Под Куполом

Роско выпрямился и отскочил, чтобы резко отворившаяся дверь не ударила его по башке. Сделав вид, что ему безразлично, кто только что покинул хижину его главаря, он полез в мошну. Выудив косяк, помял его, но просить подкурить не решился. Ли не пристрастился к болотной траве, даже когда угодил в колонию. Генерал, ёб его мать, до мозга костей, предпочитавший, чтобы разум всегда оставался ясным. Хмыкнув, Роско сунул злосчастный косяк в рот и зажал зубами, после, заглянув за дверь, уточнил: — Эй, огоньку не найдётся? Странно, если бы у Лареса не нашлось огня. На столе не тлела лучина, а горела свеча, причём не из злокрысьего жира, оставлявшая копоть на потолке, а самая настоящая восковая. Последний набег на Гомезовых жополизов удался. Погибших ребят, конечно, жаль, но добыча с лихвой восполнила их потерю. — Закрой дверь за собой! — донеслось из глубины дома. — Ну, что у тебя? — Да ничего, только хотел попросить огня! — Поднеся косяк к свече и выдохнув дым в усы, Роско тихо добавил: — Не считая парочки любопытных, которым хотелось знать, зачем к тебе шастает Ли… Громко и протяжно вздохнув, Ларес убрал ноги со столешницы. Выпрямившись, он сложил на ней руки и уставился в лицо Роско, наморщив лоб. Недоволен, отметил тот, губы поджаты. — Ну ты-то знаешь, что ответить. Разве нет? Или я ошибся в тебе и держу подле себя обычного долбоёба? — Ларес постучал пальцами по столу. — Конечно, нет! — Роско кому-то другому начистил бы за оскорбление харю, а Ларес — другое дело. Он развёл руками и спешно сунул едва не вывалившийся из пальцев косяк в рот. — У двоих главарей одного лагеря не может не быть общих дел… …которых, оказывается, слишком много — настолько, что оба выползают из-под своих крыш и уёбывают на ночь глядя. Куда именно они ходят, давно перестало быть секретом. — Всё верно! — Ларес встал и схватил Роско за синий шейный платок очень резко, не дав опомниться. — Твоё счастье, что ты умеешь держать язык за зубами, хотя и суёшь нос не в своё дело. Мало тебя пиздило дверью по башке, ма-ало… Мало прилетало по башке, но лишь потому, что Роско научился вовремя отступать. Ну как не сунуть нос не в своё дело, если в Новом лагере за бутылками шнапса то и дело пиздят, что у двоих главарей отно?.. Ебутся они, проще говоря! Роско за подобное не осуждал: в колонии, где бабы достаются только Гомезу, и гоблинша сойдёт за шлюху. Его волновало другое. Главарю прогнуться под кого-то — позорно. Одно дело, когда он ебёт мелкую сошку, и другое — когда подставляет жопу сам. Ларес на того, кто встанет раком, не похож. Ли — тоже… Можно, конечно, застать их во время этого самого, но… …руководят они хорошо, а без главаря хуёво придётся. Ни Роско, ни остальные ребята — не дурни, чтобы не понимать, что Гомез снесёт Новый лагерь именно в тот миг, когда местные обитатели перегрызут глотки друг другу. Отпустив Роско, Ларес приказал: — Теперь уёбывай! Тот, на ходу поправляя платок, покинул хижину. Заняв привычное место, Роско задумался. Кто-то из главарей прогибается под другого. Но кто под кого? «Может, они ебут друг друга в очко по очереди? — осенило его. — Или… В кости играют — сначала на раздевания, а потом, когда снять нечего…» — А! — махнул он рукой и, достав из поясной сумки новый косяк, подкурил от старого. У него есть дела поважнее, чем ломать голову над тем, кто из главарей Нового лагеря подставляет жопу другому.