Сенешаль Фрейнского кантона. Страницы из сожженного дневника

Изрель сказала: перед визитом к порталу (пошлину за внеочередное "личное" пользование которым я, между прочим, оплатила из личного кармана – "ещё не хватало оплачивать твои развлечения вне рабочего времени!"), так вот, перед порталом непременно следовало зайти к Санаду за какими-то особенными ментальными амулетами, потому, что, несмотря на то, что ничего важного я не знала (за исключением того, что моя работодательница – та ещё заноза в драконьей заднице, но это не было какой-то особой тайной), "не стоило давать возможность каждому встречному лезть себе в голову". То есть, в постель, следуя этой логике, можно, а в голову нельзя? При этом в голосе черноволосой архивампирессы звучала искренняя, немного суетная озабоченность: примерно с теми же интонациями мать в её хорошие дни говорила мне присмотреть за овощным рагу в печке или периодически помешивать варенье. Словно и не было ничего особенного в том, что Изрель фактически засылала меня в замок недружественного ей со-правителя. С крайне подозрительным бутыльком за пазухой – и где гарантия, что Картис, хмурый седовласый сенешаль Ристура, сильный и опытный менталист, не обойдёт выданные мне амулеты и не заподозрит неладное? Где мне это проклятое зелье, интересно, прятать? За щекой, отговорившись внезапно разболевшимся зубом и отпросившимся на пару дней целителем? Или в декольте? Великий Дракон, что она задумала? Очевидно, моя цель – выудить какую-то информацию, но я даже не знаю, какую именно! Что задумала, как провернула... Положим, интерес ко мне Ристур проявил ещё за общим столом, возможно, да нет, не возможно, а совершенно точно, что этот интерес был Изрель предугадан заранее – допустим, сластолюбивому и похотливому правителю Даорейского кантона действительно нравились неопытные блондинки-человечки вроде меня, а его речь о первой любви с волосами цвета лепестков луноцвета была не болтовнёй, призванной одурачить доверчивую девушку, а самой что ни на есть правдой, и за последние пять сотен лет я уже сто двадцатая блондинка, которой предприимчивый архивампир показывает свою роскошную коллекцию картин и скульптур? В таком случае письмо могло быть заготовлено Изрель заранее, и стоило мне выйти, как ситуация стала развиваться по стандартной схеме, спрогнозированной этими прожженными кукловодами. Всё это так, но зачем мне усыплять архивампира? Обокрасть его, что ли? Рано или поздно он проснётся, и я наживу себе такого врага, что проще сразу сбежать в Озаран и вмёрзнуть в какую-нибудь исполинскую ледяную глыбу, чем ввязываться в такую немыслимо глупую авантюру: приехать к мужчине на свидание, а потом напоить снотворным и сбежать! И потом, он – архивампир! Сильный, быстрый, мощный, с невероятной регенерацией, явно далеко не глупый и крайне подозрительный просто в силу занимаемого им места. Чтобы подлить ему что-то в еду и остаться незамеченной, надо быть... ну, явно не мной. Явно! Или – попытка не пытка, а меня не жалко? Не жалко. Я – всего лишь дешёвая наживка, а ну как да клюнет хищная рыба? От глупой жалости к себе и какой-то детской обиды на Изрель у меня даже слёзы на глаза выступили. А если отказаться? Вот прямо сейчас – многословно извиниться перед Ристуром, попросить, да нет, потребовать расчёта у Изрель... Пусть я до конца дней буду официанткой в какой-нибудь дыре, моих ментальных способностей – спасибо Санаду и его урокам – теперь вполне хватит для того, чтобы ретивые жёлтоглазые волкооборотни и вальяжные черноглазые вампиры не щипали меня за то, что пониже спины. Зато я буду свободной. И живой. Ох, сразу не стоило связываться с сомнительными... Я извлекла пузырёк тёмного стекла из декольте – ничего более умного мне всё равно в голову не пришло. Посмотрела на него на свет, понюхала, потёрла пальцами, безуспешно попыталась отковырять пробку, но она то ли присохла, то ли просто требовала отнюдь не человеческих сил, Изрель-то могла бы без особых усилий из золотой цепи шарик скатать, наверное... Интересно, а как я должна была бы открывать его в случае чего? Коварная пробка побудила меня остановиться, запихать пузырёк обратно и решительно развернуться в сторону личного кабинета Изрель. Это знак, что хватит мне плыть по течению. Откажусь, прямо сейчас, а там будь что будет. Надеюсь, хоть в чём-то мне повезёт: Изрель там есть, и не придётся возиться с магической почтой и прочим... Я пошла знакомой дорогой – всего несколько лет здесь работаю, а уже могу идти с закрытыми глазами в любую сторону. Изрель не любила лишней суеты, и слуг в её дворце был самый минимум, тишина и полумрак здесь – дело обычное, в этой более чем лаконичной и дорогой обстановке я нередко ощущала себя не более чем неуместно ожившим предметом интерьера. Дверь в кабинет оказалась закрыта неплотно, пробивавшийся тёплый жёлтый цвет слегка подрагивал, будто его источником были не магические сферы, а сияние живого пламени – нетрудно было представить, как кто-то нервный держал свечу в подрагивающей руке. Изрель любила свечи. Приглушённые голоса я узнала мгновенно и остановилась, как вкопанная, повинуясь первому инстинкту – отойти и не подслушивать, дождаться окончания встречи. И тут же разозлилась на себя – какой смысл играть по правилам, которые никто, кроме меня, всё равно не соблюдает?! - Ты готова рискнуть девочкой? - равнодушный, непривычно-равнодушный голос Санаду. - Я думал, она тебе нравится. - Если бы я руководствовалась только тем, что мне нравится, я и ста лет не прожила бы, - безмятежный голос Изрель. - Кому какое дело, кто или что мне нравится? Ристур перешёл все границы, и его высказывания по поводу менталистов – просто последняя капля крови в бездонной чаше моего терпения. Он покрывает убийц и предателей, а они льют ему в уши обещания объединения кантонов под его единоличной нерушимой властью, они обещают ему безопасность, а он... - Зачем ты мне всё это говоришь, я знаю это лучше тебя, я же допрашивал тех бедолаг, - на слове "допрашивал" голос Санаду слегка дрогнул. - Но при чём тут эта бедная неопытная девочка? Она не справится. Она боится Ристура, она боится оказаться между двух огней, не надо быть менталистом, чтобы это понять. И потом, тебе нужны проблемы с остальными архивампирами? С Лиаром? - Лиар! - презрительно фыркнула Изрель. - Что он может? - Один – ничего, но в данном случае, боюсь, Келтар его поддержит, не говоря уже о зануде... - Девчонка, конечно, не справится, - Изрель чуть понизила голос, а я, как заворожённая, сделала ещё шаг. - Но ты не хуже меня знаешь, что её наивность и слабость – отличное прикрытие. Сказать по правде, меня устроит любой вариант. Ей может и повезти, как любому несведущему новичку, действующему не по шаблону, и яд коммифоры отправит Ристура к Нергалу, а потом никто ничего не докажет. Освобожденный его смертью от поводка крови Картис очистит её сознание или убьёт... Он мне должен и знает, что я с лихвой отплачу за эту небольшую услугу. Но это в лучшем случае. А если девочка всё же не справится... Что ж, убийство моей любимой менталистки – это долгожданный законный повод предъявить более чем легальную ноту протеста. Я рассчитываю воспользоваться предоставленным шансом. - С чего ты решила, что Ристур сорвётся? - недоверчиво переспрашивает Санаду. - Он архивампир, он не из этих, он не станет её убивать просто за попытку отравить себя... Скорее уж разыграет собственную игру. - Совершенно случайно, - почти промурлыкала Изрель. - Мне стала известна одна небольшая история про нашего дорогого Ристура. Видишь ли, ещё до того, как он стал вампиром, у него была жена, светловолосая юная прелесть, почти такая же, как наша Сон... Я видела её портрет. Сердце красавицы внезапно остыло, и она решила избавиться от законного супруга, отправив его к Магарет, - при упоминании богини смерти, находящейся в конфликте с Нергалом, божественным покровителем вампиров, Изрель сделала небольшую паузу. - Тем самым способом. Не могу её осуждать, если честно. Накормила ужином с хитрой начинкой, заперла дом и подожгла. Ристур умирал мучительно и долго, но, к сожалению, оказался на диво крепок, даже будучи человеком, его обнаружили и спасли. Отец этой милой жёнушки, человек непростой, откупился от зятя вампирской квотой, лишь бы тот не поднимал шума, вот только спустя несколько лет красавицу ограбили и жестоко хладнокровно убили. А после неё убивали ещё, похожих на неё девушек... Не часто, но с настораживающей регулярностью. Он очень осторожен, последний раз это случится примерно полвека назад и не в кантонах. Нет, Санаду, он не выдержит, это я тебе гарантирую. Сорвётся. А мы предъявим протест, и возможно, размотаем всю эту историю, пока что имеющую слишком мало доказательств. Санаду помолчал, и его молчание казалось мне буквально пропитанным неодобрением – впрочем, не настолько, насколько пропитались липким потом ужаса мои волосы. - А если он пойдёт на уступки? - Если пойдёт – тогда и будем думать. А пока - вручи ей амулеты и успокой, ты это умеешь. Девочка не должна нервничать больше необходимого, а она уже на грани срыва. Как удачно, что она такая прелестная, послушная и невинная. Мне будет её не хватать. - Может быть, можно договориться как-то иначе? - вяло, почти тоскливо произнёс Санаду. - Время поджимает, а такой шанс упускать нельзя, - я не видела Изрель, но представила себе, как на этих словах она небрежным жестом пожимает плечами точёными округлыми плечами, стряхивая на спину прядь шелковистых длинных волос. Красивая. Рациональная. Жестокая. Умная. Но слишком самоуверенная – проколоться на такой мелочи, обсуждать такие вопросы, не позаботившись о пологе тишины! Я попятилась, уверенная в том, что она не выйдет, пока Санаду там, а Санаду покинет её кабинет, телепортировавшись, и у меня есть несколько минут для побега. Отступила ещё, и ещё, и ещё – поворачиваться спиной к двери было страшно. - Сон? - дверь не скрипнула, и я не заметила того, как появилась передо мной Изрель. Сжала зубы, чтобы себя не выдать, уже понимая, что взглядом всё-таки выдаю себя с головой. - Как удачно, что ты оказалась здесь, Сон. Хотя... ты же должна ждать у телепорта? - Я... - голос отказывался повиноваться. - Я попробовала открыть ваш пузырёк, и у меня... ничего не вышло. Да и потом, мне кажется, это совершенно бесполезно. К тому же, Ристур - совершенно не в моём вкусе. По правде сказать, я передумала. Может быть... - Этот визит ни к чему не обязывает тебя, Сон, - непривычно мягко проговорила Изрель. - Не будет же он применять к тебе силу и принуждать к тому, чего ты сама не захочешь! Ристур, несмотря ни на что, благородный вампир. А мне, буду откровенна, очень нужно своё надёжное существо там. Видишь ли, есть основания думать, что Даорейский кантон стал оплотом... оступившихся нелегальных вампиров. Есть такие. Я расскажу тебе об этом подробнее чуть позже. А что касается сонного зелья – это же на всякий случай. Для твоей же безопасности, ведь ты такая уязвимая и хрупкая... Оно открывается легко, нужно лишь чуть-чуть надавить на пробку, как будто хочешь её утопить. Давай, покажу... Её пальцы вдруг почти ласково скользят по моей шее ниже – в треугольный вырез рубашки. Две пуговицы бесшумно отлетают в разные стороны, будто не смея ей препятствовать. Этот чувственный жест трудно трактовать невинно, хотя его цель насквозь прагматична – через мгновение спрятанный пузырёк уже покоится в узких пальцах архивампирессы. - Нельзя быть такой предсказуемой, девочка. На будущее – когда заказываешь одежду, всегда говори модистке о паре-тройке потайных карманов. Смотри, вот так надавишь – и пузырёк откроется. Но я всё же надеюсь, что он тебе не понадобится. Я набираюсь храбрости взглянуть в её прекрасное лицо, но никак не могу увидеть его целиком. Чёрные глаза, как провалы в бездну, чёткие дуги бровей, красные губы, искривлённые в улыбке... - Идём, я тебя провожу. - Пожалуйста... - Всё будет хорошо. Поверь мне, моя Сон. ...я не хочу с ней идти, я не хочу – но иду, не зная, как поступить лучше. Иду, всё ещё словно чувствуя поглаживающее прикосновение пальцев на шее и груди – и ненавижу себя за это.