Сахар на дне

— Тебе нравится? — Да, очень! — с готовностью закивала Рей и снова вынырнула на просторную каменную террасу: эта терраса в стиле готического барокко, явно сошедшая с какой-нибудь старинной картины, зачаровала ее. Не слишком большая, с точеными, ренновационными балюстрадами и видом на переливчатый Даунтаун, она претендовала на любимое место Рей в этих апартаментах. Дух чего-то большого пронизывал ее всю; она то и дело втягивала в лёгкие недостающий кислород. Рейне все ещё не верилось, что она правда будет жить здесь, что Джой действительно серьезно… Боже, все ведь началось с такой глупой затеи, а теперь, спустя пять месяцев, они с Джет находились в этой самой точке, на грани между совместным бытом и ее, казалось, вполне естественными словами о будущем. Джой Джет больше не была просто иллюзией, не витала аморфным образом с обложки где-нибудь на экране. Джой теперь… просто Джо. Просто Джо?.. — Мне не нравится, что здесь нет кабинета, Мисти, — заявила застывшей риэлторке Джой; ее голос эхом раздался по необставленному пространству первого и второго этажей. Мисти стояла рядом с лестницей, прижав планшет к груди в синем гольфе. Рей показалось, что Джо не особо впечатлена. Джет прошлась к панорамным окнам, держа руки в карманах костюма. — Теоретически его можно сделать в одной из спален, но все они недостаточно просторные… Хотя, в общем-то, есть вариант снести стену между двумя. Это возможно? — Да, — исполнительно кивнула агентка. — Я всё узнала заранее, мисс Джет. «Аллегро» сделают все, как вы хотите, за три дня. — Зачем тебе дома кабинет? Разве это так важно? — не сдержавшись, спросила Рейна. Она покинула залитую солнцем террасу, намереваясь спросить о чем-нибудь другом, но вопрос про кабинет выскочил сам собой. В груди неприятно заныло, когда она представила, что Джой будет проводить все вечера за закрытой дверью, под складный, привычный для нее аккомпанемент из списка рабочих дел… И тогда их вечера превратятся в ее вечера — для каждой по отдельности, а Рейна очень боялась этого. Мисти и Джой одновременно наградили ее такими взглядами, словно она сказала, что умеет летать. — Вообще-то да, — вскинув брови, ответила Джет. — Я собираюсь больше времени проводить дома, и иногда мне придется заканчивать кое-какую работу здесь, чтобы не торчать в офисе до полуночи. Так что да, Рей, это важно. — Я понимаю, но, может, всё-таки можно как-то… Хотя бы в основном, но оставлять работу на работе? Зачем сносить стены, делать дворец в кабинете, как будто он центр всего? Рейна замолчала слишком резко. Она отвела взгляд, поморщилась, ожидая, что воцарившееся молчание сейчас разорвет ледяной резкостью Джой. Однако этого не произошло, и когда Рей услышала утомленный вздох Джет, такой, словно она собиралась объяснять ребенку элементарные вещи, она осмелилась взглянуть в ее сторону. Джо с трудом подавила желание фыркнуть. Рейна не была способна понять то, что лежало на поверхности, и это злило. Также, как не понимала и Лета. — Рей, — терпеливо начала Джет, — я много работаю. Ты это прекрасно знаешь. Сейчас у меня нет возможности работать меньше, «БМВ» занимает большую часть моей жизни, и в ближайшее время это никак не изменится. — Но это же не значит, что ты все время будешь торчать в своем кабинете?.. — Не значит, — уже мягче сказала Джой. — Я же стараюсь, видишь? Рей пристыженно кивнула, и Джой переключилась на агентку, которая профессионально делала вид, что ее тут не было. Она водила ладонью по лофтовым перилам лестницы и разглядывала зал внизу. — Мисти, оформляем эти, — уверенно заявила Джо, и тогда агетка мгновенно кивнула, посмотрела на нее, протянув Джой планшет. Она словно делала это уже миллион раз, настолько просто и естественно выглядела в этом всем деловом действе: пробежалась глазами по тексту документов, пролистала, перевернула… — Так, я подписываю сейчас, сегодня пришлешь счёт с договором Катаржине, и от «Аллегро» тоже. Пусть их дизайнер предложит пять вариантов как минимум, и Рей выберет, что ей больше нравится. Кроме кабинета, когда дойдут до него, пусть подберут что-нибудь подходящее под интерьер и скинут мне, окей? — Да, мисс Джет. Вы как всегда лаконичны. — «Вы как всегда лаконичны», — ехидничала Рей уже сидя на переднем сиденье «БМВ», пока Джой сосредоточенно вела по направлению к «Тыкве». Сегодня было запланировано ее открытие, и Рейну слегка потряхивало, прямо как перед первым поцелуем. Волнение билось о ребра сбитым ритмом; кофейня, увешанная шариками, будет ждать первых гостей уже через час, а Джой еще вчера, извиняясь, уведомила Рей, что не сможет разделить с ней это событие из-за какого-то важного совещания. Не то чтобы от ее извинений Рейна переживала меньше. Она не смела обижаться, ей даже не хотелось этого… Куда больше Рей желала просто обнять Джо и побыть с ней сегодня до самого закрытия, а потом поехать вместе домой под расслабляющее мозг кантри. Может быть, испечь пирог, отметить день каким-нибудь грогом или пряным латте. В конце концов, сваять парочку тыкв в честь приближающегося Хэллоуина. Но мысль о том, что так не будет, затмевала собой почти всю радость — и за новую кофейню в потрясающе уютных стенах, и от предстоящего переезда. Их прекрасная терраса в апартаментах могла быть действительно прекрасной, но если Джой все время будет торчать на работе, то какой в этом шаге смысл?.. Рей вздохнула. В салоне пахло тяжёлым «Диор» Джет, тихие классические композиции изморосью падали на плечи. Утренний Даунтаун в окне мелькал людьми со стаканами кофе в руках. Джой положила ладонь Рей на ногу и чуть погладила, не отводя взгляда от переполненной автомобилями полосы. — Не обижайся, милая, пожалуйста, — ласково сказала она. — Уверена, ты будешь так занята, что даже не заметишь моего отсутствия. Я приеду в пять и заберу тебя, обещаю. Посмотрю там всё. — Главное, чтобы ты не сказала так в день нашей свадьбы, — со смешком хмыкнула Рейна. Она накрыла ладонь Джо своей: ну разве можно было долго на нее обижаться? — Ну, Рей, это ты уже драматизируешь, — закатила глаза Джой. — У нас будет потрясающая свадьба где-нибудь… в Риме, — задумчиво и, казалось, вполне серьезно выдала Джет, склонив голову, — или в Женеве. Да, в Женеве! Или в Амстердаме? Рейна засмеялась ее озадаченности. Джо размышляла так, будто бы они уже обручены; по затылку Рей побежали мурашки, когда она на секунду представила себя с кольцом на безымянном, вот также рядом с Джой в машине, но уже в качестве жены… Это показалось ей чем-то настолько же запредельным, насколько и сумасшедшим: все и так происходило быстрее, чем Рейна успевала понять. Ее самые длинные отношения длились два года… И Карла никогда не говорила о свадьбе. А остальные и подавно. Рейна закусила губу, нахмурилась, отбрасывая ненужные мысли. Или, скорее, ненужных из мыслей? Она вспомнила, какие картинки сохраняла на будущее в средней и старшей школе. По какой-то причине на них почти всегда был изображён север, хотя Рей выросла в Калифорнии. Может, всё из-за их с бабушкой Рождества в Теллерайде? Рейна ездила туда с бабушкой каждый год на две недели, чтобы покататься на лыжах и нарядить ёлку под пышный снегопад. Это были лучшие дни в году для нее… Воспоминания о теплом холоде. Они будоражили крошечный, тлеющий костерок внутри. — Я хотела бы на север. Наверное, в Норвегию. В Осло, — тихо сказала Рейна, дёрнув уголком губ. — Там красиво. — Там холодно, — хмыкнула Джой. — Хочешь вместо платья горнолыжный костюм, а вместо кружева — термо-белье? — А ты вместо Языка Тролля хочешь мой язык? — Боги, как ты пошлишь, — рассмеялась Джет и свернула в последний поворот перед «Тыквой». — Может, я тебя удивлю, но меня в принципе никогда не интересовал язык тролля. — Мы же сейчас про достопримечательность говорим, да? — Вероятно, — загадочно улыбнулась ей Джой. Рей не смотрела на дорогу. Она рассматривала Джо: ее красивый профиль — маленький ровный носик, который почти точно унаследовал бы их ребенок когда-нибудь; блестящие голубые глаза, в которых Рейна беззаветно терялась с каждым днём всё сильнее; искусанные губы, которые она обожала целовать… Губы, шепчущие ей по ночам такие слова, от которых у Рей сердце сахаром растекалось. Рей собиралась держать себя в руках, но у нее не получалось, почти как всегда; с Джой все было по-другому, красные нитки переплетались крепче, время терялось в ее лице, костюмах и белых рубашках. Оно отпечатывалось в ду́ше так чётко, как родинка на животе Джет, или как постепенно выжигающая кожу печать. Рейне казалось, что она постепенно обретает что-то родное. В то же время она боялась почти панически, сбитая с толку и покореженная прошлыми отношениями, провалиться в Джет обезличенной куколкой; ведь тогда, может, они зайдут слишком далеко, чтобы Рей могла её оторвать от себя, не потеряв при этом часть сердца. Рейну смутно грызло это на задворках сознания. Отметить для себя что-то, что она сможет принять в жизни с Джой, а что — нет, она была абсолютно не способна сейчас. Ладонь Джо на ее колене превращала мозг Рей в позорную кашицу. — Я приеду как только освобожусь, — объявила она, и только тогда Рейна поняла, что они приехали. — Удачи тебе, моя деловая мисс. Когда Джой говорила с ней так, Рейна ощущала себя маленькой девочкой. И это, наверное, ещё одно, к чему просто придется привыкнуть. Но первым делом, думала Рей, глядя вслед плавно удаляющейся «БМВ», придется привыкнуть к твоей работе, которая никогда не кончается.

* * *

В знак уважения к памяти Нормана Джета — пусть и в «БМВ» под руководством Джой его знали немногие, трофеи за возрождение концерна никто не отменял, — корпоратив перенесли на месяц вперед, и выпадал он на несколько дней позже Хэллоуина. Кевин, должно быть, проклял все на свете, пока вел переговоры с ивент-агентством, но в этом Джой ему не помощница. Если на то пошло, то она даже представить себе не могла, как некоторые руководители, которых она знала, справлялись без ассистента. В конце концов, кто нашел бы для нее Рей? Джой поджала губы. Сейчас ее пугала мысль о реальности без этой забавной девчонки под боком; ведь если бы ее не было, то кто знает, сколько бы ещё времени Джет провела в эмоциональной коме, под заботливым крылышком транквилизаторов и феназепама. И если бы Роуз не было, и если бы того же Кевина… Она редко готова была признаваться себе в собственной слабости, но глупо было бы игнорировать очевидное. Джой нуждалась в близких людях. Джой нуждалась в семье. Без них она, как кубик сахара, растворялась в собственной боли, готовой закипеть в любой момент. Мелисса говорила, что у каждого человека свой фундамент для счастья, и на сеансах они — удивительно, но факт — дошли до вывода, что для Джой его составляла не исключительно «БМВ». Джой любила свою работу, но она, так или иначе, оставалась всего лишь работой; для полной самореализации неодушевленных стен, карьеры и счетов оказалаось недостаточно. Время шло, и Джо понимала, что ее все сильнее тянет к банальному, общепринятому сценарию, который она, в общем-то, никогда и не отвергала… Просто раньше не возникало однозначного ощущения, что пора заняться этим более основательно. Теперь оно возникало постоянно. Джой чувствовала, как время бежит от нее вместе с ее собственной кровью. Что, если она не успеет? Что, если сегодня все хорошо, а завтра станет плохо? Джет вспомнила внезапную, как снег на голову, как дождь в солнечный день, новость о смерти отца. Она потеряла всех, кто был близок ей ещё каких-то лет пять назад, за три. Невеста, родители, четкий горизонт — все это ускользнуло от Джет в короткий, как вспышка, период. Джой никогда не смогла бы предугадать такое. Никогда. Она сделала глубокий вдох и тут же медленно выдохнула. Пока что невозможно было не думать о прошлом совсем — невыполнимая задача в списке важных дел, но все же Джет старалась двигаться в правильном направлении. Она ведь решилась строить чертову новую жизнь… Джой присела на край стола, как только из ее кабинета вынесло последнего идиота из Совета, и открыла мессенджер на айпаде. Бегло пробежалась по списку доверенных журналистов, сброшенным ей Кевином десять минут назад. Чтобы строить новую жизнь, надо было закрыть все гештальты в старой. Затянувшееся на годы молчание Джой тяготило фоново; она имела определенные обязательства перед общественностью, хотела Джет того или нет, она была обязана прояснить сплетни, запыляющие ее имя. Отличный повод для того, чтобы рассказать о Рей в том числе… Она прикусила кончик большого пальца, мысленно прикинув, что именно ей стоило говорить в интервью о Рейне. Джо улыбнулась: воистину, факт о ее забавной девочке эффективно разбавит тяжёлый разговор с интервьюеркой. Потрясения, смерти, депрессия — и в конце, как снисхождение божье, Рейна. Внезапное появление запыхавшегося Кевина в ее кабинете отвлекло от покалывающих контрастов. — Мисс Джет, простите, я знаю, слишком быстро, но вы уже выбрали кого-нибудь?.. — мученически простонал он, нервно поправив свои очки. Его всегда безупречная рубашка почему-то выглядела помятой, как и сам Кевин… Джой вопросительно изогнула бровь. — Эти упыри в могилу меня сведут! Курьер, сукин сын из «Элли», видимо, подслушал мой разговор, где я говорил, что вы согласны на личное интервью, клянусь, я ещё никому не говорил… А он, эта скотина, разнёс по всем редакциям, мисс Джет, буквально по всем! Я с ума схожу, я не спал два дня, они звонят и звонят, и звонят, и… — Кэтрин, — перебила его Джой, почувствовав острую потребность прервать этот страдальческий монолог немедленно. — Кэтрин Вуттен. Пусть будет она. Можешь написать об этом всем остальным, и езжай-ка ты домой спать. Плохо выглядишь. Кевин — она готова была поклясться — в тот же момент засиял начищенным серебром. Как только он открыл рот, чтобы что-то сказать, его прервал звонкий голос… — Ай, упс! — Эмили столкнулась с широкой спиной Кевина прямо у входа. Пока она не обошла высокую фигуру, выбравшись вперёд к Джо, ее не было за ним видно. Томпсон обернулась и посмотрела на застывшего Кевина. — Кев, боги мои, ты на вид как скомканная бумажка! Сегодня что, день скомканных бумажек? В самом деле, жёлтый свет включенных в кабинете ламп из-за задернутых наглухо жалюзи, прибавлял темному лицу Кевина ещё более болезненное выражение. Эмили, наоборот, светилась как всегда. Ее улыбка играла на лице буйным весенним цветением, а расхлябанное одеяние, совершенно не подходящее для офиса, заставило Джо усмехнуться уголком губ. Статичные вещи грели ей душу. — Сама ты скомканная бумажка, — поморщился в ответ Кевин и в очередной раз поправил свои очки. — Я пошел. Мисс Джет, спасибо, до свидания. Джой кивнула. Эмили отсалютовала ему двумя пальцами: — Адьос, заюш! — Так что ты хотела, Эмили? — спросила Джет и отложила айпад в сторону, оставшись сидеть на краю стола. — Ну, вообще, если прямо сейчас, то я хотела бы сырный бургер, пепси и трахнуть тебя… или, ой, ты о работе спрашивала?! — она картинно прикрыла ладонью рот. Удивительно, но Джой она даже не раздражала; весьма странно, учитывая, что ее мозг с утра успели поиметь все, кто по счастливой случайности занимал кресло в Совете. Джет мирно улыбнулась. — Ладно, короче, я пришла напомнить тебе, чтоб ты тыкнула, наконец, своим красивым пальчиком в экран и открыла мне доступ к инженерным профилям, — заявила Эмс и тут же пояснила: — Так будет быстрее. Новые драйвера взъебнули мне все пароли… А, кстати, ты видела свою рожавшую латиночку? — как бы между прочим спросила Эмс и потянулась к айпаду Джет. — О, так я сама сейчас все сделаю! — Ты про Рикки? — нахмурилась Джо. — Она что, в офисе? — Ага, — кивнула Эмили. Она плюхнулась в кресло Джет и по-хозяйски включила экран ее рабочего ноутбука. Джой не обратила на это особого внимания (это же Эмс), а вот имя Рикки мгновенно осело в горле каким-то иррациональным беспокойством. Хотя, с чего бы? Викки имела полное право вызывать ее в офис, если считала нужным. — Она к Брайт? — уточнила Джой. — Ага, к Брайт, — ответила Томпсон и ненадолго подняла сосредоточенный взгляд; таким у взбалмошной Эмс он бывал крайне редко. — Латиночка тоже выглядела как скомканная бумажка. Одна эта фраза заставила Джой забыть о том, что она весь день ни черта не ела и что собиралась спуститься на нулевой — выпить кофе с Марком и Хэмптонами и обсудить предстоящие рестайлинги. Она оказалась рядом с кабинетом Викки ровно через десять минут. Уже приближаясь к двери, Джет замедлилась. Может быть, она зря сорвалась? Мало ли, почему молодая мама выглядит как «скомканная бумажка», но даже если Лети и спит плохо, то почему тогда ей не помогает гувернантка? Вообще-то они с Рикки не созванивались уже целых два дня, и теперь у Джой от волнения горело лицо. Кошки между ребрами с упрёком выгрызали дыру в костях; Джет будто бы бросила Рикки где-нибудь посреди леса. Двадцатый этаж мало чем отличался от остальных. Белоснежный хай-тек умело переплетался со сталью и закалённым стеклом, стук каблуков лёгким эхом отражался от стен, и сотрудники «БМВ» периодически возникали из множества выдвижных дверей. Джой оставалось несколько шагов до двери Викки, как вдруг она распахнулась — и оттуда вышагнула, в черном мятом костюме, Рикки. Она сжимала в руках жёлтую папку. — Рикки! — вырвалось у Джет, когда девочка, задумчиво глядящая в пол, едва не натолкнулась на нее. — Привет… Рикки подняла на нее — Джой замерла от этого, — пронизанный какой-то сумасшедшей грустью взгляд, веки оказались опухшими и покрасневшими. Она улыбнулась в ответ только уголком губ, и даже этот уголок быстро пополз обратно. — Джой… здравствуй, я рада тебя видеть, — вымученно ответила она. Джет легонько подвинула ее за локоть ближе к стене, чтобы не стоять посреди коридора. — Что с тобой? — не в силах сдерживать рвущееся наружу беспокойство, сжимающее ее всю до мерзких спазмов, прямо спросила Джой. Рикки долго не отвечала. Джет смотрела на ее макушку, пока она гипнотизировала свои кроссовки, наверное, с минуту; терпение Джой неизбежно окислялось где-то у основания языка. Да что же это за чёрт? Она переформулировала вопрос: — Рикки? Ты плохо себя чувствуешь? Но и это не сработало. Зудящая тишина вместо хоть какого-нибудь ответа сильно затягивалась, и Джой импульсивно подняла лицо Рикки за подбородок, вынудив взглянуть на себя… И совершенно растерялась, когда увидела дорожки слёз на ее щеках. Рикки не просто молчала — она пыталась успокоиться, но, кажется, у нее не очень хорошо получалось… В груди болезненно кольнуло, и Джой мягко коснулась ее локтя. Рикки вытерла слёзы рукавом и постаралась дышать глубже, но даже во время вдохов и выдохов было слышно, как дрожь сковывает ее горло. Ещё немного — и затрясет. Всегда жизнерадостная и улыбающаяся, сейчас Рикки выглядела абсолютно разбитой. — Извини, я сейчас успокоюсь, — прошептала она. Джой молча покачала головой и приобняла ее за плечо. Джет не особо умела поддерживать людей и поэтому не особо понимала, как правильнее… Нет, она всего лишь хотела, чтобы с Рикки все было в порядке. — Давай я отвезу тебя домой и ты всё мне по дороге расскажешь. Ладно? Я постараюсь помочь, — неловко сказала Джой; она ощущала себя слегка сконфуженно, словно увидела что-то чересчур личное, что-то, чего не должна была видеть. Рикки кивнула. Они синхронно двинулись к лифту.

* * *

Джой невольно улыбнулась, когда Рикки, сделав несколько глотков латте, окончательно успокоилась. Джет могла пропустить прием пищи, но не могла обойтись без кофе, так что, оставив Рикки в машине на стоянке и тем самым позволив ей немного прийти в себя, она отправилась за целительными напитками. Теперь все было чуточку лучше. Прохладный лос-анджелеский вечер освежал лёгким ветром. Возможно, это было самовнушением из-за тыквенных рожиц на каждом углу, но Джой казалось, что воздух насквозь пропитался запахом тыкв и песочной сдобы. — Артур прилетает сегодня. Джой провернула ключ в замке зажигания, а затем, медленно выруливая со стоянки, опустошила полстакана горячего американо. Она бросила взгляд на электронные часы на своем запястье: половина пятого. — Ты поэтому так расстроилась? — Джет не без удивления выгнула бровь. Она вывела кроссовер на шоссе, и кремово-голубое небо на солнечной стороне осветило заполненную дорогу будто бы ещё ярче. — Почему? Ты же хотела, чтобы он прилетел. — Он прилетает без мамы, — тихо ответила Рикки. Джой понимающе поджала губы. Она помнила про реабилитацию; Кевин давно уже нашел клинику и переговорил с врачом. В «Сэнт-Марте» ее ждали в любое время, когда бы миссис Мендес не решилась приехать, но, похоже, этого совсем не случится?.. — Он сказал, что объяснит все подробно лично, но… Знаешь, без разницы. Его объяснения ничего не поменяют, — горько хмыкнула она и откинула голову на сиденье. Рикки сжала стакан со своим кофе, согревая им руки, и отвернула голову к окну. — Я говорила с ней каждый день. Показывала Лети, убеждала, что ей необходимо лечиться, чтобы видеть, как растет внучка, да даже чтобы самой жить как-то… И, самое интересное, что она со всем соглашалась. Она обещала прилететь с Артуром и лечь в клинику, понимаешь? Она обещала мне. Клялась, что всё понимает. — И часто она так клянётся? — Постоянно, — нервно улыбнулась Рикки и смахнула слезы с ресниц. — И я постоянно ей верю. Это же мама. Она была другой в нашем с Летой детстве, и я до сих пор не могу выбросить это из головы… Все время жду, что случится чудо, и я снова увижу, как мама улыбается, с радостью идёт на работу, как она готовит оладья… Но вместо этого… она просто… рушит свою жизнь. Говорит, что понимает, но ни черта на самом деле не понимает. И не хочет. Не слышит. — Мне очень жаль, Рикки… — честно сказала Джой. — Не знаю, как так можно. Это убивает меня, — она снова смеялась сквозь слезы и бесконечно утирала влагу со щек. — Я чувствую, что теряю единственного родного человека в моей жизни, кроме дочки, и ничего не могу с этим сделать. — Я понимаю, — кивнула Джет. — Это ужасное чувство… Тотальное опустошение, бессилие. Я понимаю, Рикки, правда, но ты же тоже понимаешь, что пока твоя мама не захочет что-то изменить сама, ты не сможешь помочь ей, даже если будешь разговаривать с ней целыми сутками. Не надо так. Ты нервничаешь из-за этого, а тебе нельзя. — Я так боюсь потерять ее, — судорожно закивала Рикки и всхлипнула. Ее пограничное состояние прерывалось редкими глотками латте, и это немножко тормозило ее. У Джой по коже бежали мурашки; собственное тело грозились подвести и схлопнуться в хренов клубок. — Я уже потеряла сестру. Это так страшно… Как я буду без них. Совсем. Одна. Я не хочу так. Не хочу. Не хочу… — Ты не одна, — твердо возразила ей Джой. Она остановилась, на Амбер-роуд как всегда была пробка, и впервые она оказалась уместной. Руки Джет мимовольно вцепились в сиденье по обе стороны от плечей Рикки. Взгляд, щиплющий собственные глаза, зацепился за искаженное печалью лицо напротив. — Ты не одна, слышишь меня? Когда люди вырастают, у них появляются собственные семьи, и иногда связи с родителями и другими родственниками просто рвутся… Это нормально, Рикки. Ты не будешь одна, даже если никто из твоей прошлой жизни больше не поздоровается с тобой, даже если твоя мама никогда не прилетит сюда и не станет лечить свой алкоголизм. Это ее выбор. Она многое теряет, да, но помнишь, как ты говорила мне? Каждый человек делает собственный выбор. — И от этого так… больно. Ужасно, — всхлипнула Рикки. — Нужно немного потерпеть, — ласково прошептала Джой и осторожно убрала волосы Рикки, прилипшие из-за слёз к лицу. — У тебя есть чудесная дочь… И другие люди со временем тоже появятся. В конце концов, я с тобой. Роуз. Ты не чужая для меня… нас. Мы справимся вместе, — нервно говорила Джет, все говорила и говорила, и с каждым вылетевшим словом понимала, что не особо контролирует свой словесный поток. Зрелище плачущей Рикки стискивало ребра до неразличимого хруста. — Ты всегда, всегда можешь позвонить мне или написать. Я приеду. — Джо, — сквозь влажный блеск в глазах улыбнулась ей Рикки, — можно тебя обнять? — О, — заторможенно моргнула Джой и бросила короткий взгляд в зеркало заднего вида: поток машин за ней стоял мертвым грузом. — Да, конечно… По правде говоря, в любых отношениях с людьми Джет шла к возможности обыкновенных объятий очень долго. В кругах ценителей тактильности ее вряд ли сочли бы за свою. Но когда ладони Рикки остановились на ее напряжённых лопатках, а подбородок, вздрогнув, лег на плечо, у Джой перехватило дыхание. Не от неловкости, напротив: желание прижать к себе Рикки крепче было таким сильным, что Джет бесцеремонно ему поддалась. И не жалела: рядом с этой девочкой ей было слишком спокойно. Остаток дороги прошел в отвлекающих разговорах — все же все время говорить о больном было сложно. В салоне играл любимый плейлист Джой с томными песнями, расслабляя ещё больше. Рикки рассказала ей, что с малышкой осталась Али… Джой следила за дорогой, но все равно чуть не вывернула руль в другую сторону. Было очень странно, что к Али нашел подход кто-то, кроме Роуз, в принципе, а уж Рикки… Может быть, она увидела в ней свою Софи? Хотя вряд ли. Али была слишком сложной для таких очевидностей. Джой не смогла отказать себе в том, чтобы увидеть это зрелище собственными глазами, так что она вышла из машины вместе с Рикки. Они сразу же направились в соседний дом забирать Лети. — Слушай, если что, Артур может остаться с вами, если ты хочешь, — осторожно сказала Джой, подумав о том, что Рикки сейчас больше чем когда-либо нужна была поддержка близкого человека. — Ему необязательно искать… — Нет, обязательно, — как-то резко прервала ее Рикки. Джой хотела уловить выражение ее лица, но она упорно смотрела вперёд. — Он будет жить в мотеле. — Мне без разницы, — пожала плечами Джо. — Просто я думала, что у вас нормальные отношения. — Так и есть, — вздохнула она и постучала в дверь. — Но нам нечего делать в одном доме. Ему пора понять, что я не шучу насчёт развода. И… ещё… — Что? — Ничего, — буркнула Рикки и прикусила губу. — Забыла. Пойдем? Джет показалось, что ничего она не забыла, а просто передумала говорить. Наверняка не все у них было так просто. Но, в конце концов, это Джой никак не касалось.

* * *

К собственному стыду, Джой добралась до «Тыквы» только к восьми. Россыпь фонарей на бульваре уже заменила солнце; теплый вечер освещали яркие вывески, стенды и движущиеся с помощью проекторов рекламы на широких стенах высоток. Джой сменила музыку в салоне авто на уличных музыкантов, сидящих в ряд прямо на асфальте. Она должна была спешить, но вместо этого неспешно брела в нужном направлении, минуя поток галдящих рядом людей. Если бы не усталость — больше моральная, валуном лежащая на плечах, — то Джет чувствовала бы себя до чёртиков виноватой, но вместо этого ей не хотелось даже объясняться. Было бы здорово, если бы Рей не задавала лишних вопросов, если бы они просто вернулись домой… Однако вся надежда на молчаливый покой рухнула, стоило Джой увидеть ее. Рей сидела прямо на ступеньках (хобби такое, что ли?) и выглядела такой мрачной, словно у нее кто-то умер. За ее спиной, за стеклянной дверью с венком из листьев и маленьких тыкв, свет был уже погашен. Наверное, впервые Джет подумала о том, что образ ее забавной девчонки сейчас никак не вяжется с праздничными шариками, обрамляющими дверь. Рейна опиралась подбородком о ладони и хмуро смотрела на дорогу. Расстояние от ступенек до бульвара, где сновали любители погулять ночью, было совсем ничтожным. Вряд ли они хоть что-нибудь замечали, но всё-таки… Джой остановилась прямо напротив Рей и посмотрела на нее, виновато поджав губы. — Рей… — Ты обещала приехать в пять, — отстраненно сказала она, не шелохнувшись. — Я не успела. Прости, — скорее ради галочки, чем искренне, озвучила Джой и протянула Рей руку. — Давай в машине поговорим? Я устала и хочу домой. — Тебе совсем плевать, да? — обиженно ответила Рейна и поднялась, демонстративно самостоятельно; Джет пришлось вернуть руки в карманы пиджака. Она напряжённо выдохнула. — Ты ничего не видела. Ты не знаешь, как там внутри, какие я чашки выбрала, кто приходил сегодня… Джет! Это важно для меня! Или ты думаешь, что все, что меньше двенадцати тысяч квадратных метров, это фигня, которая не стоит твоего драгоценного внимания? О, откуда ей знать метраж «БМВ»?.. Джой закусила щеку изнутри и окинула взглядом шарики у входа в новую «Тыкву». Что ж, в какой-то степени она действительно так считала… Да, Рейна оказалась проницательной девочкой, и, наверное, поэтому Джой не слишком сильно выводило ее сегодняшнее блеяние. Все эти кофейни были детским лепетом куда в большей степени, чем серьезным бизнесом; сейчас Рей нравилось это, а через время может понравиться совсем другое… Ради ее занятости и счастья Джо готова была профинансировать хоть сто таких кофейнь, магазинчиков с какими-нибудь там радужными трусами, или салонов красоты, например, где денно и нощно штампуют цветные ногти. Но она точно не видела никакой проблемы в том, что не успела на открытие этой мелочи — да их разве ещё не десятки будет? Джой искренне полагала, что интерьер она точно успеет увидеть. — Джо! Джой с трудом подавила порыв закатить глаза. Вообще-то она не привыкла играть на стороне дзена, но желания ссориться в Джо было ровно столько же, сколько энергии, а ее количесто с каждой минутой вне дома все упорнее стремилось к нулю. Так что она просто сделала шаг вперёд. Джет взяла нахмуренную, раздраженную Рей за руки и преданно заглянула в глаза. — Прости меня, Рей. Я очень, очень виновата. Конечно же, мне интересно… Завтра утром приедем сюда, с нормальным настроением, и ты всё-всё мне покажешь. Договорились? Рейна недоверчиво покосилась на нее. Замкнувший в ее взгляде упрек ощутимо сошел на нет, и тогда Джет мягко притянула ее к себе за талию и оставила лёгкий поцелуй на губах. — Не злись, детка. Клише, которое всегда работало. Рей едва сдержала улыбку и все же последовала за ней к припаркованному автомобилю — как и было задумано. Джет с облегчением провернула ключ в замке зажигания. Приятный звук рыкнувшего мотора выпустил всё напряжение не только из машины, казалось, но и освободил от лишних эмоций Джо. Все, чего ей хотелось, это спокойно добраться до дома и встать под душ. Она, не глядя, ткнула в «Радио.Классика» на сенсорной панели, и по салону медленно расплылась тихая приятная музыка. — Так где ты была? — спросила Рей, разглядывая проносящиеся мимо ночные огни в окне. — У тебя было совещание? Джо, не успев подумать, сказала честно: — Да, но потом я подвозила Рикки, она плохо себя чувствовала. — Рикки? — резко повернулась к ней Рейна. — Ее что, некому подвезти? Джет… Второй схватки с собственной импульсивностью Джой бы точно не выдержала. Она приложила ладонь к ее губам, не отрывая внимательных глаз от дороги. — Тш-ш, — попыталась затушить вновь вспыхнувший костер она. — Пожалуйста. Так получилось. Я ведь сейчас с тобой? Я соскучилась. Я люблю тебя. Не хочу ничего выяснять. — Ладно. Извини. В этот раз у нее получилось лучше. Рей прилежно замолчала. Скоро им даже удалось отыскать нить разговора там, где крылся беззаботный смех и большие планы на будущее, уже среди привычных стен лофта. Там Джой удалось сбросить лишние мысли и чуть-чуть усталости, а Рей — с энтузиазмом заняться тыквенным пирогом. Украшать лофт к Хэллоуину уже не имело смысла, но обойтись без маленьких составляющих праздника было бы кощунственно. Этим вечером Рей узнала, что Джо абсолютно не умеет вырезать в тыквах рожицы — вместо этого они оказались продырявлены ножом криво и до неконтролируемого смеха забавно. Джет назвала их бракованными дурачками, а Рейна решила, что эти несчастные, пострадавшие тыковки просто обязаны были остаться с ними на память. В этом лофте, который скоро станет пустым, едва ли не впервые нашелся уют. Сладкий запах выпечки поднимался до самого потолка. Джой пыталась утихомирить смех, пока наблюдала за кривляющейся Рей с мукой на лице — а вовсе не горечь, наполнявшую это место много удушливых месяцев. Рейна была настоящей, не галлюцинацией какой-нибудь — она стояла прямо здесь, за ее столом, и сыпала на пирог целую кучу сахарной пудры. Забавная девчонка заставляла Джет жить, и эта жизнь источала свет.