Неудачное утро

Поздний вечер приветствовал Стива бодрящими объятиями свежего воздуха, приятным летним холодком и лёгким запахом озона. Возможно, обычный человек не разобрал бы этот аромат, настолько тонким и призрачным он был, но Стив, и ранее довольно восприимчивый к запахам, после введения сыворотки имел запредельно чувствительное обоняние. В большинстве случаев улучшенный нюх доставлял только неудобства, но были и вот такие приятные моменты, когда хотелось дышать полной грудью, вдыхая понравившийся запах. Люди, шумной толпой выходившие из кинотеатра, пахли попкорном, сладкой газировкой и радостью. Кто-то тут же шел к парковке и пытался отыскать свою машину среди десятков чужих, кто-то садился в такси, которое предприимчивый водитель намеренно подогнал под конец сеанса, а кто-то, как Стив с Броком, неспешным шагом направлялся в парк неподалеку. Люди расходились, и вечер, уже давно зажегший на темном небе звёзды, провожал их всё той же прохладой, с которой встречал. Ночь тихо опускалась на город. Стиву нравилось просто идти вот так: ощущать кожей невесомые касания ветра и внимательный взгляд луны, слушать сдвоенный стук шагов по мокрому асфальту, шуршание ещё оставшейся на деревьях листвы и тихий голос Брока. Людей поблизости уже не было — узкие, протоптанные временем и множеством ног тропинки, изрезавшие собой весь парк на сотни отдельных кусочков, развели всех по разным направлениям. На секунду Стиву показалось, что они совсем одни в этом мире. Есть только он и Брок, залитый тёплым светом уличных фонарей. А Брок всё говорил, ярко жестикулировал в угоду итальянский крови в своих венах, улыбался и выглядел таким счастливым, желанным, до боли в сердце красивым. Так сильно хотелось его поцеловать. Стив уверен: когда-нибудь он умрёт от любви к этому человеку, потому что его организм просто не вынесет всех чувств, всей этой щемящей нежности, что он переживал день за днём рядом с Броком. Не чувствуй Брок того же самого, Стив и вправду был бы мертв сейчас. Когда-то давно (он не помнил точно, могло пройти как пара лет, так и несколько десятков — Стив совсем перестал следить за нитью времени) в один из этих уютных ранних утренних разговоров на кухне, который бывал у каждого, он даже спрашивал Брока: — Ты бы смог умереть за любовь? Абстрактный вопрос, заданный просто ради продолжения приятной беседы. Что было бы, если…? А ты бы хотел когда-нибудь…? На такие вопросы не отвечают кратко, не дают однозначного ответа, их тянут, как пряжу из клубка шерсти, смакуют философские мысли, долго рассуждают, чтобы в итоге навсегда забыть. — Умереть за любовь не сложно. Сложно найти любовь, за которую стоит умереть. Простая фраза. Два предложения. Двенадцать слов. Стив запомнил их на всю жизнь. Брок тогда курил, сидя на подоконнике, и дым улетал в открытое окно, а уходящая ночь жадно ловила мерцающий огонёк его сигареты. Они оба были преступно молоды и влюблены. Всё казалось таким простым, лёгким, легче мог быть только воздух, или что там легче него? Гелий? — Я нашел, Стив. Нашёл. Любовь. Теперь Брок растягивал губы в улыбке, изо рта толчками выходила кровь, они уже не молоды, но всё так же влюблены. Он рухнул коленями на землю, медленно заваливался набок, а Стив впервые в жизни ненавидел каждого человека вокруг: уже мертвого террориста, решившего напоследок забрать с собой Капитана Америку, ребят из Страйка, которые позволили Броку закрыть его своим телом, агентов ЩИТа, не способных быстрее прислать спасательный джет. Одному в ночном парке довольно холодно.