Наши сердца бьются в унисон

— Так и что у тебя за план? — Чимин садится на переднее сиденье машины, всё продолжая вчитываться в строчки анализов и документов, которые дала им доктор несколько минут назад. — М-м-м, — загадочно тянет Чонгук, — Секрет. Он с особым пристрастием наблюдает, как розоволосый отлипает от бумаг и поднимает на него свой вопросительный взгляд, вскидывая левую бровь к верху. Мин смотрит на эту ехидную улыбку и совсем ошибочно считывает с неё толики издевки. А надо бы было прочесть между строк. — Чимин, — слышится звук блокировки дверей, от чего омега напрягается, сводя брови вместе. — Ты чего? — еле слышно выпаливает он, настороженно наблюдая, как быстро пододвигается к нему альфа. Близко. Очень близко. Настолько, что кожа на шее опаляется горячим дыханием. По телу пробегается стадо мурашек, заставляя дышать мелко и отрывисто. Чонгук такой внезапный. Такой непостоянный. Такой… что противиться невозможно. Он громко сглатывает, когда тот делает шумный затяг воздуха, вдыхая еле уловимые феромоны мятного лимонада. Вкусно. Освежающе. Настолько, что хочется съесть парня целиком и полностью. — Сначала мы сыграем в одну очень интересную игру, — тихий шепот на ушко, заставляет судорожно сглатывать скопившуюся слюну, — и, может быть, я тебя введу в курс дела. Но опять же, — Чон отстраняется немного, цепляет пальцами подбородок омеги, заставляя приподнять голову, и говорит уже чуть громче, смотря прямо в дно бездонных глаз, — всё будет зависеть от того, насколько ты будешь послушным. Мин внимает каждое слово как завороженный, вслушивается в этот тембр, что вкрадывается в каждую клеточку его организма. Он готов быть самым послушным зайкой на всем белом свете, лишь бы Чон всегда вот так смотрел бы на него взглядом, пропитанным животной страстью. Альфа завел руку на заднее сидение, выуживая оттуда небольшую коробчку и протягивая её розоволосому. — Открой, — требовательный, приказной, но такой сексуальный. Мин дрожащими руками повинуется ему, открывает крышку и видит на дне анальную пробку в виду пули. Омега тяжело задышал, вылупившись на игрушку, а потом в немом вопросе поднял глаза на Гука, что самозабвенно упивался реакцией его истинного. — Ты… что… это… — выбивается из уст старшего. Он не может связать и двух слов, боясь быть правым в своей догадке. Дышать стало в разы тяжелее. — Ты знаешь, что делать, — Чонгук ухмыльнулся, а после толкнул щеку языком, намекая, что ждать долго он не собирается. — Здесь? — опешил он, — Но мы в машине… меня могу увидеть. — Она вся в тонировке, — хмыкнул Чон, — не заставляй меня долго ждать. Чимин громко сглотнул, отставил коробку на панель машины и прикоснулся к ремню джинс. Секундное промедление и альфа, устав ждать, уже сам расстегивает их. Омега чувствует как медленно внизу собирается возбуждение, когда каждый раз эти крепкие руки касаются своим опаляющим жаром его кожи живота, а после бедер, оставляя парня со стянутой до колен одеждой. Член медленно и импульсивно подёргивает от столь бесцеремонных действий, срывая томные вдохи с алых губ. — Разворачивайся и забирайся коленками на сидение, — томно дыша около уха цедит альфа. Чимин не смеет ослушаться его приказа. Он слово игрушка кукловода подчиняется каждому его слову. Он вторит веленому, неуклюже упираясь коленками в сидение. Щеки полыхают алым от смущения и страха — только бы никто не увидел сквозь тонировку. — Ну ты чего? — Чон властно положил руку на полупопие Мина, легонько погладил и звонков шлепнул, — Прогнись в спинке посильнее. Розоволосый в адском стыде зажмурился, но подчинился, а через пару секунд почувствовал, как ему в руку всучили этот странный предмет. — Всё сам, зайка, — горячее дыхание обожгло его ягодицу, которую после не больно, но ощутимо укусили. Дыхание сперло. С одной стороны возбуждение давило неустанно, а с другой — просто оцепенел как лань, вцепившись в вибратор мёртвой хваткой. — Чон… — начал было Чимин. — Тссс… — последовал ещё один шлепок по заднице, намекая, что не потерпит никаких пререканий, — Я жду, Чимин. И как бы Мин не желал сопротивляться — не мог. Ни этому голосу, ни гнетущему взгляду, ни этому пожару, что расплывался в воздухе от возбужденного альфы. Омега поудобнее (на сколько это было возможно) упёрся грудью в спинку сидения и раздвинул ноги чуть пошире, слегка повернувшись к Чонгуку. Естественно, чтобы тому был бОльший обзор. Он ведь и так это попросит прикажет. Собрав всю волю в кулак, глубоко вздохнув и сильно зажмурившись, парень левой рукой ухватился за ягодицу и максимально отодвинул в сторону, открывая лучший обзор на сжимающееся от возбуждения и страха колечко мышц, из которого тонкой струйкой сочиться возбуждение. Правая рука, что столь лихорадочно сжимала вибратор, приставила аппарат к тугому входу и аккуратно надавила. Стенки ануса не поддались на эти неуместные провокации, от чего Чимину пришлось сделать ещё несколько попыток протолкнуть агрегат в себя. — Боже, Чимин… — послышался полушепот-полуусмешка со стороны альфы, который все это время облакачивался на руль, нервно следя за происходящим, — Дай помогу. Он резво перехватил вибратор из трясущихся рук омеги и вторил его движениям за одним исключением — Чон более настойчиво и с определённым усилием добился подчинения мышц, что, в конечном итоге, сдались под натиском. Омега громко вскрикнул, ощутив болезненные чувства, за что получил смачный шлепок по голому заду, где остался красный след. — Сладкий, тебя могут услышать, — прошипел альфа, уже в утешении поглаживая обиженное место, — Одевайся и садись. Чим разлепил глаза и сквозь окна увидел сотни прохожих. Сердце заколотилось как бешеное — лишь бы никто не увидел. Он спешно сполз из это странной позы, кое как натянул на себя трусы и штаны (не очень-то удобно елозить с таким агрегатом в заднице) и радостно уселся на сидения, уже пожалев об этом в следующую секунду — вибратор словно копье вонзилось в него, не давая возможности расслабиться и все ещё доставляя дискомфорт. — Чон, — омега поелозил, пытаясь найти более удобную позу для сидения, но чем больше он это делал, тем сильнее двигалась игрушка внутри него, а непроизвольные стоны так и вырывались из сомкнутых губ. — Тише, зайчик, мы уже едем домой, — машина завелась и тронулась, а вместе с этим, и совсем неожиданно для омеги, агрегат внутри него завибрировал. Чимин вцепился в ручку двери, испуганно смотря на Чонгука, на лице которого красовалась ехидная улыбка, и только после розоволосый заметил у того в руках небольшой пульт. «Ну ты и ублюдок, Чонгук» — прошипела внутренняя змеюга, которую очень быстро заткнула очередная сменившаяся вибрация. Здесь не было определённого темпа, не было логики, одна вибрация хаотично сменяла другую или вовсе останавливалась, давая мнимое ощущение передышки. Чимин стонал и извивался на своём сидении, совершенно не в силах найти более-менее подходящую позу: то давило, то слишком сильно ощущалось, а порой и недостаточно. Стоны разлетались по всей машине, напитывая воздух свежим махито с еле уловимым привкусом мёда. Чонгук сам уже держался из последних сил. Наблюдать за тем как омега мечется в агонии — просто невыносимо тяжело. Собственное возбуждение давит так, что невозможно дышать, а малочисленные глотки воздуха, пропитаные ароматом Чимина, полностью опьяняли разум. Хочется остановиться и взять его прямо здесь, но нет… Эти стоны должны принадлежать только ему. — Чонгук… Прошу… Останови… Эту штуку, — стоны сменяли ворох слов, но каждый звук утопал в вибрации, разносившейся по всему телу. Джинсы стали противно мокрыми с одной стороны и жутко неудобными с другой — хотелось освободиться из оков одежды прямо сейчас и удовлетворить свою похоть. Руки уже поползли расстегивать ширинку, но резкий «шик» со стороны водителя дал понять, что лучше этого не делать. — Мы уже на месте, солнце моё, — машина наконец-то остановилась в одном из жилых дворов, — Прошу, на выход, — Чон наклонился к вспотевшему омеге и легонько чмокнул в лоб, снижая работу вибратора на «0». Чимин издал тихий стон. Руки тряслись, а глаза не открывались, но, преодалев себя, он все же вышел из машины. — Чонгук, ты… Мерзавец, — тихо прошипел розоволосый. — Зато твой мерзавец, — альфа заботливо очутился рядом с Чимином, придерживая того за талию. — Ой! Здравствуйте, соседи! — откуда-то сзади их нагнала местная тетушка, — Вас прям неуловить. Вы видели объявление? Чонгук решил даром время не терять, нащупал в кармане заветный пультик и сразу же включил, ярко улыбаясь соседке, но краем глаза наблюдая за Мином. Чимину сперло горло и громкий стон застрял где-то на выходе, дыхание участилось, а глаза полезли на лоб, офигевая — мягко говоря — от наглости этого подонка. Ему плохо, ему хорошо, ему жарко, ему холодно. Как же хочется выть — лишь бы пытки прекратились и наступило долгожданное наслаждение. И ведь никакие взгляды, полные то мольбы, то угроз, не помогают — этот засранец как стоял и мило болтал с соседкой, так и стоит. А между прочим его омега тут мечется в огонии!!! Лишь спустя несколько минут, Чонгук соизволил распрощаться с соседкой, после чего сразу выключил игрушку. — Чёрт! — выдохнул Чимин, — Ты совсем поехал? Ты хоть понимаешь, что творишь? — злось от недоувлетворения рвалась наружу. Как же хочется взять и разукрасить эту самодовольную мордаху. — Тише, зайка, не бунтуй, — альфа нежно оплел талию омеги и нагнулся к уху, опаляя покрытую испариной нежную кожу, — Может, уже пойдём домой? Чимин ничего не ответил на это, а лишь жалобно простонал, и этого вполне было достаточно. Путь до заветные двери квартиры занял всего пару минут, но для Чимина они длились вечность — Чон не переставал играться с пультом, делая вид, что нашёл аппарат и проверял от чего же он может быть, при этом приговаривая: «Интересно, а за что отвечает вот эта кнопочка? Ага… А эта?». Омега извивался, скулил, умолял, угрожал — всё тщетно. Ехидная ухмылка украшала лицо альфы. Как только послышался щелчок закрывающегося замка, Мин не стал терять время и сразу же прильнул распаленными губами к желанным напротив. Вот только ответа не последовало. — Нет, зайка, — тихо шепчет он, — Не так быстро. — Издеваешься? — от безысходности нахмурился розоволосый, ощущая как на его талию ложится властная рука, сжимая горячую кожу под собой. — Если хочешь кончить сегодня — придётся делать так, как я скажу, — альфа коснулся влажными губами уха старшего, — Ты же хочешь окончить? — В ответ послышался скулеж согласия и нетерпения. — Вот и славно. Иначе мне придётся оставить в тебе эту игрушку до завтрашнего вечера. — Нет, — простонал Чимин, ощащуая, как вибрация усилилась, ярче задевая приятные точки. Через секунду Чонгук полностю выключил пулю, слушая недовольный скулеж. — Солнце моё, — альфа чуть оттолкнул парня от себя, смотря на него глазами голодного волка, — Иди в комнату, полностью раздевайся и жди меня на полу, сидя на коленях. Чимин смотрел на него глазами полного непонимания, пытаясь воспротивиться этим «игрищам», вот только возражать было не то чтобы возможно, а скорее бессмысленно. Пришлось до боли закусить губу и снова подчиниться лишь бы получить желаемое. Спустя буквально какие-то пару минут Мин, сидя на коленях в спальне, нетерпиливо елозил задницей, в которой теперь было так неприлично тихо. Безумно хотелось прикоснуться к себе, но если сделает это — получит наказание. Он знает это. Прекрасно знает. — Какой же ты всё-таки умничка, — послышался тихий голос Чона, что разнесся по комнате вместе с его лесным ароматом. Он вальяжно прошёл к краю кровати, садясь на неё прямо перед омегой. Тот поднял свои глаза полные вожделения на альфу, давая однозначные намёки. — Думаю, — Чонгук расставил ноги шире, — ты знаешь, что надо делать. Ухмалка коснулась его губ, а Чим сглотнул, переводя взгляд на ширинку младшего. Он медленно подполз на четвереньках к нему, положил руки на его коленки, обтянутые тканью джинс, ещё раз сглотнул и трясущимися руками спешно начал расстегивать ширинку. Чон с особым наслаждением наблюдал за всем этим копашением, но в конечном итоге не выдержал, встал, сам стянул с себя всю ненужную одежду и сел уже полностю обнажённый, светя своим железным достоинством прямо перед лицом Чимина. — Давай, порадуй меня немного, — альфа закусил губу в предвкушении. Чимин положил руки на крепкие бедра парня и неуверенно лизнул сочащуюся соками головку члена. Сверху послышался стон и Чон чуть откинулся назад, упираясь руками в кровать. Омега попробовал лизнуть ещё раз, а после неполностью взял его в рот. Ощущения были странными. Не то, чтобы Мин никогда в жизни не отсасывал — нет. Дело в другом. Нечто подобное происходит у них впервые. Конечно, Чимин наблюдал за Чонгуком доминантные в плане интима наклонности, но до такого у них никогда не доходило. Ни игрушек, ни приказов, ни подчинения. Нравится ли это омеге? Пока не понятно, но собственное возбуждение стоит колом. Омега старался сосать как мог — естество альфы было слишком большим, чтобы полностю поместиться в маленьком ротике Мина, но это не мешало ублажать Чона. Так он думал, пока не почувствовал как пуля снова начала вибрировать в нем со средней интенсивностью, срывая с губ стоны, а рука альфы не легла на розовую макушку, давя с силой и заставляя принять член глубже в рот. Мин почувствовал как головка уперлась в стенки горла, но не остановилась, а продолжила раздвигать их своим объёмом. Омега затрепыхался, чувствуя подступающий рвотный рефлекс, и затрясся в кашле, пытаясь освободить горло. — Зайка, — порыкивает Чон, перестав ощущать на своей длине жар чужого тела, — Давай же, сделай это для меня. Я хочу полностью оказаться в тебе. Давай же… Чимин откашлялся, смаргивая подступившие слезы. — Чон, пожалуйста… — только и успел произнести он, как в рот снова проник твёрдый ствол, сразу же устремляясь глубоко внутрь. — Давай… Расслабь горло… — он снова давит на макушку, заставляя давиться своим членом, — Представь, что это просто конфетка… Возьми её поглубже… Распробуй хорошенько… Омега пытался. Правда. Но выходило крайне плохо. Только, похоже, альфу это мало волновало: он продолжал таранить горло, раздвигая его своей толщиной, пока не вошёл до упора. Чимин давился и кашлял, из глаз хлынули слезы, он хотел отстраниться, упираясь в бедра Чона, но тот крепче вжал его голову, удерживая обеим руками, сделал пару глубоких фрикций и только тогда отпустил. Мин отпрянул, глотая воздух, попутно кашляя и выплевывая подступившее к горлу содержимое желудка. Глаза застилала влага. Он судорожно хватал кислород, когда почувствовал как заботливая рука стирает слезы с глаз, убирая пелёну. — Зайка, ты попытаешься ещё раз для меня? — Чимин жалобно вскидывает на Чонгука свой взор, чувствуя усилившуюся вибрацию пули, и жалобно заскулил. — Ну так что? — П… Попыта-а-а… юсь — простонал он, сдавшись ситуации в плен. — Какой молодец, — Чон погладил его по макушке, захватил прядь волос, потянул за них, возвращая на колени, и снова направил голову на свой колом стоящий член. Омега распахнул влажные розовые губки, готовясь снова принять большой объем в свою маленькую глотку. Ждать пришлось не долго — альфа сразу же вогнал на всю длину и без промедления стал вдалбливаться в раскрывшееся для него горло. — Да… Солнце моё… Ты прекрасен… Да… Вот так… — Чон сильнее сжал его пряди, — Подыши немного. И после этих слов «благородно» освободил пленника, что снова застрясся в кашле, жадно вдыхая воздух. Пуля бесперестанно била по нужным точкам, принося с каждым разом все новые волны удовольствия, заставляя немного потеряться в чувствах, отвлекая от безумно саднящей глотки, что отказывалась повторять нечто подобное. Только спрашивать её никто не будет. Уже через пару секунд эту же самую глотку снова натягивают на член Чона и снова заставляю стенки разойтись под напором. Альфа задал быстрый темп, не давая и шанса на отступление, и буквально через пару фрикций содрогнулся в оргазме, спуская прямо в глотку и сопровождая это действо диким рыком. — Молодец, моё солнышко… — поощряюще погладили по волосам и вытащил слегка опавший член изо рта заплаканного омеги, который тут же рухнул на пол, пытаясь вернуть себе возможность ровно дышать. Мин кашлял, вдыхал воздух и снова кашлял, когда почувствовал как его поднимают и опускают на кровать. Он вытер с заплаканного лица влагу, кидая жалобный взгляд на альфу, но тот лишь нежно погладил его по щеке с нескрываемым довольством. — Вот видишь, не так уж это и страшно, — в руках мелькнул пульт и омега тут же почувствовал уселение вибрации, изгибаясь и громко простанывая. Чон лишь ухмыльнулся, уложил парня на спину, раздвинул ему коленьки и сел между ними, хватаясь за выступающий край пули. Чимин почувствовал как его тело покидает вибратор, но, не успев издать и звука, его вогнали обратно по самое не хочу. Омега выгнулся, громко скуля и слегка покашливая из-за все ещё ссаднящего горла, что нещадно трахнули минутами ранее. Фрикции продолжились сначала медленно, натяжно, а после набрали значительный темп, от чего Мин метался по постели весь взмокший и донельзя возбужденный. Член стоял по стойке «смирно», хотелось прикоснуться к себе, но каждое поползновение пресекалось, а в какой-то момент руки и вовсе пристегнули к изголовью. — Зачем это? — омега напрягся. Сегодня все абсолютно непредсказуемо. — Увидишь… — пожал плечами альфа, вставляя до упора вибратор и врубая его на полную. Чим громко застонал, полностью упустил из виду возьню где-то там, а очнулся только когда почувствовал, что в его утерту упирается нечто скользкое и холодное. — Что это? — Широко распахнув глаза, испагунно заверещал он, и попытался отползти. — Не заставляй меня пристегивать тебе ещё и ноги, — шикнул Чонгук. — Пожалуйста, — скулит омега, но возвращается на место. — Не надо… Чонгук… — Тебе понравится. Обещаю… — альфа обхватил рукой член омеги, сделал пару движений, даря наслаждение, а после вновь приставил ребристый уретральный зонд к члену. — Не бойся. Здесь всего 3 мм. Ты их даже особо не почувствуешь. — И сразу же после этих слов начал медленно вставлять агрегат в уретру омеги. — Чон… — заскулил тот, пытаясь свести ноги, когда почувствовал неприятное давление, — не надо… Пожалуйста… Но кто бы стал его сейчас слушать? Чонгук действовал очень медленно и старательно: протолкнул на пару миллиметров — постимулировал ствол, не давая возбуждению спасть, и так снова круг за кругом, пока зонд полностью не скрылся в члене Чимина, что изнывал, умолял, крутился, пытался отползти, а в конце сдался, лишь недовольно поскуливая. Уретру неприятно растягивало и давило по всей длине. Хотелось поскорее избавиться от инородного тела. — Тише… — Чонгук потёрся носом о его щеку, вдыхая любимы аромат махито. — Сейчас будет очень хорошо. И через мгновение омега почувствовал вместе с дискомфортом неожиданное наслаждение от вибрации внутри канала, что донельзя был забит игрушкой. С его губ слетел стон, который так предусмотрительно альфа поймал в поцелуе. Чимин впился в любимые губы, ища в них поддержки, чувствуя усиливающееся с каждой секундой наслаждение: уретральный зонд бесперестанно вибрировал в унисон пуле, создавая шквал новых ярчайших ощущений. — Чо~~нгук… — стонет омега в чужих руках, что жадно блуждают по телу в опасной близости от эрогенных зон, но не касаются их, стараясь раздразнить сильнее, — Прошу… Я больше не могу… Естество альфы уже давно стоит в боевой готовности и неприлично подрагивает на каждый стон своего омеги. Ох, как же он хочет овладеть этим телом снова. Для него каждый раз словно первый и больше ждать нет ни сил, ни желания. Чон пропускает руку между ног Чима, пальчиком ведёт по его длине, срывая с губ новые стоны, проходится им по яичкам, что сразу же поджались, и спустился к нещадно вибрирующему агрегату внутри сжимающегося колечка мышц из которого сочилось как из водопада. — Я не могу… Чон, дай мне кончить… — послышалась возьня связанных рук, что так хотели дотронуться до себя, но все никак не могли. Гук на это только усмехнулся, смачно шлепая того по бедру. — Малыш, не все так быстро… — и омега застонав опрокинула голову обратно на подушку, хныча в пустоту, — Неужели тебе достаточно лишь этого вибратора внутри тебя? — он показательно ухватился за торчащий из сфинктера край и вдавил игрушку с особым усилием до упора. — Стой… Аххх — лёгкая боль с неизменным наслаждением разнеслись новой волной по телу, заставляя члены омеги неприлично дрожать. — Прошу… — Неужели ты не хочешь, чтобы я заменил эту вещицу чем-то более стоящим? М? — слегка ослабил напор, вытаскивая предмет на пару сантиметров, и вновь вогнал по самое «не хочу», а после продолжил размеренно втрахивать его в омегу, не останавливая свои речи: — Я так хочу заполнить тебя до краёв, чтоб в тебе и миллиметра свободного не осталось. А ты не хочешь? Омега слышал абсолютно всё, но уже давно не осознает, что ему говорят. Тело напряжено, хочется разрядки, стонать больше нет сил, а Чон все не останавливается. Этот чёртов альфа. — Я так хочу, чтобы ты принял меня всего. Полностю. До самого основания, — продолжает вдалбливаться в поддатливое тело, — М? Чимми, разве ты этого не хочешь? Не хочешь чувствовать, как я касаюсь тебя глубоко внутри? Как заполняю все твои отверстия? — Чон ~ ах… — с губ омеги слетел особо громкий стон и зонд, что все это время так услужливо распирал стенки и медленно выходил из члена благодаря вибрации, звонко вылетел из уретры вместе со спермой. Омега содрогнулся в сильнейшем оргазме, получая наконец-то долгожданную разрядку. — Ну зайка, — приторно ласково начал Чон, не останавливая фрикций пулей, — ты как-то слишком рано… И что же мы будем делать? Альфа свободной рукой ухватился за оподающий член омеги, начиная самозабвенно надрачивать. Чимина прожгло неприятными ощущениями после оргазма, и он попытался отползти. — Нет, пожалуйста… Мне больно… — хнычет уперевшись в спинку кровати, — Пожалуйста, я больше не могу… Стой… Чон даже и не подумал послушаться. Здесь он руководит процессом. — Чонгук, прошу… Не надо, — на глаза навернулись слезы, но безжалостные руки все продолжали бить вибратором по нужным местам, а слишком чувствительный орган после оргазма стал снова ловить знакомые приятные нотки. — Ну вот, — усмехнулся Чон, — а говорил, что не нравится. И уже через пару фрикций член омеги стоял по стойке смирно, срывая очердные стоны своего хозяина. Альфа на секунду перестал мучить тело Чима, наклоняясь куда-то за пределы кровати и в его руках оказался новый зонд чуть толще прошлого. — Нет, пожалуйста… — Потерпи, — Чон как и в первый раз приставил игрушку к уретре слегка надавливая, — Здесь всего 4 миллиметра. Раз 3 из тебя так спокойно вышли, надо расширять границы. И снова Чимин почувствовал эту распирающую боль в своём канале, жмурясь и хныча. Только это мало влияло на альфу — тот был упертым и отстал лишь, когда агрегат полностю заполнил уретру омеги. Чон схватился за колечко, торчащее из члена, сделал пару фрикций, срывая очередные стоны, загнал до основания и врубил вибрацию. Чимин громко застонал, запрокидывая голову. Кажется, он сейчас сознание потеряет от ощущений. Сил практически не осталось. Чон же время даром терять не стал. Взял уползшего парня за бедра, стащил на прежнее место и, снова разведя ноги, оказался меж его промежности. Дырочка Мина нещадно пульсировала, сочась соком. Терпеть больше нет возможности. Он не железный в конце концов. — Аххх. — пуля покинула тело, послышалась возня с какой-то упаковкой, а через минуту в сфинктер уперлась горячая головка члена альфы, — Ахахах… — и омега чувствует как его внутренности расходятся под этим напором. Чон издал утробный рык, наконец-то ощутив долгожданный жар вокруг своего члена. О боги, как же ему сейчас хорошо. Лишь бы не кончить через секунду. — Знал бы ты как в тебе хорошо… Как узко и туго… — шепчет альфа. — Хватит… — хнычет Мин, заливаясь краской и ощущая всю длину из-за медленных фрикций. — Как в тебе жарко… Чимин, я чувствую как твои стеночки расходятся под напором… Как они плотно обхватывают… — и резко срывается на бешеный темп, от чего Чимин взвизгнул. Внутренности жгло и опаляло, уже давно красный и натертый вход из последних сил принимал в себя член альфы, а свой собственный приятно потирался о животы. — О нет, малыш, — Чон просек фишку, что омега скоро снова кончит из-за трения, просунул руку между ними и выключил выбирацию. — Чонгук! — Мин недовольно скулит, делает бёдрами движение вперёд, стараясь хоть прикосновениями компенсировать убранное наслаждение, но тот вышел из него, отстегнул руки омеги, развернул и заставил встать в «dogy style», — Ну ты и тварь, — выдохнул омега, опуская в повиновении голову. — Фантастическая, — усмехнулся Чон, оглаживая спину и заставляя выпячить задницу сильнее, — Солнце, я хочу, чтобы мы кончили одновременно. Долго церемониться Чонгук не стал и снова вогнал свою длину в тело омеги до упора, срывая очередной уже охрипший стон и сразу выбирая бешеный темп, от чего по всей комнате разлетались неприличные шлепки. Руки Мина тряслись в напряжении, хотелось уже упасть без сил, и лишь стальная хватка альфы не давала этого сделать — Кончишь для меня ещё разок? — Альфа притворно нежно шепнул на ушко, а рука его оказалась на твёрдо стоящем члене омеги. Мин что-то промычал в ответ не в силах произнести и слова. Сначала рука двигалась медленно, а после набрала тот же темп, что и член, вкалачивающийся в растраханную донельзя дырочку Чимина. Сколько это длилось — неизвестно, но самый яркий оргазм в жизни Мин запомнит надолго. Впрочем как и Чонгук. Сделав ещё пару особо сильных толчков, он почувствовал как тело под ним затряслось, из уретры снова выпал зонд, а сладкое колечко мышцы безжалостно сжималось на члене Чона, от чего альфа сам сдался и кончил вслед омеге, не торопясь выходить из него после и вяжась с ним узлом. — Не бойся, я в презике, — сообщил гордо альфа, когда они оба упали на кровать и Чимин недовольно простонал. Он бы хотел уже ощутить свободу в своём заднем проходе, но, видимо, придётся так и отрубится — с широко распирающим членом внутри себя.