шаг влево, шаг вправо.

      до окончания срока действия контракта осталось всего пять дней, что необоснованно, как казалось дану, его расстраивало. система четких рамок сбоила с момента начала службы в этом доме, но это время также подарило сотни забытых или совершенно незнакомых ранее эмоций.       дан рассматривает марка и отмечает, что с момента их знакомства тот сбросил не менее трех килограммов, но комментировать чужое истощение не стал. парень сидел на полу в гостиной и что-то быстро печатал на нетбуке. будь они в анимации, от гаджета непременно шел бы густой дым — так усердно парень долбил по клавишам. дан пьет остывший сладкий кофе и мельком смотрит на экран своего смартфона. в последнее время сообщения от некогда раздражающего мальчишки заставляли улыбаться. ровно пропорционально расцветанию улыбки на лице дана, у марка она же тускнела с каждым днем. дану хотелось помочь парню, но он все еще придерживался расстояния и не лез в дела парня. после признания марка своей влюбленности в ви, они еще два раза были на вылазках, но уже неделю марк игнорирует звонки ви и не выходит на связь ни с кем. лидер шайки даже караулил марка у факультета, но дан вовремя увел парня через другой выход. интересно, почему он так ищет встречи, неужели денег стало не хватать?                            — как ты познакомился с ви? — дан гладил йока по обнаженному бедру и наслаждался прохладным ночным ветерком. они лежали на тонкой простыне, намокшей из-за травы под ней, по которой не так давно прошелся дождь.       — я просто рисовал и вел инстаграм, грэм меня отыскал и предложил присоединиться к ним. ви сначала показался мне заносчивым говнюком, не скажу, что он стал сильно лучше в моих глазах, но теперь я хотя бы могу его понять.       — что ты имеешь в виду?       — у него не самая простая судьба, — йок отмахивается, не желая вдаваться в подробности чужой личной жизни, — не думай, что он общается с марком только ради денег. — это «только» заставляет дана усмехнуться.       — чем ты собираешься заниматься дальше? — дан чувствует чужие пальцы, вплетающиеся в собственную ладонь, и отмечает приятную шершавость исцарапанных рук. йок не самый аккуратный и внимательный человек, постоянно получающий травмы на ровном месте.       — не знаю, великим художником мне не стать, я и поступил-то только потому, что мои школьные работы выиграли стипендию на обучение. ученик из меня такой себе, пи, — йок смеется, перекатываясь на дана.       на этом обрыве обычно пусто. раньше он был самой популярной смотровой площадкой, открывающей вид на значительную часть города, однако после постройки более удобного места, все поросло травой, а старые лавочки сгнили. дан любил эту местность с тех самых пор как попал в приемную семью. в школьные времена он бегал сюда читать вечерами, когда люди разморенные после тяжелого дня просто наслаждались обществом природы и любимых. в одиночестве этого места тоже была особая волшебная атмосфера, дарящая успокоение, потому дан нередко приезжал сюда после тяжелых смен со стаканчиком любимого приторного кофе.       мужчина чувствует тяжесть на груди и совершенно не отпирается, мягко обнимая худое тело. с йоком было хорошо, он был приятным собеседником и страстным любовником, возможно, он стал бы идеальным партнером для даная, но в условиях их жизней это было сродни утопии. за несколько встреч йок стал для дана исключительно важным, что походило на бред сумасшедшего из очередной сопливой драмы.       — давай еще чуть полежим? — йок проводит носом по груди дана, на которой уже отмечал неровности из-за шрамов, но тактично молчал. как в этом мальчишке умещалась мудрость и безбашенность — дан не понимал. он в очередной раз отмечает, что даже на первый взгляд пустая болтовня йока никогда не была необдуманной.       — мне нужно ехать, — дан говорит тихо, не предпринимая попыток отлепить от себя парня. очередное сумасшествие, дан оставил марка одного в доме, пусть и хорошо защищенном, но все же.       — сходишь со мной кое-куда завтра?       — хорошо, — дан не спрашивает о подробностях, понимая, что вряд ли получит их.                            поговорив с боссом и выслушав его очередные тошнотные эпитеты, направленные в сторону марка, дан откидывается на кровати, вслушиваясь в звуки, доносящиеся из гостиной. мужчина слышит знакомую песню, исполняемую незнакомым голосом. дан не видел ранее, чтобы марк играл, мужчина опирается о стену около парня и следит за его руками. марк вдруг останавливается и чертыхается, вызывая у дана мешок.       — пи, ну чего ты? — марк деланно обижается и умоляюще смотрит старшего. — не могу понять, как играть в этом месте, — поясняет парень.       дан без слов тянет руки к гитаре и усаживается рядом. марк отдает инструмент и внимательно следит за чужими пальцами, проходящимися по струнам. однажды дан имел неосторожность сказать мальчишке о своих навыках игры на гитаре.       — ты раньше не играл. — дан доигрывает и откладывает гитару на диван рядом с собой. — не знал, что у тебя и такое увлечение имеется.       — просто под настроение пришлось, — марк загадочно смотрит в окно и пожимает плечами, едва заметно улыбаясь. парень внешне выглядит как обычно идеально, но его улыбка невероятно фальшивая и неуместная совершенно. кажется, ему хочется что-то сказать, но он сдерживается. — сходишь со мной в последний раз? — ему даже нет необходимости уточнят куда именно.       — я думал, ты завязал. — дан кивает в сторону телефона, который насколько раз в день разрывается от звонков членов банды.       — это и для меня будет последним разом, пи. — марк щелкает пальцами и тянется к месту, где должен был висеть галстук.       — марк? — дан еще раз смотрит на гитару и текст песни проносится у него в голове. — в любом случае, я буду рядом.       — наверно, поэтому я не чувствую страх, пи. — марк смотрит дану в глаза и впервые за несколько дней широко улыбается.       отправив марка к джеймсу, дан едет по знакомому адресу. йок встречает дана около переулка и машет длинными конечностями, становясь похожим на надувную куклу. дан улыбается собственным мыслям и останавливается на ближайшей парковке.       — мама сегодня на работе, поэтому мы наконец потрахаемся на кровати, как тебе такое? — йок переплетает пальцы с даном и ведет его в противоположную сторону от дома, — но сначала кое-что тебе покажу. — удивительно и то, как этот мальчишка ни разу не просился на территорию дана, довольствуясь быстрым сексом в машине.       йок приводит дана к системе каналов, где пришвартовано несколько необычно ярких катеров. но не это привлекает внимание дана, а сотни маленьких фонариков на воде. он видел подобное только в фильмах, в районе, где он жил никто не провожал умерших так. дан смотрит на йока и чувствует сильное биение собственного сердца, потому что глаза мальчишки буквально сияют, и это невозможно игнорировать.       — папа умер десять лет назад, я каждый год так делаю. но большинство здесь от наших соседей, моего папу любили все, он был человеком, которым помогал всем и каждому. — йок садится на мостик и снимает кеды, касаясь голыми ступнями гладкой поверхности воды. — я начал рисовать из-за него, он был талантливее всех кого я знаю. не люблю находиться один в этот день, спасибо, что приехал. — йок вздрагивает, чувствуя чужую ладонь поверх своей и опускает голову, пытаясь подавить улыбку.       — это действительно красиво, — дан понимает мотивы парня, понимает, зачем тот посвятил его в свою жизнь. йок не спросит сам о прошлом дана, но очевидно ему оно интересно. — что рисовал твой папа?       — революционные плакаты, публикуемые во всех оппозиционных изданиях. когда я был маленьким обстановка в стране была крайне напряженной, думаю, ты и сам это помнишь. — голос йока становится более хриплым, парень смаргивает слезы и неожиданно улыбается. — папа водил меня смотреть на фонари с раннего детства и рассказывал сказки о спокойном странствии душ, чью память почитают каждый год. я верю в то, что он где-то рядом и улыбается, глядя на них. — йок кивает в сторону ярких огоньков и стряхивает челку со лба. — он был потрясающим человеком.       — думаю, он гордится тобой. — йок поворачивает голову и пронзительно смотрит на дана.       дан перебирает волосы, лежащего на нем мальчишки, который уснул разнеженный ласками, каких дан совсем не ожидал от себя. похоже, что парень пробуждает в нем давно копившуюся заботу. дан ни с чем не перепутает это чувство, однажды оно уже уничтожило его на долгие годы. йок что-то бормочет во сне и ерзает, находя удобное положение, что вызывает улыбку. парень был удивительным и уникальным во всех отношениях, никого похожего на него дан ранее не встречал.       — почему ты не спишь? — сонный хриплый голос вырывает дана из мыслей. — мне щекотно, — смущенно произносит парень, заставляя дана одернуть руку от его головы.       — прости.       — о чем ты думаешь? — йок проводит пальцами по выпирающим венам на руке старшего и трется носом о его грудь.       — мне нужно ехать, йок, — дан слышит разочарованный вздох и тянется к телефону, показывающему начало пятого. до рассвета еще сорок три минуты.       — хорошо. — йок перекладывается на другую сторону кровати и не смотрит на дана. — спасибо за сегодня, пи, — тихо произносит парень, зарываясь под одеяло с головой.