шаг влево, шаг вправо.

      йок должен был улететь еще день назад, но после встречи отключил телефон, потому дан и близко не знал, что с ним происходит в данный момент. это именно то, почему в его профессии редко бывают крепкие отношения — ты защищаешь совершенно чужого тебе человека, оставляя уязвимым кого-то близкого. в этой ситуации, конечно, можно сказать, что и марк плотно вписался в жизнь мужчины, но дана все равно грызла совесть, потому что йока некому защитить кроме него. сейчас на первое место в отношениях с йоком выходит гипертрофированное чувство благодарности за поддержку и за то, что оказался рядом, когда дан, честно признаться, был готов сорваться к нати. мужчину раздражают собственные мысли, едко отмечающие, что йок заслуживает того, кто будет его любить, потому что сам дан совершенно запутался в том, что именно испытывает.       марк почти не выходит из комнаты, изредка сидя с бабушкой на кухне. парень полностью погружен в писательство, так переживая стрессовую ситуацию. что осталось неизменным, так это появившаяся у марка привычка спать в комнате дана. иногда мужчина замечал, как мальчишка подолгу пролистывал одни и те же публикации ви, что странным образом придавало ему относительной бодрости. обстановка была настораживающе спокойной. конечно, дан надеялся, что все разрешится без лишней крови. пусть на это уйдет месяц, пусть два, но после суда все станет легче для родителей мальчишки. однако все не может быть так просто.                            в одну из дождливых ночей дан просыпается в холодном поту, когда ему снится йок — впервые за время их знакомства. он почему-то разговаривал во сне голосом нати и его кожа была лишена любимых даном татуировок, которые были для парня важной частью его самоидентификации.                     — что она значит? — дан проводит холодными пальцами по стае черных птиц, на худом теле и отмечает, как быстро кожа йока покрывается мурашками.       — ничего, — йок жмется к мужчине ближе, избегая прикосновений ночного воздуха, проникающего сквозь открытое в машине окно. — попросил маму выбрать первую тату, она сказала, что птицы на мне смотрелись бы хорошо.       — она у тебя замечательная. — дан проводит носом по смольным волосам и вспоминает все вскользь упомянутые йоком моменты его отношений с мамой. не имея настоящей семьи, дан восхищался тем, какой была эта женщина, воспитавшая настолько чудесного ребенка.       — ей было тяжело со мной. я знаю, что и сейчас немало проблем ей доставляю, но она никогда не жалуется. — йок изворачивается в руках дана и утыкается ему в ямочку между ключицами. — мне нравится твой запах. — дан ничего не отвечает, наслаждаясь ощущением мягкой кожи под пальцами.                     уже неделю от йока не было ни одной весточки и это настораживало. дан понимает, что опрометчиво не попросил ни номер тети парня, ни ее адрес. дан, безусловно, знает, что йок умный мальчик, и даст о себе знать, когда придет время, но чувство тревоги не покидает его.       дан обнаружил себя смотрящим на фотографию парня, последнюю, присланную за день до исчезновения. мужчина проводит пальцем по экрану в месте красивой улыбки и в тот самый момент хочет немедленно оказаться в объятиях ее обладателя. казалось бы, только йок рядом может вернуть дана к жизни. без этого назойливого мальчишки данай уже не представлял своей жизни, несмотря на все сомнения.       если бы рациональный некогда дан посмотрел сейчас на себя со стороны он ужаснулся бы тому, сколько изменений в нем произошло всего за месяц. внешне он оставался все таким же мало эмоциональным, но внутри него происходило то, что он когда-то испытывал с нати. да, он понимает, что ему нужно прекратить их сравнивать и постоянно думать о йоке в контексте бывшего парня, но почему-то мозг с даном соглашаться не хотел, из раза в раз подкидывая яркие картинки прошлого. это было еще одной причиной, по которой дан не понимал собственных чувств находясь в подвешенном состоянии. йок совершенно точно не заслуживает стать чьей-то заменой, но к сожалению, именно сейчас он выполнял именно эту функцию — закрывал дыру в душе дана.       возможно, когда-то потом он будет готов к отношениям с этим парнем, но сейчас они смотрят в разных направлениях, и самому дану еще предстоит работать над умением интерпретировать свои эмоции. он обязан поговорить с йоком, когда тот вернется. дан взъерошивает обычно идеальную укладку и незаметно для себя матерится вслух, представляя грустные глаза мальчишки, который заполнял мысли последние недели.       в одну из ночей марк заговорил о своем нехорошем предчувствии — ему снова кажется, что за ним следят. от спокойного тона парня, который впадал в прострацию, видимо, вспоминая что-то, по телу дана расползались мурашки. теперь он не так уж уверен, что у парня нет мании преследования.                            это произошло на восемнадцатый день вынужденного заточения. дан вскочил с кровати как только услышал сирену, оповещающую о взломе охранной системы дома, которую они установили в первый день переезда. дан с ужасом отмечает, что марка рядом нет. мужчина обегает дом и останавливается около разбитого окна в гостиной. почему-то ни шумихи с улицы, ни бегающих рядом коллег он не наблюдает. дан смотрит в то самое окно и видит арма, спокойно беседующего по телефону. он кричит ему, но товарищ будто не слышит, находясь в изолированном пузыре. дан срывает голос в попытках добиться реакции арма и… просыпается.       данай машинально проводит рукой по месту рядом и не нащупывает там теплое тело. марка в кровати нет. ведомый недавним сном, находясь в полусонном состоянии, мужчина следует в гостиную, и видит там открытое изнутри окно. подойдя ближе, он прислушивается к голосам и различает среди них обеспокоенный марка и нервный… ви?       — пи, я не могу вам помочь сейчас, мои счета заморожены. насколько все плохо?       — грэма и шона замели, а от йока никаких вестей, если не внесем залог до послезавтра, поднимут на уши их семьи, а ты знаешь отца грэма… — дан вспоминает биографию блондина, в которой значился отец-алкоголик, периодически привлекающийся за избиения жены.       — а йок разве не у тети? — дан прислушивается к интересующей его теме и с замершим сердцем поглощает ответ ви.       — должен был быть, но его мама дома и говорит, он не летал с ней, якобы в какой-то лагерь от универа поехал. ей типа из универа прислали письмо, я, конечно, не стал ее кошмарить и говорить правду. хотя мне кажется, не за горами день, когда придут домой. у него не было документов и он указал другое имя, когда нас словили, а потом мы убежали.       — так, где же он? — в голосе марка было отчетливо слышно волнение, которое мигом передалось и дану, когда он осознал происходящее.       — понятия не имею. — ви замолкает и щелкает зажигалкой, этот короткий звук отрезвляет дана и он выходит к парням.       — я внесу деньги, но вы должны найти йока. — дан проводит рукой по волосам и подходит к ви, — как ты узнал?       — грэм сказал, я хрен знает, когда он все пронюхал. видимо, сейчас он посчитал марка единственным человеком, который может помочь нам. — ви смотрит на старшего и опускает голову, — пи, мы и так ищем его, мы своих не кидаем.       — мой знакомый внесет залог завтра, мне нельзя светиться с вами. марк, опасно так поздно на улице быть, давай в дом. — дан смотрит на мнущегося младшего и решает зайти первым, видимо, тому есть что сказать своему старому приятелю.                            уже вечером следующего дня дану поступило сообщение от ви, которому удалось установить место, где обрывается след йока. на внешней камере одного из магазинов он был замечен с парнем, с которым разговаривал несколько минут, прежде чем уйти. это было в тот вечер, когда йок попрощался с даном. мужчина покрывается темными пятнами, всматриваясь в пиксельный силуэт совершенно знакомого человека.

кому: нати нам нужно встретиться

      от: нати       обычно ты выжидаешь больше времени? соскучился?       позже дан оставляет марка с армом и выходит на улицу, ожидая ночного гостя, который должен пролить свет на внезапную пропажу йока. дан не успевает подумать о том, что нати мог сделать с йоком, когда слышит выстрел, разбивший окно в его комнате.