Сон

      — Что? — Итан тупо уставился на Кристофера не в силах понять, что только что получил то, чего так желал последнее время. Мозг отказывался вникать в произнесённые слова, а слух верить в столь желанную фразу.       — Свободен, — тихо, но жёстко повторил наследный принц, тяжело приваливаясь к стене.       — Я не…       — Ох, не веришь, значит? Я предусмотрел, — Кристофер достал из кармана одеяния сложенный лист пергамента и протянул пленнику. Даже если бы Итан до сих пор не умел читать на местном языке, то по размашистой подписи, гербу и перечисленным знакомым именам понял бы, что это приказ на освобождение. Без слов протянув бумагу обратно, пленник не сдвинулся с места.       — Но почему?       — Какая к чёрту разница?! — вспылил Кристофер, швыряя приказ обратно. Скрученный свиток ударился о живот Итана и упал на пол. — Ты хотел этого?       — Да.       — Так забирай свои пожитки и катись на все четыре стороны!       Итан внимательно посмотрел на наследного принца. Сейчас казалось, что причиной привычной грубости было вовсе не воспитание, а то, что молодой человек из последних сил стоял на ногах. Складывалось ощущение, что он геройствует только ради того, чтобы стоически проводить пленника и не упасть позорно в обморок прямо там, где стоял. Впрочем, испытывать судьбу Итан не желал, поэтому быстро подхватил свёрток, врученный ему Кристофером, подобрал приказ, вежливо поклонился и покинул комнату. Уже на пороге из покоев молодой человек зацепился взглядом за выглядывающую из-под кресла ткань. Ах да, он же спрятал вещи, в которых был до того, как его вынужденно переодели во что-то более приличное. Стоит ли сменить одежду? Решив, что так будет правильнее, парень быстро переоделся в своё рваньё, а выделенную ему одежду аккуратной стопкой сложил на столе. Вот и всё, теперь можно просто уйти. А разве он сможет безнаказанно покинуть дворец? Хотя, у него же теперь есть приказ… А вдруг кто-то всё равно посчитает уход очередным побегом и пристрелит его из арбалета? Может, стоит всё-таки уточнить? И попрощаться? Решив в последний раз узнать о своих правах, Итан постучал в дверь спальни и тихо вошёл.       — Наследный принц, — обратился Итан к Кристоферу, который застыл в сидячем положении на краю своей кровати.       — Почему ты ещё здесь? У тебя не так много времени, — тихо спросил он, не поднимая взгляда от пола.       — Я хотел спросить, могу ли спокойно покинуть дворец.       — Евнух Кай проводит тебя до ворот, никто тебя не тронет. Иди. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся. Плати налоги вовремя, иначе сгниёшь в темницах.       Ну вот и попрощались. Итан еле подавил в себе ехидный комментарий, развернулся и уже более смело вышел из покоев наследного принца Кристофера Сона. Кай действительно ждал сразу за дверями, и парень удивлённо заметил, что так же сопровождать его вызвался Питерсон. Лучшей компании и быть не могло. Шли они в полной тишине, никто не осмеливался заговорить первым. В какой-то момент Итан поймал себя на мысли, что будет скучать за ними, особенно за ворчливым евнухом, который стал для него чуть ли не близким другом за время этого кошмара. Да и Питерсон только казался таким грубым, а на самом деле являлся человеком с широкой душой, просто профессия у него была такая, которая не позволяла проявлять эмоции и чувства. Парень на секунду подумал, что ему жаль своих новых товарищей. Он то добился своей свободы, а они наверняка всю жизнь будут служить тирану-королю и его чокнутому сыну. Перед глазами тут же возникла осунувшаяся фигура. И всё-таки. Что же за болезнь такая отравляет наследного принца? Он не из тех, кто слаб духом и телом, это точно. Как он мог так сильно измениться за короткий промежуток времени? Что-то нечисто в этой королевской семейке Адамс. Так, стоп, это теперь не его дело. Нет больше никаких королей и больных наследных принцев, Итан теперь свободен и будет думать только о том, как вернуться в Нью-Йорк. Слишком он заигрался. Когда маленькая делегация подошла-таки к внешним воротам, парень решился заговорить.       — Евнух Кай, — начал он, но тот тут же нахохлился и отвернулся. — Ну чего ты?       — Добился, чего хотел? — услышал парень грубый ответ. Да что не так-то? Добился. Он что, расстроился?       — Да. Не место мне здесь, но я рад, что мы встретились. Ты многому меня научил, и я чувствовал поддержку, — Итан обошёл евнуха со спины и заставил посмотреть на себя. — Спасибо.       — А я был рад, когда ты … ай, ладно, — мужчина скинул чужую руку со своего плеча и замолчал, краснея от едва сдержанных слов. — Вали.       — Не злись, пожалуйста. Ну не раб я, не так меня воспитывали. Буду рад, если мы когда-нибудь встретимся снова, правда. Только при других обстоятельствах, — Итан позволил себя порывисто обнять всё ещё сопротивляющегося для приличия евнуха, а потом повернулся к стражнику. — И с тобой тоже не прочь ещё поторговать картинами принца. Спасибо.       — Бывай, — без особых эмоций ответил Питерсон, поворачиваясь, чтобы уйти, но неожиданно в голове бывшего пленника возникло недавнее воспоминание.       — Эй, Питерсон! Я совсем забыл про картину, которую обещал забрать с собой, если выберусь. Как же мне…       — Завтра в полдень на рынке возле пекарни, — кинул стражник и зашагал обратно к дворцу. Кай тоже зашевелился, немного помялся и вытащил из кармана маленький мешочек.       — Подарок наследного принца, — евнух буквально пихнул его в руки Итана и быстро засеменил в сторону дворца.       Вот и всё. Итан двинулся в сторону рынка, по пути развязывая жёсткую верёвку. В сердце неприятно ёкнуло, потому что по лязгу металла он и так понял, что внутри. На ладонь упали несколько золотых монет. Ни записки, ни пояснений не было. Что ж, он получил свою плату за рабство.       Дом встретил освобождённого пленника пугающей пустотой и жутким беспорядком. Пробравшись в разграбленную комнату, парень понял, что понятия не имеет, что делать дальше. С чего начать? По сути, он впервые остался в одиночестве в этом ужасном мире. Одно было понятно — как минимум, здесь тоже необходимо есть и спать. Умирать почему-то резко перехотелось. По крайней мере, точно не мучительно от голода или очередной болезни. А значит необходимо наладить быт.       — С чего бы начать… — Итан прошёлся по полуразрушенному дому, внимательно осматриваясь, а затем уселся прямо на пол, продумывая уже детали сделанных при осмотре выводов. Он никогда не занимался чем-то похожим на ремонт, как-то не приходилось… Да и нанять мастера проще, чем ковыряться самому. Просидев на полу несколько долгих минут, а может даже и часов, он обессиленно уснул прямо в той же позе.       Удивительно, но проснулся Итан только на рассвете нового дня. Ещё не до конца пробуждённый разум подкинул несколько вариантов излюбленных пыток Кристофера, от которых он мог чувствовать такую же ломку в мышцах и костях, но знакомый антураж старой хижины быстро напомнил о недавних событиях и о том, что теперь парень был совершенно свободным человеком. Он дома. Итак, он планировал обустроиться с более-менее комфортными условиями, а потом сходить на рынок и купить немного еды. Начать требовалось с самого простого — с уборки. Первым делом Итан принялся расставлять остатки мебели и вещей на свои места, чтобы была возможность оценить ущерб от наглого мародёрства и понять, что требовалось приобрести по минимальным запросам жизнеобеспечения. Слава всем богам, веник и старые тряпку найти удалось, поэтому вторым этапом стала глобальная мойка хижины. Благо воды было аж бескрайнее синее море. Вещей осталось катастрофически мало, но самое главное всё-таки было — это стены и крыша. Остальное можно наверстать. А может и не понадобится, ведь он не собирался жить здесь вечность. Когда большая часть сил и энергии была израсходована, голод усилился, а работы всё ещё оставалось непочатый край, Итан решил прерваться на поход на рынок, чтобы сообщить неравнодушным о своём спасении, а заодно и встретиться с Питерсоном. Так как времени до встречи было ещё достаточно, парень по запаху направился в пекарню, где его на подходе сжали в крепких объятиях и завопили на всю площадь:       — Итан! Мальчик мой! Ты живой!       — Конечно, дядюшка Нью, живой и свободный, — с искренней улыбкой ответил Итан, пытаясь выбраться из цепких рук.       — Как же так? А ну рассказывай подробно! Хотя нет-нет, заходи внутрь, попьём отвар с булочками, вон, как исхудал, — парень только недоверчиво фыркнул, потому что ел во дворце он больше, чем за всю свою жизнь, но отказываться не стал. Конечно, всех подробностей он рассказывать не собирался, ведь личное, оно и есть личное. На ходу выдумывая те или иные события, особенно о своих обязанностях, он в красках поведал интересную историю своего заточения во дворце, а на вопрос об освобождении просто заявил, что отработал долг, и король милосердно отпустил его.       — И что теперь? — спросил в конце концов старый пекарь.       — Пока не знаю. Дом разграблен и частично разрушен. Потихоньку буду восстанавливать, возможно, займусь рыбной ловлей и буду торговать, как мой отец.       — Ты это… Если что, говори, помогу, чем смогу. Парней своих заставлю помочь.       — Спасибо большое, я бы не отказался от помощи. И если можно, то одолжил бы несколько инструментов, а то всё наживное вынесено.       — Да о чём речь! Сейчас позову! — не успел Итан сказать о неспешности вопроса ремонта, как их уже было четверо, а тема переведена на возможности реанимации старой хижины. Настроение поднялось на планку выше, столько людей совершенно искренне хотели помочь… Всё-таки он не один. Увлёкшись разговором, Итан совершенно случайно бросил взгляд на площадь, как раз в тот момент, когда начищенная форма дворцовой стражи заиграла под лучами высокостоящего солнца. Питерсон.       — Я на минутку, — кинул Итан собеседникам и выбежал навстречу знакомому. — Добрый день.       — Здорово, — тихо сказал он, пихая в руки парня холст.       — Спасибо. У тебя не будет неприятностей из-за этого?       — Меньше будешь трепаться — проще будет, — пробасил Питерсон, кивая в сторону какого-то мальчишки за ближайшим прилавком, перед которым лежали… пара зимних пейзажей. — У меня тут миссия, — хмыкнул охранник.       — Вижу…       — Я пошёл, бывай.       — Подожди! Как там наследный принц? — неожиданно спросил Итан прежде, чем оправдал в себе такой интерес. Питерсон вздрогнул, сделал какой-то неопределённый жест и отправился к очередной жертве, продающей творчество Кристофера.       — Что это, Итан? — тут же налетела на парня родня пекаря, вырывая из рук холст и рассматривая его, не успел он зайти обратно в помещение.       — Подарок от наследного принца.       — Жуть какая, — хохотнул старший сын Нью, отдавая картину обратно, которую Итан поспешно свернул в свиток и пихнул за пазуху. — Идём к тебе, прикинем масштабы бедствия.

***

      Последующие пара дней прошли активно и с воодушевлением. Помимо рабочей силы и помощи от родственников Нью, которые вдобавок приносили утром нераспроданную накануне выпечку, к юным ремонтникам присоединились ещё несколько неравнодушных человек. Кто-то приносил инструменты, кто-то ненужные тряпки, гвозди, доски или даже столовые принадлежности и посуду. Однажды так вообще у Итана на глаза навернулись слёзы, когда к нему подошла маленькая девочка с объёмным мешком, в котором оказалась подушка. Быстро кинув «мама просила передать», она развернулась и убежала, а парень никак не мог избавиться от умилительной улыбки ещё несколько часов. Оказывается, если относиться к людям с добротой, то она обязательно бумерангом возвращалась обратно. Вытерев пот со лба, Итан с удовольствием и гордостью окинул взглядом преобразившуюся хижину. Теперь у неё была укреплена крыша, несколько сквозных дыр в ветхих стенах также исчезли под слоем досок, на двери блестел новенький замок, практически единственная вещь, которую пришлось купить, а окна просто сияли чистотой и опрятностью. Внутри также было много новшеств: появился самодельный стол, пару стульев и импровизированная кровать, созданная из старых досок. Правда, ножек не было, и больше она походила на деревянный пьедестал, на котором покоилась древняя перина. Зато подушка — высший класс! Несколько кухонных полок остались на месте, посуды на одну персону хватало, а уж большего и желать нельзя. Питался Итан пока готовыми продуктами, такими как неизменные рисовые пирожки старика Нью, а также овощами и фруктами с рынка. Рыбу и мясо Итан позволить себе пока не мог, да и вообще тратить казённые деньги не хотелось, хотя как ни крути, монеты уменьшались достаточно быстро. Остро встал вопрос о том, каким образом зарабатывать себе на жизнь. Парень понимал, что ловля рыбы была самой доступной возможностью прокормить себя, но даже не представлял, как это можно делать без удочки, снастей и лодки, которую, естественно, украли. Шанс предоставился через четыре дня — Итану предложили место в лодке за двадцать процентов от улова. Так жизнь молодого американца начала налаживаться в этом сказочном измерении: с рассветом он выходил в море с другими рыбаками, а потом шёл на рынок продавать улов. О наследном принце Итан старался не вспоминать и решил, что забудет тот период жизни, как страшный сон. Даже присмотрелся к одной девчонке и пробовал наладить личную жизнь, когда начал снова забываться. Но каждый раз одёргивал себя припоминая, кем на самом деле являлся. Также у Итана Янга появилась неизменная традиция — выходя в море и рыбача, он старался каждый раз вспомнить новый эпизод своей старой жизни. Сначала вспоминал саму суть, потом участников, а затем и мельчайшие детали, которые мог припомнить. Казалось, что по большей части он выдумывает, но, тем не менее, таким образом удавалось обмануть самого себя. В его жизни наступил покой и умиротворение.       Ближайшая ночь тоже обещала быть тихой и прохладной, Итан практически сразу уснул после тяжёлого рабочего дня, но не успел разум погрузиться в царство Морфея, как его атаковало странное сновидение.       «Двое мальчишек весело резвились, бегая вокруг небольшого пруда, кажется, по очереди стараясь поймать друг друга. Громкий заливистый смех разливался в воздухе, они падали, вставали и снова бежали, выкрикивая какие-то фразы. Устав, ребятишки присели прямо на землю, переводя дыхание и по-дружески толкаясь плечами, а потом, немного успокоившись, с интересом болтали.       — Крист, мы же встретимся через неделю? — спросил один из них, мягко улыбаясь своему приятелю.       — Конечно, Туан! Я же буду очень скучать! — с чувством ответил другой, более энергичный.       — Я тоже всегда по тебе скучаю. Жаль, что мы не можем видеться каждый день…»       Итан с громким вскриком проснулся, на автомате садясь в постели и переводя дыхание. Крист. Крист. Крист. Голова просто раскалывалась, внутри всё горело огнём. Крист. Крист. Крист. Перед плотно сомкнутыми веками маячили какие-то картины, сначала с этими мальчишками, которые распространяли по телу теплоту и радость, потом всё менялось и возникал только один из них, более спокойный. Он сидел в полном одиночестве, и Итан почувствовал, как смешанные чувства разочарования и тревоги пожирают изнутри. На какой-то момент, казалось, парня попустило. Он даже смог подняться и попить воды, переживая абсолютное равнодушие и к странному состоянию, и ко сну в целом, но передышка была недолгой. Новая вспышка какой-то ментальной боли и безжизненной энергии сбила его с ног, заставляя скрутиться калачиком на полу и завыть в голос от безысходности. Крист. Крист. Крист. Снова это имя набатом застучало в голове, не позволяя забыть красивое детское лицо, которое постепенно вытягивалось перед глазами, принимая более взрослые черты. Итан сильно зажмурился, чтобы избавиться от наваждения, но это не помогло. Теперь перед закрытыми глазами стояли двое: один отчётливо преобразился в самого Итана Янга, а второй… Наследный принц Кристофер Сон. Кристофер. Крист. Картина снова поменялась, темнота отступила, и теперь Итан увидел взрослого принца. Такого, какого запомнил с недавних пор. Тот лежал в постели и корчился от судорог, прямо как сам парень минутой ранее.       — Итан… Итан… — постоянно повторял Кристофер, мотая головой из стороны в сторону. — Я хочу увидеть его. Он поможет. Он знает. Пожалуйста, — голос принца казался слабым и неузнаваемым, а сам молодой правитель совершенно беспомощным. Вдруг он потянулся к кому-то, кого Итан не мог рассмотреть, потом громко застонал, вздрогнул и, кажется, замер. В наступившей тишине послышалось отчётливое — Туан…       А потом Итан Янг громко закричал, и тьма забрала его в свои объятия.