Сон

      Он когда-то читал в книгах, что, умирая, человек проходит бесконечный путь по чёрным лабиринтам страха и безнадежности, предпринимая последние попытки спастись, но всегда терпит поражение, и его поглощает тьма. По крайней мере, именно так было изложено на страницах. Неизвестно, были ли авторы в предсмертном состоянии и каким-то непостижимым способом смогли отыскать выход, чтобы так красочно описывать все кошмары смерти, но в его случае явно что-то пошло не так. Когда яркая боль поглотила молодой разум и организм, заставляя тело выламываться и содрогаться, он уже понял, что его ждал впереди тот самый лабиринт, пройдя который, он, наконец-то, смог бы покинуть этот мир. Даже успел пожелать себе переродиться в более удачливого человека. Но и тут у Небес были явно другие планы. Пока его сердце ещё билось, он внезапно почувствовал приятное тепло, которое согревало душу и успокаивало боль в теле, давая ему наконец-то расслабиться. Было абсолютно тихо, он не слышал ни звуков пробудившихся кошмаров, ни криков боли, ни голосов тех, кто остался там, в реальности. Тогда-то он и осознал, что смерть совершенно не страшна, ведь ему уже намного легче и свободнее, чем было при жизни. Да, уже умер. В какой-то момент он почувствовал, что его куда-то засасывает, и приготовился к худшему. Но и тут оказался сплошной обман — вместо пугающей пустоты он увидел ярчайший белый свет, который стремительно приближался на огромной скорости, пока не достиг цели, а потом окутал разум, заворачивая в свой кокон…       Кристофер открыл глаза. Первое, что он понял, это то, что над ним расстилалось чистое небо, а слух улавливал рокот лениво накатывающих морских волн. Сознание пока не хотело воспринимать действительность, поэтому он некоторое время лежал практически неподвижно, просто наслаждаясь моментом и дыша полной грудью. А потом неожиданно дёрнулся, ущипнул себя за руку, чтобы удостовериться, что это не сон, и наконец-то поднялся, опасливо осматриваясь по сторонам. Перед глазами возник необъятный океан и несколько чаек, которые то камнем падали в воду, то взлетали ввысь с пойманной добычей. Пальцы хаотично зарылись в песок, Кристофер зачерпнул его и поднёс к глазам, рассматривая крупинки. Что всё это значит? Медленно повернув руку так, чтобы песок струйкой осыпался на его ноги, молодой человек вздрогнул, окончательно приходя в себя.       — Итан? — Кристофер резко поднялся, морщась от головокружения, и попытался сфокусироваться. В нескольких метрах от него лежал человек. Не надо было долго гадать, кто бы это мог быть. — Итан? — снова позвал он, падая перед телом на колени и трясущимися руками переворачивая его на спину. — Итан! Открой глаза немедленно! — тряска за плечи и летящий при этом песок в лицо возымел эффект — бывший раб поморщился и открыл глаза. Наследный принц помог парню сесть, подождал, пока тот придёт в себя и начнёт соображать, а потом неожиданно оказался в крепких объятиях.       — Крист! Крист-Крист-Крист, — начал повторять Итан, хаотично гладя Кристофера по волосам, плечам, спине. — Ты живой, у нас получилось! Слава небесам!       — Живой, не знаю как, но живой, — смущённо ответил молодой правитель, неуверенно, но всё-таки возвращая объятия. Тело тут же окутало каким-то смутно знакомым теплом, Кристофер почувствовал волну приятной дрожи. — Это всё из-за тебя. Я не знаю, что ты сделал, но это всё ты.       — Прости, я… я не знаю, как это произошло, — Итан напрягся, а затем осторожно отстранился, покидая тёплые руки.       Кристофер не знал, как ему реагировать или что сказать. Он просто смотрел на родное лицо и не мог отвести взгляда, хотя чувствовал, что его щёки горят от смущения. Как давно он не испытывал человеческих чувств? Итан смотрел в ответ испуганно и виновато. Он бегал взглядом по правителю, будто пытался найти что-то, что потерял, но ждать больше принц не собирался. К чёрту это всё. Кристофер резко подался вперёд и приник к губам, обладатель которых извинялся за спасение его жизни. Итан как-то странно всхлипнул, затем обхватил чужую шею, прижимаясь ближе, и ответил на поцелуй, открываясь навстречу и лаская принца губами, языком, сорванным дыханием. Тепло внутри превратилось в огонь, распространяя по телу острые импульсы удовольствия. Сколько они так целовались никому неизвестно, но первым это безумие прерывал сам Кристофер, отталкивая парня за плечи. Одна ладонь на автомате прижалась к бешено бьющемуся сердцу, будто стараясь успокоить его, пока не выскочило, а вторая смущённо прикрыла глаза.       — Крист, — услышал принц хриплый голос Итана, но руку не убрал. — Эй, господин ледяной принц, обрати на меня внимание! — а вот это возымело нужный эффект, Кристофер возмущённо запыхтел и недовольно уставился за парня, хмуря свой высокий лоб. Итан широко и искренне улыбнулся ему, а, чтобы не смущать принца ещё больше, постарался сменить тему. — Что всё-таки произошло? Помнишь что-нибудь?       — Нет, — покачал головой молодой правитель. — А ты?       — Понятия не имею. Мы были во дворце, ты умирал, и я отчаянно молился о твоём спасении. Потом абсолютная дыра в памяти, и вот мы здесь, — теперь уже Итан не смотрел на принца, хмуро утыкаясь взглядом в песок под ногами. — Прости меня, Крист, я, правда, не знаю, как так получилось.       — За что ты извиняешься? — Кристофер на эмоциях взмахнул рукаи и хлопнул ладонями по своим бёдрам. Сейчас он казался как никогда живым. Во всех смыслах. — Дай-ка подумать… наверное ты извиняешься за то, что спас меня от безумного и одержимого отца, заставил моё сердце снова биться и дал фору отдохнуть и пораскинуть мозгами перед тем, как снова столкнуться со всем этим дерьмом. Что ж, я тебя прощаю, — молодо правитель издал неопределённый смешок и задумался. Что он сейчас чувствует? Почему его изнутри будто разрывает на части? Сосредоточившись на ощущениях, он понял, что… чувствует себя превосходно. У него ничего не болело, а распирающее чувство оказалось ничем иным, как энергией. Да, Кристофер был полон сил и пребывал в отличном расположении духа. Просто эти ощущения были настолько забытыми, что казались чем-то иррациональными и непривычными. Молодой человек посмотрел на Итана, который всё ещё хмурился. — Тебе не за что извиняться. Не знаю, как ты это сделал, но ты спас меня. Спасибо, — Кристофер похлопал парня по плечу и ободряюще улыбнулся. Кажется, они находились на каком-то диком пляже совершенно одни, вдали от престола, королевства и свихнувшихся чернокнижников. Одновременно хотелось получить объяснение происходящему и наоборот никогда не понимать, что происходит, просто остаться здесь. — Идём, осмотримся.       — Похоже, мы недалеко от королевства, — констатировал факт Итан, рассматривая местность. Удивительно, но он смог распознать соответствие ландшафта тому, который видел возле своей хижины. Точнее, хижины старого рыбаки. — Давай пройдём немного в ту сторону, кажется, я понимаю, где мы.       — Хорошо, я доверяю тебе. Пошли.       И они оба двинулись вдоль побережья на запад, молча думая каждый о своём. Кристофер размышлял о том, что сделает всё, чтобы не возвращаться во дворец, и о том, что будет ещё долго и упорно благодарить Итана за спасение и пытаться загладить вину перед ним. А мысли Итана Янга были заняты только тем, чтобы защитить наследного принца от всех невзгод в этом мире. Никто не пытался дать определение необычному спасению, было достаточно того, что они оба были свободны. Теперь уже точно.       — Смотри! — Итан неожиданно закричал, вскидывая руку и указывая на что-то вдали, а потом просто побежал в том направлении, где виднелись очертания хижины. На побережье уже опустились сумерки, поэтому парень был рад, что его предположение оказалось верным. Они смогут тихо переночевать в рыбацкой хибаре, а утром уже придумать, куда двигаться дальше. Но на полпути Итан замер. В первую очередь их будут искать именно там. Если они пойдут туда, то сами приблизят время их поимки. Сколько прошло времени с их странного побега? Когда они очнулись на берегу, солнце стояло ещё высоко, а сейчас уже ночь вступала в свои права… По внутренним ощущениям они шли не больше часа. Тогда почему…?       — Это же твой дом, верно? — спросил Кристофер, замирая рядом.       — Да, — просто ответил парень. — Ты запомнил? Я думал, что ты всё это время был не в себе.       — Там ты мне спас жизнь первый раз.       — А ты отправил меня учиться боевому мастерству и наказал за то, что защитник из меня никудышный.       — Прости, это был не я, — в голосе Кристофера послышалось настоящее сожаление, на лбу появилась глубокая морщина.       — Не хмурься, мы оба перед друг другом виноваты, так что давай просто подумаем, как нам быть дальше и всё исправить. Боюсь, в моей хижине нам будет опасно, — Итан закусил губу, не зная, что делать дальше. Оставалось надеяться, что его компаньон поможет принять решение на эту ночь.       — Мне кажется, что если нас искали, то они уже были тут. Оставаться на улице ещё опаснее. Мы можем подойти поближе, если дом обыскивали, то вокруг будет стоять стража на тот случай, если мы вдруг вернёмся. Давай рискнём.       Казалось, удача наконец-то повернулась к ним лицом, ведь вокруг хижины никого не оказалось. Вообще все будто вымерли, даже вдали кроме рокота волн и редкого крика чаек не было слышно никаких признаков цивилизации. Кристофер пропустил вперёд Итана, а сам задержался на пороге, хмурясь и продолжая оглядываться по сторонам.       — Крист! — неожиданно послышался взволнованный голос Итана откуда-то из глубины помещения. Странно, ведь насколько помнил принц, хибара была совсем крохотная. Сердце ухнуло куда-то в пятки. — Подойди-ка сюда.       Кристофер ринулся внутрь, позволяя двери с шумом захлопнуться. Миновав маленькое помещение, выполняющее функции прихожей, где когда-то уже лежал раненным принц, он впечатался в дверь, которую раньше не помнил или не знал. Кажется, дальше прихожей он и не ходил. Зашипев от боли в колене, на которую пришёлся удар, он отворил дверь и забежал внутрь, замирая вместе с невырвавшимся выдохом. Комната была точной копией его дворцовых апартаментов. Тот же самый камин, деревянный стол, мягкий ковёр и кресло. Итан стоял в проёме открытой двери, и принц уже понимал, что за ним оказалась его спальня.       — Что всё это значит? — первым задал волнующий сейчас вопрос Кристофер. Внутри неприятно запульсировало.       — Не знаю, Крист, — хрипло ответил Итан, отходя от прохода и давая принцу пройти внутрь спальни. — Здесь наши вещи. И твои, и мои. Смотри, эту картину я припрятал для себя, — парень указал рукой на стену, где красовался тот самый зимний пейзаж. — Получается, это наш дом. Кухня и прихожая остались прежними, а спальня изменилась.       — Но как…       — Понятия не имею.       — Давай уйдём отсюда, — Кристофер схватил Итана за руку и дёрнул назад к прихожей.       — Почему? Тебе так невыносимо находиться здесь? — парень мягко освободился и переплёл свои пальцы с чужими. — Послушай…       — Я думал, что тебе неприятно, — перебил наследный принц. — Я вёл себя… Я наказывал тебя здесь, заставлял спать на полу, избивал…       — Эй, тс-с-с, — Итан прижал ладонь ко рту, из которого вырывались прошлые неприятные воспоминания. — Я уже и забыл про всё, а ты продолжаешь мне постоянно напоминать. Поверь, были и хорошие моменты в этих комнатах. А плохие в моих, — парень тяжело вздохнул, припонимая убийство рыбака и их поимку после неудачного побега. — Давай попробуем пожить для себя. Пока есть время, сделаем его более… счастливым. К тому же, твоя кровать очень даже удобная.       — Ты перенёс нас в сказку, Туан, — Кристофер подозрительно всхлипнул, а потом порывисто обнял Итана, крепко сжимая его в своих объятиях и тем самым пытаясь передать свои чувства. Он даже и мечтать не мог о том, что сделал этот парень. Он вернул ему имя, вернул жизнь. Свою жизнь. И свои воспоминания.       — Ты… ты вспомнил?       — Да, я вспомнил наше знакомство.       — Что именно?       — В тот день, когда мы с тобой встретились, ты раздавал куски украденной булки животным. Это была самая вкусная выпечка в моей жизни! А ещё ты хотел меня раздеть и постирать мои штаны. Я всё вспомнил, Туан, — на глаза снова навернулись слёзы. Они так много упустили, став жертвами магической игры… Но скорбить о прошлом принцу не дали. Итан повёл его в спальню, усадил на кровать и снова приник к губам. Тогда Кристофер окончательно сдался, принимая эту сказку и соглашаясь на участие в ней. Обхватив руками плечи парня, он утянул его за собой на покрывало, не в силах оторваться ни на мгновение.       Они целовались сладко и самозабвенно, то нежно лаская друг друга, то переходя на жёсткий и жадный темп. Но этого было слишком мало. Вскоре на пол полетели элементы одежды, а губам и рукам был предоставлен простор для действий. Тот, кого Кристофер называл другом в детстве, а потом рабом во взрослой жизни, распалял в нём всепоглощающий огонь любви и страсти, заставляя извиваться, стонать и требовать всё больше и больше. Но и сам принц не отставал, извлекая из любовника песню любви, где главным героем был именно он, Кристофер Сон.       — Туан… это безумие, — в глазах уже давно мерцали искры, изредка уступая место любимому лицу. Сколько раз Кристофер уже взрывался в фейерверке наслаждения, сказать было сложно, но каждый раз, когда тело настигала очередная сладкая судорога, Итан приникал к нему в поцелуе, не давая остыть и вызывая дикое желание вновь.       — Посмотри на меня, — глубоким бархатным голосом попросил бывший пленник. Крист послушно поднял затуманенный взгляд, фокусируясь на любимом лице. Посмотрел. Точнее просто утонул в этих чёрных омутах, которые смотрели в ответ с таким обожанием, что щемило сердце. — Отпусти себя. Всё будет хорошо, я с тобой, — тихо прошептал он. И действительно, казалось, что Итан умело играл с его телом, дотрагиваясь до точек, которые распаляли пожар внутри тела, но при этом сдерживал взрывы, позволяя плавать в бессознательной эйфории. Думать о том, откуда у парня эти знания и умения не хотелось. Как и было приказано, принц просто отпустил себя. С громким рыком, он перевернулся так, чтобы оказаться сверху, распластав под собой горячее тело, с новой волной желания впился в податливые губы, кусая их, посасывая, лаская, подхватил смуглые ноги под колени, раздвигая их шире, и одним плавным движением вошёл в Итана, громко вскрикивая от нахлынувших ощущений. Пусть он не имел сексуального опыта с мужчиной, но в фолиантах встречал тайные знания и представлял себе половой акт в своих фантазиях. Да и инстинкты никто не отменял. Кристофер прислушался к ощущениям. Жарко, очень жарко. Казалось, кожа просто горела и там, внутри, и по всему телу в принципе. Тесно. Кажется, каждый нерв был натянут до предела, кровь кипела, пот струился по вискам и спине, а руки, которыми он опирался о мягкую перину, дрожали от напряжения.       — Крист… — прошептал Итан, заставляя посмотреть на его притягательное лицо, которое просто излучало счастье, — двигайся, прошу, — Кристофер немного подвигал бёдрами, неотрывно следя за Итаном, а когда чужие губы приоткрылись, выпуская томный выдох, он понял, что хочет заставить этого человека плавиться в эйфории. Набрав в лёгкие воздуха, он медленно, сантиметр за сантиметром вышел из чужого тела полностью, улыбнулся на вырвавшиеся из чужих губ непонятные ему ругательства в знак протеста, а потом резко ворвался в Итана и начал двигаться, наращивая темп.       — Кри-и-ист, — стонал Итан, заставляя принца совершенно терять голову. Он уже бесконтрольно и хаотично вбивался в любимого, завладевая его и телом, и душой. Снова заявлял на него свои права, но уже совершенно другими методами. Ярчайший оргазм настиг их одновременно: как только Итан задрожал всем телом, снова протягивая красивое имя наследного принца своим томным голосом, тот со стоном последовал за ним, высвобождая свою энергию глубоко внутри чужого тела.       — Ту-а-а-ан, — обмякнув и распластавшись на Итане, Кристофер ещё долго нежился в его объятиях, пока тот шутливо не начал угрожать, что прилипнет к нему навсегда. Тогда им пришлось встать и принять водные процедуры, после чего они решили выйти на пляж. Вот странное дело: совсем недавно Кристофер умирал от истощения, а сейчас, даже после долгих часов занятия любовью, чувствовал такой прилив сил, что готов был свернуть горы. А может так и должно быть? Пройдясь вдоль кромки воды босиком и неотрывно держась за руки, они устроились на ещё полностью не остывшем песке в кромешной темноте. А потом начали болтать обо всём и ни о чём одновременно, постоянно шутя и заливаясь смехом. В очередную передышку между приступами веселья на Кристофера накатило понимание того, что у каждой сказки есть конец.       — Итан, — тихо позвал он, хотя парень сидел между его ног и был крепко обнятым принцем со спины.       — Да, мой маленький принц, — шутливо отозвался тот.       — Не называй меня так! — тут же вспылил молодой правитель, пристыженно пряча лицо за чужой спиной. — Ты простишь меня за то, что я сделал?       — А что ты сделал? — спросил Итан. — Мне казалось, что нам обоим понравилось.       — О-ой, — щеки принца вспыхнули, когда он понял, что Итан имел в виду. — Я про то, что делал с тобой, когда ты был моим рабом. Это был не я.       — Я знаю, Крист. Я чувствовал это практически с самого начала. Всё то время, что был заложником, я не верил, что ты был настоящим. Не переживай, это прошлое.       — Но… это же когда-нибудь закончится… я имею в виду, вот это всё, — королевское красноречие куда-то пропало, и оставалось только оторвать широкую ладонь от тёплого чужого живота и неопределённо махнуть рукой в сторону. — Нас будут искать. И когда-нибудь найдут. Даже страшно подумать, что с нами сделают.       — Всё может быть, Кристофер, — спокойно ответил Итан, ловя чужую руку и прижимая к себе. — Но когда это случится, и случится ли вообще — никто не знает. Мы даже не знаем, где мы. Может, это даже не королевство. А пока мы будем наслаждаться свободой, рисовать красивые пейзажи, практиковать свои боевые навыки, чтобы дать отпор любому, кто посмеет попытаться разрушить наше спокойствие. Я буду читать тебе на ночь книги, а ты будешь помогать мне ловить рыбу.       — И любить, — вмешался в чужие грёзы Кристофер.       — М?       — Ещё будем любить. Обязательно.       — И любить, — с мягкой улыбкой подтвердил Итан.       — Ты совсем на себя не похож, — снова подал голос наследный принц после минутного молчания. — Ты всегда казался мне диким зверьком, который никогда не примет меня и мои чувства. Ты казался… будто не от мира сего.       — О-о, вот, значит, как, — парень шутливо толкнул обнимающего его принца плечом, но на его лице больше не было улыбки. Сейчас мысли о том, что он действительно здесь пришелец доставляли другую боль. Впервые в этой жизни он не хотел возвращаться в свой мир. — Я многое переосмыслил. И понял, для чего родился, в чём смысл моего существования. Раньше я мучился мыслями о том, откуда я тут взялся, но теперь всё встало на свои места. Сейчас мне очень хорошо. Я счастлив.       — А что такое счастье? — спросил Кристофер.       — Оно у каждого своё. Моё, например, заключается в растопленном сердце ледяного принца, — Итан дёрнулся, когда почувствовал, что щёку что-то защекотало. Он поспешно вытер слезу и на эмоциях выгнулся так, чтобы запечатлеть на тонкой шее Кристофера быстрый поцелуй.       — И ты будешь со мной рисовать? — как-то подозрительно хрипло спросил Кристофер, а по голосу Итан понял, что расчувствовался не только он один.       — Конечно. Только сначала выкину синюю и белую краску.       — Эй, так не пойдёт! Как же я буду рисовать океан!       — Ох… Хорошо, ты победил. Давай вернёмся, становится прохладно. И нам обоим надо отдохнуть, — Итан первым поднялся и протянул руку Кристоферу. На самом деле спать не хотелось — парень боялся, что с рассветом сказка может закончиться. Но принц всю дорогу обратно зевал и спотыкался, было понятно, что им действительно нужен отдых.       — Туан, — уже в кровати позвал Кристофер. Он снова обнимал Итана со спины, не позволяя парню сменить позу. Казалось, его натура не хотела менять роли хозяина и пленника, просто форма обращения стала совершенно другой. А Итан, кстати, и не хотел ничего менять. Впервые в жизни ему хотелось реально быть слабым в определённом смысле. — Я тоже счастлив. Не знаю почему, но с тобой я полон силы и энергии. Я не знаю, магия это или нет, мне всё равно. Мне больше ничего и никого не надо. Пожалуйста, не оставляй меня.       — Никогда, Крист, — появилось полупрозрачное синие свечение, которое переросло в настоящее сияние, проникая прямо в душу и даря новый поток энергии, умиротворения, чувства надобности и настоящей любви. — Я здесь ради встречи с тобой.