоть в ребро Гука и выбраться из хватки. Жаль, что Чонгук прочитал весь его план. Чимину не удалось вырваться. Только сложнее стало, потому что теперь обе руки скреплены захватом. Так ещё и за спиной. — Эй, Чонгук! — через плечо выражает негодование Чимин. — Ты увлёкся. — Сам ведь хотел, чтобы я научил, — в глазах его играла усмешка. Хотя углы губ тоже выдавали её. — Да, хотел! Но я думал, что ты хотя бы поддаваться будешь. Я же новичок... Хватка вдруг ослабла. Этим Чимин и воспользовался. Развернувшись, желая продолжить бой, он сам не понял, как потерял равновесие. Его голова бы шмякнулась в пол, если бы не Чонгук, которого он невольно потянул за собой и впоследствии этого приземлился на мягонькую кровать. О да, на ощупь вельветовый плед намного приятнее, чем твёрдый и грубый пол. — Фух, ещё бы чуть-чуть... — выдыхает Чимин, лежа на спине. Посмотрев в сторону, он замолк. Рядом с ним лежал Чонгук, перебирающий свою чёлку. И, похоже, он вот-вот готов засмеяться. Чимин был ошеломлён, как только услышал смех. Его смех. Чонгука, который искренне смеялся, наконец сбросив кандалы притворного равнодушия. — Блять, — Гук пытается прикрыть рот, чтобы никто не видел, как его разрывает от смеха. — Чимин, ты просто нечто! Не думал Чимин, что влюбится в этот смех. Красивый... Прекрасный. Захотелось засмеяться тоже. И неважно, по какой причине, хотелось улыбнуться просто потому, что улыбается он. — Я тебя так рассмешил? — Пак ласково улыбнулся. — Не то, чтобы... Просто ты так забавно выглядел, когда навернулся о собственную ногу, — он судорожно выдыхает, стараясь успокоиться. — Как так можно вообще? — Надо же, у меня получилось рассмешить королеву Несмеяну? — вскидывает брови Чимин, пылая довольной улыбкой. На это Чонгук ничего не ответил. Но был счастлив. Воистину счастлив, что смог весело провести время. Когда их взгляды столкнулись, они не спешили прерывать эту встречу. Пожалуй, им нравилось это. Смотреть друг на друга. Нравилось созерцать в этих глазах безмятежную эйфорию. Под рокот стихающего дождя, под капли его жизни, стекающих по окну, их губы потянулись друг к другу. Медленно. Плавно. Пока между ними не осталось какого-то там сантиметра. — Чонгук, — осторожно шепчет в чужие губы Чимин, останавливаясь. Сомневался происходящему. — Правильно ли то, что мы делаем? Перебрасывая взгляд с губ на него, а потом снова на губы, Чонгук осознал. Осознал, что хочет попробовать их на вкус. — Да, — заключил он и поцеловал его. Поддавшись нежному и такому сладкому поцелую, внизу живота сразу что-то заёрзало. Возникло острое ощущение, неспеша переходящее в расслабленное. Было очень тепло. Эти горячие губы пылали желанием разрушить обычную дружбу между ними, чтобы стать нечто большим. Чимину это нравилось. Чонгук быстро навис над ним, чтобы удобнее было впиваться в припухлые губки. Его сердце взбесилось. И всё из-за парня под ним. Чимин ничего не делал, наоборот, он податливо себя вёл. Тёплое касание ладоней, ласкающих запястья, только сильнее... дразнило? Да, это очень дразнило. А Чонгуку вскруживали голову постанывания, хоть и еле слышные. Прошла всего минута и Пак уже чувствовал, как с его языком начали играться. Перехватило дыхание. Он содрогнулся в сладкой судороге, отчего голос стал громче. — Чон... Гук! — он звучно разорвал поцелуй, оставляя тонкую паутинку между ними и чувствуя бешеный ритм собственного сердца. Оно так колотилось, что это даже услышать было несложно. — П-похоже... Дождь прекратился. Я должен идти... Тот не сводил с него пьяненных глаз. Он чувствовал то же самое, что чувствует сам Чимин. И сердце не унималось точно так же. Приподнявшись на локтях, Пак заметил, что слезать с него Чонгук совсем не спешил. — Чонгу..! — он замолкает на полуслове, жалобно жмурясь и краснея, как варёный рак. Чонгук подскочил к нему и обнял, обволакивая руками крепко-крепко. — Нет. Побудь здесь ещё немного. Со мной... Ощущая томное дыхание в районе шеи, по которой Чонгук нежился носом, блудливые чувства в груди больше не могли сдерживаться. Было так хорошо, что их хотелось раздать. Обнимая в ответ, он утыкался щекой в сильное плечо. И готов был, чёрт его дери, заплакать от рассекающих неземными чувствами плоть, вызывающих дикое желание полностью отдаться ему. Лишь бы быть рядом.