Братва, меняемся!

— Так как ты сюда попал, нии-сан? — повторил я свой вопрос, на что брат лишь поморщился и посмотрел на меня так, словно я пытаюсь насильно скормить ему дюжину лимонов, покрытых толстым слоем рыбьего жира. И вновь ни слова в ответ. Ещё недавно я бы скорее всего демонстративно обиделся на подобный игнор, но не сейчас, когда научился-таки действовать гибче. — Ну и ладно, — с максимальным безразличием хмыкнул я, после чего протяжно зевнул и добавил, — разбудишь, если что-нибудь случится... или поговорить надумаешь. Поиск подходящей линии поведения не отнял много времени. По сути и вариантов-то особо не было: либо иронично поинтересоваться, действительно ли брат считает уместной игру в молчанку с учетом произошедшего и законов этого мира в целом, либо же ответить игнором на игнор. Последнее, кстати, также позволило немного передохнуть и собраться с мыслями. — Как у тебя с местной флорой? — вдруг поинтересовался старший. — С голода не помрем, не парься, — отмахнулся я, не открывая глаз. Промелькнувшую в голове мысль, что нас, вполне вероятно, убьют раньше, проигнорировал. А вот то, что ужин, по всей видимости, сегодня на мне, стало неприятной неожиданностью. Конечно, можно было бы и пилюлями пищевыми обойтись, только они гадкие на вкус, а ещё я понятия не имею, где именно Итачи их хранил. Что же касается охоты с рыбалкой... Он меня всему обучил, но... Не моё это, не моё! А одна ловля маленького юркого зайца без подручных средств так вообще, разве что в кошмарах не снится. До сих пор больно вспоминать чего мне стоила эта погоня, в процессе которой я даже на змею умудрился наступить, ядовитую, ага. После чего окончательно психанул и, создав парочку иллюзорных змей, заставил проворного ушастого самостоятельно прибежать ко мне в руки. От Итачи я тогда, кстати, услышал лишь безразличное «засчитано». — Бумага с ручкой найдется? Голос старшего выдернул меня из вязкого течения невеселых, но тем не менее неожиданно теплых воспоминаний. Повторения мне, конечно, не хотелось бы, но не стану отрицать, что опыт получился довольно занятный, и уж точно не скучный. Есть что вспомнить. Мне стоило больших трудов сдержать усмешку. — Увы, — я неохотно приоткрыл один глаз и отрицательно качнул головой. — Только свиток с чернильницей или песок с палочкой. Выбирай, — пауза. — Первые у тебя где-то в плаще. После подобных слов я спокойно вернулся к имитации полудремы и размышлениям. Брат был просто возмутительно спокоен для человека в его положении. Я бы на его месте хоть немного разузнал о мире, в котором придется прожить неопределенный срок, а он ведет себя будто бы... И тут я в удивлении распахнул глаза, осознав, что брат, по всей видимости, куда-то спешит! Тем временем Итачи быстро отыскал необходимые принадлежности и, расстелив свиток прямо на траве, начал что-то рисовать. Любопытство пересилило, так что я поднялся с земли и пристроился у брата за плечом. Тот рисовал быстро, четко, уверенно. И вопреки схематичности довольно-таки узнаваемо. — Знакомо? — спросил он, оборачиваясь. Я кивнул, до сих пор поражаясь, как брат так ловко и правдоподобно изобразил растения, которые просто не мог видеть вживую! Или мог? Или он вообще уже бывал в этом мире? Хм... — Сможешь найти? И сколько времени на это уйдет? — уточнил Итачи буквально через несколько секунд с нотками нетерпения в голосе. — А, может, я и ошибся, — невнятно пробормотал себе под нос, после чего ответил уже брату, пожимая плечами: — Как повезет. Итачи — который шиноби — знаний давал много, даже очень. Возможно, причиной тому служила способность обладателей шарингана работать с большими объемами информации, не сильно засоряя при этом свой мозг. Звучит подобное, конечно, странно, но вряд ли моя формулировка далека от истины. Иначе как я за короткое время смог бы усвоить столько разрозненных сведений?.. — Саске, это очень важно, — обратился ко мне по имени старший. Он всегда так делал, когда бывал слишком взволнован. — Я помогу, но вначале... — полный укоризны взгляд был спокойно мною проигнорирован, — ...ты расскажешь, как здесь очутился и зачем тебе эти травы, — потребовал я и, чтобы увеличить свои шансы на успех, добавил: — Пойми, до одной из них добираться довольно хлопотно, и не хотелось бы при этом отвлекаться на выстраивание различных теорий относительно последних событий. Итачи выждал около минуты, словно старался понять насколько я серьезен, а потом тяжело вздохнул и вывалил на меня ворох запрошенной информации. Рассказ брата выглядел сюрреалистичным. Да-да, именно сродни картинам того направления, где камни способны растекаться, а вода — каменеть. Вроде бы и не услышал я чего-то сверхъестественного, но в целом впечатление складывалось именно такое. Искусственное, что ли, ненастоящее. — Ладно, — спустя некоторое время произнес я, возвращаясь к конструктивному диалогу. — Со второй травкой проблем не будет — сорняк это. И ты даже на нем сидишь. Останавливать вскочившего на ноги брата я не стал, как и сдерживать ухмылку. — А теперь стоишь, — не удержался я от подначки. — Трава мелкая, чуть выше мха, любит тень и растет под прикрытием остальной растительности. Ей усеяна практически вся поляна. Итачи нагнулся, сходу нащупал и вырвал небольшой кустик с корнем, после чего растер находку между пальцами, принюхался и, довольно кивнув, выжидательно уставился на меня. И я продолжил: — С другой сложнее. Во-первых, она ночная. Во-вторых, на болоте растет. И, нет, за ней ты сам не полезешь, — решил уточнить я на всякий случай. — Мне это сделать будет гораздо проще. Я и по поверхностям любым уже хожу уверенно. Да-да, по жидким тоже, и не надо скепсиса! А ещё, в отличие от тебя, я могу шаринган активировать, чем заметно упрощу поиски. Конечно, на прибор ночного видения додзюцу клана Учиха не походило даже отдаленно, но тем не менее четкость зрения в сумерках повышалась в разы, а скудность освещения переставала быть критичной. А ещё шаринган легко улавливал любое движение и позволял без опаски смотреть в отражающие поверхности, не боясь временно ослепнуть от ярких солнечных лучей. Цвета, правда, виделись более блеклыми, но в целом эффективность зрения повышалась в разы, хотя, возможно, ещё и мозг достраивал какие-то детали сугубо на основе анализа прочих данных — не знаю. Была у меня, кстати, ещё одна теория, которую я пока при всем желании не мог ни подтвердить, ни опровергнуть. Вернее даже не столько именно теория, сколько идея в каком направлении копать. И да, я впервые пожалел, что так наплевательски относился к урокам биологии. Не зря же активированное клановое додзюцу так напоминает кошачьи глаза, ярко светящиеся в полумраке.

***

Ближайшие три-четыре часа не отличались особой продуктивностью. Я наловил рыбу в ближайшем ручье, брат собрал хворост и развел костер, над которым мы потом приготовили незамысловатый ужин. Вот и всё. Погода благоприятствовала посиделкам, но разговор не клеился, а на душе было почему-то серо и уныло. Мои попытки научить брата пользоваться чакрой успехом также не увенчались. И одновременно с этим пришло осознание, каким громадным и бесценным подарком была та первичная демонстрация с полным погружением, благодаря которой я в кратчайшие сроки освоил всю базу. Объяснить в словесной форме, как следует подготавливать чакру к дальнейшему использованию, оказалось мегасложно. Да что уж там, и просто ощутить её не смог помочь. А сам я с помощью гендзюцу научился воздействовать лишь на органы зрения и слуха, что в данном случае... не то. Даже не знаю, что проще: оперативно обучить чужака азам искусства шиноби или научить двигаться бывшего с рождения парализованным человека? Особенно если сделать это нужно лишь с помощью слов, без возможности и малейшей демонстрации. Но не будем о грустном. Во всем же хорошее нужно видеть, верно? Так вот, есть неплохой шанс, что нам удастся вернуться в родной мир. Не стопроцентный, конечно, но и отнюдь не призрачный. Жаль, правда, что с Наруто напоследок никак не поболтать и даже не извиниться. Хороший он парень, добродушный. Но, увы, ничего не поделаешь. Не возвращаться же для этого в Коноху, в самом-то деле?! — Ты готов? — поинтересовался брат, отрывая меня от размышлений. К этому времени вокруг нас уже начали сгущаться сумерки. — Конечно, — бодро кивнул я, поднимаясь на ноги. — Пойдем, я подстрахую.

***

Экспедиция на болото не доставила особых проблем. Усиленные чакрой мышцы спокойно позволяли таскать тяжести, да и тело Итачи оказалось легче, чем я предполагал. Разве что разница в габаритах мешала. А так... Закинул себе его правую руку на плечи и просто шел рядом, ведя брата, как знатно наклюковшегося человека. В итоге Итачи даже не изгваздался почти, поскольку в тину успевал провалиться не более чем по колено. В общем, особых сложностей мы не заметили, а вот небольших открытий было в избытке. Итачи, к примеру, до последнего не верил, что я могу передвигаться по болотной жиже, как по асфальту, и даже лишние шестьдесят килограмм (если не меньше) отнюдь не помеха. А вот меня поразили пофигизм брата и полнейшее отсутствие брезгливости. Да он вел себя так, словно прогулка по смердящему болоту для него дело привычное, и даже не морщился! Тогда как мне до сих пор было порой сложно сдерживать рвотные позывы. Да что уж там говорить, если даже скользкая, холодная и ужасно вонючая масса подозрительного содержания, облепившая ноги Итачи толстым слоем, была проигнорирована. Причем не демонстративно, а очень спокойно, ровно, искренне. А потом с тем же равнодушием он отмывался в ледяном ключе... Брр. Конечно, на съемках разные условия бывают, и всё же... Впрочем, нетипичное поведение близкого родственника меня в данный момент волновало значительно меньше, нежели... насущные проблемы. Поэтому пока аники подыскивал пяточек земли посуше, что на окраине болота было довольно проблематично, я машинально брел следом и размышлял. Вопросов было много. В частности, если варево брата окажется рабочим, куда нас занесет? Не можем мы, к примеру, очутиться посреди автомагистрали? Или в море-океане? Либо ещё в каком-нибудь опасном месте? И как поспособствовать тому, чтобы мы хотя бы оказались рядом после перемещения? Честно говоря, я даже упустил момент, когда братец развел костер близ большой коряги и начал что-то там шаманить с травами — тупо стоял неподалеку, смотря перед собой и ничего не различая. — Готово, — произнес он. Я словно очнулся от наваждения и тут же подошел ближе. На ладони брата лежало два комочка то ли подсушенных, то ли подогретых трав. — Только их ещё чакрой напитать нужно. Вместо ответа я присел рядом, молча накрыл своей рукой приготовленные растительные полуфабрикаты и сосредоточился. Вот только чакра, кажется, не собиралась задерживаться в этих зелено-бурых лепешках, как в том же накопителе. Интересно, так и должно быть или это я косячу? — Получается? — напряженно поинтересовался Итачи примерно через полминуты. — Не знаю, — пробормотал я, пожимая плечами. — Не уверен, что эти растения вообще способны удерживать в себе чакру... И тут меня осенило! Я перехватил левой рукой травяные комочки и сунул один из них под нос брату. Правую же ненавязчиво закинул ему на плечо. Так, на всякий случай. Вдруг всё хорошо сработает и он переместится. И я вместе с ним. — Сейчас проверим. Открывай рот! Правда вместо того, чтобы исполнить мою несложную просьбу, тот скептически изогнул бровь. Пришлось пояснить: — Пока я их касаюсь, чакра там есть наверняка. Так что давай, не упрямься, — велел я. А когда братец послушно всё проглотил, вцепился освободившейся рукой в корягу. В целях подстраховки. А то после одного инцидента я до сих пор не очень уверенно себя чувствую в воде... В общем-то я был готов практически ко всему. Честно. Даже к тому, что нас может закинуть в ещё какой-нибудь незнакомый параллельный мир. Но то, как всё обернулось на самом деле, превзошло мои самые бредовые ожидания! Вначале мне показалось, что не сработало, потом рассудок резко помутился на несколько мгновений, и я... выпал в осадок. Не буквально, естественно, но другое выражение, чтобы охарактеризовать своё состояние, я вряд ли смогу подобрать. Если коротко — у нас получилось. Вот только оказались мы почему-то не на природе, а в квартире многоэтажки, причем вместе с подгнившей корягой более человеческого роста в длину и полуметра в диаметре. Грязной, склизкой, вонючей, и уже успевшей заляпать не только пол и оказавшийся под одним из её краев диван, но и кусок обоев. Впрочем, это всё пустяки по сравнению с подскочившем в кресле хозяином квартиры — Кисаме, таращившимся сейчас на нас осоловелыми глазами и, кажется, напрочь забывшим о недоеденном гамбургере во рту. Левой рукой он слегка прикрывал лицо, а в правой почему-то оказался пистолет. Настоящий или нет не понятно, но сам факт... Впрочем, ощерившийся рядом Итачи, с причудливым коллекционным мечом в руках (больше, правда, напоминавшем гибрид иглобрюха с морским ежом на палке), в спешке сорванном со стены, производил не менее эпичное впечатление. — А вы не ждали нас, а мы приперлися... — негромко пробормотал я с необъяснимым желанием побиться головой об стену. У моего биологического брата, кажется, дернулся глаз на такую встречу, тогда как другой Итачи, осознав, что тревога была ложной, с невозмутимым видом отложил причудливую имитацию оружия в сторону и, присев на свободный край дивана, вернулся к чтению какой-то книги.