suitable candidate for darkness

      Мне нужно как можно быстрее прекратить выслушивание этого бессмысленного монолога и перейти к делам, которые казались в разы важнее! Например, расследование того, о чем говорили Генерал и ученый. Я беспокоилась, что мои предположения — верны, и разговор шел за Зимнего солдата. Если это было не так, то хорошо, а если я была права? Что если Баки действительно грозила какая-то перезагрузка? Нужно было срочно бежать к Профессору Малкольму, потому что он — единственный, кто мог что-то знать. Но вместо решения проблем я сидела на кресле напротив темнокожего уродца и «внимательно» слушала его речь.       — Расскажи людям о том, что ты видела. Как вели себя существа, которых ты встретила, сколько раз ты стреляла в них и…       — Ноль. — нагло перебила я, уставившись в стол из темного дерева. — Стрелял Зимний солдат.       — Он находился с тобой в этот момент, да? — мужчина несколько удивился, и что-то мне подсказывало, что фальшиво.       — Все верно. Потому я думаю, что нам лучше вместе повествовать эту историю, так как… Солдат меня спас. — несколько настоятельно отчеканив, я подняла взгляд на сидевшего передо мной.       — Этого не будет. Зимний солдат не сможет присутствовать.       «Да ты что?! Я даже догадываюсь, почему!» — сознание утопало в вязкой ярости.       — Почему? — но тон голоса этого не выдавал.       — У него предстоит очень важная миссия.       Какая же лживая доброжелательность, Генерал! По вашей искривленной роже так и видно, как вы нагло врете, коверкая каждое слово! Это не миссия, я больше, чем уверена, что это издевательство над человеком, и я выясню, о какой чертовой программе шла речь!       — Хорошо. — поджала губы. — Тогда я пойду готовить свой монолог.       Мужчина кивнул, отдав разрешение выйти, что я с бушующей злостью в крови поспешила сделать. Кажется, я превращалась в опасного для общества человека, топая ногами и смотря прямо перед собой стеклянным взглядом. Ярость, только ярость — все, что я чувствовала. Ни капли вины, ни сожалений, никаких других эмоций или ощущений, только неистовая и очень страшная злость. От стиснутой челюсти мои зубы заскрипели и издавали характерный хруст, что обычно не бывало приятным, но в данный момент времени боли для меня не существовало. Я шла и шла напролом. Прямо в лабораторию, где трудился Мистер Малкольм.       — Профессор! — строго окликнула я, поманив пальцем.       Мужчина отряхнул руки, отойдя от рабочего стола и сняв очки, сказав:       — Ты выглядишь разъяренной. Что стряслось?       — Что за программа, которую собираются сегодня перезагрузить на Зимнем солдате? — Лукас поперхнулся, да и глаза округлились, что моментально выдало ученого. — Говори!       — Во-первых, не шуми. — прошептал он, положив свою руку мне на спину и уводя нас в сторону. — Я знаю, каково тебе узнавать про такие тесты… Я тебе все расскажу, но не здесь и не сейчас, Клаудия.       — Я могу как-то повлиять на это? — грубый тон голоса сменился отчаянностью.       — Ты уже повлияла, из-за чего и будет проводиться перезагрузка. Тот поцелуй, Клаудия, не должен был существовать, — как можно тише произносил мужчина, — это против кода, а Зимний солдат физически не может его ослушаться.       — Я не понимаю, как тот ученый узнал! — шепотом кричала я. — Это ты сказал? Ты — единственный, кому я рассказала об этом.       — Клянусь, я никому ничего не говорил. Должно быть, он сам как-то узнал, иначе быть не может.       Меня осенило. Чертов Локи.       — Кто будет проводить эту перезагрузку?       — Я.

***

      «Всем сразу нельзя помочь, как ты этого не поймешь, Клаудия!» — крик моей матери в который раз отчетливо раздался в голове. Я не могла собраться с мыслями и продумать речь на собрании, потому что в моей голове сидел Барнс, и вся безумная ситуация не давала спокойно вдохнуть! Я понятия не имела, что над людьми все еще проводили опыты, что те же ученые овладевали сознанием человека и строили его заново, как им угодно. Это настолько не по-человечески и несправедливо, они отнимали у Баки жизнь! Да, у нас у всех сейчас отняли жизни, но с ним так поступили, очевидно, до начала катастрофы.       Я понятия не имела, куда себя деть все эти часы до начала собрания. Мне так хотелось поговорить с кем-то, но Том снова подбил мое доверие к нему. Зачем он это сделал, зачем рассказал? Кому он лучше сделал? Своему эго? Пойду-ка я и спрошу.       Утро в нашем селе начиналось одинаково: разозленная Клаудия, как шторм, надвигалась на сидевшего в столовой Локи и, грубо схватив его за шиворот, потянула назад так, что мужчина от неожиданности дернулся и кубарем покатился со стула. Люди посмотрели на меня, как на сумасшедшую, но с улыбками на лице.       — Я вам не клоун в цирке, хватит пялиться! — крикнула я, вернув внимание на ошарашенного Тома, приподнявшегося на локтях на полу. — Не надоело тебе совать нос не в свои дела, а, Хиддлстон?!       — Кто?! Хиддлстон? — засмеялась рядом сидевшая блондинка. — Не смешите меня!       — Тебя я, кстати, не заметила. Чао! — выплюнула я, в то время как жестко пнула Тома в живот. — Сколько можно! — мой рык раздался на все помещение. Тогда я нагнулась над длинноволосым, схватив его за галстук и сильно натянув рукой, прошептала: — Зачем ты, мать его, это сделал?       — Я не понимаю, о чем ты. — в панике закашлялся зеленоглазый.       — Ложь! Все вокруг блядская ложь! — кричала я, активно жестикулируя, словно ужасный злодей. — Зачем ты рассказал про него?!       «Лучше бы говорила об этом потише», — будто бы мысленно сказал мне взгляд Локи, в котором таились черти.       — Просто зачем… — устало опустив руки и позволив им болтаться, я медленно подняла глаза на арку, где неподвижно стоял Зимний солдат.       Я встрепенулась, когда заметила в сероглазом взгляде что-то настолько человеческое и живое, чего я прежде никогда не видела. Солдат в обиде поджал губы, продолжив стоять, а потом сзади него появился ученый, тот самый. Старикашка что-то шепнул Барнсу на ухо, но парень продолжал сверлить меня безнадежно.       — Прости. — прошептала я, видев своими глазами, как Баки уводили, заключив его руки в наручники.       Я жила в жестоком мире, где люди правили другими людьми, а сверху еще прибавились «динозавры», которые правили всеми абсолютно. Что это за жизнь такая?! Я предпочла бы умереть, чем бороться ради тех, кто издевается над другими. Мне поскорее хотелось узнать подробности программы Зимнего солдата, а впоследствии, может быть, попытаться сломать ее снова, ведь разок у меня уже получилось? В следующий раз все будет тайно, но Баки должен был оставаться тем, кем он являлся на самом деле.       Локи, болтавшийся между моими ногами, что-то бормотал и пытался меня остановить, но я, как и всегда, уходила. У меня были дела поважнее, чем ты, Хиддлстон.

***

      В зале собралось великое множество людей, которые спешили рассесться по самым удобным местам. Людей с проблемным зрением, конечно же, вперед не пропускали, таков уж был жестокий мир. И если он изначально жесток, то никакая катастрофа не заставит людей исправиться в лучшую сторону и начать уважать других. Я переминалась с ноги на ногу, пока стояла за дверью в зал и бесконтрольно сжимала лист бумаги в руках. Я не очень-то фанатела от выступлений на публике, тем более, когда там находилось такое количество народа! Как правило, перед моим выходом кто-то меня поддерживал, но на этот раз я оказалась совершенно одна, вслушиваясь в то, что говорил Генерал, объявивший мое имя и пригласивший на сцену. Я вошла в огромное помещение через заднюю дверь, нервничая только от того, что половина людей любопытно обернулась на меня. Да, этот тот самый клоун, устроивший разборки в столовой!       Дрожавшими ногами я взошла на сцену, встав около трибуны, на которую я положила свой лист с речью. Тихо прокашлявшись в сторону, я поджала губы в улыбке, начав:       — Добрый вечер, товарищи! Сегодня мы собрались почтить память Алекса Сангстера, который был жестоко убит существом другой цивилизации. — мой голос несколько дрожал, и я изо всех сил пыталась подавить то волнение, крутящееся хороводом в моем животе. — Это произошло на моих глазах!       «Так, Клаудия, соберись!» — приказало сознание.       — Когда я подошла к месту убийства, было слишком поздно. Я только увидела изуродованное обезглавленное тело, которое пожирало то существо. Оно было другим… — воспоминания вспышками возникали перед намокавшими глазами. — Оно было умнее. За недолго до этого мы с Зимним солдатом встретили еще одного образца, тот никак не реагировал на мои вопросы, он сразу приступил к атаке. А убийца Алекса… он говорил. Человеческими словами. Членораздельно и дьявольским тоном. Я испугалась и потеряла контроль над своими действиями. На помощь пришел Зимний солдат и спас меня, убив существо. Я узнала, что в этих существах может течь как красная, так и синяя кровь, и о чем это свидетельствует, неизвестно, но в скором времени мы все узнаем.       — Извините, можно вопрос, Мисс Рокфеллер? — выкрикивает какой-то мужской голос из толпы, источник которого я не сразу нахожу. — У вас служебный роман с Зимним солдатом? — это определенно была пассивная агрессия.       — Н… Нет! — характерным тоном ответила я. — Я и Зимний солдат никакого отношения друг к другу не имеем, мы напарники. — я выдохнула. — И почему бы вас беспокоил этот вопрос, а?       В лице Локи, сидевшего неподалеку, было ясно: пора закругляться, Клаудия, пока ты не сделала только хуже! Но ярость брала верх надо мной… Кажется, я устала таить это в себе.       — Почему вас волнует, поцеловал он кого-то или нет, может быть, вам нагло лгут?!       — Лгут или не лгут, — вмешался Генерал, поднявшись на сцену и отодвинув мое тело от трибуны, — мы должны убедиться, что он не представляет угрозы для нас. — сказал он более тихо, обращавшись лично ко мне.       — Вы затмили его сознание и украли жизнь! — нахмурилась я, процеживая каждое слово.       — Послушай, Клаудия, это не твое дело. — угрожающе выплюнул мужчина, положив тяжелую руку на мое плечо. — Тебя еще в планах не было, а его уже сделали Зимним солдатом.       — Что блять?! — я откровенно рассмеялась после услышанного. — Может быть, я, конечно, глухая, но со слухом проблем у меня точно никогда не бывало! Меня в планах не было, когда Зимний солдат уже существовал? Да он старше меня года на 3, если вообще не младше!       Взгляд Генерала подозрительно забегал, и я смутилась. Масла в огонь подлила реакция зрителей на это: оханья, восклицания, нечленораздельные разговоры.       — На этом все! — снова фальшивая улыбка, и мужчина, взяв меня за рукав пиджака, потянул вон за кулисы.       Когда мы оказались вне видимости, он грубым образом толкнул меня к стене, от чего я чуть ли не ударилась лбом, быстро повернувшись лицом к врагу, а тот в свое время воспользовался моим бездействием и поместил шершавую лапищу на пульсировавшую шею, сдавив ее так сильно, что я лишилась возможности дышать.       — Я не позволю какой-то мелочи встать на моем пути, поняла?! Будешь перечить — я вышвырну тебя отсюда, а пока посидишь в камере исправительных работ! И никто тебе, сучка, не поможет! — дав мне смачную пощечину, Генерал удалился.

***

      Вот-вот меня собирались уводить в камеру. Теперь я являлась изгоем для народа и для самой себя, наверное. Да, у меня был длинный язык, но разве не лучше раскрыть правду, чтобы люди знали? Хотя я сама не понимала, что нужно было знать. В последнее время появилось слишком много вещей, которых я не понимала и не встречала в своей жизни. Пора бы уже привыкнуть, Клаудия, что теперь у тебя совершенно иная жизнь. Вот в мою комнату зашел расстроенный Лукас, подаривший мне самые крепкие объятия.       — Что теперь со мной будет? — в отчаянности спросила я.       — Мне приказали тебя закрыть и не кормить несколько дней. Если дословно, то относиться так же, как и к образцу.       — Ладно. Как там Баки?       — Как и всегда после перезагрузки. Неадекватен и опасен. — он вздохнул. — Знаешь, мне кажется, Баки — тот в кого ты влюблена. Заметь, Баки Барнс, но не Зимний солдат. Это совершенно разные люди, дочка.       — Где он сейчас?       — Заперт в камере. Послушай, дочка, мне нужно тебе кое-что сообщить. — с огромной опаской начал Профессор.       «Ты даже не представляешь, что он собирается тебе сказать, Клаудия».