источник популярности

всё начинается с простых объятий на кухне. тогда, когда акума уже заебался пить воду и решился сделать себе чай. вот конкретно в тот момент, когда курсед проснулся вечером, проспав около тринадцати часов. теперь ходит весь помятый и ругается себе под нос про то, как же хуёво жить. серёжа только кивает самому себе, не разбирая слова сожителя, но не согласиться просто невозможно. акума уже давно решил, что лучше, когда кир ругается, а не держит всё в себе. такое себе условное «доверие», выражающееся в популярном мнении о жизни и о людях. — ты не в обиде на меня? — спрашивает и прижимается сзади, перехватывая чашку, чтобы та не разбилась о стол, как бы неожиданно не было выпустить её прямо из рук. обижаться должен как раз таки курсед, когда после подъема рассматривал свои руки, что болели не пойми от чего. помнит, что они не спали до четырёх утра, перекидываясь фразами в его кровати. потом просто лежали без дела, чувствуя, что рядом кто-то есть. так тепло и спокойно было. потом кир случайно уснул за обсуждением философской темы — скучно ведь, поди. правда, дальше этого не зашло, и слава богу. серёжа полежал ещё с ним с получас где-то, а потом устал любоваться таким курседом. этот курсед отличается от того тем, что просит обнять его, пока он спит, потому что холодно и вообще с серёжей так классно. с его же слов сквозь сон, когда акума собирался свалить в первые десять минут после осознания, что кир сдался и проебал спор, который они, видимо, так и не успели начать из-за перескакивания с темы на тему в диалоге. — ты уснул, такое бывает. — ровно отвечает серёжа, пытаясь отобрать чашку обратно, но как только ему это удаётся, руки перемещаются на его тело. — снова начинаешь. понятно. под этим «понятно» подразумевается всё, что угодно, но не ясность ситуации. скорее упрёк в том, что всё обстоит не так, как следовало бы, но этим все и ограничивается. а как иначе должно быть? у акумы проблем с определённостью мыслей никогда не было. ну разве что иногда мелькает что-то странное про связь с кем-то там, но смысл от этого не меняется. — чувствуешь что-нибудь? — решает убедиться курсед, пропуская предложение акумы мимо ушей, но он точно слышал его холодный тон. аж ненавистно, — ну, ко мне типа. — чё от меня хочешь? — серёжа тяжело выдыхает, всё ещё пытаясь смириться с такими близкими, но до сих пор несмелыми, касаниями к себе. кир с усилием сглатывает. похоже, из-за той странности, которую он только что услышал, в нём разгорается обида на то, что его отшили. прозрачно так дали понять, что он дурак. по полной. и этот самый серёжа, неспособный обычно обидеть человека, оскорбил этого дурака, устроив такое всего одним своим «понятно». и, может, даже сам кир настолько неженка, что всё воспринимает так остро после своих развязных проявлений чувств. курсед предлагает выбрать более удобное место для продолжения их податливости, чтобы они могли пообщаться «о чем-то глубоком», очень важном для них обоих. еще лучше, если они будут лежать друг напротив друга, в темноте, и кто-нибудь из них не будет особенно вслушиваться, о чем говорит собеседник. лучший вариант, если для лучшего контакта они предпочтут разные части тела друг друга. — ты же говорил, что у тебя голова болит, — припоминает акума, о способности тонких стен ничего не скрывать, — может, не будешь со мной одним воздухом дышать, а то вдруг эта хуйня воздушно-капельным путём передается. речь не о болезни и не об отношениях. просто акума пиздецки сильно хочет выпить свой чай наедине и в спокойствии. хотя даже просто в спокойствии ему подходит. да чего уж там, просто выпить чай — самое актуальное для этой ситуации. проблема в том, что личное пространство обычно и есть то самое пространство, где перед человеком раскрывается бесконечный и жестокий мир. поэтому в ближайшее время акуме пить чай не светит. вспоминается вино, что любили распивать вместе. сколько раз акума замечал, что если б у некоторых людей было чего выпить, им б там точно пришлось тесно, особенно под руку. серёжа умеет переводить это в практическую плоскость, и, когда у него появляется такая возможность, он делает вид, что его тошнит и в таком состоянии ему категорически противопоказано пить. курсед только лыбиться и усаживает вечно перед собой, разливая вино то в чашку, то в бокал не пойми откуда. на этой квартире они ещё не пили вино из чашки и кир между делом обещает исправить это. не волнует даже завышенная цена и длинные очереди, лишь бы традицию соблюсти. и если традиция в набухаться, то курсед получит упрёк в свою сторону о том, что они слишком уж часто это делают. в ответ выдаст лишь «мы просто культурно отдыхаем», вперемешку с флэшбеками со львова. когда акума невыносимо пьяный, язык у него заплетается и он начинает нести всякую чушь. и это, блять, одна бутылка на двоих под осведомлённым контролем курседа. всегда наблюдает и останавливает, когда акума хочет отобрать его бокал. три минуты уговоров и чай остаётся на своём месте. акума подозрительно оглядывает стол, удаляясь с кухни за курседом. снова удобная кровать, удобный серёжа и удобные понятия «мы просто развлекаемся». на вопрос о том, чем они будут заниматься в кровати на этот раз, кир коротко и мято обещает, что посмотрят по настроению и обстоятельствам. серёжа рассматривает его срач на столе, сравнивая со своим в воспоминании в минуту назад. краем глаза, скорее затылком, замечает пачку презервативов, небрежно убранных за монитор. видно, курсед ничего не стесняется, оттого и акума заметил то, чего не должен был. — да не переживай ты так, — моментально успокаивают его, приглашая в кровать, — просто полежим пообнимаемся. наверное, звезде рэп-индустрии хуёво с самого момента пробуждения или даже раньше. кричать и разводить конфликты (или же акуму на секс) нет не только желания, а и сил. вот бы серёжа снова вычитал ему нотации про то, как важно дышать свежим воздухом и открыл окно. только после этого безумно холодно, но голова уже не болит да и заменяет чем-то улицу, привносит свои краски в так называемую «жизнь». и они правда только лежат вместе, курсед не пристаёт и ничего не спрашивает снова. но ведь они там, в стране своих снов, тоже иногда валяются вместе. вот, например, эта кровать уже так много повидала их бессмысленных разговоров, бессвязных предложений и сокращённых слов до невозможного, когда рот уже открыть невозможно, а коммуницировать хочется. нет желания брать телефон в руки и скакать по разным приложениям, написывая друг другу по миллиарду глупостей. в вк не хочется уже влезать после визита первый раз за день, а в инсте неудобно, да и не общаются они там почти. только фотки друг другу лайкают и хуйню выписывают в комментариях, затем бегут переспрашивать уже в телегу насколько же ахуенная фотка. и каждый раз убеждаются, что все эти заморочки по поводу напоминаний себе и другим о существовании их в этой социальной сети — полнейшая хуетень. а вот фотки красивые, признают оба. и остаются только с нежностью глядеть друг на друга и благодарить, что рядом с ними не фотографии с интернета, а оригиналы с них. даже на серёже сейчас полосатая кофта с публикации в инсте. «хорошо» и «ладно», но как-то похуй на такие детали. хочется просто быть вместе и не испытывать стыда при проявлении эмоций, опасаясь, что тебя поймут не так. там это просто «хотелки», а здесь — открывшаяся возможность. сейчас так просто быть рядом и не страдать. и пока ещё нет смысла хоть как-то выражать себя в не пустых, но непрошенных здесь, словах. можно только смотреть друг на друга. и молчать. и ждать. пусть это будет самое необходимое в мире время, какое только есть. и не хочется больше ничего, только смотреть друг на друга, гладить друг друга по плечам и слушать тишину. только слушать. и так может продолжаться до самого утра. пока не рассветёт. а потом снова будет поздно вставать с кровати и невозможно выпустить человека из себя, чтобы продолжить с того места, на котором остановились. если бы курсед мог, то давно бы сделал это, но к счастью или сожалению, у него не остаётся на это сил. у человека напротив жизненных сил сегодня побольше, хотя и уже собирался спать уйти от скуки, удалив сообщения для обоих в чате со всеми своими переживаниями. вот курсед предпочитает больше избранные в вк или телеграме, а в заметках обычно хуйня неважная по два-три слова, чтобы никто не доебался. и как это он за свои длинные посиделки во вконтакте в четыре утра не усвоил простой истины — чем короче фраза, тем сильнее чувство? обман это всё, придуманный псевдо-умниками, которым не хватает внимания и смелости признать своё неумение выражать свои мысли развёрнуто. не обманывает только серёжа, который избегает каверзных вопросов, но всё равно продолжает быть рядом. разве? не отдаляется и на этом спасибо. акума уверен в самом себе только когда в комнате царит тишина, к которой он уже привык. не он один. но каждый раз оба разрушают её, не желая мириться с её правлением когда они вдвоём и им есть о чём поговорить. акума находит силы, чтобы игнорировать самого себя. это отнимает у него не так много сил, как он думал. даже находятся мысли позволить себе больше в присутствии такого уставшего сейчас курседа. именно поэтому серёжа целует его в щёку совсем по-детски, пытаясь поддержать. кир легко поддаётся и улыбается на такое проявление заботы. он уже понял, как много значит то, что рядом такой хороший человек. он не унывает. это хорошо. и он не против, если изредка серёжины губы будут касаться его щеки. важно самому не ударить в грязь лицом. и пусть его прикосновения касаются незаметно — это тоже важно. курсед всё равно заметит, а внимательность не останется в стороне с противоположной стороны, если брюнет включит мозги и понаблюдает немного за реакцией. поцеловал бы в ответ, но не хочет по-взрослому, а с акумой постоянно только так и хочется показать свои переживания. да и неловко будет отвечать тем же, ведь на вопросы стараются отвечать ответами, а не вопросами. вопрос акумы «тебе полегчает, если я сделаю это первым?» останется без ответа, но отпечатается в сердце и воспоминаниях, когда курсед будет в состоянии ответить на это. постарается не пожалеть, что промолчал. да ведь и не молчал он вовсе, раз улыбнулся и сказал «ты замечательный». разве в словарном запасе курседа достаточно слов для выражения подобных чувств? конечно нет. вот курседу и приходится отвечать своим звучанием и током крови в венах, не всегда ясным, но всегда достаточным, чтобы проникнуться. выражая свои мысли, он звучит слабее, словно чаще плачет и дышит, но делает это автоматически, потому что курсед так устроен. нельзя так просто взять и описать то, что чувствуешь без капли сомнения, что это что-то осмысленное и настоящее. правда, по-настоящему курсед еще не испытывал ничего подобного. а может, и испытывал. ведь все, что происходит в сердце, может происходить не только там, но и в других местах. но там на первый план выступают чувства, а здесь — слова. единственное поистине осмысленное его решение за последнее время — приглашать акуму к себе, не давая расклеиться на глазах. полностью и бесповоротно. — я тебе нравлюсь? — вдруг спрашивает акума и глаза его загораются, словно шутку какую-то выдал и уверен, что её оценят. а оценить в принципе некому. курсед долго думает какой ответ ожидают от него услышать. кажется, он уже понял — что бы он не ответил, ничего не изменится и это обыкновенная провокация. как и та, что происходит параллельно, когда его берут за руку и заставляют смотреть в глаза. но говорить, разумеется, ничего не хочется, потому что сказать — это значит выдать хуйню, и сделать как бы шаг назад. — тебе так важно спрашивать меня о хуйне всякой? — через силу кир закатывает глаза и театрально выдыхает, давая понять, что не просто так всё это время молчал и ответ вот-вот на подходе. не уверен, что хороший, но сойдёт. — если хочешь чёто спросить, то только за деньги. и подчёркивает так ебано до скрипа зубов, что он на таких вопросах деньги зарабатывает обычно. ну только не на таких обычных и невинных, как этот. но всё-таки реакция есть. — сколько стоит твой ответ? — надежда узнать всю правду не угасает до сих пор даже от невиданной наглости. если бы курсед у него спросил такое, то акума бы даже и не подумал денег затребовать. — я готов заплатить. кир не перестаёт удивляться детской наивности, что скорее всего тоже просто игра на переигрывании и желание превзойти по уровню тупости и наглости. впрочем, он в этой игре уже давно не игрок. скорее проигравший. — обычно это полтора доллара, — ну у него такие расценки, — но для тебя все три, каждый вопрос. так хочется дать взятку не деньгами, хотя ему бы хватило на все интересующие вопросы, наверное. ещё раз мысленно переводит сумму на карте в доллары и это «наверное» стоит посреди горла, не разрешая сделать даже маленький спасательный вдох. только почти проснувшееся чутьё подсказывает, что удушающее чувство может быть фальшивым, но оно уже столь сильно, что до этого рефлексов просто не было. акума делает жадное и огромное вдох-выдох, как зверь в клетке, чем вызывает полное непонимание со стороны курседа. — спросишь что-нибудь? — ты теперь за каждый раз будешь меня на счётчик ставить? — боится правильности своих догадок и сразу же закрывает киру рот рукой, оповещая, что в этом вопросе ноль подвоха и сто процентов сарказма. — чё было в сообщении, которое ты, кстати, удалил, про укусы или что там вообще было..? усердно делает вид, что не помнит точно, а у самого скрин остался. правда, затерялся немного среди ещё двух, чуть ли не в рамочку поставленных, таких же по судьбе. нахуя он теперь цепляется, раз уже и так всё понятно после случайно сказанного вчера? разговоры с курседом возможны, но только на его условиях, когда он знает, что получит в ответ внимание. акума бы на его месте желал не сталкиваться с вниманием в свою сторону, уж очень много его. раньше он пытался навязаться, а сейчас бы просто побыть одному. — я могу показать, — ни капли лжи и стёба, даже лицо уверенное, — только без меня прочитаешь, а то пиздец там. серёжу в принципе пугает то, что курсед сразу понял о чём речь и хранит такие длинные сообщения до сих пор, будто выжидая момента показать. может быть он вспомнил об этом конкретно вчера, когда выпала возможность на пару секунд увидеть ключицы акумы из-за положения футболки на пару размеров больше. и хотелось бы узнать о том, что скрывается за этой невиданной добротой. может это какое-то испытание, которое приходится проходить в поисках благосклонности, раз уж всё так гладко сходится? ну да, может и испытания, только не здесь и не сейчас. всё такое идеальное прям до неприличия, что и не верится. не хочется про подвох спрашивать, поэтому и посылает курседа ему чай переделывать, заставляя оставить разблокированный телефон в кровати и не входить раньше времени. обговаривают ещё несколько мелких деталей, в основном о конфиденциальности. но акума сразу нарушает уговор, когда путает телеграм с вк. моментально выходит оттуда, как только видит глупую новостную ленту. скорее, рекомендованное. надо же, а рекомендации в тиктоке намного лучше, если опираться на присланные видосы в личке. желанные желания скрыты в избранных. очевидно, но факт. встречает там какие-то фотки, особо не обращает на них внимания. там были руки вроде бы, да? тогда отматывает назад, тапает по одному из трёх изображений и приступает к рассмотрению. осознание того, что видел эти фото ранее, не столько пугает, сколько забавляет. использовать телеграм для хранения своих фоток с онлифанса — абсурдная идея, пропитана коварством. совпадения существует, но не в таком количестве под одной датой. позавчерашней или вчерашней? с ночи на утро, стало быть. классная всё-таки система по привлечению внимания. что ж, серёжа не оставляет это без реакции и редактирует содержимое. ничего злобного, просто добавляет подпись «вот бы ты этими руками меня…», а дальше пусть кир сам прибегает и просит продолжения фразы. или додумывает, один чёрт. такой креативный подход до добра не доведёт, если курсед полезет смотреть снова в избранные, ведь эта подборка последняя и никаких записей после. даже грустно. серёжа сам себе завидует, что имеет возможность заглянуть в расчёты дохода. откуда? да плевать, ведь глаза сами находят нужный текст, а выше видик. не похож на остальные, в смысле не с онлика. тоже что-то домашнее. пролистывает, оставляя это заметкой в голове. и если заметки — это об увиденном своём лице на том видосе, стрим какой-то, то он сделает сброс настроек в себе. не за этим он сюда пришёл, влез, вторгся — назовёт это, как захочет, если соберётся с силами прочитать хотя бы несколько строчек. только вот как бы смелости набраться? в его понимании — просто пересилить себя, но это не так просто. придётся дважды сравнивать придуманное и реальное, убеждаясь, что у курседа тоже ахуеть какая богатая фантазия и комплименты он, кстати, делать умеет. красивые такие. «кхм, нормальные» — поправляет себя серёжа и закрывает себе рот, а то слишком уж восхитился. кир точно желал бы, чтобы акума так охотно слушал все сниппеты дурацкие. ради интереса пролистывает до времени отправки сообщения. пересланное, а значит думал в диалоге с ним, а не дописывал потом. да и цифры, обозначающие ночь, не радуют. веет искренностью. в некоторых строчках кир перегибает, открываясь полностью с новой стороны. даже перешедшее за черту не кажется неуместным, когда серёжа понимает, что это всё о нём и для него. — романтик недотраханный, — непонятно о ком брошенное в совершенно понятных смущённых эмоциях, — как он ваще до этого додумался, блять? вторая фраза адресована случайно прочитанному во вконтакте. каким образом серёжа забыл их уговор о «ни шагу в другие приложения, я тебе руки оторву и память сотру»? очередной байт, будто заранее заготовленная ловушка. акума разрешает себя поймать, даже если с поличным. ему интересно и этот интерес превыше всякой злости курседа. превыше его доёбов и навязчивости. понимает даже без предварительного анализа текста и морфологического разбора, что речь снова о нём. диалог с самим собой — в обоих смыслах. там тебе опять несложные вычисления, дурацкие два-три слова ни о чём, даже паспорт рейза какого-то хуя. и о последнем вообще не хочется даже спрашивать, будто в порядке вещей. акума делает выводы и ничего не смеет больше сказать, только и чистит свои следы нарушения сделки. встречаются на кухне, когда курсед по-хозяйски сидит на его стуле и разглядывает всякую хуйню в комнате. с неподдельным интересом можно наблюдать за его выжидающей реакцией, когда брюнет возвращает телефон. в ответ на его эмоции лишь слабое «чай какой-то слишком горячий». — ты горячий, — моментально отвечает кир, — если не нравится, то оставь мне. — ну вот и со своей чашки пей хуйню свою, — чай отправляется в руки горе-чаевода. от чая тут только вода, верно. — это самый невкусный глоток в моей жизни. курседу так и хочется пошутить, мол ты ещё сперму не пробовал. — да, начни тут про суп невкусный, — будто мысли читает, — это борщ был, пока ты голову в нём не помыл. аргументов на счёт красноты оказывается недостаточно, потому что акума не первый день живёт. всё же со временем вымывается, как и красная часть волос курседа, о чём не забывает упомянуть, отбиваясь от нападок претензий в свой адрес. потом просто оба забивают хуй на ссору на ровном месте. бытовые проблемы это вообще хуйня несносная и уделять этому так много времени — себя не уважать. кир вспоминает зачем они вообще здесь собрались. — ещё какие-нибудь пожелания будут? — напоминает о своей инициативе, ненавязчиво пытаясь ухватиться за руку серёжи. тот так и ловит. такое ощущение, что и правда планы глобальнее, нежели просто удовлетворить свою любопытность, раз акума легко разрешает себя обнять. легче, чем обычно. — может перестанешь онлифанс вести? неожиданно. серёжа и впрямь прекратил с каждым днём быть предсказуемым в своих реакциях и заявлениях. всё ещё мелькает что-то в его характерных интонациях, но такого темпа болтовни уже нет. что-то точно поменялось. но это значит, что меняется и сам серёжа. неужели это тот же серёжа, которого так сильно не хватало в самом начале общения? да нет же. это сам курсед, собственной рэп-разъебательской персоной, каждый раз ставит акуму в тупик и в ту же секунду переворачивает свои представления об этом человеке. вместе с представлениями о самом себе. а ведь он уже, кажется, перерос такое положение дел. нужно хорошо подумать и обязательно словить тёплую улыбку серёжи, когда они рассматривают лица друг друга, словно впервые видятся. невозможно отказать и объяснить что к чему, если желаешь, чтобы зелёные глаза напротив остались без слёз. кир бы вытер каждую, даже вылизал бы ему обе щеки, но грустное лицо никак не получится выкинуть из памяти. не уточняет ни причину, ни впечатления от своего аккаунта. лишнее. всё не то. смириться и кивнуть, получая в ответ поцелуй в губы. несмело так, но с явным согласием на «по-взрослому». кир правда сдерживает обещание. акума контролирует это сам, без вмешательств в чужое пространство. достаточно просто каждое утро проверять аккаунт курседа на наличие новых постов, хотя знает ведь, что уведомление придёт, но не доверяет он. даже не курседу, а самому себе. надо же было на уверенном таком потребовать к себе «уважения». и ведь даже не постарался объяснить свою просьбу и обосновать, что так бы сделал каждый нормальный человек, будь он в отношениях. на смену постоянному контролю приходит всё более и более странная открытость того, что никак нельзя охарактеризовать словом «отношения». как эта нелепость вообще могла пролезть в голову среди творческой, в особенности рэперской, атмосферы этой квартиры? да и назвать курседа своим парнем было как-то глупо. смешно даже проигрывать монолог у себя в голове, где серёжа называет кира своим парнем. ну парень звучит ещё не плохо, но вот слово «мой» явно ставит под сомнение актуальность высказывания. акума даже знать не хочет сколько людей считали курседа своим и слепо верили в то, что они одни такие долбаёбы при деньгах, способные заинтересовать этого придурка, который сначала просит борщ, а потом носом вертит. а как же тогда кир отличает акуму среди всех остальных? что в нём такого, по мнению курседа? серёжа точно не такой. не желает рассмотреть тело, хотя и не отказывает, когда кир сам призывает коснуться. он бы абсолютно точно не залипал на чужие руки, если бы только это не были уже полюбившиеся с татуировкой, которые умели вытворять чудеса. тот текст можно поистине считать если не одним из чудес света, то одним из чудес курседовских рук. они тоже потрудились, совместно работая с остатками мозгов. акума точно тот, которому можно верить. сейчас курсед точно не тот, которому можно доверять. спустя пару молчаливых без-онлифансовских дней, сервис уведомляет о новой публикации, отчего серёжа аж вздрагивает. разблокировать телефон категорически не хочется. вот так прямо взять и зайти на сайт? все эти фотки? изящно, конечно, но не стоит делать себе больно. тем более, там ничего интересного для серёжи нет. он так думает. он забывает как думать, рассматривая текст о трансляции на бонгакамс. — мой парень вебкамщик, — поясняет сам себе серёжа, пялясь в монитор, где не показывают ничего интересного, самое интересное за стенкой, — задавайте вопросы. остаётся развлекаться только такими ироничными шутками. вот теперь уже звучит не так глупо. абсурдно или хуёво, но никак не глупо. по сюжету сказанной фразы сейчас должно пойти краткое объяснение о том, как же так вышло, но если бы акума и сам знал, то было бы отлично. а что? на слух ничего так: стример на твиче, стример на ютубе и стример на бонге. ахуенно, где ещё придумал бы? да уже всё, что только можно переюзал. разве что богом забытый перископ всё ещё пылится, ожидая своего звёздного часа. кто-нибудь помнит про стримы во вконтакте и почему сейчас это скатилось до недо-тиктокерской помойки? акума немного погуглит потом о том, что было вообще популярно раньше из проведения прямях трансляций, которые называли не стрим, а транса, кстати. узнает, что перископ прикрыли ещё в двадцать первом году, ну и хуй с ним. серёжа потом ещё обязательно пересмотрит кучу тиктоков вебкам-моделей, чтобы понять как судить курседа за его новое блядство. виновник торжества был тих, скромен и даже опрятен, показываясь на глаза своей самой преданной аудитории, сидевшей в глубочайших раздумьях, ну и немножко в ахуе. это даже не смущало, а наоборот, предавало уверенности и весомости для решения провести новый серьёзный разговор. но только хотелось бы без всех этих ненужных шифров, что норовили превратиться в очередной повод для завершения диалога. проблема с тем, чтобы называть вещи своими именами или с тем, что эти вещи звучат слишком слащаво для двух парней, живущих в одной квартире? кир интересуется тем, что произошло, вызывав такую реакцию. хотелось бы сказать что-нибудь в ответ, да оскорбления нормальные закончились. — сколько заработал? — звучит очень уж меркантильно, но ведь суть здесь далеко не в деньгах. акуме они вообще в хуй не упали. не свои, да ещё и хуй пойми каким способом заработанные, но по-другому с курседом нельзя. так и продолжит дурака валять. — а я ждал, что ты зайдёшь, — обижается, да ещё и в таком невыгодном положении, — совсем-совсем ничего ко мне не чувствуешь? кир не настолько глупый, чтобы не понимать очевидных мотивов акумы в просьбе прекратить одну из его деятельностей в интернете. знает, что серёже неприятно быть частично отрезанным от него в плане честности. он может сравнить это с пустотой вокруг, которая, как ему кажется, создана для того, чтобы его запереть. свободное пространство, где «свободное» только для красоты слога. но кому это надо — сидеть в такой пустоте и желать пустоты? пустота получается пустая. потому что мы вообще ничего не желаем — в смысле вообще. «желать пустоты» это что-то о желании жить с курседом без выебонов. — а ты, блять, за нас обоих чувствуешь! кир не располагает таким количеством жизненных сил, чтобы ещё что-то за серёжу сейчас решать. хочется только помочь кому-то другому наконец решить такую же проблему, которая досталась ему. — слово «мы» такое красивое, — раздаётся над ухом и, кажется, серёжа в полной мере понимает значение слова «намокнуть», далеко не от дождя, — прямо как ты, когда злишься на меня за такие глупости. и «мы» — это единственный способ для них «увидеть» что-то кроме пустого места в сердце. акуме хочется не «увидеть», а врезать кому-то по роже. — за сколько я могу увидеть эти глупости? — намекает на запись трансляции, но до курседа не сразу дойдёт. — предлагай цену, — и заставляет посмотреть на себя, — думаю, мы сможем договориться с тобой по дружбе. да прям таки тут дружбой пахнет. серёжа раздумывает. в голову само лезет, что очень часто он начал мозги включать ради человека с двухцветными волосами на голове. сейчас ему кажется, что он не придумывал эту формулу для них — она сама себя высказала. акума вечно думает, а курсед бездумно действует без всяких совещаний. и часто это приводит к разительным результатам и двойственным мнениям. — я могу отсосать тебе, — от идиотизма собственной идеи брюнет даже скалится. видимо, ошибку осознал слишком поздно. когда у курседа загорелись глаза и он яростно закивал головой, одобряя. — может продашь всё-таки? уже не прокатит. кир заснёт с мыслью о том какой же этот обман несправедливый для серёжи, ведь он не удосужился даже перейти по ссылке. неработающей, верно. пришлось даже закрыть комментарии к публикации во избежание раскрытия такого маленького преступления. акума постарается уснуть после всего материала, что ему скинул курсед. стример ютуба, и, как оказалось, не стример бонги, ещё дважды в жизни переспросит не хочет ли серёжа отказаться от своей глупой затеи. не назовёт это тупостью, но безрассудность подойдёт. спросит ещё пять раз в телеге и для поднятия настроения ещё и текст тот про ключицы скинет. очень вовремя, прям тайминги ловит. не будь у него так паршиво на душе, серёжа стал бы спокойно смотреть на всё это, ожидая когда он сам пройдёт все восемь шагов по дороге к аду своих сомнений. наверно, его пример тоже помог бы курседу. вот только кир не из тех, кто ищет совет в других. он может растоптать любую надежду — это серёжа понял сразу, как только услышал его риторику жизни. курсед умеет говорить умные вещи простым языком, но акуме больше нравится, когда этот язык проводит по его губам, всё ещё не решаясь на что-то посерьёзнее. причина? если «ещё не время» можно назвать весомой причиной, то она уже раз пятый становится преградой в поцелуях, но почему-то на минет это правило не распространяется. курсед правила устанавливал, очевидно. нельзя заявить о том, что кир сохраняет ангельское спокойствие. акума ведь не в состоянии сейчас переживать и за курседа, который пообещал взять всё под свой контроль, но без особого вмешательства. он напряжён, его глаза мечутся из стороны в сторону, хотя, как всё вокруг, он в данный момент покоится на подушках и вполне привык к темноте. душно. а наутро так холодно, когда он застаёт серёжу уже за компьютером. кир ёжится, вспоминая сны, что остались под одеялом. впервые приснилось что-то не такое хуёвое, по сравнению с прошлыми разами. акума тоже действовал как ловец плохих снов. кир совершенно точно помнит, что тогда его не тревожили никакие знаки и явления. даже сейчас акума сидит весь такой домашний, словно и не обижается вовсе на его проделки. вычислить его тревожность можно легче, чем обычно. как всегда условности, обозначающие события до приезда в эту квартиру. серёжа не знает куда деть левую руку и та оказывается сначала в волосах, потом на уставшей шее, а затем и вовсе закрывает лицо от нежелательных взглядов не пойми откуда и накативших эмоций. настоящие эмоции, когда акума пугается руки в своих волосах. потом смиряется с ситуацией и желает доброго утра. уже двенадцать, а серёжа на нервах встал в десять, валяясь до этого ещё часа два без сна. курсед проводит по всей копне чёрных волос, удивляясь, как те отросли. сам-то не лучше. он задумывается, нужно ли поправлять чужие волосы после короткого сеанса массажа. — можно я тебе волосы завяжу? — знает, что серёжа не в силах ему отказать, а даже если откажет — похуй, — резинка есть? знает же, что оба таскают с собой по две или больше. обратно уходить в комнату не хочется, а у акумы по левую руку. так вот, что он так нервозно крутил в руках. хотелось бы наблюдать своими глазами за парикмахерскими способностями кира, но возможности не выдаётся. старается так, а сам глаз прикрывает от наглого солнечного луча. видимо, серёжа первым начал пускать в комнату хоть что-то светлое. сейчас для него «светлое» это фигура курседа за спиной, в попытках без расчёски собрать его волосы в аккуратный, или как получится, хвостик. кир не обходится без выебонов, местами демонстрируя далеко не все способности своих рук. не без труда замечает, что акума сжимает в руках мышку. сильнее обычного, хотя целиком расслаблен. проверить теорию не составляет ничего такого и уверенно «случайно» проводит по щеке рукой. реакцией служит рефлекторное наклонение головы к груди и тихий вздох. чёрт, неловко-то как. и плакать хочется. и ахуительно. решает всё же закончить начатое и сам тянется за резинкой, но пересекается с левой рукой акумы. парень тут же убирает руку, разрешая курседу забрать ебучую резинку уже. — это нормальная реакция, — успокаивающий шёпот, когда волосы уже собраны. кир присваивает себе звание «лучший психолог этого ёбаного утра» уже тогда, когда обдумывает идею завязать серёже волосы. тогда, когда видит ещё чуть мокрые, но пиздецки родные ещё никак не уложенные. да хоть тем же ветром, чё только щас в тиктоке не выдумают. — люблю видеть тебя настоящего. когда ты не ругаешься на меня за того, чего нет. когда с пониманием прощаешь мои проёбы. кир оказывается под строгим взглядом, когда обходит серёжу со стороны, чтобы поцеловать напряжённые пальцы, удерживающиеся на многострадальной мышке. испуганный акума уходит на второй план, его заменяет смущённая эмоция на лице. серёже достаточно погулять с курседом по ивано-франковску, чтобы снова привыкнуть к нему обычному. с его тупыми шутками, которые кажутся тупыми только для окружающих. акума поймёт каждую и захочется сказать «мой парень ебучий шутник», но не клоун. и не его парень, уж точно. вечером кир снова переделывает бардак на чужой голове, приводя в порядок причёску. серёжа тянется к телефону и уже готовится рассматривать мешки под глазами, но его опережают и кладут голову на плечо. это пополнит коллекцию их совместных фотографий, но ещё, наверное, ни одной такой милой, когда кир не закрывает лицо. — мы ещё не обсудили где, — брюнет откладывает телефон, но курсед не отстраняется. — где захочешь, — не велика проблема, значит, — где тебе удобно будет. удобнее всего рядом с киром, в кровати. даже не здесь и не в отелях. там, где обстановка такая родная и знакомая. серёжа ещё стесняется о таком говорить, но курсед сам предлагает варианты. — остановись уже, — попускает его строгий голос, а затем тихо выдаёт неожиданное. у недо-рэпера аж руки затряслись, — перед зеркалом хочу. охотно принимает предложение, а что ему ещё остаётся, и удаляется в ванную. перед этим одобрительно целует акуму в щёку, гарантируя, что его желания будут выполнены и всё пройдёт нормально. а нормально в его понимании это сразу раскусить серёжу, что прочитал скрытое от лишних глаз. и хватило ведь упорства, а потом вспоминает, что недавно чистил переписку сам с собой в вк. умывается холодной водой, но желает поскорее согреться. после улицы не холодно совершенно, даже от акумы никакой морозной свежести в виде упрёков. а надо бы осадить его. их обоих. ведь такое сладкое «мы» никак не вяжется с борьбой против самого себя. и никак не поддается редакторским правкам в телеграме. замечено. губы искусаны, сценарии додуманы, а желания неудовлетворенными. потому что дрочить на серёжу теперь что-то за пределами понимания. да и зачем, если всегда можешь оказаться с ним рядом? но он тоже человек, которому нужно побыть одному, а тут ещё и курсед лезет вечно. последний не уверен, что правильно отбирать всё внимание у акумы и присваивать его себе. продумывать все действия так неловко. сейчас, когда ему чётко дали понять что от него хотят. вопрос с «где» решили, а вот насчёт «как» — нужно много думать. не выйдет много в приятной и тёплой воде. приятная, как мысли про акуму. не те опошлённые в отвратительных строчках, за которые уже становится стыдно. стыдно за своё существование и за то, что не удалил эту хуйню, когда нужно было. ели сдерживается, чтобы не прикоснуться ко вставшему члену. останавливает только совестливость и… чувство вины? вперемешку с так называемой «заботой». точно. забота — это когда вытягиваешь серёжу из дома по своему желанию, а потом самому игнорить предложения о том, чтобы двадцать минут пройтись вместе? не хватает времени сделать из себя виновника, заблудившегося в лабиринтах собственной жизни. как там оно, а? ничего не скажешь, тяжелый случай. ужасный. просто ужас, да и только. акуму нужно предварительно зацеловать. обязательно перед зеркалом, чтобы привык. чтобы получить разрешение на извращенскую идею, случайно созданную в ванной. просто так. с ничего. без цели заработать. просто так. не из-за извращения. ради самого процесса, так, кажется, говорил кто-то из умных людей? акуму нужно успокоить и приручить заново, напоминая, что тот сам проявил инициативу. вновь хвалит и подбадривает, когда сам уже остаётся без футболки. серёжа категорически против быть настолько ближе из-за выбранного места. кровать или где-нибудь рядом с ванной — не вопрос. решает остаться в футболке и штанах. — сука, а ты же в первый раз меня увидишь вживую таким голым, — по привычке закусывает губу, чтобы не рассмеяться над собственной беспомощностью, — ну и ладно. тебе в рот или на лицо? кир даже сам кривится от прямоты вопроса. он не знает, что сказать во избежание статуса «самый грубый рот этой квартиры» на сегодняшний вечер-ночь. но серёжа улыбается. понимает, что всё в полном порядке. и находит смелости выбрать второе, будучи непонятным и не поддаваясь попыткам быть переубеждённым. упущенное из памяти «я тебе доверяю» компенсируют сменой положения. кир позволяет себе немного вмешаться в не начавшееся начало. — пиздец ты, — начинающий вебкамщик-наёбщик отвлекается, переводя взгляд на потолок, а затем снова на серёжу посматривает. так не хочется делать этот грязный жест, но произвести «вау-эффект» оказывается желаннее. татуированная рука оказывается на щеке парня снизу и застаёт врасплох, когда большим пальцем надавливают на нижнюю губу, принуждая открыть рот. — я поцелую тебя после. обязательно. акума послушно берёт в рот, стоя на коленях перед курседом. никаких запретов и ограничений тот не выдвигал. и это приносило извращённое удовольствие. так непривычно было курседу смотреть настолько сильно вниз, в то время как серёжа старался вообще не смотреть на него. тем более в его нынешнем состоянии, когда казалось, что можно разглядывать что угодно, это было неуместно. но курсед с удовольствием глядел на действо внизу, намереваясь в будущем похвалить серёжу и высказать ему всё о его природной красоте. такое нельзя скрывать, а даже если можно, то кир стремится запечатлеть это, чтобы где-нибудь так через год пересматривать изящество акумы. а когда всё закончится, видеофрагмент оставит по себе тёплые воспоминания. и курсед по первой же просьбе удалит запись, показав, что волноваться не о чем и этот «позор» останется у серёжи в единственном экземпляре. главное, чтобы после съемок вся съемочная группа осталась в сознании. курседу нравилось смотреть на то, как это происходит. ещё бы. даже признаёт свои заслуги и благодарит акуму за послушание. не зря он перед этим скинул ему пару ознакомительных статей, несколько из них даже включали в себя видеоматериалы и точные последовательные инструкции. ничего, что монтаж отличается от оригинала. но серёжа старается, это факт. если не видно, то обязательно чувствуется. хотя в данном случае ещё и само действие видно, и то, как серёжа совершает его на самом деле. завораживающе. это восхищало курседа. — ты замечательный, — шептал он акуме тогда и сейчас продолжает традицию, не пытаясь даже запустить ему руку в волосы, — не отвлекайся. боязнь испугать серёжу любым неверным движением, заставляет курседа нервно облизывать губы. вот-вот, у акумы такой же вид, и это ему тоже нравится, но возможности облизать свои губы ему не представляется. но смотреть, как серёжа смотрит в камеру, действительно приятно. а уж если хорошо рассмотреть его реакцию, когда он смотрит в камеру. вот и сейчас он смотрит на курседа. а курседу больно, потому что серёжа так смотрит. а ещё очень смешно. хорошо хоть, что кир может свободно перевести взгляд на зеркало, а затем и телефон туда же. камера улавливает на его шее даже часть татуировки. щёки его чуть порозовели, и всё это напряжение отражается на лице, вызывая у курседа спокойное самодовольство с тенью непонимания. он отворачивается. если бы хоть раз на его лице можно было прочитать то, что он думает, то зеркало бы дало трещину, а затем и рассыпалось бы в пыль. да только вот потом убирать не хочется. надо что-то сказать, наверное, чтобы отвлечь серёжу и напомнить о том, что он самый лучший. вот только, что именно, курсед не может сообразить. а думать всегда нужно с умом. интересно, а о чём думает сейчас акума? может, они думают об одном и том же? вряд ли. слишком разные вещи. курседу приходит в голову очевидная мысль. он опять поворачивается к зеркалу и замечает, что серёжа сильно напряжён.  — всё нормально? — спрашивает он, — не бери так глубоко для первого раза. серёжа вздрагивает и поднимает на курседа глаза. по его лицу идёт румянец, а глаза горят почти таким же бешеным огнём, как прежде. хочется подкинуть планку до невозможного, но акума не удосужился расспросить о личности, что по мнению кира, смогла полностью удовлетворить его желания. на все десять баллов из десяти. есть ли хоть какой-нибудь шанс заставить сожителя забыть всё, что было до этого? ведь курсед так много сделал для него, пусть и местами накосячил, так разве сейчас серёжа не заслуживает отдать в ответ? получить в свою сторону вместо заботы уже похвалу и глупое «спасибо» не пойми за что. серёже этого хочется, как курседу — довериться ему, получить хороший и правильный совет. просто повод для доверия, который нужно уважать, и ничего больше. думать о ком-то другом у курседа давным-давно не выходит. да и неуважительно, лично для него, представлять на месте акумы другого человека. девушку из рекомендаций в тиктоке или кого? не цепляет, ведь даже на онлифансе большинство его подписчиков — мужчины, от которых поступали подобные предложения и которые, вероятно, знают все тонкости, чтобы заставить курседа сжимать простынь в худощавых пальцах, пригоняя к ним красноту. даже смог бы позволить себе любой каприз. например, без сомнений спрятать татуировку в тёмных крашеных волос, позволяя испортить свой же трепетный шедевр. серёжины умения где-то между «горячо» и «пиздец как жарко здесь» смешиваются со звуковым хвалебным сопровождением. это похоже на чудо, правда. акуме удаётся на уровне «более, чем достаточно» запомнить материал с видосов и немного объяснений курседа. — ты, — приходится подавить несколько стонов, когда акума успешно справляется с рвотным рефлексом, доставляя ещё больше удовольствия, — самый лучший парень в моей жизни. когда хочется передохнуть от заманчивого вида снизу, то рассматривает себя в зеркале. от смущения не осталось и следа, а пошлость, сказанная до того, как акума утратил возможность выражаться, больше не казалась такой чуждой в их диалоге. душно так обоим, но нет пока что возможности избежать дискомфорта температуры. этот шанс представляется, когда курседа снова заставляют смотреть прямо в глаза, одновременно сводя с ума тем, как же, блять, пошло и уверенно проводят языком вокруг головки. кажется, круговые движения не только языком и не только на члене, а и своей энергией где-нибудь около сердца, что спускается уже к низу живота. так позорно проигрывать по уверенности мальчишке с более невыгодным положением, чьи колени он должен оберегать и целовать за такие немыслимые испытания не тёплой кроватью, а холодным полом. уверен, что серёжа, если бы мог, назло спрашивал «а вот так тебе хорошо?» или «а так нравится?». конечно, он может спросить, но предпочитает, чтобы говорил курсед. пытался говорить, выдавливая из себя по слову, то и дело давясь воздухом от очередного молчаливого «как тебе такое?». кир обязательно выскажется во всех красочных подробностях, напечатанных детально в их чате в телеге, но только после того как выполнит свою часть уговора. один-единственный шанс приумножить свои права в этом «совершенно не состязании» без права на облажаться и с возможностью сделать лицо акумы ещё более бледным, перекрывая румянец на щеках. насколько сможет бережно известит о том, что серёжа сделал всё, чтобы его после этого носили на руках. ещё был вариант о том, чтобы всегда держать его при себе, но звучит слишком по-собственнечески. попросит акуму отстраниться и закрыть глаза, пока сам раз за разом упорно совершая массу резких движений, почувствует, что желанное возбуждение полностью захлёстывает его, отдавая бешеным стуком сердца прямо в уши. дыхание участится и станет самым затруднённым в его жизни, вытесняя хуёвость кучи энергетиков в организме и время от времени панички. так хочется зацепиться за воспоминания, когда серёжа стеснялся просто находиться рядом, но ситуация не позволяет допускать подобного. конкретно сейчас нужно сказать спасибо. спасибо за блокировку ненужных мыслей и кончить, а потом ещё постараться проследить за тем, чтобы серёжа успешно добрался до ванной, попутно подбирая с подбородка стекающую сперму. акума сделал всё для красивого кадра. смущение глобального масштаба гарантировано при просмотре. для серёжи не жалко похвалы, но говорить одновременно с шумом воды — немного унизительно. заслуживает похвалы за то, что продумывает на шаг вперёд и не даёт в обиду даже, выбившиеся из контекста причёски, передние пряди. ещё раз признаёт все достоинства обруча для волос. курсед на самом деле целует, не забывая своих слов, когда они вместе пытаются поделить одно полотенце после ванной. в попытке расслабиться необходимо обязательно напрячься, встречая курьера, чтобы потом снова любоваться лицом напротив, что пребывает в смятении. был, разумеется, вариант, при котором взглядов можно было избежать, но повторять не было особого желания. после ужина доставкой, где курсед по-максимуму растворяет акуму в своей попытке позаботиться, брюнет не перестаёт ощущать собственные, будто пылающие огнём, губы. — тише, — кир успокаивает как может, пока серёжа рассматривает себя в телефоне, ведь зеркало в прихожей несёт в себе желание скрыться от самого себя. — это нормально, ты ведь так старался. пройдёт совсем скоро. курсед выглядит слишком убедительным, раздавая такие советы. в них хочется верить, ведь он хуйни не скажет, когда нет поводов для шуток. даже сейчас найдётся миллион возможностей отшутиться, но неуместно. — тебе понравилось? — очень, — лёгкая улыбка, нацелена на то, чтобы скрыть всю палитру эмоций. — но прости, если тебе было не в кайф таким заниматься. кир понимает, что акума может рассчитывать на оказанную услугу, как бы грязно это не звучало, в ответ. обязательно, обещает себе курсед. серёже стоит лишь открыто заявить об этом или кинуть понятный намёк. есть вариант просто ждать, пока кир сам подберёт удачный момент и сделает первый шаг к тому, чтобы самому оказаться на коленях. это ведь та самая хуйня, которая воздушно-капельным путём передаётся, да? акума среди ночи написывает сообщения не о хорошем вечере, а о его последствиях. дело даже не в опухших губах, это немного прошло, а в опухшем лице, будь оно неладно. сначала серёжа долго не может поверить в реальность происходящего, списывая на дикую усталость и неудачный свет, но по ощущениям нисколечко не освещение во всём виновато. сразу тянется к айфону и разглядывает на лице пятна, похожие на аллергические, наверное. для убедительности гуглит и оказывается почти прав. затем включает сканирование себя и своей медицинской карты, ловя гугл на пиздеже, а себя на беспочвенной панике. удалять сообщения уже не нужно, ведь курсед, дай бог каждому такого человека, не убирает уведомления только от акумы. через три минуты он уже сидит на чужой кровати под неприятным светом комнатной лампы, пока кир привыкает к такому освещению, потирая глаза. — ну ты не умираешь, это уже хорошо, — пытается ободрить ситуацию курсед, — но от чего это может быть? — да хуй его знает, мужик, — зевок получается сам собой, — варианты? кир не теряет особо способности соображать даже в такой ситуации и расспрашивает о предыдущих казусах и таких печальных случаях, но ничего нового не узнаёт. — ну доставку мы вместе хавали, — и указывает на своё лицо, мол чистое от подобной хуйни, — это всё суп твой ебучий. серёжа не устанет напоминать, что это был борщ и вообще он не ебучий. ни капельки. — это всё сперма твоя на моём, блять, лице! акуму будто яблоко по голове хуйнуло, что он заново научился анализировать свои действия. курсед не сдерживается и разрешает себе засмеяться, но одобряет и даже поддерживает эту теорию. доказательств бы ещё, но неважно. акума спрашивает у себя в канале о нормальном средстве, что поможет избавиться от покраснений на лице в кратчайшие сроки, не забывая приписать «то, что можно найти в аптеке в украине». и курсед в ту ночь постит не туда, куда хотел изначально, а в общедоступный телеграм-канал, сообщение: «бля у акумы походу аллергия на сперму пиздец))». удаляется оно по первому вопросительно-удивлённому крику «ты ебанат?», но интернет, как известно, помнит всё. а потом курсед начнёт снова отдаляться. точнее искать квартиру для переезда, не планируя в ближайшее время забирать с собой акуму. искать жильё вообще очень проблемная хуйня, а искать ахуенное, да ещё и в нынешних реалиях — практически невозможно. серёжа осознаёт все тяготы взрослой жизни, поэтому лишний раз не донимает расспросами и не позволяет себе тревожить чужой сон. пусть его и настойчиво зовут спать вместе, но кир спит пиздец как дискомфортно для серёжи. в очередной попытке подраться за одеяло брюнет выходит проигравшим. да и вообще выходит из комнаты, умещаясь на привычном уже месте. акума, кажется, знает об усталости всё и даже больше. специально два дня наблюдает за поведением кира и его реакциями на прикосновения. например, вчера он был невероятно измотан, вернувшись только под вечер с печальной новостью и кучей жалоб на отсутствие нормальных вариантов для переезда, и присекал любые попытки заигрываний. не так, чтобы прям и грубо. рот не затыкал, ни в коем случае. только трижды повторился о том какие же люди тупые и акума окажется в их числе, если не прекратит. сегодня ситуация обстояла гораздо лучше. курсед даже стрим анонсировал. первее всего серёже, не надеясь на реакцию. обычно такое не обсуждается, а здесь случайно в диалог вклинилось. акума не будет полагаться на опыт и советовать курседу оффнуть пораньше, наблюдая, как оказалось, тоже не за самым пиздатым состоянием на сегодня. захочет исправить усталость в голосе, заменяя её на что-нибудь более мелодичное. только не рэп или кавер какой-то песни новомодной, пожалуйста. бесшумно зайдёт в комнату, как к себе домой, но кир даже так заметит. перекинет всю ответственность на кровать, чтобы та охотно приняла гостя, пока курсед занят делами поважнее. деньги, вон, зарабатывает. не видно разве? а серёжа и правда сначала только в кровати поваляется, костями похрустит да потянется, зевая раз пять. затем бросит дурью маяться и с таким рвением быстро залезет под стол, не спросив разрешения. так легко ничего не бывает с первого раза, но кир учтёт такое проявление инициативы и даже сам поможет, немного высвобождая член для очередной проверки реакции на привлечение внимания. на всякий случай он оффает микро, в дальнейшем ни секунды не пожалев о своём решении. пусть аудитория пока музыку послушает вместо бесполезных комментариев со стороны стримера. на ютубе, ага. под столом теснее, чем казалось и обладатель сплита вновь заботится о комфорте принимающего в этой ситуации, отодвигаясь на стуле на пару сантиметров назад. кажется, так даже дышать свободнее стало. когда кажется, то дышать нужно не забывать. когда думаешь над тем, что же сейчас происходит, то первый вариант всегда самый верный. — мятная хуйня какая-то? — от озвучивания собственных догадок, но намёком, становится даже горячее, нежели температура должного эффекта. акума улыбается сам себе, ведь его умение пользоваться интернетом наконец-то пригодилось. заюзать мятную конфету, а затем закрепить эффект мятной жвачкой, было чуть ли не лучшим решением, которое только могло выстроится в голове. если бы буквы умели выстраиваться не только в голове, а и на лбу, то кир был бы оповещён заранее о совращении во время игры. снова серёжа своими действиями перетягивает внимание на себя, чередуя движения рукой с приятной прохладой своей ротовой полости. намного увереннее, чем в прошлый раз. скорее всего, на руку сыграло полное отсутствие смущающего взгляда, при котором хочется думать, что всё это просто сон, где никто тебя не осудит. и раз курсед реально не осуждает, то значит ли это то, что сны имеют возможность сбываться? не совсем. внутренний страх всё равно пока что бесполезно выгонять чем-либо. лишний раз лучше не беспокоиться насчёт всех этих глупостей сопливых и каждый раз переспрашивать «а можно сделать так или вот так?». когда кир снова включает звезду онлифанса, то акума не выдерживает. — да оффни ты уже с позором, — негромкий голос перекрикивает звонкие, вот теперь точно настоящие, стоны, — тебе похуй на игру сейчас. серёжа на сто один процент прав и курсед признаёт это, когда запускает руку ему в волосы. сука, растрёпанные и несобранные, будто специально, чтобы кир ни в чём себе не отказывал, грубым движениям указывая акуме на его великодушную миссию. даже если и оффнет, то врубить снова в ближайшие пару дней не сможет, а от сегодняшней скуки спасает только пиздёж на камеру. кстати, его они так и не отсмотрели из-за вечного недостатка времени друг на друга или же в неподходящие тайминги, что и не тайминги вовсе. всё-таки сегодня серёжа лишён права выбора и принимать приходится в рот, но курсед дал себе обещание, создав негласное правило, известное только ему одному, что будет целовать акуму каждый раз, когда тот будет становиться всё ближе и ближе, чтобы курсед с гордостью смог повторить словосочетание «лучший парень в моей жизни». акума намеревается сразу покинуть комнату, когда его хватают за руку и заставляют задержаться. намеренно не глотает, ведь что-то такое негласное и у него существует. — да боже, блять, — кир протягивает ему пустую чашку, где до этого спокойно поживало кофе, — сплёвывай давай. активный стример даже волосы ему держит, хотя нет такой необходимости. затем липкий поцелуй, без зазоров совести и неловкостью перед самим собой. не так уж и плохо, думается обоим. жаль, что нельзя сейчас разделить одну жвачку напополам, думается акуме. и только курсед думает о том какой долбаёб променяет игру в доту на отсос от мужчины? ага, ну в принципе допустимо. — ты как додумался до этого? — да, блять, тётки какие-то на форумах сидят и мужей своих обсуждают, — на акуму уже косо смотрят, — и в тиктоке их много, если поискать. кир точно теперь думает, что акуме нужно закрыть тикток нахуй от таких глупых поисков всяких домохозяек. но борщ серёжа готовит ахуенно, так что можно и оставить бедных женщин в покое. акума уходит с заданием помыть чашку после своих ёбнутых идей, это курсед так сказал, и вернуть уже с чаем. от кофе деятелю сразу нескольких платформ для стриминга уже плохо. это серёжа понял по тому как он дышал тяжело. заходит разговор и о том, чтобы завязать с одноразками, но это уже после того как курсед отстримил дольше четырёх часов. и вновь встреча на кухне, только серёжа уже сидит за компьютером, наслаждаясь безграничными возможностями интернета. вот бы пульт управления курседом там заказать, когда тот пиздеть много начинает. — мы оба хуйню всякую курим, а могли бы просто сосать друг другу, — видно же насмешку над ситуацией. просачивается и даже не портит атмосферы. и акума вынуждает сам себя быть повёрнутым к оппоненту лицом, чтобы подловить его хоть в одном таком высказывании, заставив признать поражение и никогда больше так не выражаться. — типа курить — это скрытое желание сосать? ещё давно серёжа выучил эту схему. дефолтное понятие из интернета. — ну я нашёл уже себе замену этой поеботе, а ты? — тут или оправдываться, или падать на колени. — да я не думал, что ты так воспримешь это… глубоко прям. — глубоко ты примешь у подсосов своих с онлифанса и будешь продолжать одноразки покупать на их деньги, — вот тут перегнул немного, — я бы мог предоставить тебе и свой член, но… такая интригующая пауза, что не приведёт ни к чему хорошему. — я согласен, — прерывает он поток ещё не начавшихся мыслей, — никакой хуйни. только ты и твой член. без левых челов из интернета. — и без женщин за сорок. — зачем-то обещает акума. но, скорее всего, снова полезет на их форумы, чтобы узнать как выращивать на подоконнике зелёный лук. ещё не посажен, а уже жалко. и снова введёт популярный запрос «как справиться с одиночеством после развода», предвкушая, что общение снова сойдёт на нет после переезда курседа. развод здесь в смысле расставание, а не обман. хотя, может и так, ведь кир не подгадает никак момент, чтобы признаться в наёбке. у серёжи в конце концов проскакивает мысль «а что бы подумала мама, если бы узнала о происходящем здесь?». курсед советует не забивать себе голову такой ерундой, в шутку предлагая скинуть ей обзор на зеркало в прихожей. освоить бы ещё одну платформу, где можно придумать кучу креативных названий к видеороликам.