Сон

      — Я на стороне принца, — твёрдо заявил евнух Кай, не замечая, как побледнел Итан. — Оставайся тут, я попробую проверить, что там творится.       Итан Янг остался один. То ли один в потайном коридоре, то ли один в этом странном, ужасном, полном обмана и предательства мире. От подобных мыслей наружу вырвался нервный смешок. А разве не так в той самой, реальной Вселенной? Надо собраться с силами и сделать последний рывок — вытащить отсюда Кристофера. Самое страшное, что могло сейчас произойти, так это то, что евнух Кай вернётся с охраной, которая его арестует и приведёт к королю. Но, с другой стороны, парня тогда просто казнят и не надо будет париться о всей этой чертовщине. И о наследном принце тоже. В груди болезненно ёкнуло. Молодому будущему правителю блокировали или стирали все приятные детские воспоминания и позитивные эмоции, чтобы подготовить его к престолу. Бр-р-р, жуть какая-то. Но, даже несмотря на открывшуюся тайну и больше не скрывая от себя чувств к Кристоферу, прощать того за жестокость всё равно не хотелось. Как только всё будет хорошо, Итан обязательно заставит принца извиниться. Даже если это не его чувства, как он продолжал уверять сам себя, терпя раз за разом поражение. Кристофер Сон явно был небезразличен Итану Янгу.       — Не думай об этом, идиот, — поругал шепотом себя парень, тряхнув головой. Всё равно он не на своём месте, смысл влюбляться в кого-то столь… нереального? Только подумав о том, что его реакция — это банальный недотрах, воспоминания услужливо подкинули не такую уж давнюю сцену из королевской ванной комнаты, где наследный принц… Ох, у него тогда были такие горячие руки…       — Они ушли, — послышался тихий голос Кая, а Итан в ужасе дёрнулся, возвращаясь в жуткую реальность из неожиданно охвативших его грёз. — Ты чего так покраснел?       — Н… ничего, — заикаясь ответил парень, приходя в себя. Евнух Кай вернулся. Один. Значит сторона Кристофера, это не сторона короля. Отлично, они снова в команде.       — Пошли скорее! Некогда тут глупостями страдать, — евнух сорвался с места, увлекая за собой и Итана. Они короткими перебежками по узким коридорам снова вышли к покоям принца, минуя прямую дорогу к двери, так как боялись поспешного появления охраны. Нырнув в комнату, евнух плотно закрыл за собой дверь, затем махнул рукой в сторону спальни.       Кристофер лежал на кровати совершенно неподвижно. Ещё не подходя близко, Итан почувствовал нарастающую панику.       — Наследный принц? — Кай первым подошёл вплотную, но ответа не последовало, поэтому и парень решился взглянуть на… Принц походил на мертвеца. Даже в тёплом свете свечей он был смертельно бледен, казалось, даже грудь не вздымалась от дыхания, а лицо застыло, будто это и не человек, а восковая фигура.       — Он ведь… — голос дрогнул, Итан закрыл рот, наблюдая за тем, как евнух взял тонкую кисть, в надежде нащупать пульс.       — Он жив.       — И что нам делать? — напряжённо выдохнул парень. Его начинало потряхивать. — Надо вытаскивать его отсюда.       — Как?       Сложно было на эмоциях придумать хотя бы один реальный способ безнаказанно выбраться из дворца, таща на горбу бессознательное тело наследника престола. Мозг подкинул картину того, как Итан несёт на спине Кристофера, минуя один коридор за другим, потом пересекает сквер, где их и настигает толпа королевской стражи из первоклассных бойцов. Тогда парень осторожно укладывает тело всё ещё бессознательного принца на землю под огромным деревом, сам достаёт неизвестно откуда взявшийся меч из ножен и бросается в бой, защищая своего принца. Наверное, так работает защитная реакция расшатанной психики, но, к счастью, рядом был вполне реальный якорь в виде евнуха Кая.       — С тобой нам точно не выбраться. Уходи один.       — Что? — Итан возмущённо набрал в лёгкие воздух, чтобы разразиться гневной тирадой, ведь он проделал такой путь не ради того, чтобы услышать то, что он только что услышал. — Ты притащил меня сюда, заставил смотреть на какую-то дичь, привёл к почти мёртвому наследному принцу, сказал, что надо его вытащить, а теперь… теперь ты говоришь мне уходить одному? Серьёзно?       — Бежать-то надо, только всем вместе это сделать невозможно. Мы не сможем незаметно вынести наследного принца из дворца, это же абсурд.       — Тогда предложи что-нибудь дельное! Я никуда не уйду! — нервы просто вибрировали от напряжения и, кажется, начинали сдавать позиции. Итан, например, не видел другого способа, как взять Кристофера на руки и бежать сломя голову подальше от этого логова энергетических вампиров.       — Используй свои способности.       — Что? — пришлось взять паузу, чтобы не начать орать прямо сейчас на этом самом месте. Итан сделал несколько вдохов и выдохов, мысленно проклиная всех и вся. Да что они все заладили с какими-то магическими способностями, когда жизнь человека висела на волоске от всей этой дикой магии! — Я уже говорил, что нет у меня никаких способностей! А даже если и есть, то сейчас не время их развивать и познавать. У нас нет времени!       — Правильно, у нас нет времени на споры. Ты действуешь на него по-особенному, это факт, — евнух упрямо скрестил руки на груди и нахмурился. — Я уж тем более не знаю, как у тебя это происходит. Дотронься до него, скажи что-нибудь, может что-то почувствуешь. И желательно побыстрее.       — Это сумасшествие, — пробормотал Итан, приближаясь к кровати и склоняясь над наследным принцем. Тот всё так же походил больше на скульптуру и не выдавал себя живым. Вот, значит, как выглядит человек, из которого высосали всю энергию. Как каменное изваяние. Превозмогая неловкость, парень всё-таки тихо заговорил. — Кристофер, — он мягко дотронулся до ледяной кисти, — пожалуйста, очнись. Мы выберемся отсюда вместе, но надо, чтобы ты пришёл в себя. Ты нам нужен.       Ничего. Кажется, даже пламя свечи не дрогнуло от вырвавшегося шёпота. Итан просто до рези в глазах вглядывался в неподвижное лицо, чувствуя, как с каждой секундой отчаяние подступает к горлу. Парень содрогнулся в попытке вдохнуть воздух и уже более грубо сжал чужую ладонь.       — Крист, нам пора идти! Очнись же! — тишина. Только невыразительное бледное лицо в тусклом свете свечей. Итан в сердцах отбросил от себя руку принца и повернулся к евнуху. — Ну, что дальше? Какие ещё варианты? Желательно, не столь глупые.       — Не шуми, парень…       — Мне всё равно. Я беру его, и мы уходим.       — Итан! — Кай прыгнул вперёд, вцепляясь в руки парня и заводя их за спину, потому что тот был настроен агрессивно, но Итану удалось вырваться и дотянуться до наследного принца.       — Уйди с дороги и не мешай мне!       — Угомонись, это же верная смерть! Мы придумаем что-нибудь, — зашипел евнух, но Итан его уже не слушал. Чувства взяли вверх над разумом окончательно. Евнух раздражал, каким бы хорошим он не был. Сейчас был важен только один человек, и это Кристофер Сон.       — Придумаем. Только без тебя. Хватило уже «способностей», — Итан смотрел, как евнух в неприятном удивлении во все глаза уставился на него и покачал головой, будто тот сейчас предал его или объявил ему войну. А сам парень пытался сообразить хоть одно верное решение в данной ситуации, сосредоточиться на цели, сделать первый шаг к успеху. В голову приходило только одно решение, и оно заключалось в применении силы. Минимум к евнуху. Тяжело вздохнув, Итан оглянулся в поисках подходящего предмета и… сдавленный вскрик отозвался неконтролируемым разрядом тока по телу. Обернувшись, парень увидел, как Кристофер выгнулся дугой и начал поверхностно дышать, то и дело постанывая и всхлипывая, по его телу волнами прошлись судороги, а глаза уже были открыты и, не моргая, смотрели на потолок. — Крист! — парень тут же кинулся к нему, обхватывая ладонями скулы, чтобы принц ненароком не свернул себе шею, потому что тот начал мотать головой из стороны в сторону и страшно хрипеть. Итан в ужасе смотрел, как изо его рта выступила пена, но, наклонившись ближе, он с толикой облегчения понял, что это всего лишь тонкая струйка слюны так блестит на бледной коже в неровном свете свечи. Руки начали хаотично касаться головы и лица, зарывались в волосы, задевали чувствительные уши, разминали мочки, мышцы плеч, рук. Кай уже стоял с другой стороны, тоже пытаясь удерживать судорожно извивающееся тело. Казалось, что наследный принц горел изнутри, было видно, что он испытывал адскую боль. Спустя несколько минут агонии его губы искривились, глаза закатились, тело ещё раз немыслимо выгнулось дугой и, на мгновение замерев в неестественной позе, наконец-то обмякло. — Крист? Кристофер? Принц! — не прекращая звать его, Итан притянул безвольное тело к себе, крепко прижимаясь ухом к груди, и зажмурился.       Знает ли кто-нибудь, что такое настоящий страх? А боль? Отчаянье?       Тук.       Тук.       Тук.       Может, кто-то думает, что страшно попасть в рабство к тирану? Или больно, когда избивают и издеваются, а другого выхода, как просто терпеть, нет?       Тук.       Тук.       Тук.       Или, например, кто-то думает, что чувство безысходности похоже на побег от преступника? Когда бежишь со всех ног, в ужасе понимая, что если тебя поймают, то убьют. И вот появляется крошечная надежда впереди, но быстрее этой самой надежды внутри рождается осознание, что сил на этот рывок просто нет, и смерть настигает тебя, не давая шанса на случайную удачу.       Тук.       Тук.       Тук.       А ещё страшнее, когда за один миг вся жизнь переворачивается с ног на голову. Ты просыпаешься в чужом мире, видишь настоящее убийство, попадаешь в плен к жестоким людям.       Тук.       Тук.       Тук.       А как же отчаянно больно, когда ты, наконец-то, понимаешь, что назад пути может и не быть. Что ты можешь больше никогда не увидеть свою семью, своих придурковатых, но всё-таки друзей, никогда больше не будешь прятаться от девчонок и завлекать танцами парней. Вообще больше не будешь танцевать. Просто никогда больше не увидишь родных, любимый город, просто свой мир. Представь насколько страшно быть не в своём мире. Или всё-таки в своём?       Сердце Итана пропустило удар. А что если это его мир. Тогда всё иначе…       Тук.       Тук.       Тук.       А ещё больно, когда заставляют забыть единственного друга детства, с которым было так хорошо и уютно проводить время, но и тут жестокий мир решил отобрать эту крупицу счастья.       Тук.       Тук.       Тук.       Любовь. Такое сильное и такое беспощадное чувство. Больно не признавать своей любви, но чувствовать, как постоянно тянет душой к человеку. К человеку, который хочет завладеть, не испытывая жалости, который любит унизить, издевается, наказывает. А ты продолжаешь любить. Это больно.       Тук.       Тук.       Тук.       А как насчёт того, что именно этот жестокий человек, к которому вы явно испытываете чувства и который нещадно властвует над вами, в один прекрасный момент оказывается тем самым другом детства, а приказом его отца убивают вашего единственного родственника, оставляя его тело гнить не упокоенным? Ломают жизнь, будущее, прошлое. Стирают память о самом прекрасном… Разве не это самый настоящий ужас? Разве не это адская боль? Дикое отчаянье?       Тук.       Тук.       Тук.       Именно этому всему Итан бы дал высший уровень персонального ада, если бы не задерживал дыхание, вслушиваясь в бешеный стук сердца.       — Тук. Тук. Тук.       Если бы не сжимал до хруста слабое тело, боясь пропустить жизненно важный звук.       — Тук. Тук.       Если бы не услышал в этом желанном шуме неуместного пробела в ритме.       — Тук.       Если бы не этот долгий, тянущийся удар, который почему-то замер и не спешил завершаться, чтобы дать дорогу следующему.       — Ту…       Если бы Итан не почувствовал звенящую тишину, которая рвала и барабанные перепонки, и душу, и сердце. Сердце парня, которое зашлось в бешеном ритме из-за того, что другое замолчало. Вот, что такое самый настоящий кошмар.       — НЕТ! — Итан заорал во всю глотку, потому что ему сейчас было неважно… Ничего неважно. Есть только этот молчаливый человек, который умудрился превратить его из представителя золотой молодёжи в кого-то совершенно другого.       — Кристофер! — наверняка на вопль сбежится весь дворец, но Итан продолжал кричать, прижимая к себе наследного принца. Он начал раскачиваться вперёд-назад, не замечая ничего вокруг себя. — Нет. Нет. Нет. Это сон, просто кошмарный сон. Крист… Крист, я люблю тебя. Останься со мной.       Кажется, дверь отворилась, разбавляя помещение каким-то движением и звуками. Неважно. Кристофер. Лучший друг. Дорогой мучитель. Жестокий хозяин. Ледяной принц и тёплый человек. Любимый. Итан чуть отстранился, чтобы видеть его лицо. Красивый. Очень красивый парень. Такой молодой, необычный и почему-то пахнущий свежей травой.       Откуда-то донёсся искренний и тёплый смех, сердце приятно заныло, темнота сменилась на синее свечение, тело стало лёгким, как будто Итан парил над землёй. Мягко улыбнувшись, он оставил целомудренный поцелуй на губах Кристофера.       — Будь счастлив, — прошептал Итан, прикрывая глаза, а потом всё затонуло в яркой синей вспышке, и он, бережно прижимая к себе своё сокровище, с громким хлопком взорвался на тысячу мелких частиц.