Братва, меняемся!

— Неужели всё настолько плохо? — ровно поинтересовался Ичи, когда молчание затянулось. — Не знаю... — рассеянно пробормотал Кабуто, не отрываясь от бумаг. Тот был явно обескуражен и знатно тормозил — совершенно нетипичная реакция для того, кто и при самых неоднозначных данных всегда имеет несколько теорий насчет возможного заболевания и пару вариантов для точной диагностики. Зачастую, весьма экстремальных. Но в большинстве случаев, подобный подход работал. И это главное. — Анализы читать разучился? — не удержался от подколки Ичи. — Да с твоими того, свихнуться можно! — фыркнул Якуши, откидываясь на спинку стула. — Если бы не контролировал всё лично, сказал бы, что это лаборанты бездари, тупицы и, вообще, оборудование поломали. — Поясни. Ка­буто не­оп­ре­делён­но по­жал пле­чами, вытянул из папки вер­хний лис­ток, дал Ичи вре­мя для ознакомления и только после этого на­чал: — Избыток эритроцитов. Цифры так зашкаливают, что невольно ждёшь патологию. Но на фоне остального… Это цветочки, и даже не самые экзотические! — фыркнул медик. — Дальше. Большое количество незрелых клеток — признак острой формы лейкоза. Боли в мышцах и костях тоже вписываются как нельзя лучше… Вот только сам ты ни капли не похож на человека, у которого рак крови, да и уровень гемоглобина очень высок. И со свертываемостью у тебя, мягко говоря, никаких проблем нет. Достаточно или продолжить? Хватило одного лишь взгляда. — Биохимия крови, — произнес Якуши, протягивая очередной листок. — Повышенный креатин и КФК, с учетом того что ближайшие сутки физнагрузка почти отсутствовала, может свидетельствовать о почечной недостаточности или даже некрозе мышц после инфаркта. Но опять же, с учётом твоего общего самочувствия, а также неплохих ЭКГ, КТ и МРТ… Бред. Возможно даже у меня. В любом случае, не зная эталонных значений, я вряд ли смогу помочь тебе с диагнозом. Быть может, поинтересуешься у двойника, что для него норма? — Ты предлагаешь спросить у него, какова норма активности креатининфосфокиназы в плазме крови для его тела? Да он наверняка и слов-то таких не знает! — Но ты же знаешь? — парировал Кабуто. — Мне это для дела было нужно. И то, все эталонные значения я тогда не учил. — Есть ещё Саске. То есть Аки, — быстро поправился Якуши. Ичи мысленно усмехнулся. Он и сам не до конца привык ко взятому братом псевдониму. Со своим проще — всё-таки это почти сокращение. Да и работать под ним приходилось не один год. Да что уж там! Часть коллег его так на постоянной основе зовёт, потому что, мол, короче и удобнее. А вот Аки... Идея, высказанная Кабуто, была здравой, но втягивать во всё это брата отчаянно не хотелось. Якуши был слишком увлекающейся натурой. Нет, намеренно вредить или сильно рисковать он, разумеется, не станет. Однако от парочки неприятных тестов для подтверждения собственных выводов вряд ли удержится. Лучше уж, действительно, с двойником пообщаться при случае. А там видно будет. — Это лишнее. Я узнал всё, что хотел, — отозвался Ичи, сам не до конца веря в правдивость этих слов. Как минимум, он ещё зрение собирался проверить... Но вот стоило ли сейчас поднимать ещё и эту тему?.. — Тело на текущий момент вполне жизнеспособно, и мне этого достаточно. — Ну вот, так и знал, что те­бе не пон­ра­вит­ся по­доб­ная идея, — не стал скрывать своё разочарование медик. — А ведь человеческое тело может столько интересного рассказать и подсказать... Ичи не стал как-либо комментировать подобное заявление — лишь посмотрел на приятеля с упрёком. Чего вполне хватило, чтобы Кабуто оставил свои пустые причитания. Впрочем, это совсем не означало, что тот отказался от своего желания узнать иномирные тела получше и не попробует провернуть что-нибудь втихую. — Какие у тебя дальше планы? — поинтересовался Якуши, переводя тему. — Не хочешь позвонить Аки? — Позже. Он, возможно, только уснул, — ответил Ичи, кинув взгляд в окно, где небо ещё несло на себе отпечаток утренней зари. А потом достал из кармана мобильный и добавил: — Да и у меня есть важное дело...

***

Разговор с Обито не отнял много времени. Тот порадовался, что всё получилось, и посетовал, что так и не смог отыскать свой просчет. В общем-то, другого Ичи и не ожидал. Быть может, надеялся, что у дядюшки всё сдвинулось с мёртвой точки, но не более. Ведь по сути-то ещё и полных суток не прошло. А вот с Саске всё было гораздо сложнее. Он был неплохим мальчишкой, и жестокости за ним пока не наблюдалось. Даже когда к ним с Наруто на улице прицепились отморозки. Позёрничество — да, но без лишней агрессии. Тут же ситуация совершенно иная, серьёзнее. Слишком уж сильна ненависть к одному конкретному человеку. Поэтому Ичи не стал предупреждать Саске заранее ни о своем визите, ни о случившемся недавно обмене по телефону или через дядюшку — слишком важно было лично отследить реакцию. Не ту, когда человек имеет возможность всё осмыслить, взвесить и выбрать линию поведения. А самую искреннюю, неподдельную. Хотелось посмотреть на Саске и оценить способность к трезвому мышлению. Квартиру Ичи открыл собственным ключом, заглянул к Обито, перекинулся парой слов и направился на кухню. Когда Саске увидел «брата», его лицо страшно переменилось. Он тут же вскочил на ноги, опрокинув стул. И прихватил лежавший на столе нож. А Ичи моментально пожалел, что не переоделся полностью — остался в футболке мира шиноби, которую счёл вполне нейтральной и удобной, в отличии от штанов и обуви. — Ты?!.. К-как ты..?! — выдавил из себя Саске дрожащим от переполняющих эмоций голосом. В левой руке он судорожно, до побелевших костяшек, продолжал стискивать не слишком удобную рукоять. Заводить разговор, пока мальчишка в таком состоянии, было бесполезно. Ведь перед тем как говорить, следует убедиться, что будешь услышан. Так что... Молча подойти на расстояние удара. Перехватить руку с ножом прямо за лезвие, фиксируя его вместе с пальцами Саске. После чего быстро оттеснить мальчика к холодильнику; приложив немного усилий, вздернуть сцепленные руки на уровень глаз. И замереть. Да, гнев с ненавистью ослепляют, но даже в таком состоянии будет трудно не почувствовать тёплую струйку чужой крови на собственной коже. — Ты обознался, — произнёс Ичи ровно и тихо. — Но это не удивительно — я и сам себя теперь с трудом узнаю, — и после небольшой паузы, когда стало очевидно, что его слушают, добавил: — Я не хочу драться с тобой. Нам нужно поговорить, поэтому решай сам, как поступить дальше. В глазах Саске мелькнула растерянность, быстро сменившаяся давящим пониманием, после чего тот перестал сопротивляться и позволил забрать нож. — Значит он в твоём теле? — На лице мальчишки отразилась догадка. — Тоже здесь?! Ичи кивнул. Досада, бессильная злоба и боль. Пожалуй, Саске в какой-то степени дошёл до предела. Возможно даже чувствует себя в ловушке, выход из которой только предстоит найти. Его определённо не радовала перспектива мести лишь личности брата. Но всё же не факт, что мальчишка не решит перешагнуть через это. А значит... — Знаю, о чём ты думаешь. — Так вот зачем ты пришёл — беспокоишься о своей шкуре. Сказано колко, с ухмылкой. Но ведь и ёж вздыбливает иголки при обороне. — О брате. А вот тут уже удивление на лицо. Немного скептическое, но всё же. — Ты оцениваешь не все аспекты. Наша правоохранительная система весьма эффективна. Ты вернёшься домой, а ему до конца жизни придётся расплачиваться за совершённый тобой поступок. Не говоря уже о психологической составляющей. — И с чего ты решил, что мне должно быть до этого какое-то дело? — возмутился Саске. Но и задумался, на что Ичи поспешил добавить: — Всё, о чём я хотел тебя попросить — не поддаваться эмоциям и отказаться от необдуманных действий. И ещё извиниться. Прости, другого способа выдернуть отото из твоего мира я не нашёл.

***

Залепляя свои порез пластырем, Ичи размышлял о том, что разговор прошёл даже лучше, чем он ожидал. Саске остался вполне вменяем, не попытался сбежать и не закатил истерику. Вот только и на контакт не шёл, так что наладить с ним отношения было той ещё задачкой. А что можно предложить такому непростому ребёнку? Как отвлечь? Этого Ичи не знал. Но и оставлять одного счёл всё же неправильным. Поэтому вместо того чтобы уйти, приготовил себе мисо суп и сел за противоположный край стола. Саске вряд ли обрадовало подобное соседство, но тот остался и даже смолчал. Хотя может просто о чём-то крепко задумался — разве поймёшь? Наблюдал Ичи не прямо, а через стеклянные дверцы кухонной утвари. Чтобы не нервировать и просто избежать возможной неловкости. Но очень внимательно. Ведь понимание того, чем Саске нравится заниматься, намного упростит налаживание контакта. Но пока взгляд цеплялся лишь за сбитые обо что-то шершавое костяшки пальцев. Которые могли стать таковыми как вследствие тренировки, так и от банальной попытки выплеснуть накопившийся негатив об ствол дерева или заглушить переживания физической болью. Когда суп был съеден, Ичи поднялся изо стола и поинтересовался: — Может, тебе что-нибудь нужно? — Даже если бы и так, ТЫ мне этого дать не сможешь, — мрачно ответил Саске. Ичи не был уверен, что правильно понял откуда ветер подул, но всё же решил довериться интуиции и проверить одну догадку. В худшем случае выставит себя дураком — не критично. Но вот если он прав... — В твоём представлении от меня толка будет не больше, чем от дерева? Оценивающий взгляд со стороны Саске доказал, что его мысли были, если и не схожими, то явно в том же направлении. — А что ты можешь? — пренебрежительно, с примесью раздражения в голосе поинтересовался мальчик. — Ты даже не шиноби. — Да. Здесь мы зовёмся иначе и оружие у нас другое. — Что, предлагаешь мне тренировки? — скептически. — А ты этого хочешь? — Сомневаюсь, что от тебя будет польза. — Тогда держи, — сказал Ичи, протягивая нож. — Сможешь меня хотя бы поцарапать — я признаю, что ты сильнее, и мне нечему тебя учить. Нет — сам решишь, со мной заниматься или зарыться обратно в песок. Только знай — выиграю — тренироваться будем по моим правилам, и ты будешь слушаться меня. Саске хмыкнул, повертел немного в руках предложенную пародию на настоящее оружие и ударил. Сильно. Резко. В последний момент Ичи мягко ушёл в сторону, перехватывая кисть. Мгновением позже слегка ошарашенный мальчишка был надёжно вжат в пол и не шевелился из-за приставленного к горлу конфискованного ножа. — Понял, в чём твоя ошибка? — спросил Ичи и тут же сам ответил на свой вопрос. — Ты недооценил меня. После чего позволил Саске подняться и даже вернул нож. Конечно, можно было бы вначале потребовать передислоцироваться во двор... Все-таки кухня — самое неподходящее место для подобных экспериментов. И ранее мебель не была задета лишь чудом. Но... — Ещё раз? — спросил Ичи, пристально наблюдая за Саске. Тот был явно не настроен на перерыв. Выглядел он куда собраннее и серьёзнее, чем несколько минут назад. Набрасываться не спешил — вначале, не выпуская из поля зрения оппонента, отпихнул стол к окну, туда же стулья. Разумно. Мальчишка явно не привык работать в тесном пространстве. Дальнейшие действия Саске были на высоте. Тот учёл свой прошлый просчёт и перестал сильно вкладываться в удары. Вместо этого он атаковал с различных сторон, постоянно меняя угол и силу, а также периодически разрывая дистанцию. Правда, на вкус Ичи стиль Саске включал в себя немало лишних элементов, от которых было больше зрелищности, чем толка. Но школа определённо чувствовалась, и неплохая. Расстраивало лишь то, что травмированную ногу, о которой Ичи умудрился первоначально позабыть, Саске не слишком берёг. Но давать задний ход уже было поздно. Да и мальчишка, хоть и действовал безрассудно, совсем уж грань не переступал: удары правой стопой не наносил и не крутился на ней. И на том спасибо. Кроме того, выяснилось, что Саске даже больше амбидекстр, нежели Аки, и ему абсолютно не важно в какой руке держать нож. А ещё он достаточно прямой человек с неплохими данными, больше привыкший полагаться на собственные силу и скорость, чем на какие-либо уловки. Некоторое время Ичи просто уворачивался от лезвия, не предпринимая ответных действий. Часть обычных ударов блокировал, что-то и «пропустить» не брезговал. Демонстративно. А когда решил, что увидел достаточно, сдернул с тумбы салфетку, швырнул её в лицо мальчишке, на мгновение дезориентируя, затем ногой выбил нож — тот со звоном приземлился прямиком в раковину. После чего, не давая Саске опомниться, провел чистый удушающий захват. Уверенности, что поступил правильно, не было. Однако альтернативную «точку» для их поединка Ичи придумать не смог. Ну не в болевом контроле держать упрямого мальчишку, пока поражение не признает, в самом-то деле!? Да и... тот скорее пошлёт, сквозь стиснутые, чем сдастся. Поэтому и был выбран «удушающий со спины» в несколько жестоком исполнении — до потери сознания. Причём не мгновенной, нет. Около пяти секунд требуется для достижения результата, за которые Саске наверняка успел ощутить и шок, и страх, и безысходность. Ведь когда приём «прошёл», от него уже не защититься. Осечки не боялся. Конечно, при неумелом исполнении, подобное чревато серьёзными осложнениями — вплоть до летального исхода. Но не когда всё давно отработано до автоматизма. Так что, перетащив Саске в зал на диван и прикрыв его пледом, Ичи вернулся на кухню. Пока парнишка в отключке, можно было созвониться с Аки, а заодно и на кухне прибраться. Раз уж увлечённый исследованиями дядюшка не отреагировал на звуки небольшого погрома, не стоит ему знать о случившемся.

***

Расстроенный голос брата поначалу заставил напрячься, но после выяснения причин Ичи едва не рассмеялся от облегчения. Оказалось, в плохом настроении Аки были виноваты закрытый на ремонт тир и неумехи-кондитеры, испоганившие (с его слов) кучу неплохих сладостей. Зато самого себя тот считал прекрасно выспавшимся, бодрым и активно искал, куда бы выплеснуть накопившуюся энергию. О родителях Аки не спросил и вообще аккуратно обошёл эту тему стороной. Наверняка ему было всё ещё слишком больно... Отсюда и частично надуманные гипертрофированные неприятности, призванные прикрыть истинные чувства. Появилась так же идея прихватить личный пневмат и организовать тир на природе — такой своеобразный пикник с мастер-классом по стрельбе. Чтобы порадовать брата, а заодно и к двойнику приглядеться. Слишком уж легко находят общий язык Аки с этим Итачи. Подозрительно. И немного обидно, что родному брату комфортнее с чужаком... Но в данный момент имелись более срочные дела. Ведь с Саске пока так ничего и не решилось, а его бессознательное состояние — лишь небольшая отсрочка. В полной уверенности, что мальчик всё ещё в отключке, Ичи стремительно распахнул дверь в зал. И замер. Быстрое, смазанное движение, и вот уже Саске спокойно сидит на диване, плед откинут в сторону, а плечи почти что не подрагивают. Но воображение услужливо восстанавливает первоначальную картину. Мальчишку бьёт озноб. Нервное перенапряжение? Подумал, что «кинули» и жестоко посмеялись, предлагая тренировки? Или просто настолько сильно разозлился из-за поражения? Гордый, не привыкший показывать собственную слабость при посторонних... Всем этим мальчик напомнил Ичи самого себя в его возрасте. Вот только Саске был совсем один, тогда как у Ичи быстро появились товарищи, которым можно доверить спину. Под подозрительным и даже немного враждебным взглядом Ичи как ни в чём не бывало вошёл в комнату, обошёл диван и, облокотившись о спинку противоположного края так, чтобы хорошо видеть мальчика, поинтересовался: — Что ты решил насчёт тренировок? Саске не ответил и даже не обернулся — лишь напрягся ещё сильнее. — Так что? — переспросил Ичи через некоторое время. — Попрежнему считаешь, что от занятий со мной не будет толка? Или целью недавних событий было исключительно желание самоутвердиться, а на деле тебе тренировки не нужны? На мгновение показалось, что Саске готов согласится, но затем тот неожиданно огрызнулся: — А какое тебе до этого дело? Я не твой брат! «Значит, причина волнует? Что ж, их несколько, — мысленно усмехнулся Ичи. — Подберу и такую, чтобы ты смог принять». — Всё просто. Тебе нужны тренировки — я могу их организовать. К тому же у тебя неплохие способности, и мне стало интересно, чего ты сможешь достичь за то короткое время, что у нас в наличии. — И я должен купиться на эту чушь? Проигнорировать подобное высказывание Ичи не захотел. — Конкретизируй. Вряд ли ты сомневаешься в том, что мне есть, чему тебя обучить. И ты уже дал понять, что тренировки тебе нужны. Меня же ты почти не знаешь, так что не тебе судить, что мне интересно, а что нет. Получается, чушью ты счёл мои слова о том, что у тебя неплохие способности? Проблемы с самооценкой? Саске, кажется, разозлился. — Значит говоришь, что хочешь тренировать меня? Ну давай, попробуй! Только не думай, что я стану верить тебе. — Ошибаешься. Я лишь сказал, что мне было бы интересно наблюдать за твоим ростом, и я не против тебя тренировать. Именно, что «не против». Но сейчас мне начинает казаться, что подобная затея лишена смысла. Ведь если за что-то берёшься, нужно делать это качественно. А какой толк от тренировки, когда ты мои слова в штыки воспринимаешь? Чтобы реально чему-то научиться, тебе для начала придётся поумерить свой гонор и принять тот факт, что во время занятий придётся меня слушаться. Без этого мы лишь попросту потратим время. И я, и ты. Так что кончай вести себя по-детски и реши, что тебе на данный момент важнее: сила или гордость? Это прояснит ситуацию. — Думаешь дело в гордости? Серьёзно? — Саске криво улыбнулся. — Ты себя в зеркале видел? И не понимаешь после этого, в чём проблема? Она всего лишь в том, что ты — это ты! Лицо, глаза, голос — ненавижу!!! Всё это! Всё, о чём я мечтал последние годы — это вцепиться в его ненавистную глотку! Понял? — Саске перевёл дух и продолжил с ухмылкой: — «Я был идеальным старшим братом, стал твоим товарищем лишь для того, чтобы проверить твой потенциал» — так он сказал мне перед уходом. Ничего не напоминает? Ичи замер, пытаясь переварить услышанное. Столь неожиданно болезненная реакция, возникшая у Саске, казалась теперь понятной: дело было не только в убийствах. Но зачем!? Не удивительно, что мальчишка отказывался верить его словам. Ещё эта фраза... глупо пытаться объяснить, что за ней стоял лишь заслуженный комплимент, и не более; что никакой скрытый умысел за сказанным не прятался. Глубоко вздохнув, Ичи обошёл диван и присел рядом с Саске. — Хм. Ладно. Давай подводить итоги, — начал он, стараясь по-максимуму отфильтровать из своей речи всё лишнее. — Не будем отрицать очевидное: мы оба не до конца представляли, на что идём. Я не ожидал, что мои нейтральные, как я думал, слова, причинят тебе боль и пробудят воспоминания. Я лишь... впрочем это уже не важно, — оборвал себя Ичи. — Ты тоже вряд ли в полной мере осознавал, насколько тебе будет со мной тяжело. Поэтому давай решать, что делать. Самый простой вариант — забыть о недавних событиях и сделать вид, что их попросту не было. Либо вопреки всему начинать тренировки. Последнее слово в этом вопросе остаётся за тобой, ведь я не знаю, настолько тебе это действительно нужно и критично. Так что просто определись, о чём потом будешь меньше сожалеть. И, если хочешь знать, Саске: я никогда не путал тебя со своим братом. Ты — это ты. Тишина вновь затянулась, но выбор, похоже, очевиден. Даже просто видеть перед глазами ненавистного человека — то ещё испытание. А если ещё и необходимо ему подчиняться... Не каждый взрослый выдержит. Ичи уже собирался деликатно замять тему, когда Саске неожиданно произнёс: — Я согласен. Смотреть на него в тот момент было по настоящему больно. Напряжение, исходившее от тела сидевшего рядом ребёнка, Ичи ощущал физически. Обнадёживало лишь одно: глаза Саске горели решимостью. Да, мальчику совсем не нравилось то, на что ему приходилось идти, но выбор он свой сделал. И вряд ли теперь отступится. — Хорошо. Когда начнём? — Хоть сейчас. — Тогда снимай футболку и ложись на диван. Спиной вверх. — Зачем? — Ты сейчас слишком зажат. Нужно размять мышцы. Саске посмотрел скептически, но спорить не стал — лёг. Вся эта ситуация Ичи откровенно не нравилась. Казалось бы, надо радоваться, что налаживается контакт... Но не получалось. Хотелось просто рухнуть и не вставать хотя бы пару часов. И Саске отдыхать уложить. Вот только это было нереально. По-хорошему, мальчику сейчас бы профессиональный расслабляющий массаж с аромамаслами... Но этого Ичи не умел. Он знал лишь азы спортивного, умел чувствовать тело и убирать мышечные спазмы. Словом, знал ровно столько, чтобы иметь возможность в случае чего привести в форму себя и напарника. Решимость Саске заслуживала уважения. Но кучу сопутствующих сложностей это не отменяло. Мышцы, и так частично спазмированные, от прикосновений зажимались лишь сильнее. Растирания не помогали, а действовать через силу не хотелось. — Постарайся расслабиться. Это важно. На первых порах будет боль, но подавлять её нельзя. Отпусти контроль. Это не слабость. Он мешает. И дыши глубже. Говорил Ичи отрывисто. Подбор слов отвлекал. Но зато сейчас лучше чувствовался отклик Саске. Не было надобности в ответе, чтобы понять: он прислушался к просьбе и старается. А это значило, что случай всё-таки не безнадёжный. ________________ Отдельное спасибо хочется сказать .Sorana., которая очень помогла с рассуждениями на тему альтернативной анатомии шиноби и подсказала логичные отклонения в анализах. Ниже приведу фрагмент её размышлений (вдруг ещё кому интересно будет почитать? А может, кто-то из читателей даже к обсуждениям присоединится? Тема-то интересная!^-^) P.S. Кому не интересно, просто не обращайте на текст ниже внимания. 1. Общий анализ крови. Эти ребята регулярно творят всякие штуки за гранью физических возможностей. Соответственно, постоянно присутствует повышенная потребность в кислороде. Настолько постоянно, что вполне может отобразиться в виде увеличения количества эритроцитов и гемоглобина. Прямо на порядок больше нашего стандарта. Также в процессе вечных драк и сражений они получают мелкие и не очень ранения, но что-то я не видела, чтобы к каждому из них аж бегом через поле боя летел медик с антибиотками и набором для проведения первичной хирургической обработки. Это значит, что у них организм как-то сам справляется с загрязнением боевых ран. Напряженный иммунитет -> лейкоцитов тоже больше. Ещё, по причине тех же боёв, они часто теряют кровь, но что-то от анемии никто не страдает. Значит, она быстро обновляется. В нашем организме признак омоложения крови - ретикулоциты (незрелые формы эритроцитов), при потребности они экстренно выбрасываются из костного мозга и дозревают уже в кровеносном русле. У шиноби все ещё хуже, чем у нас, и обновляется быстрее, так что там не то что ретикулоциты могут выбрасываться, а миелоциты, промиелоциты, мета- и так далее. Ещё более незрелые формы. Такая ситуация у обычных людей указывает на рак крови - лейкоз. Но у них может быть и иначе. Суммируем. Эритроцитэмия, лейкоцитэмия + куча незрелых форм. Картина лейкоза, как пить дать. Уже причина ввести врачей в ступор. У чувака рак крови, а он бегает как на анаболиках. 2. Биохимия крови. Так как, опять-таки, вся жизнь шиноби - физические нагрузки за гранью, мышцы не могут на это не ответить. Повысится креатинин сам по себе (такое, кстати, у обычных людей можно поймать, если отогнать их на анализ сразу после изнурительной тренировки) и его фракция - креатининфосфокиназа (КФК). Вообще повышение креатинина косвенно указывает на поражение почек (когда они не в состоянии вывести его из организма), а в сочетании с высокими цифрами КФК - на некроз мышц, чаще всего при инфаркте. Но для шиноби это норма! У них же и процессы восстановления бегут быстрее нашего. Вот ещё один ступор для врачей. Подозревается инфаркт, а пациенту хоть бы хны. По той же причине взлетит молочная кислота крови и пируват. Это как после хорошей тренировки с крепатурой) Только шиноби в таком состоянии живут перманентно. Повышенная молочная кислота может очень о многом плохом говорить, тут тебе лучше погуглить, ибо список ну реально значительный, но как раз это врачей может и не удивить. Если наш парень скажет, что спортсмен дофига. У профессиональных спортсменов такая картина часто встречается. Ещё у шиноби повышенная регенерация. Так быстро выходить из состояний травм, переломов и вообще любых увечий, и не иметь отражения этого в картине крови - невозможно. О быстром восстановлении костной системы будет свидетельствовать общая щелочная фосфатаза. Высокая ОЩФ сама по себе может появиться при раке костей (или метастазах в кости, что кстати может быть при раке крови - вспоминаем первый пункт и дополняем картину), миеломной болезни; при наличии иных «битых» показателей может свидетельствовать про проблемы с печенью. Так как травм много, но и восстанавливаются они быстро, то нарушений баланса кальций-фосфорного обмена может не быть. 3. Гормоны. Здесь ещё есть куда думать, но прикину пока то, что первое в голову пришло. Гормон роста, он же соматотропин, тоже к вопросу регенерации и физической силы. И ренин-ангиотензиновая система, ибо шиноби постоянно в состоянии физического и психологического стресса. Хронически.