По разные стороны

      — Дурак-дурак-дурак! — шепчет в полубреду отчаянно юноша, схватившись за голову. Он опирается на дубовую дверь, медленно сползая на пол. — Я настоящий идиот! — восклицает он громче, истерично смеясь. Из дверного проёма показывается белая макушка.       — Что такое? — спрашивает испуганно девочка своим громким голосом.       — Паймон! Ты уже дома, — удивляется Итэр, нервно утирая глаза руками в перчатках.       — Ты в порядке? — обеспокоенно и в разы тише спрашивает она, подлетев почти вплотную.       — Да, — кивает юноша и продолжает с дерзкой и беззлобной язвой в голосе. — Просто теперь Его милость, сэр Кэйа Альберих, точно знает, что я ведьмак.       — Тот новый человек? — Итэр кивает, медленно дыша и отгоняя истерику. Он не первый год учится делать это быстро. — Он же ка-пи-тан?! Ой-ой. Но ты же не оставишь Паймон, Итэр?       — Конечно нет! Куда же я без моей консервы? — смеётся Итэр. Ещё не время тревожиться, нужно действовать, и, может быть, даже удастся выйти и в этот раз живым.       — Эй! — топает ножкой в воздухе девочка.       — Ладно, идём! — неестественно бодро поднимается с пола Итэр и, отряхнувшись, направляется вглубь дома. — Мне ещё нужно зелье закончить.       Итэр идёт вглубь дома и заходит в неприметную вечно светлую комнату-мастерскую. У каждой стены от пола до потолка располагаются массивные шкафы, полки которых заставлены склянками с разнообразным содержимым — от трав и кореньев до порошков, эфиров и эссенций.        Девочка летит следом и, как и всегда, старается не мешать, пока под руками юноши творятся чудеса. Травы и порошки потакают умелым движениям Итэра, образуя невероятную симфонию запахов и цветов, где каждый отзвук на месте. Движения плавные, но быстрые, отточенные годами практики. По комнате, уставленной шкафами с ингредиентами и насквозь пропахшей ими и прогретым деревом, разносится запах из котла. Аромат шалфея, можжевельника и липы заполняет собой всё, освобождая на несколько драгоценных мгновений разум Итэра от лишних мыслей. Он обволакивает, уводя дальше от жестокого взгляда и азартной улыбки, защищая от воспоминаний и грехов прошлого, от тревоги о будущем, что балансирует на лезвии клинка. Ненадолго, но плотный запах возвращает спокойствие, насколько оно возможно для ведьмака.       Снадобье в очередной раз меняет цвет, заявляя о своей готовности. Не без труда Итэр выуживает из ящика чистую бутылку, куда аккуратно наливает немного вязкую, как молодая смола, жидкость.       — Что-то ты сегодня долго, — слова маленькой подруги выводят из рабочего транса. Итэр поднимает взгляд на Паймон, которая сидит на шкафу, легко болтая ногами. — Не волнуйся, мы справимся, и никакие капитаны не смогут нам помешать!        — Да, мы успеем, — слабо и уставши, но искренне улыбается ведьмак. От заботы феи, как она сама предпочитает себя определять, в груди разливается приятное тепло. На улице уже темно.       Солнце не видно за деревьями, и туман всё сильнее сгущается, ложась белым облачным морем на землю. Итэр выходит из дома, чтобы наложить защитные чары по периметру. Пусть лес и кажется дружелюбным, но таит в себе немало опасностей. Особенно ночью, особенно когда на тебя могут объявить охоту. И как только Кэйа смог заметить его? Туман, тишина, Итэр лишний раз не позволял себе вдохнуть, но всё равно капитан как-то заметил его!       Ведьмак подходит к импровизированной ограде, скрывающей дом от чужих глаз. Она состоит из нескольких небольших статуэток, расставленных по периметру, и каждая из которых «держит» ёмкость с зельем, горящую слабым мистическим светом. Итэр наливает новую жидкость каждый раз, когда предыдущая меняет цвет. Сейчас чаще всего это происходит раз в сутки, но ещё полгода назад один период длился до недели. Привычные действия совершаются легко и быстро. Итэру даже не мешает постоянное падение в пучину мыслей о ближайшем будущем. Повезёт, если ему всего лишь в городе нельзя будет появляться пока что. В худшем случае его просто убьют на месте до того, как ритуал будет завершён. Последнее для Итэра будет особенно обидно и неприятно. К тому же тогда её двери так и останутся запечатанными.       — Синий? — удивляется Итэр, смотря на последнюю статуэтку. — Странно, так не должно быть. Неужели… Чёрт, — ведьмак спешно и небрежно меняет зелье и бежит в дом. На ходу хватает накидку в цвет тумана и сумку с порошками и зельями.       — Паймон, ложись, меня не жди. Постараюсь вернуться скоро! — бросает он и хлопает дверью, напоследок услышав приглушённые возмущения.       Итэр выходит из-за защитной ограды и глубоко выдыхает. Прислушивается к своим ощущениям и замечает необычный след. Ведьмак усмехается, концентрируется и пускает перед собой маленький золотисто-белый шарик энергии, чтобы осветить себе путь. След ещё свежий и потому достаточно чёткий, чтобы с лёгкостью определить направление. Итэр наклоняется, снимая перчатку, и касается влажной земли. По характеру и глубине отметины ему не составляет труда определить, что зверь загнан и страдает. Понятно и то, что он почти выбился из сил, а значит, нужно спешить.       Итэр идёт тихо, будто не касаясь земли и, словно тонкую вуаль, раздвигает туман магическим шаром. Шаг за шагом. В ушах немного звенит, и воздух вокруг начинает пахнуть иначе: вязко, липко и отдаёт кровью, гнилью и бездной. Ведьмак морщится — тошнотворный запах. Где-то совсем близко слышен болезненный вой — Итэр замирает, и воздух выбивает из лёгких. Едва качаясь, шумит ветка. С неё с тяжёлым «уху» взлетает сова. Мгновения замирают — одно, другое, третье, — и, будто выйдя из оцепенения, ведьмак ускоряет невесомый шаг, почти срываясь на бег. След выводит на поляну, ярко освещённую луной.       Итэр не спешит, оставаясь в тени деревьев и высматривая зверя. Напротив, из такой же темноты, на него смотрят не мигая два белых глаза. Он сглатывает вязкую слюну и выходит на свет.       — Тише, тише, — говорит он мягким, убаюкивающим голосом, но рука непроизвольно сжимается в кулак.        Зверь угрожающе рычит и бросается вперёд. Рефлекс срабатывает безотказно — когти проходят в сантиметрах десяти от лица. Волк делает новый рывок — ведьмак призывает меч, защищаясь. С клыков капает чёрная дрянь, и Итэру не выстоять так долго. Он применяет заклинание, отбрасывая зверя потоком ветра, и меняет положение. Жалкие секунды и новый бросок. Итэр ныряет под волка, мазнув по лапе клинком. Зверь скулит и нападает вновь. Удар скользит по руке, оставляя неглубокую рану.       Один-один, но ведьмак не отстаёт и ударяет заклинанием в корпус. Волк воет. Тогда Итэр ухитряется ударить в шею и зверь падает, не в силах встать. Он лежит на боку и скалится, белые глаза налиты кровью.       — Ты не должен был пострадать, — с горечью и состраданием говорит ведьмак, опускаясь на колени рядом с тяжело дышащим зверем. — Прости, — Итэр протягивает ладонь к морде — выбившийся из сил и истёкший кровью, волк пытается сопротивляться, но жизнь из него уходит слишком быстро.       Под ладонью искрится магия, зверь скулит, но теперь жалобно и смиренно. Отвратительными ошмётками стекает заражение бездны и истлевает на земле. В глазах возникают зрачки, смотрящие с невероятной усталостью. Итэр чуть улыбается — от проклятия бездны он спасён, — а после достаёт зелье и обильно поливает им открытые раны. Волк доверчиво кладёт свою голову к нему на колени и прикрывает глаза, пока ведьмак продолжает лечение.       Туман сгущается, обволакивая мягким, пушистым одеялом; вокруг по поляне кружит золотой шар, то тут, то там сверкая. Спокойствие убаюкивает. Сейчас Итэр чётко ощущает всю усталость, скопившуюся за день, но продолжает. Минута, десять, двадцать — мерные движения заботливы и аккуратны, хотя и не так точны как обычно.       Наконец ведьмак заканчивает лечение волка, и тот, виляя хвостом, уходит в лес, благодарно тявкнув. Итэр улыбается и тяжело выдыхает, а после наспех подлечивает руку и отправляется домой. Глаза слипаются, и мышцы начинают ныть. Едва видимое, даже для Итэра, мерцание защиты, словно глоток воды в пустыне. У ведьмака будто открывается второе дыхание, и, незаметно для себя, он чуть ускоряет шаг. В доме темно и тихо. Итэр как можно бесшумнее опускает сумку и вешает плащ. Паймон уже спит без задних ног, раскинувшись на подушке и громко сопя. Ведьмак падает на свою кровать и мгновенно проваливается в глубокий сон.