Братва, меняемся!

Пробуждение вышло резким. Ещё какую-то секунду назад я спокойно сидел на камне, никого не трогал, не ловил, просто наблюдал. За лягушками. Точнее за существами, которых я счел оными. Тогда как эти пародии на земноводных хоть и были зеленого цвета, квакали и даже ловили длинными языками мух, были покрыты перьями и больше напоминали птиц, которые вдруг сменили голосок и решили попрыгать по лужам. Забавненько так, неуклюже, но с важно вздернутыми мордочками. А затем нечто белое, зубастое вдруг материализовалось в миллиметре от моего лица, зашипело... И я, машинально дёрнувшись в сторону, навернулся со своего импровизированного стула куда-то в темноту. И вот я лежу в лесу. Не открыв ещё толком глаза, пытаюсь принять вертикальное положение, а чья-то тёплая ладонь, удерживая, не даёт мне подняться. Брат. — Тшш, отдыхай. Я скоро вернусь, — шепнул Ичи, поднимаясь на ноги. Кажется, ему кто-то позвонил. Мысли текли тихо, вяло, с неохотой. Голова немного гудела, но чувствовал я себя вполне сносно. Память не подводила, но выяснять реакцию брата на показанные недавно фрагментики своего прошлого было влом. Всё равно дальше от меня мало что зависит, да и добавить мне, собственно, нечего. Пожалуй, впервые в жизни хотелось тупо довериться течению и посмотреть, куда оно вынесет. Какое-то время я лежал на спине, бездумно пялясь в небо, но потом всё-таки повернулся в сторону брата. И выражение его лица всколыхнуло любопытство. Не знаю, чем именно. Быть может тем, что у меня не получилось его прочесть? — Ты как? — спросил Ичи, когда закончил разговаривать и подошел ближе. — Неплохо, — отозвался я, принимая сидячее положение. После чего потянулся и протяжно зевнул. — Кто звонил? — Тебя в первую очередь интересует это? — удивился брат. — Кабуто. — И что он хотел? — Этот вопрос уместнее пока отложить. Я хочу вначале поговорить с тобой о другом. Я только пожал плечами: мол, валяй, я не прочь. — Каскадер не единственная моя работа, даже не основная, — начал Ичи, пристально вглядываясь мне в глаза. — Ты ведь умеешь держать язык за зубами? — спросил он и, дождавшись неопределенного кивка с моей стороны, продолжил: — Так вот, я военнослужащий особого подразделения. Работаю под прикрытием. Об этом нельзя распространяться, но ввиду сложившихся обстоятельств я счел уместным рассказать тебе. Окинув брата ироничным взглядом, я поинтересовался: — Это шутка такая неудачная? Или ты перегрелся? — Я серьезно, — ровно возразил Ичи, потом достал из сумки чей-то паспорт и протянул его мне. — Вот. Так проще. Я не стал спорить, как, впрочем, и скрывать свой скептицизм. Но стоило мне открыть документ на странице с фотографией... Блин, да я едва из рук всё не выронил! Жесть! Как такое вообще возможно?! Подделка? Не понимаю! Но оттуда на меня определенно смотрел брат в текущей личине. Один в один! Разве что одежда другой была. — Возьми ещё, — сказал Ичи, протянув другие документы. Среди которых даже водительское удостоверение нескольких категорий отыскалось! И всё казалось подлинным! А паспорт и вовсе выглядел потрепанным, словно его постоянно таскали в кармане ни один год. Как-то уж слишком сложно для розыгрыша. Сфабриковать столько документов довольно проблемно, а сделать это за, очевидно, недолгое время моей отключки — и вовсе нереально. Значит, всё это не шутка?.. И аники столько лет мне врал? Тогда где гарантия, что сказанное нынче не очередная выдумка, призванная скрыть ещё более неприглядную правду?! — Значит, Хагивара Ичиро... — пробормотал я, стараясь скрыть смятение и определиться с реакцией. Обижаться было бы слишком по-детски. Да и кое-что следовало прояснить, не обращая внимания на появившуюся горечь. Не сложно ведь догадаться, чего это братца на такую вот откровенность пробило. — Но ты меня неправильно понял. Я и раньше никогда не недооценивал твои способности. Дело в другом. — И в чём же? — спросил брат, когда я надолго замолчал. Я прислушался к себе, к своим чувствам и, убедившись, что моё отношение к брату всё-таки осталось прежним, ответил: — В тебе самом. Ичи вопросительно изогнул бровь, явно ожидая продолжения, а я машинально оглянулся на Итачи. Тот сидел немного в стороне, прислонившись к дереву. Его глаза были прикрыты, но я не обманывался — сон этого человека всегда был слишком чутким. Впрочем, какая разница? Итачи же и так всё знает. — Ты слишком обо мне беспокоишься. А ситуации разные бывают... — произнес я, отворачиваясь. — В том числе и такие, где малейшая слабина может стать фатальной, — сказав это, я снова замолчал, надеясь, что брат теперь уже сумеет додумать остальное. Ичи ничего не сказал — просто присел на корточки, развернул мою голову так, чтобы вновь видеть глаза и прямо спросил: — Боишься, что я не смогу действовать достаточно жестко? — Скорее... не рискнешь травмировать, — нехотя конкретизировал я. — Как ты помнишь, моё тело при прошлом срыве совершенно не реагировало на боль. И сила со скоростью были значительно повышены. Так что, если печать вновь выйдет из-под контроля, меня вряд ли удастся тормознуть без неприятных последствий, а ты... — Нельзя строить выводы на одних лишь предположениях. — Ага, это слишком по-детски. — Усмешка была не шибко к месту, но я не сдержался. — И всё же... Мне не особо хотелось продолжать разговор. Я уже понял, что наши с братом взгляды на сложившуюся ситуацию расходятся. И лишь время покажет, кто из нас более прав... — Я понял тебя, — сказал вдруг Ичи. — На основе имеющегося опыта, ты прикинул возможные развития событий и сделал выводы. Поэтому я не стану впустую тратить время на попытки тебя разубедить. Только предложу кое-что, — сделал он небольшую паузу, внимательно отслеживая реакцию. — Небольшой спарринг, посредством которого мы оба сможем убедиться, насколько обоснованы твои опасения. Подобное предложение меня слегка ошарашило, но всё же не выбило из колеи окончательно. Ещё мелькнула мысль о возможном подвохе, но вскоре она оказалась надежно погребена под ворохом других. — И когда? — почти спокойно поинтересовался я, но затем... невольно переменился в лице. Нет... Быть того не может! — Ты что, хочешь прямо сейчас?! — Не вижу смысла тянуть, — ровно отозвался брат. — Или ты всё-таки не пришёл пока в норму? — уточнил он мгновением позже. — Пришёл. Просто не ожидал, что ты вот так сразу захочешь, без подготовки... — заторможенно пояснил я, пытаясь обуздать затопившие сознание мысли. Те крутились со скоростью торнадо. Только в отличие от относительно упорядоченного вращения, каждая новая мыслишка так и норовила вытеснить прочие, словно опасаясь, что иначе ей, родимой, не смогут уделить достаточно внимания. Концентрация сомнений, опасений и идей возрастала в геометрической прогрессии. Только не то всё было, не то... Хотя, возможно, мне банально не хватало времени, чтобы всё обдумать. — Это к очередному дублю в кино можно подготовиться. — Прозвучало неожиданно жестко. — В реальности всё иначе. И вновь пристальный взгляд, от которого становилось немного не по себе. Брат сейчас был другим. Не спокойным и мягким, каким я его помнил с детства. И не беззаботно-неуклюжим да чутка застенчивым, как при нашем знакомстве с его новой личиной. Да даже на ответственного и серьезного наследника корпорации Учиха брат сейчас не походил. Чего-то не хватало, или, наоборот, было лишним, неправильным, иным. И как мне поступить? Отказаться? И упустить тем самым возможность хотя бы приблизительно оценить, на что в действительности способен брат? Согласиться и всё равно упустить кучу деталей? Я не настолько наивен, чтобы считать, что сумею легко с ним справиться. И даже просто справиться в своём обычном состоянии. Так что мне явно будет не до анализа. Можно, конечно, Итачи попросить понаблюдать... Но делать это при Ичи было как-то неловко. Да и сформулировать саму просьбу непросто. Но как быть тогда?! Естественно, что весь этот сон Итачи — фикция чистой воды. Как иначе, если он может открыть глаза от одного взгляда в свою сторону? Мы же тут давно в голос болтаем, хоть и не громко. А, значит, тот просто решил не вмешиваться. То ли чтобы двойника не смущать, то ли мне дает возможность проявить самостоятельность и... потоптаться по граблям. Без советов со стороны. Пфф. Можно было подойти и потыкать пальцем в этого симулянта... Но Ичи не поймет, да и официальная причина для подобной пробудки нужна. Причина, которую при родном брате не стыдно озвучить. И тут меня осенило — видео! Достаточно просто попросить заснять всё на телефон, и Итачи уже не сможет отмазаться потом, что не видел! Слишком уж очевидной будет ложь, не в его стиле. Да и само видео будет интересно глянуть. Ломать комедию до последнего Итачи не стал — сам открыл глаза, когда расстояние между нами сократилось до нескольких шагов. И даже встал. — Прости, что помешал, — начал я, почти вслепую настраивая камеру на мобильном, — но мне очень нужна твоя помощь. — Да, я намеренно тянул время, и Итачи это заметил. Благо не стал комментировать. — Мне тут брат предложил немного размяться... Заснимешь нас? Хочу посмотреть на себя со стороны, да и возможность наглядно разобрать ошибки лишней не будет. Камеру я уже настроил. Нажмешь эту кнопку — начнется запись. Вот. Далее две черточки — пауза, а квадратик завершает съемку. Не сложно, в общем. Итачи со свойственным ему безразличием принял мой телефон. — Спасибо. Во время своего монолога я немного ускорил течение чакры в организме. Жульничеством подобное не считал. Мы, собственно, ограничения не обговаривали, а что не запрещено — разрешено. Да и разгон чакры в моем понимании её не расходует, так что я ничем не рисковал. Наоборот, неплохо разогрелся, минимизируя тем самым опасность травм. В полной мере готовым к поединку я себе не ощущал, но план дальнейших действий прикинуть успел. Чего-то «классического» не хотелось, не показательно это. Да и если брат не наврал, то боевого опыта у него весомо поболее моего будет, а, значит, у меня вряд ли получится держаться с ним на равных. Даже после интенсивных индивидуальных тренировок с первоклассным мастером, коим я небезосновательно считал Итачи. Ведь он не просто обучил меня своему стилю, а помог сформировать свой собственный: подобрал максимально эффективные (лично для меня) атакующие связки, научил основным вариантам контратак и хорошенько поднатаскал в защите. Пожалуй, если бы не наша с ним последняя тренировка, под конец которой мне дали ощутить всю пропасть в мастерстве... А, не важно. От кровного брата я подобной прыти не ждал. И всё же не спешил считать себя ему ровней. Поэтому решил с первых секунд действовать на максимальной скорости. Ошеломить. Вывести из равновесия. А в процессе постараться подловить на обманках или резкой смене ритма и общего рисунка боя. Жаль, что провоцировать оппонента на определённые действия я так и не научился. — Ты готов? — поинтересовался брат, когда мы отошли от наших вещей и замерли напротив друг друга. Выкинув из головы все посторонние мысли, я обернулся на Итачи и, получив легкий кивок, ответил: — Вполне. — Тогда... Я сорвался в атаку, не дожидаясь окончания фразы. «Быстрее... ещё быстрее...» Без активной подпитки чакрой, я казался себе черепахой. Или же у меня просто получилось войти «в темп»? «Не отвлекаться! — поспешил оборвать сам себя. — И не повторяться!» Первые удары оказались довольно успешны. Брат, правда, уклонился, но не слишком грациозно — на голых рефлексах. Подобное начало стало для него неожиданностью, а я продолжил, не сбавляя скорости. Нужно было закрепить результат. Но дальше не заладилось. Ичи явно опомнился и теперь ловко отводил удары, либо уклонялся. Даже блоки не использовал. А потом вдруг исчез из поля зрения. Я резко развернулся. Предчувствие не обмануло — брат стоял у меня за спиной, но почему-то и не думал атаковать. Просто наблюдал. И это злило. А когда ситуация повторилась, я и вовсе вспылил. Мне почему-то показалось, что он мешкает из-за страха меня поранить. И если он на таких скоростях меня ударить боится, то что будет делать, когда печать..?! На этом мысль оборвалась. Точнее её оборвали. — Прости, — прошептал брат. А потом... Шок. Боль. Дезориентация. Страх. Я чувствовал своё тело, но оно не чувствовало меня! Не откликалось! Стало невозможно пошевелить ни рукой, ни ногой. Перед глазами поплыло... Даже осознание того, что валяюсь на земле безвольной куклой, пришло с задержкой. Несколько звонких щелчков пальцев прямо у меня перед носом помогли опомниться и сфокусировать взгляд. Гадкое оцепенение уже схлынуло, но слабость не спешила полностью отступать, как и боль. Впрочем, подняться на ноги мне это не помешало — не осознанно, нет, скорее рефлекторно. Недавние события воспринимались ярко, и в то же время смазано. Организм всё помнил в мельчайших подробностях, но сам я не мог разобраться в собственном отношении к случившемуся. Злости не было. Обиды тоже. Первичный шок прошел, страх исчез. Возмущение? Вряд ли. Удивление? Пожалуй. Но это далеко не всё. И даже не главное. — Что это было, нии-сан? — спросил я, когда унял сбившееся дыхание. Брат протянул в мою сторону руку. На его ладони лежал электрошокер. — Один из способов тормознуть человека, — спокойно ответил Ичи, — при котором даже повышенное содержание в крови адреналина, наркотических или психотропных веществ не помешает. Как и отсутствие чувствительности к боли. «Шокер? Весь этот эффект спровоцировал обычный шокер?!» Никогда не считал шокеры грозным оружием. Более того, мы с друзьями даже баловались как-то с парочкой, как мы считали, не самых слабых. Да, больно. Но вполне себе терпимо. И уж точно не парализует тело. А тут... Впрочем, кухонные ножи тоже острые, но с теми же кунаями Итачи и близко не стояли... — Ты как? — поинтересовался брат, подойдя вплотную. Кажется, его напрягло моё очередное выпадение из реальности. — Мощно... — невпопад пробормотал я, но быстро опомнился. — Тьфу, — чуть не сплюнул с досады. — Да в норме я, в норме. Просто новую информацию перевариваю. Брат был немного встревожен (я чувствовал это!), но... не так, как обычно. Вместо очередного проявления столь свойственной ему чрезмерной опеки нии-сан просто внимательно прошелся по мне цепким взглядом, оценил реакцию и общее состояние, после чего успокоился — выглядел я вполне сносно. — Хорошо. Потому что нам ещё нужно обсудить тот звонок. Это важно. ______________ ДЛЯ СПРАВКИ: В настоящее время как дистанционное, так и контактное электрошоковое оружие используют три основных принципа воздействия на организм человека. Исторически ранее всех принципов использовался эффект, называемый STUN GUN (болевой шок) или тонико-клоническая реакция, основанная на передаче электрического возбуждения нервным клеткам. Этот эффект выражается в крайне болезненных ощущениях, не дающих человеку возможность активно двигаться и сопротивляться. Воздействием STUN GUN эффекта только в редких случаях удается остановить агрессивного противника с большим содержанием адреналина, алкоголя или наркотика в крови. Многие люди вообще переносят STUN GUN воздействие, не теряя чувства контроля над телом, и могут активно сопротивляться при таком воздействии. Положительным следствием STUN GUN воздействия на многих людей является так называемое «последействие», то есть временное сохранение чувства боли и «ошарашенности» даже после прекращения непосредственного воздействия электрошокером. Такое «последействие» мешает активно сопротивляться, давая время применившему электрошок, например, скрыться или вызвать полицию. STUN GUN-эффект наиболее популярен среди фирм производителей электрошокового оружия, особенно в России. Второй принцип воздействия — эффект, называемый EMD-эффектом «Electro-Muscular Disruption» (электромускулярный эффект) или моторная реакция. Моторная реакция проявляется в моментальном падении объекта, полной невозможности сопротивления в момент воздействия и характеризуется отсутствием «последействия». То есть после прекращения воздействия объект практически сразу же дееспособен. Эта дееспособность после применения является недостатком EMD воздействия, достоинством же его является моментальное падение человека и невозможность сопротивления независимо от содержания адреналина, алкоголя, наркотиков в крови и переносимости болевого действия электротока. EMD-эффект разработан и внедрен специалистами фирмы Taser International. Третьим принципом является PDG-эффект, объединяющий два первых эффекта в единое целое. PDG-эффект разработан и впервые внедряется в многозарядных ДЭШО фирмы Law Enforcement Associates, Inc,. К технологиям, применяемым для увеличения воздействия электротока в современных ЭШО И ДЭШО, относится новая технология Shaped Pulse, впервые разработанная фирмой Taser International. Эта технология состоит в так называемой начальной предионизации (пробивание одежды разрядом (искрой) высокого напряжения, но малого тока и пропускание большого тока, но сравнительно низкого напряжения по ионизированному каналу, проложенному первичной искрой). В результате применения технологии «Shaped Pulse» необходимую мощность электровоздействия для достижения физиологического эффекта на поражаемого человека можно снизить.