My immortal

Парнишка незамедлительно срывается со своего места, навостряя уши, он полностью обращается в слух, так как пытается прислушаться откуда доносится голос, а точнее раздирающий горло крик, его парня и тотчас следует на звук как можно быстрее. За столь большое количество времени, проведенного в этом злополучном доме, всё расположение мебели и комнат уже отложилось в памяти, поэтому найти столовую, коя была местом происшествия, не составило труда. Поразительная картина приковывает всё внимание и ненадолго вгоняет в оцепенение школьника, дабы зрительный нерв успел передать сообщение в мозг об увиденном, а тот, в свою очередь, немедленно обработать информацию. А взгляд его обладателя был устремлен на блондинистые волосы, которые еле выглядывают из-за металлической двери, которую, кстати, он не сразу увидел по причине её странного местонахождения. Тэхен быстро преодолевает небольшое расстояние, словно у него за спиной вырастают крылья и он подлетает к ней, продолжает всматриваться в происходящее и глазами цепляется за Пака, который дёргается в долгожданных попытках вырваться из чьей-то стальной и смертельной, как капкан, хватки. Он, касаясь коленями бетонных ступенек, старается ползти по ним вверх, ладонями цепляется за выступы, чуть ли пальцы в кровь не стирает, всеми силами борется с силой, которая утаскивает его в темноту. Им движет дикое желание освободиться и не важно каким способом, и следовательно он старается дёргать ногами, в стремлении вывернуться из оков сильных и холодных пальцев на его лодыжке. Он силится отбиться, но ему чертовски больно из-за раненой ноги, кою он покалечил в процессе, поскольку переусердствовал и переоценил свои возможности в гибкости. От изнеможения и беспомощности он уже не в силах сопротивляться так интенсивно, поэтому отчаянно зовёт на помощь не своим голосом. — Тэхен-а! — В очередной попытке схватиться за ступени он терпит неудачу, но замечает Кима и обретает надежду. — Ты чего там стоишь, блять, как вкопанный?! Помоги мне, тупица, скорее! — Кроме единственного намерения спастись, что заполнило все мысли старшего, у него не было времени и возможности подбирать слова, но парнишка этого не понял и хотел было двинуться вперёд на помощь, как застыл на месте из-за такого обращения, которое больно его ранило куда-то под ребра. — Ну же, шевелись! Спаси меня! — но всё-таки время на размышления Тэхен даст себе позже, поскольку здравый смысл быстро помог опомниться, а совесть приказывала быстрее спасать парня напротив, а он беспрекословно всегда их слушается. И поэтому стремительно бросается к Чимину, охватывает его плечи, давая хоть какую-то опору пока осматривает того с ног до головы во второй раз, оценивая ситуацию и прикидывая возможные варианты освобождения. Ему на глаза не попадается ничего, что может быть причиной такого положении дел, в темноте он абсолютно ничего не видит и даже с трудом понимает где именно удерживают старшего, поэтому его охватывает паника. Мысли в голове сменяются одна за другой но ничего достойного и действительно полезного не появляется, а ситуация накаляется, поскольку он уже сам чувствует, как тело Пака слабеет и поддаётся давлению понемногу затягивая их обоих вниз. Принимая во внимание тот факт, что несколько бетонных ступеней уже остаются позади, а дверь, за которой дневной свет, отдаляется от них, из-за чего темень вокруг сгущается, и, ко всему прочему, у парня уже не остаётся сил продолжать сражаться в этой игре в перетягивание, потому как его хрупкое телосложение не идет ни в какое сравнение с телом старшего, который регулярно ходил в зал, Ким просто сдаётся. Нет, он ни за что не отпустит старшего даже если они оба окажутся во мраке этого жуткого подвала, просто морально парнишка не настолько сильный и выносливый, особенно после всего, что они пережили. И не только по этой причине он начинает неистово кричать, ему просто жутко страшно за них обоих и стыдно, что ничем не может помочь. — Нееет! — Истошный вопль, с хрипцой из-за кома в горле от накатывающихся слез, поразил даже блондина, поскольку тот даже замер на мгновение от неожиданности. — Пожалуйста, прекрати это! — У Чимина и без того бешено бьётся сердце, но этот душераздирающий безысходный крик заставляет то колотиться на предельной скорости. — Хватит! Мне страшно! Не нужно! — Всё-таки слёзы прорываются сквозь пелену на глазах и бросаются в бегство вниз по щекам. А пронзительный голос полный отчаяния не может оставить равнодушным, и, кажется, именно в этот момент старший чувствует, что хватка на ноге слабеет и его снова озаряет надежда на спасение, ведь свой голос он уже сорвал и не может продолжать кричать так же горько как и Тэхен. — Оставь нас в покое! Что мы тебе сделали?! Мы ни в чем не виноваты, отпусти нас! Пожалуйста, — он останавливается чтобы вдохнуть воздуха, ибо из-за слез и крика того совсем не осталось, — умоляю, — снова всхлип, — прошу, прекрати! — Это единственное, что ему остаётся, он продолжает себя истязать и выматывать, кричать не своим голосом, что бы хоть как-то помочь. — Отпусти! Пощади! Ему же больно! Он уже не понимает почему так темно, то ли они уже упали вниз, то ли поток солёных слёз сжег зрение, абсолютно ничего не видит, только чувствует, как Чимин валится на него и обнимает, так крепко, что аж хрустят ребра. Он тычется в шею младшего и плачет, пытается скрыть что ему тоже было страшно и больно, но Тэхен всё чувствует и обнимает в ответ. Ощущает, как горячие струйки стекают по шее вниз под футболку и отдают неприятным щекотанием, осязает, как трусятся плечи Пака и как тот отчаянно хватается за его одежду на спине. Ким наконец-то открывает глаза и делает несколько глубоких вдохов, тоже всхлипывает, так же плачет, но никто из них не говорит и слова. Парнишка оборачивается назад и понимает, что они не так и далеко от выхода, преждевременно облегчённо вздыхая; замечает, что свет пробивается и даже освещает ещё несколько ступеней вниз, он прослеживает это и натыкается на взгляд. Прямо как в тех самых фильмах ужасов, он удивляется, как раньше не почувствовал, ведь эти чёрные глаза, которые словно блестят в темноте, смотрят прямо насквозь и выглядят охваченными страхом…? Нет, ему же не показалось, он действительно уверен, что такой взгляд он не может с чем-то спутать, ведь настолько ошарашенным и испуганным он частенько в последнее время видит себя в треснутом зеркале этажом выше. Неприятный холодок бежит по спине, колется словно тысячи игл, и этим напоминает, что это всё реальность и не игры воображения и что если ещё пару секунд он продолжит смотреть в эти глаза, то потеряет способность говорить или дышать. Поэтому, быстрый скачок адреналина в крови, который только стал приходить в норму, больно ударяет по сознанию и даёт сигнал, что нужно бежать, как можно скорее спасаться и оставить это страшное место позади. И в связи с этими мыслями, не пойми откуда взявшаяся, сила в теле парнишки позволяет поднять блондина на ноги, но от его истошного крика и зверского рычания, сердце Тэхена шибко сжимается в груди и больно обливается кровью от излишнего давления, заливая все внутренности алой жидкостью. Мучительно тяжело смотреть на то, как твой родной человек страдает, но у него не было выбора, потому как им нужно было преодолеть небольшое расстояние и выбраться из этого чертового подвала наружу. И вскоре Киму удалось довести парня до ближайшего дивана, обнимая за плечи и поддерживая своим телом. И пользуясь возможностью, он осматривает поврежденную ногу Чимина, а после больно закусывает губу, ведь ранения Пака были совсем не шуточными. Травмированное колено выглядит деформированным и отечным, коленная чашечка находится в неестественном положении, то есть смещена в сторону от бедренной кости и любые движения в пораженном суставе были болезненными для парня, так как он хватался за него, в попытках унять боль, но естественно это у него не получалось, он выл не своим голосом и хлюпал носом, когда прикасался к нему. Очевидно, что двигательная функция коленного сустава нарушена и самим им не справиться, тут нужна срочная помощь врача. Ведь в результате такой травмы коленная чашечка просто вышла из надколенной ямки и Тэхен делает вывод, что вправлять её самолично будет очень рискованно. — Чимин, потерпи немножко, потерпи, — младший прижимает того к себе и обнимает, поглаживает, пытается поддержать и успокоить, что бы тот ненадолго отвлёкся от боли, — я что-нибудь придумаю, я что-то сделаю…я…я — но он прекрасно понимает, что это всего лишь слова на ветер, он далеко не врач и ничем не сможет ему помочь. — Прости меня, Чимини, прости пожалуйста, я так хочу тебя спасти, но я абсолютно не знаю что нужно делать.… — С его щёк снова скатываются слёзы одна за другой, хотя тот обещал себе больше не плакать, больше не показывать себя таким слабым и никчёмным, но это происходит непроизвольно, он не в силах это контролировать. Еле слышный, хриплый, достаточно протяжный и мерзкий, на первый взгляд, смех заполняет комнату и звучит словно отовсюду, эхом отбивается от стен и забирается в слуховой канал, как насекомое, которое царапается там, вызывая неприятный зуд. И Тэхен в следствии задерживает дыхание, кажется, даже того не замечая и не может отвести взгляда от тёмного силуэта появившегося из ниоткуда прямо перед ними. У него не получается рассмотреть что либо, потому как это всего лишь безликая черная тень, по которой можно только сказать, что это мальчик невысокого роста и не очень спортивного телосложения. — О, боже, нет! Это тот дохлый пацан! — Напоминает о своём присутствии Чимин сиплым рычанием, от чего даже Ким дергается и не узнает родной голос, ведь звучание того изменилось из-за долгих криков и слез, которые всё ещё катились по щекам старшего, напоминая о ноющей боли в ноге. — Проваливай! Сейчас же оставь нас в покое! Мы не собираемся к тебе на тот свет! Неужели не понятно?! — Старший бесстрашно смотрит прямо сквозь густую чёрную дымку в попытках увидеть то же, что видел внизу, то есть хотя бы очертания лица, но не получается. Взгляд словно проваливается чрез естество гостя и устремляется в стену за ним. Тэхен не успевает возразить и остановить старшего от таких слов, потому что прикован к месту и не может нормально вдохнуть, ведь ему кажется, что весь мир крутится, а земля трясётся, даже предметы вокруг теряют свой четкий образ, ибо именно сейчас и очень не вовремя началось головокружение. И по мимо всего прочего, дышать становится трудно до предела, он вот-вот задохнется, а попытка обнять себя руками, отпуская Чимина, дабы успокоить себя, совершенно ожидаемо увенчалась провалом, поскольку руки дрожат как при треморе. Вдруг стало чрезвычайно жарко, кожа словно горела от каждого касания, все звуки вокруг превратились в один сплошной гул, который давил на уши со всех сторон и с каждой секундой становился всё громче. Чимин замечает, что со школьником что-то не так, что тот словно не в сознании и плохо отличает реальность от его картинок подсознания, он быстро догадывается, что причиной тому является паническая атака. И ко всему прочему, мебель затряслась, издавая сильнейший грохот, казалось, что вот-вот и она сдвинется с места, повалится и придавит своим огромным весом, что ещё больше ухудшало ситуацию и состояние парнишки. Вдобавок, всё содержимое ударялось друг о друга, трещало, создавалась дисгармония, паника подступала с каждой минутой всё сильнее. Тем временем, стекла в кухонном серванте треснули и распались на небольшие осколки, которые расстелились по всему полу. Тэхена начинает трусить ещё сильнее, он закрывает уши ладонями в попытках избежать реальности и шепчет что-то понятное только себе, а для старшего же это является совсем неразборчивым бормотанием, но он и не считает важным сейчас его понять, главная его поставленная цель — это привести в чувства своего парня и именно поэтому он обнимает младшего за плечи, немного шипя от резкой боли в ноге на том основании, что телодвижения причиняют ему неистовый дискомфорт, мягко говоря. Пак начинает трясти Кима ещё сильнее и шептать успокаивающие слова, невзирая на фоновую шумиху и дребезжание вокруг и в действительности это понемногу работает, потому как можно заметить, что взгляд юноши становится всё яснее и даже появляется блеск в глазах, оповещая о возвращении способности трезво мыслить. А тем временем, очертания фигуры парня вдруг становились всё чётче и приобретали оттенок всё светлее, словно морок вокруг тела рассеивался наконец открывая взор на своего мучителя, но его полное игнорирование со стороны пары только разжигало огонь ярости в нем всё сильнее. Фрагменты битого стекла начали дрожать и поднялись в воздух, острым концом, словно стрелы с наконечником, направленные на парней с целью вонзиться прямо в сердце. И это, как того и хотелось призраку, привлекает внимание, он видит ужас застывший на их лицах и удовлетворенно улыбается, что не остается не замеченным. И именно в этот момент Тэхен понимает, что все сказанные старшим слова были услышаны и теперь последовала ожидаемая реакция фантома на такие оскорбления. И после этого просто необходимо что-то сказать и остановить его, иначе они здесь и умрут разрезанными на мелкие кусочки или пригвождённые к стене, как куклы на витрине. — Пожалуйста, подожди! Остановись! Мы не хотим тебе зла, не убивай нас! — Парень даже на колени встаёт перед духом, который возвышается в воздухе над ним, и складывает руки в умоляющем жесте, не обращая внимания на то, что они всё еще дрожат. — Мы лишь спасаемся от монстров, кои преследуют нас! — Осколки всё ещё в воздухе, какофония звуков не прекратилась, но кажется ему всё же удалось привлечь внимание. Теперь он в состоянии снова увидеть те страшные и холодные, но, в данный момент, безразличные глаза парня, который смотрит на них с презрением и ненавистью. И до сих пор Тэхен не понимает, что они сделали не так, за что их можно ненавидеть и с какой целью хотят убить и так издеваются, но он намерен это выяснить как представиться возможность. — Хватит унижаться перед мёртвым, Тэхен! Этот чёртов мелкий ублюдок потешается над нами! Пускай возвращается туда откуда пришёл, ему здесь не рады! Мертвые на то и мертвые, что бы о них забывали! — Кажется, что Пак уже лишился страха или рассудка, Ким не знает, но у него появляется сильное раздражение от того, что он пытается их спасти, а старший его перебивает ещё и сводит на нет всего его старания. — Чимин, сейчас же замолчи! Как у тебя язык только повернулся такое сказать?! Все души имеют право что бы их помнили и чтили память! Никто не должен быть забыт, иначе они не смогут найти покой и будут вечно скитаться между мирами и будут несчастны! — Так увлекшись спором с Паком, Тэхен даже не заметил, как настала тишина, словно их гость внимательно слушал каждое его слово, с интересом наблюдая за перепалкой. — Пожалуйста, прости его! — Наконец он снова смотрит в глаза парня и пытается найти с ним контакт. — Мне очень жаль, что он такое наговорил, но не гневайся на него, он просто недалекий! — Возмущения старшего он уже пропускал мимо ушей, продолжая свою речь. — Скажи, это ведь ты. ты хозяин этого дома? Это ведь твоя фотография стоит в рамке? А ещё картина на стене в гостиной, тот парнишка, это же ты? — Всё верно. Это прозвучало крайне отчётливо и сурово, а от бесстрастного тона аж неприятные мурашки побежали по телу. К тому же, признаться честно, Тэхен даже не ожидал, что он ему ответит. Так уж он уже быстро привык к игнорированию вопросов со стороны его призрачного собеседника. Но он не может не ликовать внутри от того факта, что ему всё удалось вывести их гостя на разговор. — Только я не хозяин, я наследник. Младший смотрел вниз, рассматривая пыльные и гнилые половицы, следил за потоками сквозняка, которые создавали небольшой ураган на полу, ведь боялся сказать лишнего, по его мнению. На деле же, тот страшный образ, который он запомнил несколько минут назад всё еще стоит у него перед глазами и именно по этой причине он боится посмотреть еще раз в те бездонные черные, как омут, глаза. У них только стало получаться наладить общение и появилось столько вопросов на которые хотелось услышать ответ, и, следует заметить, что это очень хорошая возможность для этого, но всё это крайне подозрительно и Ким приходит к заключению, что ему следует быть осторожным в своих словах. — Скажи пожалуйста мне своё имя, я хочу к тебе обращаться по имени. — Осторожно и очень неуверенно начинает, но прокашливается и продолжает. — Меня зовут Тэхен, думаю ты слышал. Мы здесь не по своей воле, и даже уйти не можем и почему-то мне кажется, что это твоих рук дело. — Он даже немного усмехнулся, но глаза не поднимал, поскольку всё еще боится, что наткнется на тот же взгляд полный отвращения. Да и, к тому же, ему даже не известно что хуже: быть объектом ненависти или жертвой убийства, для него оба варианта равносильны гибели одинаково. — За нами гнались сектанты, ведь мы случайно стали свидетелями их жертвоприношения… И тогда, это ты нас спас? Не представляю как ты это сделал, но это ведь ты укрыл нас в тот момент, когда открылась дверь? — Да. Коротко и ясно, кажется, что он всё ещё не настроен на разговор, но хотя бы не продолжает попыток их убить. Но всё же воспользоваться ситуацией и выяснить все детали что бы понять произошедшее Ким теперь постарается. — Чонгук. — Ч-что? — Тэхену показалось или послышалось? Неужели ему всё-таки удалось? Как хорошо, что старший молчит. «Господи, Чимин, только не ляпни лишнего или мы трупы.» — мысленно подаёт сигнал Ким в надежде, что тот поймёт, ведь они же так хорошо понимали друг друга без слов одними лишь взглядами. И тот просто молча следит за ними, высказывает всё своё недовольство изредка обращая свой взор на эту парочку, поскольку он действительно понял, что бесполезно сейчас что-либо излагать и ко всему прочему его голосу нужно время восстановиться, поэтому он выбрал позицию тихого наблюдателя со стороны. — Моё имя. Чон Чонгук. И парень поднимает голову встречаясь глазами с его. Даже не ожидая, что Чон будет так близко, от неожиданности сердце пропускает несколько ударов за раз, а Тэхен кажется снова забывает как дышать. Но в конце концов у него появилась возможность рассмотреть это зеркало души на невероятно близком расстоянии совсем при других обстоятельствах, потому как было в глазах напротив нечто необычное: стеклянные, словно кукольные, теперь совершенно без блеска, на удивление, но больше всего выделяется факт отсутствия радужки, чёрный зрачок полностью заполнил всё пространство и ощущение, что нет в них ни конца ни края, как будто бескрайние просторы вселенной скрыты в этих глазах, не покидало парня, но наверное именно это и пугает больше всего. Есть в нём что-то притягательное, что так и манит своей недосягаемостью, но равносильны влечению только его таинственность и зловещесть. Осколки уже лежат на земле, а Чон сидит на полу сложив ноги в позе лотоса и внимательно смотрит на Тэхена. А Ким же теперь не может отвести взгляда от парня напротив, ведь впервые за долгое время он показал себя таким, какой он есть без морока и дымок, не отражаясь чёрной тенью в зеркалах, а действительно в обличии человека. Правда у него не было физического тела как такового, он только казался настоящим, но был как самый что ни на есть фантом, немного прозрачный, словно протяни к нему руку и она пройдет сквозь него даже не причинив боли. Но несмотря на это, он был в самом деле прекрасен: телосложение было чуть сильнее, чем у Тэхена, но всё равно не казалось, что Чон занимался спортом намеренно, скорее это у него была такая генетика. А скромная, на первый взгляд, одежда лишь подчеркивала его идеальную фигуру, акцентируя внимание на главных достоинствах. Тонкий белый обтягивающий свитер с воротом, закрывающим шею, превосходно сидел на нем, обтягивая аккуратную талию и был старательно заправлен в бежевые, широкого кроя, штаны с большими карманами, и лишь тонкий чёрный ремешок оттенял такой лёгкий и элегантный образ. А в дополнение, на запястье правой руки у него были часы с золотой оправой, которые были незаметны сначала, но позже бросились в глаза. — Скажи пожалуйста, — всё же прекратив так бесцеремонно разглядывать парня, вернулся к сути разговора, — зачем ты нас спас, но чуть не убил? Зачем пугал до смерти и не выпускал? — Я развлекался. Немножко обидно, что Чонгук отвечает так коротко и отреченно, когда ему задают конкретный вопрос, да и к тому же, очень скомкано. Хочется подольше слушать его голос, ведь он, на удивление, у него красивый, мелодичный, а по мимо всего ещё и услышать нормальный информативный ответ не помешало бы. — За что ты нас так ненавидишь? Ты говорил, что мы такие как «они», кто эти самые «они»? — Сектанты. — Он снова ответил так равнодушно и без конкретики, но кажется заметил, что его собеседник немного расстроился и всё же продолжил. — Они были такие как вы, любили парней, будучи мужчинами. — Но мы не такие как они! — поспешил возразить, даже неосознанно повысил голос и краем глаза заметил как Чонгук дернулся от этого. — Мы всего лишь… — он замолчал, подбирая правильное слово, — возлюбленные, не приносим никого в жертву и не издеваемся над детьми! Это же чертовски неправильно и дико! Они чудовища! — Мне стало вас жаль и я защитил вас и спрятал в этом доме. Чонгук смотрит не отводя глаз на своего собеседника, но не выражает абсолютно никаких эмоций, во время того, как говорит, но, когда он заканчивает с ответом, его лицо не меняется и выглядит усталым и даже немного раздражительным, в тот момент пока Тэхен задаёт вопросы. — Спасибо большое тебе, Чонгук! Если бы не ты, мы бы уже были покойниками! Ой, в смысле. мы бы просто стали жертвами. — Тэхен заметно затушевался, ведь он впервые разговаривает с призраком, даже не знает какие слова подбирать. — Извини, я не хотел тебя обидеть! — Но вы проявили неуважение ко мне и моему дому и я всё ещё зол и испытываю омерзение при виде вас. — Но зачем было нас пытаться убить. мы же не специально, ты ведь сам закрыл нас здесь! — Последнюю фразу он сказал вслух раньше, чем подумал об этом, и уже вскоре быстро пожалел об этом, так как не знал какая реакция последует на такую наглость с его стороны. — Я хотел отомстить. Вы рылись в моих вещах, привели за собой убийц в мой дом. — Чонгук, мы не причиним тебе вреда, и мне очень стыдно, что мы рылись в твоих вещах! Мы всего-то искали что-то, что смогло бы нам помочь выбраться отсюда или защититься от преследователей. — Они теперь не отпустят вас просто так, они никого не отпускают. На последней фразе его голос как-то изменился, Тэхену показалось, что его собеседник поник, о чем-то задумавшись и склонив голову, словно погрузился в какие-то свои воспоминания и они, судя по всему, были не очень приятными. — Ну здесь мы в безопасности? Ты же нас не выдашь им? — Глупо было полагать, что при первом разговоре тот так подобреет или будет рваться их защищать. Чонгук не спешил на это отвечать и Тэхену стало неловко и стыдно за свою наивность, ведь нельзя забывать, что пару минут назад этот самый мальчишка чуть не убил их. — Я хочу отсюда выбраться, — деликатно сменил тему, в надежде достучаться, — но прежде всего, хочу спасти всех последующих детей, нужно сдать их правоохранительным органам! — У вас не получится. — Чонгук совсем погрустнел, он и без того был бледный, а сейчас совсем сливался с потолком. Слова ему давались с трудом, казалось, что он пропускает их через себя, принося себе сильнейшую боль, судя по тому, как надломились его брови и появилась испарина на лбу. — Эти люди оставались безнаказанными даже несмотря на то, что все в этом городке знали чем они занимались. Всем просто плевать на других. — Мы справимся, Чонгук, нам просто нужно будет каким-то образом найти доказательства. — Это невозможно. Некомфортную тишину разрушили старинные деревянные часы на стене, которые, на удивление, ещё работали. Они пробили девять раз, что обозначало, что сейчас уже девять вечера. Тэхен бы не придал этому значения, если бы не заметил, как Чонгук стал заметно нервничать, ему не сиделось на месте, пальцы нервно стучали по коленной чашечке, он стал осматриваться по сторонам и будто хотел куда-то бежать или прятаться. Он выглядел очень обеспокоенным и напуганным. — Мне пора. Бегло сказал он, даже не попрощавшись, и просто растворился в воздухе, словно и не было его здесь вообще, а Ким даже опомниться не успел. На его месте осталась лишь небольшая, почти прозрачная дымка, которая так же испарилась буквально через пару секунд, не сумев Тэхен даже руку протянуть.

***

Уже который вечер и всю ночь напролёт парни переживают что их найдут в этом заброшенном доме, они прислушиваются к каждому звуку снаружи и сидят тише воды ниже травы, и даже боятся сомкнуть глаза на время, дабы не привлекать внимания и не оказаться слишком легкой добычей, ведь никогда не узнаешь не стоит ли кто-то из культистов в данный момент под окном. Чимин уже сбился со счета дней, которые они провели здесь, потому что кажется, что время просто замерло на месте, как в том лесу с внешней стороны этого дома. Они словно заперты в одном и том же пространстве или периоде, но в каком именно понять он не может, но догадывается, что это как-то связано с этим призраком. Неужели он держит их в своей эпохе? Но когда именно было это, какой год, какой отрезок истории? И он настроен это выяснить любой ценой. — Тэ, ты спишь? — Глаза, уже привыкшие к темноте, рассматривают близ лежащего парнишку, и наблюдают как тот скрутился в клубок и не реагирует на слова, но заметно, что его плечи подрагивают. Кажется, он плачет и впервые беззвучно. И скорее всего именно из-за этого отодвинулся от старшего подальше, подумал Пак, но на деле, парнишка просто не хотел его разбудить, ведь даже в таком состоянии он заботится о нём, невзирая на внутреннюю борьбу с демонами. — Я вижу, что ты в сознании, перестань меня игнорировать и хватит уже реветь, слезами делу не поможешь, сколько раз я уже тебе это говорил, а ты меня всё не слушаешь? — Чимин даже не подумал о том, что тот давит в себе такую же бурю эмоций и страхов, и именно из-за его слов младший так боится теперь выражать свои переживания перед ним. — Тэхен, я не могу подойти ближе даже чтобы обнять тебя, кончай уже и пододвинься ко мне. Сейчас же. А Киму больно, он не может остановить поток горячих слез по щекам, поскольку ему никогда бы не пришла в голову мысль, что самый дорогой человек будет плевать на его чувства и так открыто не воспринимать всерьёз его переживания, когда ими, со слезами на глазах и комом в горле, делятся. Он всегда считал, что вторые половинки должны поддерживать и успокаивать друг друга, а в отношениях не должно быть недопониманий, не может быть страха что тебя осудят за слабость или оставят из-за твоих душевных терзаний, которые не дают тебе покоя и ты не в силах бороться с ними самостоятельно. Не мог себе и вообразить, что мысли о том, что тебя так тревожит и просьбы больше не акцентировать на твои страхах и переживаниях так много излишнего грубого внимания, а просто их понять, а твой партнёр в ответ не просто не в силах разобраться и поддержать, а он ещё и указывает при этом на то, что это является твоим недостатком, а так же представляет собой причину ваших конфликтов, которые ему совершенно ни к чему и всё это пустая трата времени. Может быть, кто-то скажет, что так случается, это жизнь, нужно время для того, чтобы притереться характерами, а идеально бывает только в любовных романах, которых, к слову, Ким прочитал не мало, но разве они не написаны на основе реальности? Так хотелось в это верить, так охота знать, что твои старания будут оценены по достоинству, ведь Тэхен до сих пор не может поверить в то, что когда он пытался спасти их обоих, старший умудрялся его перебить и показать какой Ким жалкий. Возможно он себя просто накручивает, потому что не привык к такому отношению и идеализировал все действия своего возлюбленного, скорее всего не может принять факта, что его избранник не такой хороший как он представлял, ведь сложно представить, что тот человек, который всегда был перед тобой искренним и так отчаянно доказывал, что любит, вот так просто способен унижать; но единственное, что он точно может сказать, на данный момент, ему уже некомфортно рядом с Паком, словно та нить, которая их связывала стала понемногу отрываться, а тот человек, которого он полюбил тонул в глубоком темном омуте и с каждой минутой он всё ближе ко дну и дальше от парня. Тэхен пытается его вытащить и ринуться за ним, потому что любит, потому что боится потерять, ведь старший ему так дорог, но в последствии они просто тонут вместе. Вот так вот, просто словами, оказывается, можно разрушить всё доверие выстроенное временем и обстоятельствами. Потому что сказанное однажды уже не вырвешь из памяти, грубые и обидные слова останутся в воспоминаниях и будут всплывать каждый раз в голове при одном только упоминании той или иной ситуации. Они будут словно снежный ком накапливаться в голове, со временем превращаясь в обиды, и подавление в себе возможности высказаться будут трансформировать это всё в самое тяжёлое и смертельное оружие, способное разбить и уничтожить всё самое дорогое что у вас есть. Да, даже сам Тэхен признает себя очень ранимым и наивным, знает, что таких людей многие терпеть не могут, ведь всё, что не скажи их может задеть, а каждый раз подвергать отбору все свои слова невозможно, но почему нельзя просто прислушиваться к тому, что тебе говорит твой партнёр? Почему нельзя подумать прежде, чем сказать что-то обидное? Как можно не воспринимать всерьёз то, что беспокоит твою половинку и продолжать доводить её до слез? Он смирился со многим, понимал, что они разные и интересы у них далеко не общие, но он наивно предполагал, что раз они любят друг друга, то смогут ужиться даже несмотря на разногласия, что возможно со временем его мысли дойдут до старшего и когда-то тот поймёт и изменится, если боится потерять. В глубине души рассчитывал, что сможет донести свои волнения и тревоги и они будут услышаны и восприняты, но всё это лишь его желания, которым не суждено сбыться, ведь насильно не получится изменить человека, как не старайся. Разве что, только в том случае, когда он сам действительно этого захочет. Но на данный момент, Тэхен строит между ними преграду, дабы оградить себя ненадолго от назойливых мыслей и уберечь от вероятных болезненных последствий, ведь так будет спокойнее, а он уже устал пропускать всё через себя. Ему нужно время успокоиться и всё отпустить, иначе эти обиды просто задушат и раздавят его, и без того, маленькое, доверчивое и непосредственное нутро. — Я не сплю, ты прав. — всё-таки Ким собирает остатки гордости, забывает сказанное старшим только что и продолжает делать вид словно всё в порядке и это его совсем не задело, поскольку у него уже нет сил на выяснение отношений в который раз. — Говори, что ты хотел? Тебе ведь самому нужно набираться сил, а ты не спишь. — Голос всё ещё хриплый и расстроенный, но тон сдержанный и абсолютно равнодушный; дыхание тоже постепенно приходит в норму, пелена перед глазами рассеивается и те привыкают к такому слабому освещению лишь от лунного света, который пробивается сквозь щели между досками на окне. — Как твоя нога? Кажется, она ещё сильнее опухла, мне очень жаль. — Он действительно пододвигается ближе как и было запрошено, а Чимин так и не замечает изменения в поведении и голосе своего парня потому как это совсем его не беспокоит, ему, откровенно говоря, плевать. — Болит адски конечно, но я справлюсь, ты же знаешь меня. — Совсем не знает, оказывается Тэхен совсем не знает этого человека напротив, но для виду давит из себя улыбку. — Тэ, я понимаю, что сейчас не лучшее время для того, что бы что-то читать или разбирать, — неловкость проскакивает в его движениях, поскольку тот мимолетно чешет затылок, — но у меня есть предположение, что этот пацан ночью не появляется и поэтому хочу кое-что выяснить, но без твоей помощи не справлюсь. — Почему ты решил что ночью Чонгук не придёт? — он сделал особый акцент на имени, потому что ему очень не понравилось, как Чимин отзывается о их спасителе. — И что за помощь моя понадобилась? — Ну я не знаю почему, но его поведение было очень странное, словно он боится ночи, да и к тому же за всё время пока мы тут были, он давал о себе знать только днём, вот я и решил так. Понятия не имею какой именно промежуток времени у нас с тобой есть, но сейчас вполне можно не беспокоиться о нём. — Ну хорошо, это имеет смысл, но всё же расслабляться не стоит, я не уверен, что это именно так. А что насчёт второго? — Пока я был в том подвале, я обнаружил кое-что очень странное и возможно полезное. Первое, что я увидел — это клетку размером с человека и орудия пыток рядом и мне кажется, в этом доме тоже проходили какие-то зверства, либо это место, где они держали своих жертв до обрядов. — Глаза парня расширились и он еле удержался от удивленного вскрика, даже страшно представить, что здесь тоже есть нечто настолько мерзкое и возможно было местом жертвоприношений. Только от мыслей об этом тошнотворный ком в горле уже не давал спокойно дышать. — А второе — это листы бумаги, правда они очень старые и я совершенно ничего смог разобрать, но я так думаю, что текст написан на немецком, возможно сможешь почитать и понять что там начеркано? — Короче говоря, это место для них является важным, вот почему они никак не уступят и постоянно ошиваются вокруг. А что там за документы? Я надеюсь, что ты взял их с собой, потому что у меня нет никакого желания спускаться туда и видеть всё описанное тобой своими глазами, к тому же, ещё и ночью. — Конечно взял, возможно из-за них этот Чонгук и хотел нас убить, потому что я увидел его как только прикоснулся к ним. А вдруг он тоже часть этой секты, ты не думал? Он, как и они, желал нам смерти и, к тому же, в его доме мы находим вещи не совсем подходящие для нормального человека. — Нет, я уверен, что он тут не причём. Сам подумай, он ещё ребёнок, возможно не намного старше меня, он не имеет никакого к этому отношения. Тем более ты слышал как он их ненавидит. Скорее всего, он возможно даже не знал о существовании такого в их подвале, быть может, что этим занимались взрослые, то бишь, отец. — Вероятность этого велика, но гадать мы можем что угодно и сколько угодно, нужно разбираться, я хочу покончить с этим. Вот, смотри, — он достал из-под футболки трубочку скрученную из бумаг и принялся их разворачивать, — немного помял, но они и без того уже на последнем издыхании. — Вот именно поэтому и нужно было с ними аккуратно, вдруг это очень важная зацепка, а ты так относишься к этому! — Тэхен никогда не понимал как можно так безразлично относиться к источникам знаний и старинным изданиям, а рвать страницы в книгах, как некоторые, для него вообще табу и равняется смертному приговору. — Вот вечно ты так. — Ой, не бубни, зубрилка, — к тому времени старший уже разложил листы бумаг в том порядке в котором их нашел, — лучше читай давай и переводи. А я тебе фонариком буду подсвечивать, ты у нас тут последняя надежда на прояснения деталей. — Как и сказал, он достал, на удивление, всё ещё живущий телефон и яркий ослепляющий свет упал на глаза Кима. — На бумагу свети, а не на меня! Я же так ослепну и ничего не прочитаю! — Блондин извинился и тихо посмеиваясь направил телефон на листы, которые лежали на прогнивших и пыльных досках. — Ну вот, теперь у меня блики в глазах, и всё из-за тебя! — Проморгайся и всё, хочешь поцелую и пройдёт? — Ну вот опять он за своё, включает этот режим заботливого дурачка, но надо признать, что Тэхена это немного успокаивает, ведь это не может не греть сердце, а крупицы надежды, что всё еще не потеряно продолжают теплиться внутри, и к тому же, плохие мысли уходят на второй план и вспоминается время когда они беззаботно дурачились вместе. Время, когда он ещё не разочаровался в нем. — Не хочу, свети давай и не болтай мне под руку! — Тэхен обиженно отворачивается, а старший тихонько смеётся себе в кулак и трепает свободной рукой того по волосам, но младший невзначай уворачивается. — Я не могу прочесть некоторые слова, ведь они очень сильно выцвели, скорее всего от влаги в том подвале, и в связи с этим, смысл остального мне не понятен, но вот здесь, на первой странице, написано: во имя бога нашего всевышнего, нужно очистить мир от грязных брошенных отродий и передать их души взамен на процветание нашего народа. А вот здесь что-то про наследника: власть будет передана только кровным родственникам, а остальных ждёт смерть. Продолжить моё дело сможет только он. Здесь совсем непонятно, я просто не знаю таких слов, к сожалению, это какой-то очень древний немецкий со своим диалектом, — он продолжает водить пальцем по бумаге и одними лишь губами читать оригинал, но для Чимина это всё чистые иероглифы, он совершенно далек от иностранных языков и учёбы в целом, — вот здесь ещё что-то могу разобрать, тут сказано: каждый раз когда полнолуние будет освещать нашу землю мы будем преподносить наше искупление, а до того временем мы должны искать детей. — Что-то всё слишком туманно, просто отрывки какие-то. — Чимин хмурится и пытается собрать всё услышанное воедино, но получается с трудом и пару секунд он смотрит словно в никуда. — Может ещё что разберешь? Тут ещё несколько листов осталось. — Я стараюсь, не гони меня. — злобно рыкнул и продолжил изучать текст, а старший подмечает какой тот серьёзный и сосредоточенный и ему это до жути нравится, хочется прямо здесь и сейчас на него наброситься диким изголодавшимся зверем. — Тут ещё видимо какие-то имена, это не исторические личности и я понятия не имею кто это, и какие-то прозвища в честь семи смертных грехов, точнее имён демонов, которые подстрекали на эти грехи и вообще какая-то каша получается, но есть и кое-что более менее разборчивое: Люцифера должен заменить Сатана, а приспешники старшего, то бишь Левиафан и Мамона, будут его глазами и ушами, обязаны защищать старшего ценой своей жизни и служить верой и правдой. — Ладно, лучше не стало, всё звучит как бред какой-то. — громко набирает ртом воздух и откидывается головой на стену за спиной, закрывая глаза, в попытках всё ещё собрать в целую картину всё раздобытое. — В этом и был смысл, понимаешь? Что бы членов культа никто не смог найти и понять их планы. Должен сказать, что они придумали всё достаточно хорошо, у нас нет ни малейшего представления кто эти люди и даже эта информация нам ничего не дала. — Тэхен действительно звучит расстроенным, ведь вспоминает утренние слова Чонгука о том, что найти что-то стоящее внимание не рискуя жизнью достаточно трудно, а то и невозможно вовсе. — Кроме того факта, что каждое полнолуние они будут проводить ритуалы, — старшего озаряет и он даже резко отрывается от стены, скривив губы от резкой боли в конечности, — и я так думаю, что место они не меняют, а ошиваются здесь, а значит, возможно, мы сможем поймать их за содеянным и снять их на видео, потом показать это органам и за ними придут, а мы будем спасены. — рассказывает это с такой гордостью, словно он уже это выполнил и в этом плане нет недостатков. — Всё то у тебя звучит просто, — сначала Ким рассматривал этот план, и чуть ли не согласился, но позже до него дошло, — и стой, погоди, снять на видео? Ты хочешь снова смотреть как они издеваются над ещё одним ребёнком и просто бездействовать?! Я не согласен на такое! Это же просто бессердечно! — Не позволяй эмоциям мешать тебе думать здраво, — даже глаза закатил, настолько он устал от чужой эмоциональности, — ты не осознаешь что ли, что если мы попытаемся вмешаться, то скорее всего нас просто убьют и мы мало того, что бесполезно и зря умрём несмотря на то, что так пытались скрываться, так и ни чем не сможем помочь другим детям. — руки на груди тоже скрестил для пущего вида взрослого родителя отчитывающего ребёнка. — Ты понимаешь, что это будет вынужденная жертва, которую никто не забудет, и возможно, на видео будет видно кто это и его потом смогут найти родители и похоронить? Это будет во благо. — Я всё это понимаю, но не смогу смотреть, как умирает кто-то, кого мы могли спасти. — Взгляд того ребёнка в первую ночь до сих пор не дает Киму покоя, он отложился у него на корке подсознания и как только он закрывает глаза, то видит чужие, молящие о помощи, видит в них последнюю надежду, которая умерла так и не успев появиться, когда жизнь угасла в них. — Это слишком жестоко, мы должны придумать какой-то другой план, к тому же, нам не удастся такое провернуть. Мы с тобой еле ноги унесли в прошлый раз потому что нас заметили, а сейчас далеко убежать мы не сможем, — он бросил взгляд на раненую ногу старшего и тяжело вздохнул, закрывая глаза, — а бросать тебя и спасаться самому я не собираюсь. Так что кому ещё здраво тут думать не помешает, а? — он повторяет позу Пака для большей убедительности и чтобы тот наконец воспринял его всерьёз. — Хочешь сказать, что я для тебя обуза? — и даже бровь вздымалась вверх при таких словах, осуждение так и читалось на его лице, а Тэхен аж рот открыл от удивления, ведь услышал самую большую глупость в своей жизни. — Из-за моей травмы мы не сможем выполнить план? Вот значит что ты думаешь. — в конце концов, лицо Чимина совсем переменилось, и теперь стало очевидно, что он начинает злиться. — Ты меня слушаешь вообще? Я ведь сказал, что не собираюсь жертвовать тобой, а ты переводишь стрелки?! Прекрати себя так вести, мне это не нравится. — Ещё одна попытка донести свои убеждения, но в глазах напротив это выглядит лишь способом оправдаться и быстро впасть в позицию жертвы. — А мне не нравится, что ты пытаешься вести себя как взрослый, но в итоге у тебя ничего не получается, а выходит только жалкое для меня зрелище. — его пальцы хватаются за переносицу, этим показывая, что он устал от этого разговора и хочет быстрее его закончить, пока степень раздражения не скакнула еще выше. — Мы будем следовать моему плану, ясно тебе? — Хватит решать всё за двоих! — всё-таки парнишка не выдерживает такого пренебрежения его слов. — Это не моя идея была разделиться, ты думаешь я хотел, что бы ты шёл в тот подвал и поранился? Ты даже не поблагодарил меня за то, что я тебя спас! Дважды! Чонгук уже и так сильно злился на нас, а всё из-за тебя! Ты ломал вещи, обзывал его, — для пущей убедительности даже пальцы загибал, показывая реалии, — говорил, что не веришь в паранормальное, а что вышло то? Кто остался прав?! — ему невероятно обидно от такой несправедливости и обесценивания его заслуг. — И ты говоришь следовать твоему плану?! Это верная смерть для нас двоих! — Прекращай истерику, я хоть что-то придумал, чтобы выбраться отсюда, а что сделал ты? — ну всё, Тэхен снова натыкается на этот леденящий душу гневный взгляд напротив, который не обещает ничего хорошего. — Ты лишь реветь каждый раз способен! Ты достал что-то нужное? Помог забить окна? Двигал мебель? Лишь с призраками тут беседы ведёшь, вместо этого от него нужно избавиться, а не спрашивать как его зовут! А мне потом спасай тебя от падающих шкафов и осколков стекла! — Младший поджимает губы, больно. Снова Чимин бьёт в самое сердце и причём намеренно, абсолютно отдавая отчёт своим действиям. — Та ты совсем кроме себя никого не видишь, — уже немного голос дрожит, но он старается не выдавать этого, — неужели до тебя так и не дошло, что только благодаря ему мы всё ещё живы, неблагодарный ты идиот! — разве только Чимину можно говорить гадости и не жалеть об этом? Но даже так Киму стыдно за такие слова, он совсем не такой, как он, и было глупо повторять за ним, понимает, что ведёт себя действительно как ребёнок. — Это я идиот? — Сильная рука старшего схватила парня за раненое запястье, которое вот-вот стало заживать и уже не так часто приходилось перематывать. И Тэхен без понятия специально или нет, но Чимин сильнее сжимал пальцы вокруг раны от осколка, что в самом деле было очень болезненно, на секунду даже казалось, что порез скоро откроется заново. — Ты кажется забываешься из-за кого это всё началось, и ради кого я вообще организовал эту поездку и кто нас выдал вообще в том доме. — Парнишка шипит и вырывается, но старший быстрым движением сводит сопротивления на нет другой свободной рукой, игнорируя ноющую боль в ноге от резких движений. — Не смей меня винить в эгоизме, ведь ты всего лишь ребёнок не чувствующий признательности за оказанные другими услуги, к тому же, ты привык, что всё за тебя делают родители, и вырос настолько избалованным. — Чимин не осознает, как своими словами, словно острым скальпелем вскрывает и без того незажившую кожу и душу парня, зарывается пальцами в ткани и разрывает мышцы, а затем и нервы, копошится там, превращая всё в кровавое месиво, вырывая сосуды из тела. — И хватит преувеличивать свои заслуги, ты не более чем ботаник чьи знания мне пригодились. И всё это без наркоза, больно. Чертовски больно. Ему тяжело принять, что все его подозрения были действительно правдивые, а реальность оказалась ещё более жестокой, чем ожидания. Получается, что Чимин лишь притворялся добрым и заботливым, а поскольку они были недостаточно хорошо знакомы, то Тэхен наивно успел влюбиться, и даже не заметил плохих качеств в его парне, ведь тот был таким идеальным для него. И только сейчас, только в такой ситуации, он смог показать своё настоящее нутро, и младший никогда бы не смог подумать, что оно будет настолько гнилым и абьюзивным, ведь это совсем не вяжется с воспоминаниями об этом человеке. Мысли о том, что та личность, которую знал парнишка, не существует в реальности больно бьют по голове. Но даже несмотря на все эти заключения и все факты, которые указывают на правду, он всё ещё отказывается в это верить, поскольку тот полюбившийся образ появляется в голове и просто не может соответствовать реальности. Глупый. Какой же ты глупый. Наивный простак! Очнись! — Я не верю, я тебе не верю! Чимин, это не ты! Ты никогда бы такого не сказал, ты ведь меня любишь, — Тэхен продолжает отчаянно вырываться из хватки старшего и снова плачет, закрывает глаза и не смотрит на этого монстра перед собой, отворачивается и продолжает отрицать, что это всё реальность. — ты хотел подарить мне эту поездку и наполнить мою жизнь радостью. ты же. ты же. не такой! У тебя даже язык бы не повернулся сказать что-то плохое про меня, — он продолжает его мысленно оправдывать и приходит к выводу, что весь его гнев из-за ранения, он просто терпит и по причине этого выливает свою боль на него, — ты же всегда так злился, когда кто-то косо смотрел в мою сторону и защищал меня от них! Отрицает, не верит, до последнего не хочет признавать. — Ох, Тэхен-и, — кажется до Пака наконец дошло как сильно он обидел своего парня и быстро пожалел об этом, он так долго учился держать язык за зубами, но в итоге всё равно срывается и выплескивает свою злость на кого-то, кто морально слабее, — мне очень жаль, прости пожалуйста. Я не знаю как так получилось, я совсем не хотел этого говорить. Ты же знаешь как я тебя ценю, я без тебя бы не смог прочитать эти надписи, слышишь? — Как только он отпустил его руки парнишка хотел встать, но блондин не позволил ему и этого. Холодные шершавые ладони накрыли горячие щеки парня, но смотреть в глаза напротив было неприятно, ведь паршиво наблюдать за человеком, которого довели до слёз. — Я просто заботился о тебе, а ты этого не замечал, вот я и разозлился, извини меня, малыш. Хочешь ударить меня? Бей сколько хочешь, только забудь всё это, мне не стоило так выражаться. — и прижимает его к себе, так сильно, как только может и младший вырывается, дерётся, бьёт того кулаками в грудь, даже забывая о том, что возможно это усилит покалывание в колене или принесёт ещё больше болезненных ощущений, но так нестерпимо больно как ему уже точно не будет, ведь душевная боль гораздо страшнее физической, так как она не пройдёт через несколько дней, а станет только хуже, невыносимей. — Успокоился? Тебе полегчало? Повторюсь, мне очень жаль, слышишь? Мне действительно стоит думать прежде, чем говорить такое, я буду осторожнее в следующий раз. — и порывы агрессии младшего немного поутихли, он уже не старается вырваться, а лишь прижимается ближе, как беззащитный котенок ищет тепла у тех, кто его даёт и не думает о том, что это после его погубит. — Я люблю тебя и совсем не думаю, что ты бесполезный. — Чимин продолжает обнимать и поглаживать того по спине, и удовлетворенно улыбается, поскольку понимает, что мальчик в его руках потихоньку успокаивается. — Я не бесполезный, тоже помогал, я ведь нашёл тоже кое-что, а просто ты и слова не дал мне вставить! — Конечно ласковые слова на него подействовали, но так просто из памяти не вырвать этот эпизод, всё, что было сказано он будет прокручивать потом в голове и винить себя, но сейчас.... — В то время пока ты осматривал подвал на меня тоже нападал Чонгук, да, не так конечно жестоко, как на тебя… но мне всё же удалось найти достаточно интересную вещицу когда всё закончилось, возможно это нам тоже поможет! — Сейчас просто хочется перевести тему и продолжить их маленькое расследование. А ещё совсем немного хочется наступления утра и появления Чонгука, ну, самую малость. — Давай, показывай что у тебя там. — нежность в жестах уже не была столь востребована, ведь Ким решил избегать контакта, теперь старался увернуться от прикосновений, не смотрел в глаза и блондин был в растерянности, не было никаких идей как ещё можно помириться. Откровенно можно сказать, что он и не особо старался, заметил, что парнишка не хочет идти на уступки и прекратил попытки. В его голове это выглядело совсем по другому, словно тот просто строил из себя недотрогу и показательно обижался, а вскоре бы сам пригрелся под боком и извинялся, поэтому Пак быстро забыл обо всём и не задумывался о том, что собственноручно раз за разом разрезает ту нить судьбы, которая их связывала. — По моим предположениям это дневник, пока что не знаю чей, так как я не заглядывал дальше первой страницы, но я думаю, что если прочитать его, возможно мы что-то и выясним. — немного сиплым голосом, иногда всхлипывая, он пытается казаться сильным, но каждый раз его маска трескается и стена рушится. — Ну-ка, позволь взглянуть, — старая толстенная и потрепанная тетрадка попадает в руки к старшему и снова используя, уже включённый фонарик на телефоне, который валялся недалеко во время их перепалки, он обращает свой взор на текст написанный в ней. — Кажется, это писал ребёнок, такой почерк корявый, сложно воспринимается и, к тому же, я нашёл пару орфографических и грамматические ошибок.

***

Утро тринадцатого сентября начиналось как обычно другое: морозным осенним ветерком из открытой форточки и пением птиц вдалеке простирающегося леса за окном. Стоит взглянуть на пейзаж открывающийся перед моими глазами и перехватывает дух. Густой хвойный зелёный лес сливается с разноцветными осенними деревьями, которые ещё не сильно переливаются яркими оттенками красного и жёлтого, но достаточно сильно вливаются в общую картину дикой и нетронутой природы. Неподдельный запах свежести после ночного дождя заполняет комнату и позволяет окунуться в атмосферу и хочется распахнуть настежь, дабы вдохнуть полной грудью. Но полюбоваться видом и подольше по вкушать первозданность окружающего мира мне не даёт горничная, которая стучит в мою комнату, оповещая о том, что через десять минут нужно спуститься на завтрак, ведь отец вернулся с командировки и у него для меня есть новость. Сегодня у меня день рождения и я предвкушении подарков от родителей, поскольку я уверен, что меня не обделят вниманием и родительской любовью, так как я уже взрослый и мне исполнилось десять лет. Одеться мне помог дворецкий, он подобрал подходящий для празднества костюм из дорогих заказных тканей и бижутерии, ценность которого для меня была не важна, по причине того, что я больше ценил комфорт, а внешний вид интересовал лишь моего отца, потому как того очень беспокоило что подумают люди о нашей семье, и мне никак и никогда нельзя позорить фамилию Чон. Эту мысль он мне прививал с детства: родился в обеспеченной семье, будь её достойным и радуйся, что ты не отброс общества без родителей и особняка. А наш дом я люблю особенно, его винтовые лестницы и высокие потолки с, огромными и тяжелыми, но неимоверной красоты люстрами, стены украшенные барельефами, богатую на знания и количество книг библиотеку и многое другое, что заставляет меня гордиться своим происхождением и благодарить своего отца за подаренную мне жизнь в такой роскоши и возможностью любоваться искусством каждый день. Когда я спустился в основной зал и под сопровождение дворецкого появился в столовой, то за столом меня ждал совершенно неприятный сюрприз, который в последствии превратил мою жизнь в кромешный ад. По мимо отца и матери трапезой наслаждался ещё один человек, который был мне незнаком. Это был другой ребёнок немного старше меня самого, но выглядел он намного взрослее и мне сразу стало некомфортно. Я было хотел задать отцу вопрос о том, кто это и почему сидит за нашим столом на нашем завтраке, почему занял моё место рядом с главой семьи и хозяином дома и почему мама так радостно ухаживает за ним, рассказывая всякие глупости о том, как она будет о нем заботиться и любить как собственного сына, но меня не замечали. Я словно в один миг стал абсолютно ненужным и забытым всеми. Но отец увидел меня и позвал таким тоном словно я стал для него чужим, а когда я прошёл к столу и сел за него, тот ударил кулаком по дереву и впервые на меня накричал. За все свои годы жизни я никогда не слышал, что бы он говорил со мной так холодно и равнодушно, в последствии он оповестил меня о том, что теперь этот мальчик станет членом нашей семьи и его наследником, а я должен относиться к нему как к старшему брату, любить и жаловать, ведь теперь за него отвечаю головой. Мне не рассказали деталей, не объяснили кто он и откуда и почему так неожиданно занял моё место и украл любовь родителей. В то утро я услышал лишь его имя. Ким Сокджин.

***

За окном уже стало расцветать, солнце взошло над горизонтом и первые лучи пробивались в помещение и гуляли по деревянным доскам пола добегая до двух парней, которые всё ещё настолько увлеклись чтением, что не заметили присутствие ещё одного существа в комнате. — И долго вы ещё собираетесь копаться в чужой жизни?