Сенешаль Фрейнского кантона. Страницы из сожженного дневника

- Ненавижу его! - прорычала, обращаясь к потолку, Изрель, и я даже не поняла, кого она имеет в виду: своего ехидного сенешаля-менталиста, одного из своих политических соратников или противников или, может быть, одного из своих не менее многочисленных любовников. Неопределённо кивнула головой. - О, великий Нергал, как я зла! - М-м-м, табурет? - предложила я, на всякий случай отступая к камину. Алая тьма, полыхавшая в чёрных глазах архивампирессы, на мгновение побледнела, и она переспросила почти спокойно: - Табурет? - Можете разломать табурет, - подсказала я. - Самый бесполезный предмет интерьера. И недорогой, относительно. Если только это не памятный подарок, конечно. Изрель присаживается на край стола и шумно выдыхает, а я понимаю, что сегодня, кажется, пронесёт. Шелковое бордовое платье мягко облегает её высокую грудь, стройные бёдра, узкие колени и ниспадает до пола. Даже сейчас она вся – воплощение чувственного изящества. А я, пожалуй, закажу у миссис Гойдж ещё несколько брючных костюмов – в них гораздо, гораздо удобнее. И чувствуешь себя более защищённой, хотя от Ристура Даорейского они меня, к сожалению, не уберегли. - Что бы я без тебя делала, Сон? - Сами писали бы все эти письма и отчёты? - предположила я, выбираясь из своего угла. - Напились бы? - Возможно, - не стала спорить она, - Но, скорее всего, осталась бы тут, смотреть в стену... - Предварительно швырнув в неё чернильницей, - подхватила я. - Я настолько несдержанна? - Нет, у вас настолько отвратительные чернильницы, даже хуже табуретов. Не стоит их беречь, - я протянула ей ближайшую, и она забрала ее у меня из рук. Прикосновение холодных пальцев обожгло, точно пламя. - Как я иногда тебе завидую, Сон. От неожиданности я опустилась на тот самый злосчастный табурет. - Ты как будто моя светлая сторона. - Голубые глаза и светлые локоны были и у папеньки, насколько я знаю, но если бы мать назвала его своей "светлой стороной", я вызвала бы ей целителя. - Не так... буквально. Изрель провела рукой по моим волосам, пропуская пальцы сквозь пряди. От затылка до плеча, медленно-медленно, словно бы случайно задевая шею, один раз, другой, третий... и я застыла, не понимая, что она делает и зачем. - Нам очень легко сорваться, Сон. Эта сила, власть, бесконечное время, из-за которого начинаешь порой путать сон и явь, они... но когда я смотрю на тебя, то понимаю, насколько это всё бессмысленно и ограниченно. Насколько проще было бы быть... тобой. Пальцы, способные лишить жизни почти мгновенно, сжались на моей шее почти нежно, а я... тоже сжалась. Это было страшно, хотя мне и нечего было терять в этой жизни. - Хорошо было бы быть тобой, - как зачарованная, повторила Изрель, её пальцы прошлись по беззащитной полоске кожи. - Такой уязвимой. Такой живой. Юной. Такой невинной. Такой... Я нашла взглядом точку на противоположной стене. Надо было просто переждать, секундное помешательство пройдёт, и всё снова станет как раньше, всё вернется на круги своя... - Сон, - почти нормальным, прежним голосом вдруг спросила Изрель. - Ты что... ты меня боишься? *** - Нет, - несколько нервно произнесла я. - Вас - нет. Во всяком случае, не сейчас. А вот глубокоуважаемого Ристура... За прошедший с момента посещения Даорейского кантона день я так и не поговорила с Изрель о произошедшем. До портального узла нас проводил сенешаль Ристура, кажется, его звали Картис, а после перемещения обратно во Фрейнский кантон Санаду с Изрель буквально испарились. На моё послание Санаду попросту не ответил, а беспокоить госпожу я не рискнула, тем более, что отчего-то была уверена – в ближайшее время она сама вызовет меня на разговор. Кто, кроме неё – или Санаду с её же подачи – мог послать мне то письмо с одним-единственным словом "соглашайся"? Никто, верно. А значит, у Изрель явно был какой-то план, и она должна была, просто обязана была меня в него посвятить! Не решила же она просто подсунуть в постель своего коллеги по вампирскому трону ненужную ей менталистку-человечку..? Но вот "послезавтра" Ристура медленно превратилось в "завтра", а никто не собирался успокаивать меня тем, что всё неким образом само собой разрешится к моему спокойствию. Вот наконец-то я в кабинете у Изрель и... Ничего! Она говорит о чём-то своём, тогда как я теряюсь в догадках и медленно, неотвратимо нарастающей панике. А вдруг... вдруг Изрель вообще ни о чём не знает, и то письмо было вовсе не от неё, а от самого Ристура или одного из его людей? И я так глупо согласилась, а теперь Изрель сочтёт меня предательницей или просто вышвырнет прочь, или... Да нет, не может такого быть! - Кстати, завтра у тебя выходной, - неожиданно сказала Изрель. - И, знаешь, мне даже понравилась эта твоя идея с брючным костюмом, тебе идёт. Волосы, конечно, зря отрезала так коротко, со спины ты выглядишь на редкость смазливым очаровательным юношей. Я ведь могу и перепутать... ...специально она это сказала сейчас или нет? Я набралась смелости и заглянула ей в глаза: - Вы знаете, что я буду делать завтра? - Я же не менталистка, чтобы читать чужие мысли, - рассеянно проговорила Изрель и как бы невзначай погладила короткую прядь моих волос. Накрутила кончик на палец. Отпустила и начала всё сначала. - Будущее неведомо даже Великому Нергалу, Сон. - Вчера во дворце ко мне подошёл Ристар Даорейский, - выпалила я, торопясь, чтобы она не перебила меня и не ускользнула от разговора. - Да? - как ни в чём не бывало откликнулась Изрель. - И что? Это его дворец, так что неудивительно. Кстати, у него замечательная коллекция картин и скульптур. Жаль, что в какой-то момент он скрыл её от всех желающих и показывает теперь исключительно избранным гостям. Я к ним, увы, больше не отношусь: вчерашняя встреча показала, что мы вряд ли не сможем мирным путём прийти к взаимопониманию. - Уже знаю, - с ней невозможно разговаривать просто так, решительно невозможно! - Господин Ристур пригласил меня к себе... Завтра. - Вот как? - сложно сказать, удивлена Изрель или иронизирует над тем, что я могу надеяться хоть чем-то её удивить. - В таком случае, твой выходной действительно кстати. Расскажешь потом, что за коллекция. - Вы издеваетесь надо мной?! - я почувствовала злость и едва удержалась от того, чтобы не пнуть стол или тот самый злосчастный табурет. - Он собирается уложить меня к себе в постель, и это последнее, чего я хочу в этой жизни! - Тогда зачем ты согласилась? - Потому что вы сказали мне соглашаться! - Я?! У меня закружилась голова, и я сдавила ножки табурета ногами. - Вы надо мной издеваетесь. - Нет, скорее завидую. Ристур нежаден и в постели хорош. Правда, сама я не имела такого удовольствия, он несколько не в моём вкусе, но говорят... Так что наслаждайся, Сон. Что тебя смущает? А, тебе кажется, что это в некотором роде политическая измена? Да, со вчерашнего дня мы с ним оказались по разную сторону баррикад, увы. Но ты ведь не знаешь ничего такого, так что при всём желании не сможешь ему рассказать. Впрочем... Изрель словно растворяется в воздухе, таким текучим и стремительным кажется моему человеческому взгляду её движение. Миг – и её пухлые, всегда немного капризно изогнутые губы мягко касаются моей шеи, а затем уха: - Если ты хочешь извлечь не только удовольствие, но и пользу из этой поездки... Я могу подсказать тебе, что нужно сделать. Всего пара капель, Сон, - её крепкие пальцы вталкивают мне в руку какой-то пузатый маленький пузырёк. - И никто не помешает тебе наслаждаться коллекцией в одиночестве. - Что это? - переход от злости к ужасу ещё стремительнее, чем движения архивампирессы. Пузырёк словно приклеился к коже ладони, я не могу его выбросить. - Что это?! - Крайне полезное снадобье, - шепчет Изрель, её шёпот - как ласковое касание бархатной перчатки палача. - Снотворное. Уж мы-то, девочки, понимаем, что мужчины иногда слишком торопят события, Сон. Всего пара капель... Подействует даже на вампира. И он будет полностью в твоём распоряжении. Звучит соблазнительно, верно? - Я не... - У тебя будут амулеты, никто не прочитает твои мысли. Мы же с тобой хотим, чтобы было как лучше, верно, Сон? У Даорейского кантона слишком агрессивный эгоистичный правитель. Вот, например, хочет забрать мою девочку, а у меня не спросил. Не люблю, когда так делают за моей спиной. - Но как я... - Ты хорошая девочка, Сон, - уже другим, будничным голосом говорит Изрель. - Только порой слишком уж назойливая. У меня множество дел, а вот твой выходной уже начался. - Но... - Не заставляй меня пожалеть об оказанном тебе доверии, Сон, - теперь в её мягком голосе змейкой звучит угроза. - Приятного отдыха. Больше всего на свете я хочу запустить пузырьком ей в голову. Но, кажется, это будет не слишком-то отличаться от самоубийства. До завтра ещё есть время – я должна всё обдумать и что-то придумать. Я просто обязана что-то придумать!