Сенешаль Фрейнского кантона. Страницы из сожженного дневника

Черноволосая вампирша выглядела – врагу не пожелаешь. Труп трупом. Бледная и даже на вид стылая твёрдая кожа, неподвижность такая, что и каменная статуя обзавидуется... Прекрасный бездыханный труп. И лежит-то так ровненько, словно уже в гробу, а не на мягкой софе в своём северном кабинете – "северным" я прозвала его за холодный унылый вид и какую-то особую пещерную прохладу, царившую в нём, а вовсе не из-за расположения. Я и понятия не имела, на какую сторону выходят окна этой роскошной гробницы, жемчужины и центра политической жизни Фрейнского кантона. Надо бы посоветовать сменить внутреннее убранство, впрочем, если хозяйка-таки преставилась... Да мне-то что! Доделаю работу, чисто из-за природной ответственности, и свалю потихоньку, пусть потом утром другие разбираются, живая она или нет. Конечно, живая, что с ней сделается, ей же раз в сто больше лет, чем мне – не могла она так просто и ни с того ни с сего уйти к Нергалу, что за глупости приходят мне в голову! К тому же правительница... Точный возраст Изрель мне неизвестен, но это какое-то очень и очень большое число. Даже фактически бессмертному и вечно юному на вид существу на троне, чтобы выжить и не быть убитой подлыми недругами или не быть вызванной на дуэль и убитой в легальном противостоянии, нужно проявлять недюжинную хитрость, изворотливость, дипломатичность, готовность к сотрудничеству – и в то же время властность, твёрдость. Пожалуй, в определённом смысле эта древняя архивампирша, выглядевшая всего на несколько лет старше меня самой, действительно вызывает уважение. И восхищение. И раздражение! Потому что со мной ей совершенно незачем проявлять все похвальные вышеупомянутые качества, и пока что моё место во дворцовой иерархии где-то между желтоглазым мальчишкой-волкооборотнем на посылках и каким-то невообразимо важным (на вид) господином, регулярно обновляющим свечи в подсвечниках. Есть во дворце и нормальные магические светящиеся сферы, конечно, но Изрель явно питает слабость к благородной классической старине. Одним словом, меня игнорируют, смотрят с усталым, то сочувствующим, то чуточку брезгливым снисхождением, и если бы не фактический спор между Изрель и Санаду, а также ярое желание последнего освободиться от должности придворного менталиста и поставить на своё место меня, то я не задержалась бы здесь надолго. А так... По приказу Изрель гардероб мне сменили. В новых платьях – более узких, более откровенных, преимущественно однотонных, новой обуви, узкой, жёсткой, неудобной, я кажусь себе какой-то ненастоящей. Не самой собой, а мелкокалиберной актриской провинциального театра, вздумавшего поставить спектакль о жизни императора и юной наследницы. Фальшивая игра, никто не поверит, и грозящий обрушиться на голову титул герцогини - привет от папаши – никак не меняет ситуацию. Изрель закатывает глаза при взгляде на моё лицо и причёску, неумело сооруженную из моих длинных непослушных локонов, так что ожидать появления цирюльника следует со дня на день – и вряд ли мне понравится результат. В обществе будущей "придворной менталистки" она откровенно скучает – но уступать Санаду и признавать его незаменимость первой встречной тоже не хочет. Честно, если рассуждать логически, её действительно есть за что убивать! Вот именно... К тому же делать здесь в это позднее время Изрель совершенно нечего. Итак, правительница с большим политическим стажем, у которой помимо сторонников, обожателей, почитателей и любовников – я лично знала в лицо, спину и то, что пониже спины уже двоих, и вряд ли они были в восторге от собственной неисключительности – имелись и недоброжелатели, если не сказать враги. О, Нергал, хоть бы инструкцию какую-то составили, что делать в таких случаях. Вроде бы вампиры, когда умирают, рассыпаются прахом. Или нет? ...а если меня обвинят? А если кто-нибудь узнает, что я тут была, да не в своё рабочее время, а вот так, посреди ночи? Конечно, узнают. Официально моя должность называется "помощник младшего секретаря", а на самом деле каждый встречный и поперечный понимает, что меня готовят к почётной, сложной и крайне ответственной роли придворного менталиста архивампирессы Изрель вместо занимающего ныне эту должность и явно тяготящегося ею вампира Санаду. Обещают квоту на обращение по мере её появления – в гробу я её видала, эту всеми вожделенную квоту! Надо было отказываться ещё тогда, в самый первый приход сюда. Но отказать с ходу я не смогла, и теперь меня потихоньку вводили в курс дела и учили всему и сразу. Изрель, как я уже говорила, - брезгливо поджимая губы и постоянно указывая на неподобающие манеры, привычки, одежду, обувь, произношение, одним словом, на всё на свете, кажется, ей даже моё молчание приходилось не по вкусу. Санаду был в целом неплохим существом, не злым и не склонным к интригам и подлостям, но слишком зависящим от своего переменчивого настроения. В хорошие дни он бывал искусным педагогом, но череда "хороших" дней рано или поздно сменялась "плохими", и в его чёрных глазах мелькала непонятная мне пустота, а за сарказмом, довольно-таки беспечным и безобидным, проступала какая-то лютая тоска. Прочесть его мысли, чувства, эмоции я не могла, он был сильнее, опытнее и полностью от меня закрыт, но мне становилось здорово не по себе в такие моменты. Сейчас же осторожно, проклиная собственную невезучесть и умение нарываться на неприятности, когда их можно запросто избежать ("вылитый отец!"), я приблизилась к своей нечаянной работодательнице. Дышит или не дышит? Вообще не поймёшь, зрение и слух у меня явно не вампирские... Далась же ты мне, стервозина клыкастая! А говорила я тебе (про себя, но всё-таки), нельзя так себя вести, высокомерно хамить направо и налево, врагов наживать! Да кто б меня слушал... Протянула руку к её рту – движения воздуха не ощущалось, совсем. Грудь не поднимается, плотно сомкнутые губы багрового цвета кажутся окровавленными. Может, за волосы её дёрнуть? Но отчего-то мне вдруг стало жутковато, словно то, что могло проснуться, будет не моей наглой и не в меру резкой, но уже почти привычной хозяйкой, а каким-то демоническим духом, особо страшным по причине того, что неизвестно, чего от него ещё ожидать. Может, попробовать пульс нащупать? Есть у вампиров пульс? Раз имеется кровь, должно и сердце биться... Я осторожно коснулась узкого тонкого запястья – кожа была ледяной, и меня передёрнуло, но преодолевая себя, я снова её коснулась. Её запястье при желании я могла обхватить своими пальцами. Такая скрытая сила - и такая видимая хрупкость. Поразительное сочетание. И... Я взвизгнула, когда крепкие пальцы молниеносным, неуловимым взгляду движением ухватили меня за руку и дёрнули на себя. Подбородок стукнулся о её холодный и твёрдый лоб – больно, между прочим! – а потом глубокие чёрные глаза оказались прямо перед моими. Я замерла, испытывая вдруг странное сочетание ужаса и какого-то самоубийственного восторга, словно перед падением в пропасть, когда знаешь, что нужно сделать шаг назад – а что-то внутри уговаривает – вперёд! - Что тебе здесь нужно? - хрипло, но отчётливо прошептала вампирша. - Я... я здесь работаю. - Твоя работа нужна мне. А что тебе – она ясно выделила это "тебе", даже шёпотом, - нужно? - Ни-че-го, - в три шага выговорила я. - Так не бывает. Обращение? - Не-ет. - Богатство? Титул? Власть? Нет… Что же тогда? Что? Откуда мне знать? Я хочу просто жить, работать, веселиться, желательно, без каких-либо проблем и сложностей. Совершенно не собираю становиться вампиром, вся эта вечная жизнь, сила и мощь мне не интересны, меня вполне устраивает мой скромный дар и те возможности, которые даны этому человеческому телу. Отец, сломавший жизнь матери, те вампиры, с которыми я умудрилась познакомиться, как-то не вызывают желания проходить их путь. - Так не должно быть, - неожиданно строго сказала Изрель. - Нельзя "ничего не хотеть". У тебя появился шанс изменить своё будущее, стать кем-то, чем-то бо′льшим. - А я не хочу становиться «чем-то большим», меня всё устраивает, - я чувствовала собственный страх, расплескавшийся где-то между висков, но упрямо старалась не подавать виду. Чернота взгляда Изрель завораживала, но это было очарование смертоносного оружия. - Не хочу быть кем-то, кроме себя самой. - Может быть, действительно не хочешь, - её крепкие сильные пальцы, всё ещё удерживающие меня за запястья надёжнее любых металлических оков, поразительно мягко, чувственно скользнули по предплечью до локтя - и я вдруг оказалась свободна. - А может, тебе просто нужно помочь захотеть. ...Великий Дракон, и как я умудрилась так вляпаться?