Проект "Элефтерия"

Он рассчитал время следующим образом. От дома «У ручья» до «Трех сосен» около сорока минут. Так как придется идти в темноте, следует округлить до шестидесяти. На непредвиденные обстоятельства Десмонд заложил еще полчаса. Он отыскал на кухне электрический фонарик, проверил, работает ли он, и прикрепил на куртку. Затем приготовил себе две ровных крепких палки, чтобы иметь возможность передвигаться даже по раскисшим склонам. Мысль о том, что предстоит снова мокнуть на холодном, хлещущем ветру, удручала, но Десмонд утешал себя тем, что путешествие ему предстоит совершить только в одну сторону, потом Айрис подвезет его к дому «У ручья». Здесь он приведет себя в порядок, поспит и утром уедет. Куда? Он подумает об этом на свежую голову, нет необходимости делать это сейчас. Он вышел из дома в начале седьмого и первым делом крепко закрыл на задвижки ставни на всем первом этаже. Под каждую вбил по щепке, чтобы открыть задвижку быстро и незаметно было нельзя. Так надежней. Теперь пора было идти к «Трем соснам». Ветер не смягчился, даже стал холоднее, зато дождь несколько ослабел, не бил колючими каплями, а брызгал мелкой водной пылью. Десмонд счел это добрым знаком и бодро двинулся уже знакомым путем. Поначалу пытался светить себе фонарем, но толку от него было мало, темнота вокруг будто сгущалась, и становилось тревожней. Кроме того, батарейки могли оказаться слабыми, их стоило поберечь на случай необходимости. Десмонд выключил фонарь и за крючок прицепил обратно. Первые минут двадцать он шел по дороге, но потом обнаружил, что утренняя лужа и обвалившаяся обочина за день стали более серьезным препятствием. Вдобавок ко всему виденному утром теперь на дорогу сполз участок склона с огромной елью, и она перегородила путь толстенным стволом. Десмонд долго присматривался, нельзя ли перебраться по упавшему дереву, воспользовавшись им как мостом, но в конце концов не решился, ведь от его веса оно могло сползти еще ниже. Он вернулся немного назад, где склон казался крепче, и решил обойти опасное место по дуге. Все-таки он поступил верно, выйдя заранее! Склон здесь был крут, и он запыхался, но продолжал двигаться достаточно быстро. Ели стояли густо и потому имели голые стволы, между которых идти было совсем легко, так как здесь не росли кусты и мелкие деревца, землю устилала хвоя, и не было риска поскользнуться. К тому же еловая чаща гасила ветер, хотя выше, в кронах, все бушевало, и порой вниз сыпались обломанные ветки. Довольный тем, как все складывается, Десмонд решил не возвращаться на дорогу, а пройти остаток пути по склону. Скоро, однако, ели стали сменяться лиственными деревьями, то и дело приходилось закрывать лицо от хлещущих веток, а когда он обнаружил впереди лощину, стало ясно, что на дорогу вернуться придется. К «Трем соснам» он пришел за семь минут до срока и решил в дом не входить, а подождать под навесом веранды. Он не так промок, как прошлой ночью, Айрис всегда была достаточно пунктуальна, и он не видел смысла ради нескольких минут пачкать в доме пол. Мыть его снова не хотелось, а оставить грязным казалось опасным, подобная неосторожность могла привести к непредсказуемым последствиям. Десмонд ждал до восьми. Затем до четверти девятого. К половине девятого он совсем замерз и решил двинуться по дороге навстречу Айрис. Идти было теплее, чем стоять, но дождь снова усилился, и минут через десять Десмонд остановится в нерешительности. Он уходил все дальше от дома «У ручья», Айрис так и не было. Не пора ли было признать, что она не появится? Он медленно вернулся к «Трем соснам», постоял там еще немного, смиряясь с очевидным: никто не приедет, Айрис не привезет ему все необходимое. Будущее, которое он себе придумал, снова отступило во тьму. Ничего, говорил он себе по дороге обратно. Конечно же, этого следовало ожидать, он просто не подумал как следует. Ну в самом деле, в разгаре следствие, все в шоке, звонят знакомые с выражениями сочувствия, нужно организовывать похороны… Разумеется, она не может бросить все это и уехать неизвестно куда на несколько часов! Это просто-напросто подозрительно, ведь не следует забывать о полиции. Что, если они следят за Айрис? Они ведь могут допустить, что Флойд Ламберт совершил убийство! Да, конечно. Легко подумать нечто в этом роде, ведь на кону большое состояние — знаменитая, богатая семья. И тогда они могут предположить, что Айрис с ним заодно. Или даже что она в чем-то виновна. Полицейские по долгу службы общаются с отбросами общества, их мнение о человеческой природе определяется их опытом, и вполне естественно ожидать, что они всегда и ко всему относятся с подозрением, такова их работа, и порой такой подход себя оправдывает. Вот он, Десмонд, мог ли он подумать, что Флойд обкрадывает его? А ведь это оказалось правдой. Иногда совсем не лишне подозревать в людях худшее. Айрис, должно быть, приедет завтра. Это вполне разумно. В конце концов, у него есть дом и продукты, ему несложно подождать. Совершенно ни к чему терять голову и рисковать. Впереди уже видна была упавшая ель, Десмонд начал присматриваться было к склону, где лучше на него подняться, но решил еще раз взглянуть на дерево. Все-таки по нему перебраться было бы намного быстрее, а он чувствовал себя измученным и уже изрядно промок. Десмонд уперся в ствол обеими палками и навалился, проверяя, насколько надежно дерево лежит. Оно даже не качнулось. Может быть, стоит им воспользоваться? Десмонд сменил угол, чтобы лучше рассмотреть положение ветвей, вытащил и включил фонарик. Вот тут видно, что… Что… Он замер, не сводя глаз с того, что торчало из-под ветвей. Ноги. Это определенно были ноги. Одна прямая, одна согнутая, в грубых ботинках. И отчего-то по виду одних этих ботинок Десмонд понял, что человек под елью мертв. Никто не станет лежать под деревом ноябрьской ночью, да еще в такую непогоду. О боже. Десмонд зачем-то присел и выключил фонарик, но без него он будто ослеп и торопливо включил обратно. Потом придвинулся чуть ближе и осторожно приподнял ветку, закрывающую верхнюю часть тела мертвеца. В бледном желтоватом свете он узнал того, кто лежал на дороге. Не сразу, сначала только куртку, фирменную куртку смотрителей «Элефтерии». А уже потом круглую лысую голову. Перед ним лежал мистер Пикетт. И что еще хуже, за его плечом виднелось еще одно тело, тоже в красной форменной одежде. Очевидно, это была его жена. Десмонд резко обернулся. Страх навалился так резко, что у него ослабли ноги. Пикетты не должны были оказаться на этой дороге! Короткий путь от их служебного домика у ворот к «Трем соснам» проходит не здесь, и с чего бы им в такую непогоду гулять по территории «Элефтерии», как по парку? Но это означало, что… Десмонд сглотнул, вытер мокрое лицо. Это означало… Он бросился в лес. Взбежал по склону, хватаясь руками за жухлый мокрый папоротник, описал огромную дугу и помчался к дому «У ручья». На полпути опомнился — нужно проверить, не следует ли за ним кто-то! Тот, кто убил Пикеттов! Затаился за стволом, долго стоял, прислушиваясь, но ничего не услышал, кроме грохота сердца в ушах и шума бушующей непогоды. Скрипели стволы, со стуком качались ветви, он шумно дышал — слишком шумно! За каждым деревом ему мерещилась чья-то тень. Не в силах больше выносить этот ужас, Десмонд снова побежал и бежал, пока не ударился о заднюю дверь дома «У ручья», спешно захлопнул ее за собой и задвинул тяжелым буфетом. Проклятье. Проклятье. В страхе он решил вдруг, что важно сделать вид, будто дом нежилой. Не включая света, принялся натягивать обратно чехлы и натянул, но тут же понял, до чего это нелепо, ведь задняя дверь не имеет замка и он ни за что не отодвинет от нее буфет. Кроме того, он перепачкал пол… Десмонд потянулся за фонариком — его не было. Видимо, где-то выпал. Десмонд оцепенел и долго сидел в темноте. Снаружи шумел лес. При порывах ветра посвистывало в камине. Мелко-мелко, как билось его сердце, стрекотали часы на руке. Иногда капала из крана вода. Десмонд ударил по полу кулаком. Снова. Сильнее. Он поднялся на четвереньки и бил, бил, пока боль стала совершенно невыносимой. Тогда он повалился на бок, свернулся клубком и завыл.