Сон

      Следующее пробуждение не было таким уж отвратительным. Неизвестно, сколько Итан проспал, но, если не делать резких движений или что-то ещё, для чего мог бы понадобиться глубокий вдох, то вполне можно было существовать. Полежав какое-то время и вспомнив все детали недавних событий, парень решил всё-таки раскрыть то, что уже не спит и обозначить своё бодрствование неопределённым мычанием. Тут же откуда-то слева послышалось движение, а через несколько секунд Итан почувствовал прикосновение тёплых пальцев к шее, которые осторожно приподняли его голову, а потом губ коснулось прохладное стекло. Первый осторожный глоток заставил горло сжаться в спазме, но, распробовав воду, стало легче, и пленник уже более смело допил миску до конца.       — Осторожно, не торопись, недоразумение ты наше, — послышался мужской недовольный голос, который должен был обрадовать Итана. Но перед тем, как улыбнуться евнуху, парень почему-то почувствовал неприятный укол разочарования. Разве не голос наследного принца убаюкал его вчера?       — Спасибо, — прохрипел пленник. Горло всё ещё саднило, а хрип в бронхах мешал говорить, щекоча внутренности. Естественно, парень закашлялся.       — Спасибо будешь говорить наследному принцу, который вместо того, чтобы наслаждаться твоей засушенной головой на полочке, выхаживал тебя сутками напролёт.       — Евнух Кай… — по телу пробежали мурашки. Так значит Кристофер…       — Не Кайкай мне тут, а то из-за тебя ещё получу наказание от господина, тебе запрещено разговаривать, — недовольно заворчал евнух. Ну вот, опять запреты. Несмотря на это, настроение Итана всё равно сдвинулось с точки «днище» и медленно поползло вверх. Тем временем, Кай продолжил бурчать: — Нечего тут улыбаться. Слушать тебе не запрещали, а отвечать можешь и без слов, просто кивай или качай головой, всё ясно? — парень послушно кивнул. Ему очень не хотелось оставаться сейчас одному, а присутствие евнуха всё-таки успокаивало. К тому же от него можно было узнать какую-нибудь информацию. Ведь если сложить то, что он уже знал, то получалось, что Кристофер вытащил его больное и умирающее тело и выхаживал до сих пор. Почему? Ах да, неужто он думает, что и такая мучительная смерть слишком шикарна для нерадивого раба?       — Куда тебя понесло дурного? — будто прочитал некоторые мысли евнух Кай. — Страх потерял или жить надоело?       Итану ничего не оставалось, как неопределённо кивнуть.       — Что? Страх потерял? — снова спросил Кай, теперь уже разделяя вопросы. Итан покачал головой. — Жить надоело? — евнух округлил глаза, различая слабый кивок. — Ах вот значит как… Ну, знаешь ли, ты совсем глупый.       Какое-то время евнух Кай молчал, обиженно сопя, но вскоре снова не выдержал и затараторил:       — У тебя есть тёплое, а иногда и наоборот прохладное, жильё, сытый завтрак, обед и ужин, все условия для гигиены. Не так уж с тобой плохо, по сравнению с другими рабами, обращаются. Ты вообще понимаешь, что отношение к тебе наследного принца… особенное. Ты должен быть благодарен ему.       Кивок.       — Тогда какого…       — Кай…       — Я же просил молчать! — взволнованно вскрикнул евнух, но потом понизил голос практически до шёпота и спросил: — Принц сделал что-то… совсем нехорошее?       После небольшой паузы Итан уверенно кивнул.       — Расскажешь?       Итан отрицательно покачал головой.       — Ну и ладно, — обиженно выдохнул Кай, скидывая напряжение. — Вряд ли это что-то серьёзное, ты просто неженка. Наследному принцу и так систематически достаётся из-за тебя. Все эти прогулки, улыбки, непонятные взгляды. Если бы я мог трепаться, то сказал бы, что он в тебя влюбился, — мужчина громко цокнул языком, игнорируя нервный смешок. — А что в ответ? Выговоры короля, сплетни среди советников и побег того самого раба. Выпороть бы тебя хорошенько и… — евнух как-то странно пискнул, а в комнате за секунду стало прохладнее. Или показалось? Пальцев в мимолётном порыве коснулись чужие, но Итан не успел перехватить их. — В общем, не делай так больше, это доставляет неприятности. И выздоравливай. Мне пора.       Итан снова что-то не членораздельно прохрипел, пытаясь остановить евнуха и попросить его остаться ещё ненадолго, но пока заставлял свой мозг сформулировать предложение, его руки снова коснулись. В этот раз парню удалось поймать прохладные пальцы и сжать их. Кай почему-то молчал и не уходил, как собирался секундой ранее, поэтому, почувствовав неладное, Итан тут же разжал хватку.       — Как ты себя чувствуешь? — послышался тихий и очень знакомый голос, вызывающий стаю мурашек по телу. Вот, значит, почему евнух Кай так поспешно ретировался. Отвечать парень не стал, воюя про себя. С одной стороны, по словам евнуха Кристофер вытащил его из темницы и заботился всё это время, но с другой — Итан больше не собирался доверять этому двуличному непонятному человеку, который игрался чужими судьбами. Он же про себя и фыркнул. И какой раз по счёту он зарекался приближаться к принцу эмоционально? — Я могу снять повязку, в комнате темно, но постарайся резко не открывать глаза, — мягкие пальцы коснулись висков, стягивая с пленника мешающую тёмную ткань, и Итан тут же приоткрыл веки, разглядывая сквозь ресницы стену перед собой. Тусклый свет действительно неприятно резал, на глаза сразу выступили слёзы, но, проморгавшись, ему удалось справиться с этой неприятностью. Кристофер стоял справа и, дав себе немного времени, чтобы осмотреться, Итан понял, что находится в покоях принца. Интересно, как такое мог позволить сам король. В голове прозвучали недавние слова Кая. Значит ли это, что Кристофер действительно рисковал из-за него? — Надо выпить снадобье.       — Сам, — прохрипел Итан, протягивая руку и забирая небольшой металлический кубок с подозрительно знакомым запахом. Имбирь и лимон.       — Мне тогда помогло, поэтому, я подумал, что и тебе пойдёт на пользу, — пояснил принц, наблюдая за тем, как пленник делает глоток и тут же морщится.       — Оно должно быть тёплым, а не горячим.       — Я думал, что надо… ну… прогреть там всё внутри, — Кристофер потянулся за тем, что здесь называлось снадобьем, чтобы забрать и немного остудить жидкость, но Итан не позволил, махнув рукой, якобы и так сойдёт. Сделав ещё глоток, он всё-таки более внимательно посмотрел на молодого мужчину. Наследный принц выглядел не очень хорошо: бледнее обычного его тонкая кожа отдавала синевой, хотя может это всего лишь игра света; глаза были полуприкрыты и смотрели куда-то в пол, а волосы без должной укладки топорщились в разные стороны. Принц стоял неподвижно, прижимая к своей груди руку.       — Вы ранены? — не задумываясь, спросил Итан.       — Прости, — невпопад ответил Кристофер.       — Что?       — Я извинился! — наследный принц резко поднял голову, пронзая пленника раздражённым и растерянным одновременно взглядом. На его скулах выступили красноватые пятна, обозначая неловкость и стыд. — За то, что сделал. Я виноват.       — Если вы и правда хотите извиниться, тогда освободите меня, — жёстко ответил Итан, пытаясь сдержать внезапно завладевшее его сознанием бешенство. Если принц думает, что можно просто так извиниться за подобные вещи, то он глубоко ошибается. — Я не хочу вам служить. Я считаю, что сполна отплатил все долги, — он смело взглянул прямо на принца, стараясь выглядеть непоколебимо. Кажется, его слова возымели требуемый эффект — на Кристофере лица не было. Он выглядел так, будто был готов упасть на колени и разрыдаться.       — Ты же знаешь, что это зависит не от меня, — снова аккуратное прикосновение к пальцам, но Итан резко отдёрнул руку. Он почувствовал небывалую внутреннюю силу, будто вместе с голосом и зрением к нему вернулась и уверенность в себе.       — Это не мои проблемы, наследный принц. Я в рабстве именно у вас, поэтому для меня будет достаточно ваших слов. А дальше я уже не при делах.       — Хорошо.       — Хорошо?       — Тебе надо поправиться и окрепнуть. Потом мы обязательно вернёмся к этой теме, — не обращая внимания на искреннее удивление на лице своего раба, Кристофер зачем-то отошёл на шаг назад. Итан нахмурился, отмечая скованность движений принца. И, кажется, от него пахло кровью. Он уже было открыл рот, чтобы задать вопрос, но был остановлен холодным голосом: — Мне надо отлучиться. Ты голоден?       — Нет.       — Я попрошу евнуха Кая принести тебе ужин.       Кристофер ушёл. Ну конечно, при всей этой показательной заботе, пленника всё ещё слышать не хотели. До ужина он просто лежал и внимательно рассматривал интерьер, лениво перебирая мыслями. Поначалу пытался понять, сколько прошло времени с его неудавшегося позорного побега, потом думал о том, каким таким чудом остался один в комнате наследного принца, и, в конце концов, вернулся к данному Кристофером обещанию. Слабо верилось, что тот реально отпустит Итана на свободу, но зачем же давать надежду? Чтобы потом поглумиться над глупостью раба? Снова разболелась голова, потому что какие бы доводы разум не подкидывал против наследного принца, парня всё ещё нереально тянуло к нему и причину подобным ощущениям он придумать не мог. Чувство сдавленности в груди с каждым часом ослабевало, постепенно Итан мог делать более глубокие вдохи, хотя иногда где-то внутри предупреждающе вибрировало, означая приступ скорого кашля. К вечеру на пороге появился искренне любимый пленником евнух.       — И снова привет болеющим и умирающим, — весело заявил он, но это веселье почему-то показалось напускным. — Приказано проследить за тем, чтобы ты съел всё, поэтому давай облегчим задачу тем, что не будем вредничать.       — Спасибо, — поблагодарил Итан, когда евнух помог ему сесть и поставил специальный столик прямо на кровать. Запахло мясным бульоном и варёным рисом.       — Только не торопись, времени у тебя много. Наследный принц вернётся не раньше, чем через час.       — А что с ним случилось? — спросил Итан, как только проглотил первую ложку супа. — Он выглядел болезненным.       — А тебе-то какое до него дело? — фыркнул евнух.       — Раз спрашиваю, значит есть дело.       — Охо-о-о, наш дикий зверёк снова показывает зубки, а значит идёт на поправку!       — Евнух Кай!       — Ладно-ладно, не кричи, опять запачкаешь всю постель, — евнух Кай тут же посерьёзнел, тяжело вздыхая. — Наш наследный принц болен, Итан.       Ложка выскользнула из дрогнувших пальцев, с грохотом упала на столик, предварительно стукнувшись о тарелку. Шум током стрельнул в больную голову, Итан поморщился, поспешно извинился и подобрал столовый прибор, снова сосредотачиваясь на разговоре.       — Прости, я уже начал забывать, как меня зовут. Но что не так с наследным принцем? Снова простыл? Хотя… Кажется, я видел рану на руке, которую он хотел скрыть.       — М-м.       — Расскажи, — тихо попросил Итан, весь превращаясь в слух.       — Ладно. Только я ничего не говорил! Обещай!       — Обещаю, что никому не скажу о том, что ты мне сейчас здесь расскажешь, — искренне пообещал Итан. Да ему, собственно, и некому ничего рассказывать, Кай единственный, кто с ним вообще ведёт человеческий диалог.       — Ладно, — какое-то время евнух сосредоточенно пытался подобрать слова, нервно кусая губы, но потом всё-таки вздохнул и заговорил почти шепотом. — Будущий правитель действительно болен, но никто не может понять, чем именно.       — Это как?       — Ну вот так! Болезнь проявляется всё время по-разному.       — Я не понимаю, — недовольно цыкнул Итан, раздражаясь. Неужели так сложно нормально пояснить. Сделав вдох-выдох, парень постарался унять нездоровое любопытство и успокоиться. — Можешь рассказать поподробнее?       — Да пытаюсь я! Это непросто. В общем, время от времени ему становится плохо: иногда это проявляется в простуде или отравлении, иногда в резком упадке сил, а иногда внезапно открываются старые раны и начинают кровоточить. Недавно, например, мы вместе шли с ним по коридору, обсуждая последний совет, а потом он резко остановился, закатил глаза и грохнулся в обморок. А сегодня вот открылась рана, которую он получил в той выходке с тобой в городе.       — Ого… — только и смог сказать Итан, хмурясь. Так значит, он рукой закрывал плечо, пряча старую рану. — И как давно?       — О-о-ой, с самого детства, — махнул рукой Кай. — Лет с семи-восьми. Я уже не помню, сам ещё малым был. Но помню, как он не мог быть как другие дети его возраста. Приходилось ограничивать в питании, а ещё он быстро уставал. Король постоянно приказывал пристально следил за ним, иногда даже забирал досрочно с занятий. Какое-то общее ослабление организма или типа того.       — Неужели в королевской семье никто не может помочь? А если и нет, то наверняка же есть специалисты в эм… в других государствах, — новость о болезни Кристофера действительно удивила и перевернула всё с ног на голову. Неожиданно появились некоторые объяснения действиям короля и самого принца. Например, когда король резко забрал его из сада, где тот рисовал картину. Наследный принц тогда вернулся раздражённым и подавленным. Возможно, король увидел опасность в столь долгом пребывании на солнце или ещё что. Или, например, тот случай, когда Кристофер заставлял есть всё подряд на рынке. В принципе, тогда можно оправдать и однотипные, холодные картины — откуда в человеке возьмётся тепло и яркие краски, если он ежеминутно испытывает боль?       — Не думай, что ты умнее всех, раб, — цокнул Кай, прерывая хаотичные мысли. — Были и лекари, и знахари, и шаманы всякие. Кто знает, чем там лечат нашего наследного принца за закрытой дверью. Знаю только, что часто сам король или его ближайшие советники являются за господином и уводят куда-то. Как правило, они что-то там колдуют над его болезнью час, а иногда и два.       — А сейчас принц тоже пошёл… туда? — как-то пока не получалось придумать определение тому, что происходило. Столько новой информации… Итан отставил тарелку риса на тумбочку, куда сгрузил и пустую тару из-под бульона, а потом повернулся всем телом к евнуху, немного закашлявшись.       — Эй-эй, я же просил не перенапрягаться, наследный принц голову мне оторвёт, если тебе станет хуже! — Кай замельтешил перед кроватью, насильно укладывая больного в постель и укрывая одеялом по самый подбородок.       — Да всё нормально. Где наследный принц?       — Да откуда мне знать! Его забрал советник короля.       — А как я оказался здесь? — продолжать напирать Итан, пытаясь сложить паззл у себя в голове из абсолютно разных кусочков информации. — Почему меня помиловали, ведь король был настроен воинственно.       — Король отсутствует во дворце уже несколько дней. Молодому господину донесли, что ты плох и находишься вне сознания, и он вытащил тебя оттуда.       — А что будет, когда король вернётся? — задал риторический вопрос Итан, но ответа не требовалось, всё и так было понятно. — Евнух Кай, мне надо отсюда уйти, пока есть такая возможность!       — Тш-ш, я тебе сбегу! — зашипел собеседник. — Ты хоть понимаешь, что творишь?! Если тебе и удастся сбежать — наследный принц ой как пострадает.       — А так страдаю я.       — Ах да, лежать в королевских покоях, когда тебя развлекают разговорами и кормят с ложечки — это, конечно, ужасно!       — Но…       — Итан, — вздохнул евнух Кай, наклоняясь к самому лицу пленника. — Я знаю, что тебе очень досталось за время пребывания здесь. Ты не привык к такому положению, поэтому очень остро реагируешь на некоторые вещи, но… не делай таких глупостей сейчас. Прошу тебя. А теперь постарайся поспать, чем больше организм отдыхает, тем быстрее ты поправишься.       Восстановительный сон стал гимном нескольких последующих дней, которые пели ему то евнух Кай, то изредка сменяющий его принц Кристофер. Итан только и делал что ел, спал, бездумно лежал и пялился в потолок, отвлекаясь только на очередные попытки мыслительной деятельности. Кристофер приходил редко и на короткий срок, только чтобы узнать про самочувствие, напоить снадобьем или дать незамысловатые указания, а потом наведывался Кай, коротая с пленником время до очередного сна и контролируя выполнение приказов принца. Где отдыхал и спал сам наследный принц, пока его покои были нагло заняты рабом, оставалось загадкой, но каждую ночь он неизменно оставлял Итана на ночь одного, чтобы вернуться с утра и распорядиться приёмом лекарств и завтраком.       Очередное утро не предвещало ничего необычного. Итан проснулся с рассветом, раньше обычного, чувствуя себя окрепшим и хорошо отдохнувшим, а уж после плотного завтрака так вообще источал энергию. Казалось, что он горы мог свернуть, если захотел бы, о чём он и сообщил Кристоферу, как только тот зашёл в спальню. Вот только сам наследный принц выглядел как раз наоборот — совсем болезненным и бессильным, как будто вот-вот потеряет сознание и упадёт на пол. Но, несмотря на это, Итан твёрдо решил идти вперёд и не откладывать разговор о свободе. Всё, что он узнал ранее от евнуха Кая перевернуло всё вверх дном, но, тем не менее, свобода была куда важнее.       — Наследный принц, я хотел поговорить… — начал было аккуратно пленник, посматривая за пошатывающейся без причины фигурой. Кристофер сильно осунулся и как будто весь скукожился. Сейчас его никак нельзя было назвать статным молодым правителем королевства.       — Некогда разговаривать, — просипел он, кладя возле парня небольшой свёрток. — Ты свободен.