Земляника

– Ты уверен, что нам туда? – стоявший у подножья невысокой горы Фандрал с тоской взирал наверх. Пологий склон был усеян каменными валунами, а ближе к вершине грунт представлял собой каменные пласты. Все бы ничего, но полурастаявший снег был лучше всякого масла на отполированных силами природы каменных плато. Вдобавок сильный ветер пробирал до костей. А что будет там, на вершине? Джейн, кутаясь в меховую накидку, зябко поежилась, а Локи едко ответил: – Можешь остаться здесь до темноты, но тогда не зови на помощь, когда твою задницу начнут поджаривать на огне вышедшие на охоту дроу. Младший царевич гордо прошествовал мимо них и упрямо начал взбираться по склону. У высокородного узника запястья были перехвачены наручникам с небольшой цепью. Порывистый ветер бил прямо в лицо, из-за чего Локи шел ссутулившись и нагнувшись вперед. – А я что? – недоуменно пробормотал светловолосый воин, устремившись за проводником. – Спросить уже нельзя, что ли? На плечо легла чья-то теплая рука, Джейн обернулась. Одинсон улыбнулся ей и, кивнув, указал на гору. Тор обмотал Фостер веревкой, другой конец привязал к себе, сделав между ними на всякий случай связку. Прошедшая мимо Сиф опять недобро стрельнула глазами, из-за чего Джейн вновь почувствовала себя здесь лишней. Не её должен опекать Тор, не о ней заботиться… – Нам нужно спуститься в долину до наступления сумерек, – пояснил Тор. Для непривыкшей к подобным приключениям Джейн, эта дорога выдалась очень тяжелой. Фостер понимающе кивнула и послушно поплелась за асгардцами. **** – Неужели нельзя было обойти эту проклятую гору? – возмущался себе под нос грузный Вольштагг, едва не поскользнувшись на камнях. Сиф шла молча, изредка поглядывая назад, проверяя, не идет ли кто за ними. Здесь, на земле темных эльфов нужно было держать ухо востро. Темные всегда считались самыми жестокими существами в Иггдрасиле. Тяжелый климат в этой части планеты, скудный растительный и животный мир внес свои особенности в их жизненный уклад. Скрываясь в пещерах и подземных домах, куда они были вынуждены переселиться после последней войны, эльфы покидали свои убежища лишь по вечерам, до наступления темноты. Охота, насилие, поедание себе подобных стали привычными деяниями для них. Спуск был еще труднее, чем подъем. К вечеру ветер стал стихать, но снег пошел сильнее, засыпая все вокруг белым ровным ковром. Сиф ругнулась себе под нос. Дроу очень часто использовали для маскировки белые маски, сливаясь с окружающим зимним миром, а следы путников сейчас были слишком заметны на свежем снегу. Не проморгать бы врага! Уставшая Джейн споткнулась и если бы не подхвативший её Тор, женщина наверняка бы упала. – Локи, – позвал царевич младшего брата, – нам нужен привал. Тот застыл в нескольких метрах от них, всматриваясь в белую даль. Гора осталась позади, и теперь перед ними лежала бескрайняя заснеженная равнина, изрезанная пересохшим руслом реки и странными серо-желтыми пятнами на земле. – Чего хочет твоя женщина, Тор, – бросил Локи в ответ через плечо, – ночевать прямо здесь или спать у костра? Фостер молчала, но когда все устремили на нее взгляды, проговорила: – У костра, конечно же. – Тогда нужно идти, – подвел черту узник. – Но напрямик нельзя, придется делать крюк. – Почему? – Джейн непонимающе посмотрела в спину Локи. – В центре вон той прогалины ты погибнешь за несколько минут, – невозмутимо ответил тот, повернувшись к ней. - Хочешь рискнуть? Изумрудные глаза смотрели с вызовом, Фостер промолчала. Ей было интересно, почему нельзя и что послужило причиной такой продолжительной зимы в этом мире. Больше всего на свете она опасалась, что в этом была виновата радиация, но Джейн успокаивала себя, что Тор не стал бы подвергать её такой опасности. В то же время она понимала, что Локи общается с ними только по мере необходимости, и вытягивать из него подробности было бесполезно. Да и отношение к нему было, мягко говоря, не дружественное. Фостер уже не раз пожалела, что тогда вышла из себя и все никак не могла понять, почему каждый из друзей Тора считал своим долгом пройтись по прошлому Локи, съязвить или вообще пообещать устроить ему сладкую жизнь. Да, Локи конечно заслужил наказание и был тем еще говнюком, но, по её мнению, травля зашла слишком далеко и могла только сделать хуже. Также она никак не могла взять в толк, отчего Тор позволял так обращаться с Локи, почему не пресек все это на корню. Разве Локи не такой же царевич, как и он? И почему она считала, что асградцы смогут наставить на путь мира неразумных землян? Их одолевали такие же пороки и заблуждения, как и смертных. – А вы? Вам туда можно? – Фостер переводила взгляд с Тора на Фандрала и Вольштагга, но ей ответила Сиф. – Можно. Мы ведь асы. Сказано это было ровно, безо всякого превосходства, но Джейн остро ощутила значимую разницу между ней и Тором. К чему все это? Что она здесь делает? А еще этот змей подколодный с загадочной полуулыбкой на лице, словно знал наперед, что так и будет. – Ты сможешь пройти еще немного? – участливо поинтересовался Тор, видимо, не заметив грусти на лице Фостер. – Да, конечно, – пробормотала она, и плотнее закуталась в накидку. Надо собраться с силами. Разве она станет жаловаться Тору, как маленькая девочка? Конечно, нет. Но уже через час пути Джейн пожалела о своем упрямстве. От усталости она еле передвигалась. Руки, ноги будто налились свинцом, все тело ломило, и было только одно желание – поскорее бы прилечь. Ночь окончательно вступила в свои права, и только белоснежный покров равнины, по которой они сейчас шли, был единственным источником скудного света. Фостер постоянно спотыкалась, и если бы не помощь Тора, она уже наверняка бы упала. Остальные шли спокойно и расслабленно, а Локи так вообще вел всю компанию с самоуверенным видом, словно ему нисколько не мешал сумрак и он прекрасно ориентировался в темноте. Посреди белоснежной пустыни во мраке ночи поднималось зеленоватое свечение, идущее от одной из прогалин, которые так хорошо были видны с вершины горы. Фостер с любопытством поглядывала в ту сторону, но они проходили слишком далеко, чтобы можно было разглядеть, что же там такое происходит. Она оглянулась назад. Вершина горы на фоне темно-серого неба помогла ей немного сориентироваться. Получалось, что… светилась та прогалина, о которой говорил Локи. Если её догадка была верна насчет радиоактивного фона, то какой же уровень облучения должен был быть в том месте, чтобы почва светилась в темноте? Что же это? Последствия ядерной катастрофы? Но как? Идущий впереди всех Локи остановился и подозвал к себе Одинсона. Громовержец направился к нему и пару минут они о чем-то совещались. А потом Фостер объявили радостную весть, что здесь, посреди валлуного поля, они остановятся на ночлег и даже смогут разжечь костер. Заслышав воистину волшебное слово «привал», Фостер сразу же опустилась на землю там, где и стояла. Помогать асам в разведении костра и обустройстве места для ночлега сил уже просто не было. Тор, Вольштагг, Сиф и Фандрал все сделали сами. Локи тоже предпочел остаться в стороне от действа. Узник сидел на одном из камней, привалившись спиной к другому, более крупному валуну. Одинсон и воины уселись возле весело полыхающего костра. Еще через некоторое время, Джейн с удовольствием пила горячий сладкий чай и уплетала копченое мясо с сыром. Подкрепившись, Фостер почувствовала себя значительно лучше. Появилась жажда познания, которая раньше толкала её на отчаянные научные эксперименты. Вначале она с любопытством смотрела в сторону таинственного свечения, потом её внимание снова переключилось на самое загадочное существо во всем Асгарде, – Локи. Только сейчас она заметила, что все поели и теперь общались, болтая о всякой ерунде. Кажется, Вольштагг травил очередную байку, Фандрал то и дело вставлял свои комментарии, которые заставляли Сиф и Тора задорно смеяться. Потом разговор плавно перетек на темных эльфов, странных жителей этого сумрачного мира. Воины стали делиться историями, которые слышали от друзей или сослуживцев. То эльфы убитых врагов поедают, то с легкостью порталы открывают. По мнению Фостер, рассказы были один нелепее другого. Складывалось впечатление, что о жизни дроу мало кто знал достоверных фактов, а асгардцы просто радовались выпавшей возможности посудачить и попугать друг друга. Локи неподвижно сидел на неком подобии каменного трона обособленно от остальных. Мерцание костра кидало в его сторону желтоватые отсветы, и, казалось, асградец спал. Но Фостер не была в этом уверена. Вместе с тем, она не заметила подле него следов трапезы, а ведь за целый день у них не было возможности подкрепиться. Джейн поморщилась от возникшего желания предложить опальному царевичу ужин. Нашлась мать Тереза! Но в глубине души она считала себя неправой по отношению к Локи. Он, конечно, тот еще засранец, но опускаться до рукоприкладства ей все же не следовало. Насилие - прибежище некомпетентности, она абсолютно была в этом уверена. Проиграв битву собственной совести, Фостер нагнулась поближе к Тору и тихо проговорила: – Быть может, стоит предложить что-нибудь твоему брату? Кажется, он так ничего и не съел. К недовольству Джейн, её услышала Сиф. – Не волнуйся за него, если захочет – сам возьмет, – воительница кивнула в сторону царевича, а Вольштагг, быстро сообразив о ком идет речь, и не преминул вставить свое веское слово: – Ой, нашла за кого переживать! Этот себя в обиду не даст. Зря, наверное, она подняла эту тему, очень зря. Фостер ближе придвинулась к Тору и зашептала ему на ухо: – Понимаешь, я чувствую себя неловко за то, что произошло в Асгарде. Сама не знаю, что на меня нашло. Все же он твой брат и царевич. Тор пару мгновений выразительно смотрел на нее, потом согласно кивнул. – Попробуй. Только будь с ним осторожна, он мастер плести интриги, да и к тому же любит язвить. Под удивленный взгляд Сиф, Фостер поднялась и направилась к Локи. Джейн подошла совсем близко к нему, а он так и не шелохнулся, продолжая изображать из себя каменную статую. Но теперь уже Джейн была уверена, что царевич не спал и прекрасно все слышал. – Я принесла тебе еду, Локи. Все уже давно поели, тебе тоже стоит подкрепиться. Ни один мускул не дрогнул на лице асгардца при её словах. Будто она ничего и не говорила, будто её и не было вовсе. Потоптавшись на месте, Джейн положила на валун копченое мясо. Чувствуя на себе взгляды асградцев, она все сильнее ощущая себя настоящей идиоткой. Но раз уже решила побыть доброй самаритянкой, нужно было довести дело до конца. – Я поступила некрасиво с тобой в Асгарде, – она старалась, но слова все равно прозвучали как оправдание. – Я хотела бы извиниться, пускай и несколько запоздало. Ответом ей послужило молчание. Локи все также неподвижно сидел на камнях, игнорируя ее присутствие. Ну, и ладно! Чего она тут перед ним унижается? В конце концов, она пыталась наладить отношения, признав свою неправоту. Но стоило ей отойти, как позади раздался знакомый насмешливый голос. Локи говорил с ленцой, из-за чего тембр голоса приобретал глубокие обволакивающие оттенки. – Как может создание, не понимающее разницу между валуном и живностью, рассуждать о том, что мне нужно? Фостер замерла, глянув на него. О чем это он? Локи сладко потянулся, открыл глаза и окинул её хитрым взором. – Где еда, смертная? Джейн хотела было указать на камень, куда она только что положила кусок мяса, как вдруг увидела, что поклажа пропала. Валун совершенно непонятным образом оказался повернутым выпуклой стороной вбок, хотя Фостер была уверена, что вначале он лежал иначе. Джейн озадаченно разглядывала странный камень. В свете костра тот слегка двинулся, чуть изменив положение. Или ей показалось? Фостер даже нагнулась, чтобы получше разглядеть такое чудо. Не иначе у нее галлюцинации от усталости. Но, опровергая все возможные законы природы, валун вздрогнул, издал утробный звук… и медленно пополз в сторону, оставив на своем месте ошметки холщевой ткани, в которую был завернут ужин младшего царевича. За спиной послышался дружный смех. Джейн отпрянула назад, чувствуя, что покраснела как школьница. – Но я была уверена, что это камень, – растерянно пробормотала она, отчего Вольштагг позади засмеялся еще громче. Локи нагло скалился в лицо, с озорством поглядывая на Джейн. – Я забыл предупредить тебя о всеядуне, – рядом стоял улыбающийся Тор. – Пойдем, нам пора ложится. Фостер дала себя увести под руку, ощущая себя маленькой девочкой в компании взрослых, повидавших много чего людей. Нет-нет, хватит с нее экспериментов с местной фауной и Локи. Она так привыкла к безмолвному миру вокруг себя за эти дни, что совершенно позабыла о том, как природа может подстраиваться под самые тяжелые условия жизни. – Ты камушки это, ногой пни, что ли... Так, на всякий случай, – проговорил сквозь смех Вольштагг, видя, как Тор стелет на землю плащ, затем теплую шкуру. – Заодно и тебя пну, – отшутился громовержец, потом склонился над Джейн. – Постарайся заснуть, я посижу еще немного и тоже лягу. – А разве в эту ночь не твоя очередь дежурить? – Нет, сегодня заступает Фандрал. Она лишь кивнула, позабыв обо всех неприятности под лучистым, любящим взглядом Тора. Закутавшись в теплую шкуру, через мгновение она уснула.