Земляника

С наступлением сумерек они поднялись на вершину горы и увидели, что находилось по ту сторону перевала. Внизу простиралась новая долина, покрытая клубящимся туманом. Туман был плотный, казалось, будто он сливается с серыми тучами, которые висели очень низко, почти над самой землей, и подступающие сумерки скрадывали линию горизонта. Туман стлался по низине и скоро должен был скрыть островки неестественно ровной земли у подножья гор. – Где же Колодец? – спросил Тор, поддерживая Фостер под руку. Пережитые волнения сказались на её самочувствии, Джейн выглядела бледной и чувствовала себя ужасно уставшей. – Впереди, – бросил ему через плечо Локи, спускаясь к плато. Остановившийся рядом Вольштагг хмуро почесал бороду и пошел следом, на удивление, не сказав ни слова. После случая с плазмоидами воин подолгу молчал. Видимо, ожоги на лице и руках, полученные от Стражей, ощутимо болели, несмотря на целебную мазь Фандрала. Почва внизу и вправду была на удивление гладкой, лишенной каких-либо естественных неровностей. Казалось, будто много сотен лет назад плато укатали гигантским катком. Все же идти стало гораздо легче. Туман все уплотнялся, подступал, пока наконец Фостер не обнаружила, что он поглотил их небольшой отряд и теперь был повсюду. Позади не было ничего, кроме белесого клубящегося морока. Вдалеке раздался странный гул, заставивший всех остановиться. Звук шел отовсюду, сразу со всех сторон, прокатывался над головами. – Едрить твою маковку, – ругнулся Вольштагг, опуская с плеча палицу. Его примеру последовали Сиф и Фандрал, приготавливая оружие. Наученные горьким опытом асгардцы готовились ко встрече с неприятностями. Вынужденный проводник только загадочно улыбнулся. – Что это, Локи? – Одинсон заметил веселый настрой младшего брата. – Терпение, Тор, немного терпения, – самодовольно пропел тот, продолжив идти. Преследуемые странным гулом, они молча прошли вперед. Туман рассеялся так же внезапно, как и появился, открывая взору все то же ровное, мрачное плато. Только в этот раз с земли до небес взметнулся плотный клубящийся вихрь, будто сами облака решили спуститься на землю таким необычным способом. Воронка казалась необъятной по размерам, настоящим исполином рядом с маленьким отрядом, но не двигалась с места, как если бы это был обыкновенный смерч. На самом вверху, там, где столб уходил в серые тучи, просматривалась зияющая черная дыра в небе. – Это просто невозможно, – зачарованно прошептала Фостер. – Возможно кое-что другое, – мрачно проговорила Сиф, возвращая Джейн к реальности. Только теперь она заметила, что их отряд окружили темные эльфы. Их было так много, что казалось, будто они заняли всю равнину. Какое громадное войско! Снова послышался низкий гудящий звук, теперь похожий на вой боевого рога и стройные ряды эльфов двинулись к ним навстречу, намереваясь зажать их отряд в кольцо. – Что это значит, Локи? – прорычал Одинсон, исподлобья глядя на брата. – А что это может значить, кроме твоего поражения, Тор? – с издевкой ответил тот. От дроу отделился один воин. В плаще и в несуразной белой маске, словно только что побывал на карнавале, он не спеша направился к Локи. Присмотревшись, Фостер, к своему удивлению, узнала в нем... Малекита. – Приветствую тебя, повелитель! – дроу приложил ладонь к груди, склонившись перед опальным царевичем. – Твое войско готово к переправке в Асгард и ждет приказа. Словно в подтверждение своих слов, Малекит протянул тому… Гунгнир. Локи важно кивнул в ответ, приняв копье, а темный эльф почтительно отступил назад, признавая царевича главным. Локи, не выдержав, глумливо расхохотался. – Вы все так ждали, когда же я вас предам, и вот, когда это случилось, вы все равно поражены. Какая потеха! – Ты играешь, Локи! – осадил его Тор. – Один никогда бы не отдал тебе копье. Но тот рассмеялся еще громче. – Всеотец спит беспробудным сном, ты не забыл, брат? А копье принесли мои преданные соратники, – младший царевич кивнул в сторону Малекита, – мне осталось только предъявить права на асгардский трон. – Ты все также одержим властью, брат. Выход только один, – Тор принялся было раскручивать в руке верный молот, не сводя тяжелого взгляда с Локи, но Мьелльнир плохо слушался его. Одинсон в недоумении уставился на оружие, а младший царевич мерзко рассмеялся, наслаждаясь спектаклем в полной мере. – Я забыл предупредить тебя, дорогой братец, что возле Колодца не действует никакая иная сила, кроме силы Тьмы. Сейчас твой молот не боле, чем просто зубодробилка, а ты – обыкновенный воин, а не могучий Тор, – едко выплюнул предатель. – Поэтому эта армия отправится в Асгард, чтобы завершить начатое, ведь остановить теперь её будет некому! Одинсон ему явно не поверил. Тор тряс Мьелльнир, потом в сердцах бросил его на землю, попытался призвать. Молот даже не шелохнулся, продолжая лежать на гладкой серой земле. – Этого не может быть, – обескуражено прошептал нахмурившийся громовержец. Джейн в ужасе смотрела на Тора и его неподвижный молот, понимая, что Локи прав. – Может, Тор, – проговорила она со слезами. – Темная материя не пропускает электромагнитное излучение, здесь зона «тишины» для всех механизмов или предметов... – Но он магический! – недоумевал Одинсон. Фостер вздохнула и продолжила: – А что есть твоя магия, как не мера перехода материи из одной формы в другую с помощью волновой структуры? Тор промолчал, пребывая в замешательстве. – Браво, – Локи захлопал в ладоши, внимательно слушая разговор.– Я не ошибся насчет тебя, детка! Одинсон набычился, сделав шаг в сторону младшего царевича. – Что все это значит? – Хочешь узнать? – промурлыкал Локи и, встретив непонимающий взгляд Одиносна, щелкнул у Фостер перед носом пальцам. – Земляника! … Ярко светит утреннее солнце, отражаясь в капельках росы на сочной зелени. Воздух такой чистый, такой свежий, что начинает слегка кружиться голова. Внизу под ногами стелется зеленый ковер с резными листочками. Она замечает под одним из листочков красную ягодку, маленькую, притягивающую взор. Джейн нагибается, отводит листья в сторону и срывает лакомое угощение, улавливая притягательный аромат. А вот еще одна. А вот вторая, третья… Наваждение исчезло также внезапно, как и пришло. Джейн пришла в себя. Она стояла на коленях на серой земле, а в раскрытых ладонях лежали камни вместо красных ягод. С криком Фостер отшвырнула их в сторону, будто они были ядовитыми, вскочила, тут же столкнувшись с потемневшим взглядом Тора. Неприятель стоял плотной стеной повсюду, ожидая приказа идти в бой. Троица воинов стала полукругом, прикрывая Одинсона. Никто не собирался сдаваться в, казалось бы, такой безысходной ситуации. Все ждали дальнейшего развития событий, и как ни странно уже никто не желал разделаться с Локи. – Как тебе представление, Тор? – самодовольно протянул тот. – С самого начала я был на шаг впереди, потому что имел своего человека среди вас, – царевич медленно прохаживался из стороны в сторону, раскрывая секреты. Впрочем, говорил он правду или нет, теперь уже было не важно. – Это Джейн открыла двери в покои Фригг. Это твоя драгоценная Фостер отдалась мне в асгардских покоях. Это она надоумила тебя снять с меня оковы, за что ты сейчас поплатишься, Тор. Это она отправила Всеотца в очередной сон. – Это неправда! – закричала Фостер, перебив его, холодея только от одной мысли, что все те сны были неспроста. – Правда, – жестко припечатал Локи, ткнув в неё пальцем. – И сейчас ты все вспомнишь, девка. Раз, два, три… Земляника! Локи снова щелкнул пальцами. Она застыла на месте от нахлынувшего потока образов. Нет-нет, этого не может быть! Ведь это были только сны, простые сны… ...Фостер в ужасе смотрит на закрытые двустворчатые двери, за которыми стоит враг. Очередной удар сотрясает стены, по позолоте ползут трещины. Темные эльфы рвутся в покои царицы с настырностью заправских головорезов. Охранявшие Фригг стражники уже безмолвными куклами лежат на ступенях в лужах крови. В самую последнюю минуту царица захлопывает двери перед носом неприятеля, затянув будущую невестку за собой в царские покои. Столько крови... Темные эльфы рвут попавшихся им под руку с проворностью озверевших псов. Смерть пирует повсюду в этот день в Асгарде. Где-то за дверями в шуме битвы опять разносится истошный женский крик, полный ужаса и отчаяния, отчего Фостер вздрагивает и дрожит. – Тебе придется уйти тайным ходом, дитя, – говорит Фригг, лихорадочно выкидывая из позолоченного шкафа вещи на пол. В руках асиньи опасно сверкает припрятанный заранее клинок. Джейн обхватывает себя руками, ищет глазами, что она сможет использовать в качестве оружия, как тут… «Открой боковые двери». Фостер сглатывает и обхватывает голову руками. Фраза приходит из ниоткуда, но теперь она четко знает, что это не её мысль. Этот голос... там, в темном коридоре. Но зачем боковые двери? Нет-нет, только не это! Это ведь чистой воды самоубийство, там ведь враг… Но неизвестный продолжает отдавать приказы, будто он её хозяин, а она должна ему беспрекословно повиноваться, как низшее существо признает верховенство творца. «Открывай немедленно». – Я не буду, не буду, – шепчет она, пятясь назад. Фригг внимательно рассматривает её. В глазах царицы мелькает понимание. – Как давно, дитя? Джейн смотрит расширившимися от ужаса глазами куда-то перед собой. Он живет в её голове! Господи, какой кошмар! Она сошла с ума… «Ты спишь, Фостер, просто спишь. Тело наполняется тяжестью, ты расслабляешься…» Невидимый голос обволакивает, поглощает все эмоции и звуки. Хочется полной тишины и покоя. «Все, что ты хочешь – это открыть боковые двери», – невидимка вносит свои коррективы в её желания. Сопротивляться становится все сложнее. Фостер поворачивается к нужным дверям. Она должна открыть их. Все просто, до банального просто. Все сомнения и страхи остались позади, осталась только воля повелителя. «Сделай шаг вперед», – мысли текут все спокойнее и ровнее. Новый удар сотрясает стены. «Отопри засов», – еще настойчивее звучит приказ. Стоя в паре шагов от цели, Джейн протягивает дрожащую руку и отодвигает засов. Все просто, хозяин приказал, и она это исполнит. В покои врываются темные эльфы в белых масках. Фригг перехватывает кинжал обратным хватом, решая встретить врага, как и должно настоящей асинье. – Как вы осмелились зайти сюда, низшие?! Отделившийся от остальных воин направляется к ней. – Прости, нас, царица. После всего мы будем преданными твоими рабами, но сейчас тебе придется пойти с нами. Фригг выставляет перед собой клинок, всем видом показывая, что живой она не дастся. – Тогда еще раз прости, – говорит воин в белой маске. Миг, и Фостер перехватывают цепкие руки неприятеля, и к горлу один из темных приставляет изогнутое острие ножа. – Решай, что важнее: навязанное гостеприимство у нас или жизнь твоей невестки? Воин сильнее надавливает на лезвие, демонстрируя свои намерения. Фригг побеждено кивает и бросает клинок на пол… Джейн заморгала, чувствуя подступающую дурноту. Не в силах выстоять, она упала на колени, обхватив голову руками. Перед глазами замелькали картинки прошлого, ранее умело сокрытые в сознании. – Вспомни, милая, вспомни, как нам было хорошо. Ну, же сладкая, – хрипло рассмеялся кукловод. – Земляника!