Кооперативное общество

День очередной пятницы выдался поистине тяжёлым. Погода в октябре не радовала: четыре раза за день шел то ли дождь, то ли снег, и в итоге под ногами Нил обнаружил грязную кашу. Пары в универе утомили его ещё с утра: расписание скосило его настроение, посвятив две первые пары истории. Преподаватель монотонно вёл лекцию и не менее монотонно отвечал на вопросы, интересующие знатоков истории, коим Нил точно не являлся, а сразу после последней пары Джостен обнаружил, что левая нога предательски болит. Боль Нил терпел очень удачно, но отвечать на вопросы всех, кто заметит, что он хромает, не хотелось. Омрачённый первой половиной дня и долгами по учёбе, материализовавшимися из ниоткуда, он вышел из дверей университета с небольшой надеждой на успешную репетицию в театре. Прохладный ветер растрепал его волосы, и он вдохнул свежий воздух, устремившись прочь. Такие способы расслабления, как банка пива или курение после пар были недоступны для Нила из-за неимения такой привычки. Этим он был обязан жизни в бегах. Труп собственной матери, которая умерла в Калифорнии от пули после встречи с его отцом, Нил сжёг в машине на пляже, а кости похоронил в песке. Он стрелял сигареты, если ему предлагали, только потому, что едкий сигаретный дым служил ему тем самым доступным способом расслабления, напоминающим о самой яркой ночи в его жизни. Он мысленно возвращался на пляж, и неистовый огонь на его глазах пожирал остальные мелочные проблемы. Мать всегда говорила: девушки – зло, они забираются мужчине в голову и подчиняют его себе, отвлекая от главного; а насчёт алкоголя Нил догадался сам: он заставляет безудержно болтать. Для человека, который скрывал своё прошлое, как под дулом пистолета, это явно было веской причиной для полного отказа от всевозможных дурманящих сознание веществ. Он не мог позволить себе такое развязное поведение, да и, признаться честно, не хотел. Кроме отрезвляющей паранойи, Нил был обязан своей матери ещё и миниатюрным ростом. Но не терпением: болезненные порывы чувств и жгучую ярость Нил унаследовал от своего жестокого отца. Несмотря на душевный запрет на алкоголь и табак на повседневной основе, Нил не отказывал себе в кофе, хоть и хотелось редко: в зависимость или привычку это не перерастало. Горечь во рту лишь помогала сохранять трезвость ума, а также слегка бодрила. Поэтому и сегодня он потратился на стаканчик, забежав в ближайшую от университета кофейню. К сожалению, эта трата оказалась бесполезной: Джостен пролил свой напиток прямо на куртку, пока забирался в автобус. Жидкость сначала обожгла живот и грудь, а пару секунд спустя заставила поёжиться от холода, как будто никогда и не была горячей. Мысленно упрекнув себя за неуклюжесть, наспех расплатившись за проезд и довезя почти пустой стакан до нужной остановки, он снова окинул беглым взглядом промокшую одежду, и автобус остановился. Может, он просто встал не с той ноги сегодня? На секунду став суеверным, Нил попытался исправить ситуацию и ступил на землю из автобуса левой ногой (хоть и не был уверен, что встал сегодня с правой), но угодил ей прямо в лужу и тихо выругался, а потом машинально выскочил оттуда, перепрыгивая на правую ногу, щиколотка которой предательски заболела. Испустив то ли стон, то ли рык в закрытые губы и решив, что ему уже окончательно безразлично, Нил допил оставшийся кофе в один глоток и выборсил стакан в стоявший рядом мусорный бак. щиколотка на ней предательски заболела. Вот ещё пара неудач в копилку чудесного дня. И даже если есть средство, чтобы избавиться от этой блядской боли, взявшейся из ниоткуда, ему нужно в аптеку ещё и за ним, тратить немногочисленные деньги. Правда, одно радовало точно - благодаря ноге Нил вспомнил, что его последним шагом перед репетицией должна была стать покупка успокоительных. Нил был уверен, что пару дней назад дело было всё-таки не в фруктозе, и не хотел снова падать в обморок от резко накатившей панической атаки. К слову, что такое паническая атака, Нил не знал, но знал, что часто тревожится и "переживает почём зря", если верить одногруппнику. Нил мысленно благодарил судьбу за то, что его отец уже мёртв, и за ним никто не бежит, вот только сердце, кажется, периодически скачет из лёгкого в лёгкое и снова возвращается на своё место. – Oui, Jérémie, – колокольчики над дверью аптеки звенят, и Жан Моро поворачивает голову на вошедшего, но быстро отводит взгляд, продолжая ручную деятельность на нижних полках у кассы. Казалось, его ничуть не смутил жалкий внешний вид Нила. – Je le mettrai en rayon plus tard... Rentrez chez toi, on n'a plus d'antipyrétiques, tu as déjà dépensé la moitié de ton salaire en médicaments! - Беглая французская речь за прилавком посвящается Джереми, который тоже здесь работает. Эти двое – единственные фармацевты этой аптеки уже два года, а с Жаном Нил познакомился ещё раньше. Все вышеупомянутые говорят по-французски: Жан родом из Марселя, Джереми, видимо, подучил язык в его обществе, а Нил некоторое время в бегах провёл во Франции, поэтому вполне уверенно говорил и понимал носителей. Джостен подошёл ближе к стойке в препаратами, а брюнет за ней расплылся в дежурной, немного усталой улыбке, вставая со стула и поправляя кудрявые волосы, которые то и дело лезут ему в глаза. – Нил, здравствуй. Чем могу помочь? – Мне бы... – Нил щелкнул пальцами в воздухе, вспоминая слово. – Что-нибудь от боли в суставах. – М... Можешь взять вот это. – Брюнет достаёт коробочку с мазью откуда-то сбоку и ставит на стойку. – Три доллара семьдесят центов, она небольшая. Надеюсь, проблемы с ногой у тебя тоже небольшие. – Жан разворачивается, услышав, как что-то упало. – Jérémie, arrête ça! – Затем снова смотрит на слегка уливлённого Нила и глазами выражает немой вопрос. – Как ты заметил, что болит именно нога? – Да ты хромаешь просто, – с французским акцентом промурчал Моро, невинно улыбаясь и пожимая плечами. – Что-то ещё? Надеюсь, нет. – Успокоительные, – неуверенно произнёс Нил, полагаясь на знания Жана: сам он никогда не принимал ничего подобного. – Есть название или рецепт? – Поинтересовался Жан, печатая что-то на компьютере за стойкой. Нил отрицательно покачал головой. – Что ж, подберём что-нибудь. А тебе для чего? Нил не хотел сильно распространяться о своих слабостях, но разговор с Жаном ощущался безопасно, поэтому свой рефлекс Джостен отшвырнул в сторону. –Упал в обморок пару дней назад прямо на репетиции, – признался Нил, – И было бы славно больше не падать. –Je vois enfin les premiers pas vers le meurtre des fantômes du passé, – кивнул Жан. – Гордость переполняет. De ceux en vente libre у нас валериана, пустырник... Корвалол не советую от слова совсем, – продолжал рекомендации брюнет, не глядя на Нила. – Тенотен никому из моих знакомых пока не помог. Глицин или афобазол? Второй не усиливает действие алкоголя и без снотворного эффекта, больше противотревожный. А глицин... –Афобазол, – перебил его Нил. –И как я сразу не догадался, – усмехнулся Жан, исподлобья посмотрев на парня. – А тебе стоило бы дойти до психотерапевта или психиатра, так дело не пойдёт, et je ne conseille pas toute ma vie de s'asseoir sur des médicaments en vente libre. Лучше поверь врачу, d'accord? –Ладно, – бросил Нил, не питающий ни капли доверия к мозгоправам. Тем не менее он не спорит с советом Жана и передаёт ему в руки несколько купюр. – Est-ce suffisant? – Моро кивает и кладёт деньги в кассу, считая сдачу. Нил поспешно забирает её и разворачивается к двери. – Adieu! -Au revoir! Хотя, я надеюсь, что ты придёшь не скоро... Нил регулярно заходил в аптеку и каждый раз делал это эффектно, сам того не желая; иногда за волшебной пилюлей от чего-нибудь, часто и просто так заходил проведать Жана после репетиций в театре. Для Нила он был неплохой поддержкой, а иногда даже опорой. Мистер Моро был старше Мистера Джостена этак лет на пять, общались они на ты, так как оба понимали друг друга хорошо и давно знали, и пускай мать Нила настойчиво наказывала до самой своей смерти ни к кому не привязываться и ни с кем не дружить, пожалуй, Жан был одним из тех немногих, к кому Нил мог прийти в три часа ночи, постучать в дверь, помолчать и при этом быть понятым, а озвученная информация останется только между ними двумя. Как-то так сложилось. Нил и палец о палец не ударил для этого. *** -..емь ударов ножом! Ты действовал... Нил входит в освещённый осенним солнцем актовый зал третий раз за неделю. Запахи дерева, кожи, людей и старого пыльного бархата одновременно ударили в нос Джостена. Тянуло на чих и сон. Впрочем, ничего необычного. Особенно после двух часов езды на общественном транспорте, когда просто хочешь упасть, ещё не начав репетицию. -...снова и снова наносил ему удары! -Ники, давай поменьше энтузиазма. И улыбочку свою дурацкую убери. – Ваймак обернулся на Нила и поднял руку в знак приветствия, быстро развернувшись обратно. - Как-никак, с убийцей разговариваешь. -Понял! Сначала? -Нет-нет, следующий абзац. Мне твой текст скоро в кошмарах будет сниться. Джостен мысленно согласился с мастером и прошёл в гримёрку. Ники был забавным, акустика в зале давала редкое ощущение надёжности, дышалось легче. Нил громко закрыл уже смазанную дверь каморки и вздрогнул, когда увидел Эндрю, сидящего в той же позе, как когда он очнулся после обморока. -Чего дёргаешься? Парень не рассматривает Миньярда. Просто снова отвернулся, переобуваясь в сменную обувь. -Думал, будешь тут один? -Честно, да, – Без намёка на недовольный тон ответил Нил, сняв с себя ветровку и повесив её капюшоном на крючок. Он хотел сказать что-нибудь ещё, но не мог подобрать слов. Под строгим взглядом Миньярда в голове мелькали синонимы приветственных слов, но ни один не подходил. В конце концов, глаза Эндрю снова устремились на текст. Нил нашёл тему для разговора. – У тебя их много? -Кого? – переводится как "Я всё понял, но ты разжуй, как тупому, раз так ужасно формулируешь вопросы." -Реплик...? -Достаточно. -И как долго ты их учишь? -Нил, ты с равным успехом можешь задать эти вопросы интернету, - с наигранно разочарованной интонацией произнёс Эндрю, подпирая рукой голову. -Мы только что перешли на имена? Ничего себе. -Нет, тебе кажется, – сказал блондин ровным тоном, утопая в тексте. Нил пожал плечами и что-то пробурчал себе под нос, натягивая свитер из сумки. Эндрю снова метнул на парня взгляд. -В зале адское пекло, а ты натягиваешь кофту. - Миньярд недоверчиво приподнял одну бровь. - Ты случайно второй раз бошкой на пол не падал? -Ох, Эндрю, с равным успехом ты можешь задать эти вопросы интернету, - непринуждённо парировал Нил. - И с каких пор тебя вообще волнует температура моего тела? Дверь гримёрки, на которой болтается старый плакат, захлопнулась снова. Ники постоянно будто с ноги сносит любые ворота, честное слово. -Эй, Эндрю, сейчас будет Кинг. Кевин уже на сцене, они с Ваймаком тебя ждут. До конца репетиции всего сорок минут, советую поторопиться. Кстати, - Хэммик посмотрел в зеркало на стене и завёл руку за шею, почесав затылок. - тебе не жарко в чёрной кожанке сидеть? -Не каморка в самом тёмном углу помещения, а проходной двор, - недружелюбно выдыхает Эндрю, подлетая с кресла и выдвигаясь из комнаты. Ники оборачивается в сторону Нила. -Что с ним? -Я не психиатр. Хэммик пожимает плечами. -Конечно. Его психиатр недавно освободил его от приёма некоторых препаратов, - как ни в чём не бывало сказал Ники, - может, у него от этого обострение? Пытается справиться с... - парень оборачивается от зеркала в сторону Джостена, поднимая руки чуть выше его головы и скрючивая пальцы, запугивая - зависимостью от таблеток? Нил стоит как вкопанный. Зачем Хэммик выдаёт столько информации? Конечно, пора бы уже привыкнуть, но... Откуда он её берёт, кстати? -А ты... - Нил непонимающе потупил взгляд. -Его двоюродный брат, если ты не в курсах, - Ники, не увидев реакции на свою выходку с запугиванием, опустил руки и расслабил лицо, отчего снова стал похож на стандартного студента с 4-х часовым сном. - Кстати, снимай эти дурацкие линзы, тебе не идёт. -Линзы? -Именно. То есть, стой, прости, я не так выразился, не то чтобы они тебе не идут, просто я думаю, что глаза у тебя намного красивее... -Это неважно, - фыркает Нил, пытаясь скрыть реакцию на своё поражение. -Как глаза могут быть неважными? - Ники аккуратно приподнял пальцами подбородок Нила, заставляя его устремить свой возмущённый взгляд на Хэммика. -Нет, я не... Руки на место, актёрище! - Джостен пытается оттолкнуть парня от себя, но тот даже не сопротивляется. Спустя пару секунд оба спокойны. - Линзы правда так видно? -Ну, если не общаться с тобой почти каждый день и держать дистанцию в метр, то навряд ли заметишь, - пожал плечами Хэммик. - А зачем тебе они? Хотя, стой, - Ники приблизил указательный палец к своим губам, призывая молчать, и мгновенно убирает улыбку с лица, изумляясь. - О, нет, бедный Нил, я вываливаю на тебя столько информации... Тебе же ещё нужно будет её всю переварить... - Ники широко раскрывает глаза, снова расплывается в улыбке и щёлкает пальцами в воздухе. - Я понял, как тебе помочь! -Ники, успокойся, прошу! - Нил наконец-то посмотрел прямо в глаза слегка наклонившегося над ним парня и схватил его за плечи. - Снижай децибелы. Тебе самому проспаться надо. И хватит ко мне приставать! То линзы, то таблетки, то театр... Жужжишь под носом и не кусаешься. Всё без толку. А я трачу время. Нил раздражённо прошагал за дверь. Неужели успокоительное оказалось настолько некачественным, что сейчас он опять завёлся из-за какой-то мелочи? Обратный эффект? Или прошло недостаточно времени для действия? Он хочет спать, и впечатление от тёплого зала с кожаными креслами опять заслонено душной гримёркой. Ну ничего. Сейчас пройдёт репетиция, и он всё забудет. Ники, оставшийся в комнате один, разворачивается к туалетному столику с помутнившимся зеркалом. Как будто воском натёрли. Мыть его никто не собирался, поскольку команда им, как и гримёркой впринципе, не пользовалась, кроме как чтобы отдохнуть между сценами, поесть, а остальные актёры, - те, кто не был под руководством Ваймака, - хозяйничали в соседней комнате, за аренду которой, к слову, платили. Весело. Карие глаза отчётливо видно, несмотря на всю грязь на зеркале. Уставшие, полуприкрытые, отражающие душу. Ники закрывает лицо руками, - голова болит. -Надо исправляться, Николас. Давай, прекращай эту канитель... Такую фразу произносили родители очень много раз. Родственники потеряли своё красноречие и интерес к деятельности Хэммика ещё давно по некоторым причинам. Но сейчас же будет легче, да? Он предоставлен сам себе и может себя контролировать. Ники схватил бутылку с водой, которая стояла на сундуке со старыми костюмами, отпил пару глотков и направился в зал.