Братва, меняемся!

Постоянное недоверие — слишком уж большая цена

за возможность не быть обманутым

© Пьер Буаст

У Итачи практически не было друзей — ни в детстве, ни сейчас. Да и детства, если честно, почти не было: совсем ещё мальчишкой он попал в секретное военное подразделение, участником экспериментальной программы. Его сразу начали учить тому, чего и взрослым-то знать не следует. Попал — и водоворот нелицеприятной действительности захлестнул с головой. Жалел ли он о выборе? Вряд ли. На Базе их в первую очередь отучали жалеть о прошлом, потакать эмоциям и прочим слабостям. «Успешное выполнение задания — гораздо выше интересов отдельно взятых личностей», — многократно повторяли наставники, и вскоре эта фраза принималась, как нечто само собой разумеющееся. Что, впрочем, не означало категорического запрета на использование связей и ресурсов Базы в личных целях. Поэтому сейчас Итачи быстрым шагом направлялся к дому Хошигаки Кисаме. Большинство людей знали этого человека, как обычного IT-специалиста, в юные годы достигшего больших успехов в водных видах спорта. И только единицам было известно, что в своё время он серьезно увлекался хакерством, а нынче был одним из тех людей, что отвечают за кибербезопасность всей страны. Среди этих «единиц» был и сам Итачи. Хошигаки отличался от основного контингента Базы: относился к жизни просто, не заморачивался, не накручивал себя из-за каких-то теоретически сложных, спорных моментов. Кисаме просто принимал реальность, какой она существовала, и учил этому молодежь. А ещё он умел удивительно тонко чувствовать чужое состояние и настроение — правда, далеко не всегда считал нужным брать его в расчет. Но самое главное, что Хошигаки был тем человеком, на которого Итачи всегда мог положиться в трудную минуту. И в данной ситуации он был чуть ли не единственным, кто мог помочь. Не в полицию идти, в самом-то деле? У Итачи не было четкой уверенности, что произошло именно похищение. Саске мог просто сбежать, скрываться по непонятной на первый взгляд причине или вляпаться в какую-нибудь неприятную историю. Конечно, он и приспособлен к подобного рода экстриму куда больше, чем некоторые... В любом случае, Саске нужно было отыскать в кратчайшие сроки. На всякий случай. Ведь лучше сразу перестраховаться, чем потом жалеть? И ещё не стоит списывать со счетов возраст. Сила уже есть, а мозги не повзрослели. Нет чувства меры, зато личная гордость оберегается чересчур трепетно. А ещё и с миром знаком поверхностно. Ситуация довольно серьезная, хоть и не критичная. Итачи давно для себя всё решил и по дороге к дому Кисаме лишь ещё раз обдумывал детали. Вплоть до самого звонка в дверь. А вот дальше мир словно... Нет, не сошел с ума. Он перевернулся с ног на голову и, скорчив непередаваемую рожу, показал язык. Открыл дверь Кисаме быстро, но молча. Выслушивать не стал. Более того, он схватил Итачи за шиворот и одним рывком бесцеремонно втащил в квартиру. Тому пришлось подавить свои рефлексы и, принудительно расслабившись, покорно влететь внутрь. Осмотреться. Не обнаружив в коридоре посторонних, Итачи удивленно вскинул одну бровь. Кисаме проигнорировал. Он спокойно закрыл дверь, повернулся и с бесстрастным выражением лица кивнул в сторону гостевой. Всё также молча. Оправившись от потрясения — таким Хошигаки ещё не видели — Итачи шагнул в комнату и замер, не веря собственным глазам. И одновременно начал подозревать о причинах столь странной встречи. Виной всему растерянность, столь несвойственная Кисаме. Можно даже сказать — ступор, если допустить легкое приукрашивание. Наруто и Саске. Оба измотанные, потрепанные, чумазые, как после хорошей уличной драки, на фоне массивного белоснежного кожаного дивана. Эпично смотрятся, да. Саске, вольготно развалившись в мягких объятьях мебели, смотрел из подлобья. Один из рукавов его некогда белой рубашки был отодран с корнем... Хотя нет, небрежно вырезан. Но не изуродованная одежда приковала взгляд, и не многочисленные порезы на его запястьях, а опухшая лодыжка, довольно ловко обмотанная тряпками с пакетом льда до кучи. На его фоне Намикадзе выглядел лучше. Просто неестественно бледный, словно не до конца отошедший от сильного потрясения, он с кем-то переписывался с телефона Хошигаки. Итачи подошёл (с учётом тела... к брату?), замер на расстоянии. — Можно? — Взгляд на лодыжку. Саске молча кивнул. Итачи опустился на колено, убрал пакет, аккуратно размотал тряпки. Осмотрел. Отёк сильный, сустав сглажен, кожа горячая. Конулся ноги, проверяя стабильность — передний и задний выдвижной тест, наклон. Сустав держал, но не идеально. Связки растянуты, возможно, частичный разрыв. Вывих вправлен. Грубо, но выбора не было. Пальпация. Саске не дёрнулся, только зубы стиснул — терпит. Значит, серьёзного повреждения костей нет. — Гемартроз, — сказал Итачи ровно, не поднимая головы. — Кровь внутри, уже успела свернуться. Пункция бесполезна. Сама рассосётся, но медленно. Он достал из сумки эластичный бинт, шприц и ампулу. Сделал укол противовоспалительного — быстро, без лишних слов. — Ноге нужен покой. Ходить — только при необходимости. Связки заживают долго. Месяц — минимум. Если продолжишь нагружать — ещё дольше. Закончил. Поднялся. Саске молчал, смотрел в стену. Только зубы разжал — медленно, словно только сейчас заметил, что стискивал.

***

Учиха Итачи вёл себя странно. В его искреннее дружелюбие Саске не верил. Слишком хороший актёр. А в этом мире даже профессия связана с игрой на публику. Да и не хотелось верить, что здешний Итачи действительно такой, каким хочет казаться. Ведь это нечестно. Несправедливо. У другого Саске было всё: семья, друзья, спокойная жизнь без кошмаров и сильный любящий старший брат — не притворщик, а настоящий. Осознание больно полоснуло по сердцу. Почему одним всё, а другим ничего? Где справедливость? — Машина приехала. Пойдём, — спокойно сказал Итачи и протянул руку, чтобы помочь подняться. — Я сам. — Отшвырнул ладонь. Лодыжка болела, но помощь брата принимать не собирался. Разве что медицинскую — и то по обстоятельствам. Итачи ничего не сказал — лишь легонько покачал головой, словно в такт своим мыслям. И Саске вдруг почувствовал, что со стороны похож на капризного ребёнка. А когда тот ещё в добавок спиной повернулся, желание ему врезать возросло в разы. — Пошли, Саске. Я, кажется, нашел зацепку, — ровно сказал брат, даже не оглянувшись. Саске слегка пошатнулся, вникая в смысл фразы. Затем сделал глубокий вдох, медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы и наконец-то более-менее успокоился. — Ладно, — с деланным безразличием и невозмутимо пошел следом, на ходу натягивая на себя футболку, выданную взамен остатков рубахи.

***

Итачи всегда звал Обито дядюшкой и относился к нему с уважением. Хотя по факту тот был дальним родственником по дедушкиной линии. Возможно, даже «дядя», только четвероюродный, не ближе. Но это, в общем-то, и не важно. Тем более что после кое-какой информации у Итачи появилось стойкое желание придушить этого типа собственными руками. Остановил лишь здравый смысл. Этот гад втянул Саске в свои эксперименты. Из-за него мальчишка оказался в чужом мире, где убийства — чуть ли не норма, а дети с малых лет берутся за оружие. И обычный школьник попал в это сумасшествие. Незнание Обито его не оправдывало. Впрочем, сейчас Итачи уже был почти спокоен. Досада и негодование остались на уровне мишуры. То есть эти чувства пока ещё присутствовали, но при необходимости от них было легко избавиться, чтоб не мешались.

***

Обито задумчиво расхаживал по комнате. Вместо приветствия — махнул рукой в сторону мягкой мебели, то ли предлагая отдохнуть с дороги, то ли вежливо прося не путаться под ногами. Молча опустившись на кожаный диван, Саске осмотрелся. Комната особого интереса не представляла: почти голые стены, частично скрытые за множеством массивных шкафов, удобный диван, пара кресел и большой стол напротив окна, сплошь заваленный какими-то распечатками и рукописными заметками. А вот люди... От Итачи, к примеру, непривычно фонило раздражением, если не сказать злостью. Он разве что зубами не скрипел и кулаки не сжимал. Даже любопытно немного стало. Ведь старшего сына Фугаку не так просто вывести из себя. В обоих мирах. Так что же такого сделал Обито? Уж не связанно ли это со вторым Саске..? Да ну, бред. Общая атмосфера в комнате была угнетающей, смутная тревога не хотела отступать, и даже боль в травмированной ноге не могла отвлечь от неприятных мыслей. — Перестань маячить перед глазами и перейди к делу, — холодно сказал Итачи. Обито остановился. Его рассеянный взгляд стал более осмысленным. — Я не знаю, с чего начать, — ответил Обито. — Результат слишком неожиданный. Не могу найти ошибку в расчётах. Саске ответ не понравился. Итачи, судя по всему, тоже, хоть он и не спешил высказываться. — Результат чего? — в миг задеревеневшим голосом поинтересовался Саске. Разрозненные факты стали занимать свои места в общей картине происходящего. И то, что начало прорисовываться, его совсем не радовало. — Небольшого эксперимента. Почти неопасного, — добавил Обито после паузы. Саске до боли сжал кулаки, взбешенный тем, что его использовали в качестве подопытного кролика, но все-таки умудрился сохранить хотя бы подобие спокойствия. — Подробнее, — ровным голосом. Это слово в совокупности с напускным хладнокровием стоило Саске немалых усилий. — Тогда мне придется вначале рассказать о том, что случилось более десяти лет назад... Об одном человеке, кардинально изменившим мою жизнь и подарившим новую цель. Первое время я знал его под именем Тоби... Наше общение носило чисто научный характер... — большие паузы между фразами красноречиво говорили о том, что Обито опускает очень многое. — Он всегда появлялся и исчезал очень... неожиданно. Но умел за короткое время перевернуть представление о законах мироздания с ног на голову. Ещё при нашей первой встрече Тоби доказал мне, что законы физики не абсолютны. Их можно обходить и даже нарушать. Кроме того, рассказал о существовании параллельных реальностей, пространственно-временных карманов и даже о своих способах перемещения между мирами. — То есть, тебе известно, как попасть в другой мир? — прямо спросил Саске. — Верно. Вот только для людей нашего мира этот способ закрыт, поскольку одним из ключевых моментов является использование чакры. — Но, как я понимаю, тебя такой расклад не устроил и ты... Договорить Итачи не успел. — ...начал искать иной способ, — подхватил Обито, воспользовавшись крошечной паузой. — Так и было. Тем более, что при нашей последней встрече — около пяти лет назад — Тоби предоставил мне некоторые недостающие данные, после чего соизволил снять маску и предложил один занятный эксперимент. Я не смог отказаться. После этих слов Обито достал из ближайшего шкафа какую-то бутылку, знатно хлебнул прямо из горлышка, поморщился, а затем продолжил: — И не надо на меня так смотреть. Всё должно было случиться совершенно иначе! Саске должен был просто уснуть и оказаться в том мире в виде подобия призрака. Погулял бы немного, пообщался... ну и в конце концов просто проснулся бы через несколько часов с кучей новых впечатлений. По крайней мере опыты на животных проходили в таком ключе. — Как быстро сможешь всё исправить? — спросил Саске. Коротко, по существу. Эмоции — потом. Сейчас важно одно: вернуться. Мысль о мести брату привычно обожгла изнутри. Но почему-то не принесла облегчения. Наоборот — перед глазами встали слова местной Микото: «Местью ты лишь искалечишь себе жизнь... Спокойствия это не принесет... В итоге останется лишь пустота, и это в лучшем случае…» Благо ответ Обито вскоре отогнал непрошеные воспоминания. — Глоток аналогичного коктейля с большой вероятностью вернет всё на свои места, — ответил он. — Необходимые ингредиенты у меня есть, но все равно приготовление займет некоторое время, — пауза. — Полагаю, часа три или чуть больше. А пока можешь перекусить и посмотреть напоследок телевизор. Еда в холодильнике, соки и газировка в шкафу, пульт на столе, кухня в конце коридора. Сам всё найдешь или проводить? На подобного рода провокационный вопрос отвечать не стал. Просто молча поднялся из кресла и твердой походкой покинул комнату. Травмированная нога, конечно, выразила свой протест в разы усилившейся болью, но не до неё было. Добравшись до кухни, Саске первым делом достал из холодильника пакет с помидорами и пару онигири, после чего уселся за стол и включил телевизор. Там шел какой-то боевик. Решив, что для фона он вполне подойдет, Саске немного увеличил громкость, затем отложил пульт в сторону и задумался. Очевидно, что Обито решил под благовидным предлогом выпроводить его из своего кабинета. Вот только зачем? Какой-то секретный разговор? Есть что скрывать? Или просто хочется устроить разборки без посторонних ушей? В любом случае, стоит это выяснить. А пока было минут пять, чтобы немного перекусить. Всё равно разговор вряд ли начнется до того, как все убедятся, что Саске надежно занят, а не ворвется к ним через минуту-другую с каким-нибудь вопросом.

Рассчёт оказался верным. Да и слышимость, вопреки опасениям, хороша. — Как ты... посмел... втянуть моего брата во всё это! — прошипел Итачи. — Да тебя придушить мало! — в голосе отчетливо слышалась с трудом сдерживаемая ярость. — Меня останавливает лишь то, что Саске без тебя не вернуть. — Не сгущай краски, — хрипло ответил Обито, как если бы у него было стиснуто горло. — Он сам мне частенько жаловался на скуку, мечтал о приключениях или хотя бы недолгой свободе от удручающей повседневности и тех рамок, в которые его стремится загнать отец. Так что я ему подарок сделал, и нечего на меня так гневно смотреть. А то, что не всё по плану пошло... Ошибки случаются. У всех. Тишина. Звук падения тела и последовавший за этим надрывный кашель. — Ещё раз посмеешь втянуть Саске в свои эксперименты — убью, — было сказано тихо, спокойным голосом, но таким тоном, что стало ясно: это не угроза — констатация. В общем, ничего полезного в разговоре не было. Обычные семейные разборки и почти слетевший с тормозов Итачи. Саске уж было собрался вернуться к столу, как... — Расскажи, что тебе известно о том мире, — то ли просьба, то ли приказ. Итачи явно сумел полностью взять себя в руки, потому как его речь вновь потеряла былую эмоциональность и выразительность. — Зачем? — удивился Обито. — Хочу кое-что понять. — И что же? — не отставал тот. — Хм, ладно, — после недолгой паузы произнес Итачи. — Например, знал ли ты, что в том мире даже детей учат обращаться с оружием. Вполне возможно, что и убийства там в порядке вещей. А ещё, насколько я понял, мой двойник — псих, собственными руками уничтоживший весь свой клан, включая родителей! — Последнее как минимум субъективно, — тут же послышалось в ответ. — Учиха Обито живет и здравствует, я так полагаю. Пять лет назад именно он мне сообщил, что от клана осталось три человека, включая его самого. Да и тогда от него сильно пахло свежей кровью... Саске едва сдержал крик. Рука сама прижалась ко рту. Задать вопросы он ещё успеет. Сейчас — слушать. — То есть ты считаешь... — с легким скептицизмом начал Итачи. — Ничего я не считаю, — огрызнулся Обито. — Мне до этого нет никакого дела. Но клан Учиха своего мира Обито, он же Тоби, ненавидел давно, так что вряд ли стал бы отказывать себе в удовольствии поучаствовать в резне. Или даже поспособствовать ей, — многозначный хмык. — Скажу больше, он давно был помешан на мести Конохе в целом и клану Учиха в частности. Так что... Саске бесшумно сполз по косяку на пол. Сердце колотилось, в висках стучало, дыхание перехватило. Хотелось обвинить Обито во лжи. Наглой, гнусной, провокационной. Вот только трезвая логика убеждала об обратном. Ему не было причин врать, тем более перед кем-то из своего мира. Скорее складывалось впечатление, что Обито просто хотел выговориться. — И ты так спокойно об этом говоришь? — В голосе Итачи прозвучало отвращение. — А какое мне дело до того, что случилось в чужом мире с совершенно посторонними людьми? — с каким-то наигранным недоумением произнес этот сумасшедший ученый. — Да и разве что-то изменится, если я вдруг стану их жалеть или осуждать двойника? Что случилось, то случилось. Это не изменить. Так зачем же портить нервы себе или окружающим? — И даже зная... о подобном... ты согласился сотрудничать с таким... человеком? — спросил Итачи, с трудом подбирая нейтральные слова. — Тебе не понять, — отмахнулся Обито, явно что-то скрывая. Желание ворваться в кабинет и потребовать ответы на множество вопросов боролось с усталостью и дикой головной болью. Да и не было у Саске четкой уверенности, что здесь он сумеет получить нужную информацию. Правду придется вытрясать из биологического брата. Родным его язык не поворачивался назвать. И тут случилось неожиданное. Щелкнул замок, дверь распахнулась... На пороге стоял Итачи. Тот, кажется, удивился, но читать нотации на тему «подслушивать нехорошо» не стал. Только устало вздохнул и тихо сказал: — Пойдем. Пусть дядюшка займется делом.

***

Обито никогда не понимал людей, которые по нескольким поступкам берутся судить о других. Навешивают ярлыки. И зачастую зная лишь сотую долю правды, делают якобы безошибочные выводы. Самоуверенные глупцы! Простая и однозначная на первый взгляд ситуация подчас имеет двойное, а то и тройное дно. А ещё, легче верят в предательство, чем в какие-то сложные мотивы. Всем свойственно ошибаться, а вот признать свои ошибки (а под час и просто их заметить!) способны лишь единицы. Итачи, к примеру, так давно и демонстративно печется о брате, что перестал замечать тревожные звоночки изменений. Мальчик вырос. Мальчику скучно. Весь относительно безопасный экстрим опробован давно, тогда как виртуальная реальность начинает поднадоедать. В подобной ситуации чрезмерная опека идет лишь во вред. Потому что, как бы хорошо он не относился к брату, тяги к запретному это не перекроет. Конечно, можно привести кучу аргументов в пользу того, что мир шиноби опасное и жуткое место. Вот только разве в нашем не достаточно всякой гадости? А если добавить природный авантюризм и жажду острых ощущений? И вспомнить, что тормоза Саске иногда отказывают..? Ситуация становится как минимум спорной. Что же касается двойника... Обито представлял его иначе. Ему хотелось поговорить с этим мальчишкой — не на повышенных тонах, не в позиции обвиняемого, а как с равным. Могли бы обменяться информацией к взаимной пользе. Но... Итачи был слишком на взводе, а его «брат» так и вовсе не расположен к конструктивному диалогу. Впрочем, чисто по-человечески он Саске сочувствовал. Не ребенок в полном смысле слова, но и не взрослый. Просто не до конца сформировавшаяся личность с глубокой психологической травмой. Вряд ли он сможет найти своё место в родном мире, даже если сумеет отомстить брату и не умереть в процессе. Цель будет достигнута, а просто жить он не умеет. И вряд ли научится без посторонней помощи. Вправить-то мозги ему, похоже, некому. А жаль.