Спасибо, что стал моим

      Следующим утром Чан чуть было не проспал. Наспех собравшись, он понимает, что не успеет разбудить младшего для обработки трещины и решает написать ему записку, чтобы тот сделал это сам. Так как в голову закралась мысль о том, что Чонин скорее всего не захочет это делать, он кладёт на тюбик мази, что лежал в прикроватной тумбочке, его любимую конфету. Чтобы подсластить процедуру и чтобы проверить, будет ли Ян делать это сам. Чмокнув спящего парня в лоб, Бан уходит.       Чонин просыпается спустя два часа. Он сонно трёт глаза и, потянувшись, идёт на кухню. На столе лежит записка и тарелка с хлопьями, ещё не залитыми молоком. Парень завтракает, моет посуду и наконец читает записку.       «Доброе утро, Лисёнок. Я сегодня проспал, так что тебе придётся самому обработать ранку. Мазь в тумбочке в верхнем ящике. Заранее извиняюсь за такой способ сообщения об этом, ты просто слишком мило спал)       

Твой Чани»

      Только перечитав текст несколько раз, Ян понимает, о чём идёт речь.              – Не хочу ничего мазать. Хён же не смотрел сколько там мази, поэтому не узнает обработал я или нет, – вслух рассуждает младший. – Или может… Да нет, не буду, она жжётся, – махнув рукой, он прячет записку в карман и идёт умываться. Почистив зубы и причесав волосы, юноша решает пойти прогуляться. Позвонив Сынмину и договорившись о встрече, он одевается и выходит из квартиры, не забывая закрыть дверь на ключ.              Парни встречаются недалеко от универа и идут в парк. Они покупают себе по стаканчику кофе и гуляют по дорожкам, разговаривая на разные темы. Чонин рассказывает о происшествии и следующем утре. Сынмин, пребывая в шоке от рассказанного, только приобнимает друга и говорит, что всё будет хорошо. Спустя час, младший начинает замерзать, так как поднимается ветер.              – Чонин, всё хорошо? Мне кажется ты замёрз. Может в торговый центр пойдём? – беспокоится Ким, замечая покрасневший нос Яна.              – Да, идём. И правда холодно становится, – соглашается тот и, посильнее укутавшись в куртку, ускоряет шаг.              Когда друзья почти дошли до входа в здание, начинается дождь. Они звонко смеются и, хлюпая по лужам, бегут по тротуару под недоумевающие взгляды прохожих.       Завалившись в тёплое помещение, они снимают с себя промокшие куртки и удобно устраиваются на диванчиках, так усмотрительно расположенных в холле. Персонал, заметив мокрые вещи парней, относится к ним с пониманием и даже бесплатно угощает тёплым чаем. Отблагодарив девушек за угощение, друзья включают себе на телефоне какое-то видео и, воткнув в уши по наушнику, увлекаются просмотром.       Через 30 минут, когда видео заканчивается, парни замечают, что дождь поутих, и решают добежать до дома Сынмина, чтобы переждать непогоду. Напялив на себя промокшие куртки и натянув капюшоны, они быстрым шагом направляются в сторону квартиры Кима. Изредка им приходится перепрыгивать через лужи, что со стороны смотрится очень забавно, поэтому ребята много смеялись друг над другом, да и сами над собой.       Наконец, зайдя в тёплую прихожую, они скидывают куртки и проходят в комнату Сынмина. Хозяин быстро находит сухие вещи для себя и друга и, переодевшись, идёт ставить чайник, чтобы не заболеть. Не хватало ещё, чтобы ему Чан голову открутил, за то, что не досмотрел за Чонином.              – Чонин, развесь, пожалуйста, мокрые вещи на сушилку. Она в ванной стоит, я убрать ещё не успел, – доносится из кухни голос Кима. Ян слушается и выполняет просьбу, раскидывая одежду на железных прутьях. Закончив, он заходит на кухню, где Сынмин нарезает на порции какой-то ягодный рулет, купленный накануне. – Тебе чай чёрный или зелёный? – интересуется он, замечая, как вошёл младший.              – Давай зелёный, – пожимает плечами Чонин и усаживается за стол. – А у нас вещи успеют высохнуть? А то хён меня убьёт, если узнает, что я под дождь попал, – говорит он, когда на стол опускается тарелка с нарезанным рулетом, печеньем и ещё какими-то вкусняшками.              – Должны успеть. Можем обогреватель включить и туда поставить, чтобы быстрее было, – ставя перед Яном кружку чая, отвечает Сынмин. – Ты лучше расскажи, как Чан-хён отреагировал, когда узнал, что с тобой случилось? – занимая своё место спрашивает он.              – Ну… Волновался сильно, успокаивал меня и осмотрел, оправдываясь тем, что он врач. Я думал, что он ругаться будет, но нет. Даже кажется, что испугался сильнее, чем я, – немного смутившись отвечает младший. Всё-таки не каждый день отвечает на такие вопросы.              – Ясно. Хорошо, что он врач. А то, зная тебя, могу утверждать, что в больницу ты бы ни за что не пошёл, – хитро улыбаясь, говорит Сынмин. Он отпивает свой чай и наблюдает за чуть покрасневшими щёчками младшего, которые тот надул и принялся жевать рулет.              Закончив чаепитие, парни решают поиграть в приставку. Залипнув в игре на добрые часа 4, они понимают, что Чан скоро должен освободиться с работы и пойти домой, а значит, Чонину пора возвращаться.       Надев высохшие куртку и джинсы, Ян идёт обуваться и понимает, что его кроссовки немного влажные, но, наплевав на это, натягивает их.              – Ну, давай пока. Спасибо за день, было весело, – прощается Сынмин.              – Пока. И тебе спасибо, особенно за рулет! – улыбается младший и уходит. – Хён скоро должен освободиться. Пойду встречу его, как раз он обещал сводить меня в кино, – тихо говорит сам себе парень. Запрыгнув в нужный автобус, он садится на свободное место и довольно быстро добирается до больницы, в которой работал Бан. Выйдя на нужной остановке, Чонин направляется к двери, через которую обычно входил и выходил старший. Подождав пару минут, Ян замечает, как из двери выходит Крис. – Хён! – пищит он и запрыгивает Чану на спину. Тот пугается, но когда понимает, кто на него «напал», смеётся.              – Привет, лисёнок. Чего так пугаешь то? А если бы я тебя случайно ударил? – спуская парня со своей спины, говорит Бан.              – Ой, хён, не нуди, – наигранно дуется младший и складывает руки на груди. – Я вообще-то тебя ждал, думал ты меня в кино отведёшь, как и обещал, – надавливая на жалость, напоминает Чонин. У него слишком хорошо получается манипулировать старшим.              – Хорошо-хорошо, – смеётся тот. – Давай в машину и поехали. Нам ещё надо будет фильм выбрать, – подталкивая, говорит Чан. Они вместе направляются к машине и садятся. Тут Крис замечает мокрые кроссовки младшего. – Почему обувь мокрая? И почему ты опять в кроссовках? Я же говорил, надевай ботинки, уже холодает, – отчитывает Бан, выворачивая с парковки на оживлённую дорогу.              – Я забыл, да и не знаю, где мои ботинки лежат. А кроссовки мокрые, потому что лужи везде. Вон, смотри, – Чонин указывает на довольно большую лужу, пытаясь перевести тему. Знает ведь, что рискует получить, если продолжит отпираться.              – Ботинки твои в прихожей, на верхней полке, в чёрной коробке, – будто расслышал только первое предложение, говорит Чан. – А если ты заболеешь, то я положу тебя в больницу, чтобы курс уколов с витаминами проставили, – шутливо угрожает он, останавливаясь на светофоре.              – Фу, ненавижу лежать в больницах, а особенно уколы, – кривится Ян и отворачивается к окну.              – Ну, не дуйся. Скоро уже приедем, – сообщает старший, трогаясь на зелёный сигнал.              И правда, приезжают они буквально через 10 минут. Зайдя в здание, парни выбирают какой-то боевик, покупают попкорн и занимают свои места. На протяжении всего фильма Чонин жался к Чану. То голову на плечо положит, то руку в замок сожмёт, то ногой прижмётся, то ещё чего-нибудь придумает. Старший терпел, но не совсем понимал причину такого поведения. Выйдя из кинозала после просмотра, он решил спросить.              – Нини, всё нормально? Ты весь фильм крутился как юла, – чуть обеспокоенно интересуется он. Младший лишь повесил голову.              – Я тебе помешал? Извини. Мне просто так тебя не хватает, что просто сидеть рядом я не смог. Хочу пообниматься с тобой, – объясняется Ян и снова прижимается к Крису.              – Понятно, тогда давай поедем домой и весь вечер будем обниматься. Как тебе идея? – хитро улыбается Бан и замечает, как загораются глаза напротив. – Идём, возьмём чего-нибудь на ужин, а потом тогда поедем. Идёт? – дождавшись кивка, они направляются в ближайший супермаркет.              – Хён, давай возьмём рамён. Я так давно его не ел, – просит младший и тянет Бана к стойке с разными вкусами лапши.              – Хорошо, сегодня сделаем исключение, – немного подумав, говорит тот. – Но тогда посуду моешь ты. Для посудомойки пара тарелок слишком мало, – беря несколько упаковок, заявляет Чан. Ян сначала куксится, но после, всё же соглашается.              Добравшись до дома, они снимают верхнюю одежду, переодеваются в домашнее и идут на кухню готовить. Хотя чего уж тут готовить, довёл воду до кипения, закинул лапшу, подождал пару минут и готово.              – Хён, я хочу с острым соусом, – говорит Чонин и ждёт, пока Чан положит в тарелку его порцию и подаст пакетик с соусом. Выдавив почти всё, он тщательно перемешивает и начинает есть.              – Приятного аппетита. Не слишком остро? – спрашивает Крис, зная, насколько эта приправа жгучая. Но младший только машет головой и продолжает уминать лапшу.              Закончив трапезу, Ян, как и договаривались, остаётся мыть посуду, а Бан уходит в комнату. Он решает проверить, обработал ли Чонин свою ранку, и открывает ящик. На тюбике неизменно лежит конфета.              – Вот засранец, – тихо говорит старший и слышит, как на кухне выключается вода. – Чонин, иди-ка сюда, – зовёт он. По спине Яна пробегает рой мурашек. Чан очень редко называл его просто по имени, а если и называл, то тогда, когда парень косячил. На ватных ногах он старается быстрее дойти до комнаты, чтобы не злить Криса ещё больше. Остановившись в дверях, Чонин видит довольно злого Бана с конфетой в руке. – Скажи мне пожалуйста, ты обрабатывал ранку? – сходу задаёт он вопрос. У младшего ком в горле. Как он узнал?              – Ну д-да, – дрогнувшим голосом отвечает Ян. Глаза старшего темнеют и метают молнии. Кажется, что вот-вот и он накинется на бедного парня и залечит его до смерти.              – Ещё и обманываешь меня, – уже более разочарованно говорит Чан. – Я утром специально положил на мазь твою любимую конфету, чтобы тебе было не так обидно, а ты не просто не послушался, так ещё и обманул меня. Не стыдно? – добивает он. К глазам младшего подступают слёзы. Стыдно, ужасно стыдно.              – Стыдно… Прости, хён, я… Я просто… – пытается оправдаться Чонин, но не может ничего придумать.              – Не оправдывайся, ты уже всё показал своим поступком, – прерывает Крис, кидая мазь на тумбочку. Ян так и остаётся стоять с опущенной головой. – Тебя бы наказать за такое. Я же много раз предупреждал, что если не будешь следить за своим здоровьем – хорошенько получишь, – вдруг говорит старший. – Снимай штаны, – произносит Бан и уходит из комнаты. Сердце младшего готово пробить грудную клетку, заходясь в бешеном темпе. На глазах выступают слезинки, но он послушно стягивает домашние спортивки, оставаясь в боксерах, и ждёт своей участи. Через пару минут возвращается Крис в опущенной на подбородок маске, с фонарём на лбу и перчатками в руках. – Ложись, – говорит он спокойно. Ян откидывается назад и чувствует, как по щеке прокатилась первая слеза. – Ты чего плачешь? Я тебя напугал? – беспокоится старший, наклоняясь к лицу парня и сцеловывая солёные капельки. – Я не буду с тобой ничего делать, только обработаю. Просто ты правда поступил очень некрасиво, – объясняет он.              – Я понимаю… Прости, хён. Я всегда-всегда буду слушаться! – всхлипывает младший и прижимается к груди Чана. Тот гладит его по голове и тихо смеётся. Нужный эффект достигнут.              – Ну всё-всё, не плачь. Давай я быстренько намажу и будем обниматься, – отстраняясь говорит Бан. Он легко стаскивает с лежащего Чонина боксеры, а тот расставляет ножки в стороны, уже почти не стесняясь. – Вот молодец, – хвалит Крис, натягивая перчатки и поправляя маску. Он выдавливает мазь на пальцы и довольно быстро распределяет её по повреждению. – Вот и всё. Не щипет? – интересуется Чан.              – Нет. Я думал будет как в прошлый раз, – отвечает Ян, оставаясь лежать в той же позе, но немного соединяя ноги.              – Вот и славненько, – снимая с себя «врачебное одеяние», говорит старший. Он укрывает парня пледом и выходит из комнаты на пару минут. Когда возвращается, Чонин уже завязывает шнурки на своих штанах. – Ну что? Обнимашки? – улыбается Бан, подходя ближе к кровати.              – Да! – восклицает юноша и тянет его на кровать, сразу прижимаясь.              – Лисёнок, я завтра дома, может съездим в полицию? – вдруг спрашивает Крис. Ян распахивает глаза, с недоумением смотря в лицо напротив.              – Зачем? – спрашивает он.              – Как зачем? Заявление написать. Тех, кто тебя изнасиловал, надо привлечь к ответственности, а лучше посадить. Кто знает, вдруг следующим окажется Феликс или Сынмин, – объясняет старший, специально упоминая друзей парня, зная, как он ими дорожит.              – Нет, только не ребята! Хорошо, поедем, я всё расскажу максимально подробно, – решает Чонин, несильно стукая себя по бедру кулаком. – А… Меня же не будут врачи осматривать? Или просить как-то доказать произошедшее… – пугаясь собственных мыслей, спрашивает он.              – Нет конечно. Если спросят, ходил ли ты к врачу, скажем, что ты живёшь с ним, поэтому получил первую помощь практически сразу, – успокаивает его Чан и снова обнимает.              – Хорошо, спасибо, – прижимаясь поближе, говорит Ян. – Я люблю тебя, – немного застенчиво шепчет он, выдержав небольшую паузу.              – И я тебя люблю, лисёнок, – так же шепчет Крис и целует младшего в губы. Так нежно и трепетно, будто боясь, что тот рассыпется. А Чонин тает. Тает как мороженое в жаркий день, превращаясь в сладкую лужицу. Так и он. Расслабляется, отдаваясь в руки и губы старшего, полностью доверяя. Когда у обоих заканчивается воздух, они отстраняются и засыпают в обнимку, окрылённые любовью.              Проснувшись следующим утром, они собираются и едут в полицейский участок. Ян заметно нервничает и не перестаёт кусать губы на протяжении всего времени, что они ехали.              – Йенни, хватит кусать губы, иначе от них ничего не останется, – просит Чан, выходя из машины. Парень кивает и послушно прекращает терзать нежную кожу. – Не волнуйся, я с тобой, – говорит старший, перед тем, как шагнуть в здание, держа за руку своего лисёнка.              – Здравствуйте. По какому поводу пожаловали? – встречает их девушка, сидящая за окошком.              – Здравствуйте. Пришли писать заявление на розыск, – отвечает Крис, поглаживая большим пальцем костяшки Чонина, чтобы тот хоть немного успокоился.              – Что случилось и кого вы хотите искать? Кто-то пропал? На вас напали? Ограбили? – спрашивает девушка, параллельно что-то смотря в компьютере.              – Моего молодого человека изнасиловали. Причём, по его словам и словам очевидцев, это были люди лет 25-30, – говорит Чан, немного смущаясь, когда назвал Яна своим молодым человеком, но кажется девушке было плевать на их однополые отношения. Она с удивлением и небольшим беспокойством посмотрела на пару и, найдя что-то на экране, в который внимательно всматривалась, сказала.              – Лейтенант Со Чанбин готов принять вас прямо сейчас. Проходите прямо и четвёртая дверь направо, – объяснила девушка, указывая рукой направление. Старший благодарит её и они идут к нужному кабинету. Постучавшись, парни входят, сразу кланяясь и здороваясь.              – Здравствуйте, присаживайтесь пожалуйста, – встречает их хозяин кабинета и указывает на стулья, что стояли у стола, напротив самого Чанбина. Чан выдвигает стул, чтобы Чонин сел, а после садится сам. – Итак, вы пришли писать заявление на розыск людей, совершивших изнасилование вашего парня. Так? – уточняет Со и, дождавшись кивка, продолжает. – Вам раньше приходилось писать подобное? – спрашивает он.              – Нет, в первый раз в такой ситуации оказались, – отвечает Бан.              – Ясно. Значит, сначала поговорим, а потом я сам напишу и дам вам поставить подпись, – решает Чанбин, чуть откидываясь в своём кресле. – Дайте, пожалуйста, ваши паспорта, либо документы подтверждающие личность, – дождавшись, когда Чан отдаст ему паспорта обоих, он начинает. – Когда и где это произошло? Желательно назвать как можно более точно время и место.              – Во вторник, около 12 часов ночи, в окрестностях бара «Неон», – говорит Крис.              – Угу. Как действовали насильники? Чем-то напоили или может схватили? – делая запись на листке бумаги, задаёт следующий вопрос Со.              – Я шёл домой и они схватили меня, а потом утащили в тёмный закоулок, – тихо отвечает Чонин.              – Так. Сколько человек участвовало в этом? Хотя-бы примерное количество, – не отрываясь от записей, говорит Чанбин.              – Н-ну… Человек 5 там точно было… А м-может 6, – дрожащим голосом рассказывает Ян. Он снова начинает кусать губу и теребить свитер из под расстёгнутой куртки. Это не укрывается от глаз старших.              – Тише, не надо так волноваться, всё хорошо. Да, возможно тяжело вспоминать ту ночь, но это необходимо, чтобы тех людей задержали и они понесли должное наказание. Ты же понимаешь это? – наконец поднимая голову, успокаивает Со. Он достаёт из стола одноразовый стаканчик и набирает из кулера, стоящего возле стола, воды, а затем подаёт его младшему. – Держи, попей и успокойся. Тут ты в безопасности, – улыбается он, наблюдая, как парень жадно глотает воду.              – Спасибо, теперь немного легче, – опустошив стаканчик, говорит Чонин и находит под столом руку Чана, сжимая её в своей. Тот вновь начинает поглаживать костяшки большим пальцем, оказывая моральную поддержку.              – Отлично, ещё пара вопросов и всё. Как долго они проводили свои действия? – стараясь как можно меньше употреблять смущающие слова, спрашивает Чанбин.              – Я не знаю… Почти сразу отключился, а очнулся в парке на лавочке, уже одетый, – более твёрдо, чем до этого, отвечает Ян.              – Угу и последний вопрос. Вам был нанесён какой-то ущерб? Может что-то украли или как-то травмировали? – заканчивая записывать ответ на предыдущий вопрос, Со задал следующий.              – Ну… Да… – сильно покраснев, говорит Чонин. Всю его решительность как ветром сдуло, когда пришло время говорить о том, что его порвали.              – А можно чуть конкретнее? – осторожно интересуется полицейский, чтобы совсем не пугать парня.              – Его порвали. Если точнее – анальная трещина, – спокойно отвечает Крис, отчего младший хочет испариться. Конечно, Чану легко говорить о таком, он врач, ещё и постыднее диагнозы ставил.              – Вы обращались в больницу? – обеспокоенно спрашивает Со.              – Я сам в больнице работаю, поэтому пока что нет. Но если не будет положительного эффекта от лечения, то конечно обратимся с профессионалу, – объясняется Бан, на что полицейский кивает головой и отворачивается к экрану компьютера.              – Хорошо. Сейчас я всё напишу, вы перепроверите и поставите подпись. Нужно немного подождать, так что можете присесть на диван, – указав рукой на коричневый кожаный диван, что стоял у стены, Чанбин начинает что-то активно печатать.              Парни садятся на кожаную поверхность и Чонин прижимается к старшему, зарываясь лицом ему в грудь. Крис не возражает и обнимает его, поглаживая по голове. Они продолжают так сидеть на протяжении всего времени, пока Со пишет и печатает документ.              – Готово. Перепроверьте, пожалуйста, и поставьте здесь подпись, – пододвигая лист и паспорта к противоположному краю стола, говорит Чанбин. Ян несколько раз пробегает глазами по тексту и, не заметив каких-либо отклонений от реальных событий, ставит свою подпись. – Угу, отлично. Оставьте свой номер телефона, чтобы в случае чего мы связались с вами, – просит Со и ждёт, пока оба напишут свои номера. – Всё, спасибо вам за доверие. Мы обязательно найдём тех мужчин и заставим их поплатиться за содеянное. Всего вам доброго, – прощается полицейский.              – Спасибо вам за помощь и понимание. До свидания, – говорит Чан.              – Да, до свидания, – вторит Чонин старшему и выходит за ним следом.              Парни выходят из здания и направляются к своей машине. Младший кажется более спокойным и это радует Чана. Он решает немного побаловать его и заехать за мороженым.              – Йенни, ты такой молодец, – хвалит Яна Крис, когда они залезают в салон. – Давай купим мороженого? – предлагает он, улыбаясь и следом замечает такую же улыбку на лице Чонина.              – Давай конечно! Я всегда только за! – восклицает младший и быстро пристёгивается, чтобы поскорее получить любимое лакомство.              – Тогда вперёд! – смеётся Бан, выезжая на дорогу и направляясь в сторону магазинчика, в котором они постоянно покупают сладости.              Подъехав к заветному киоску, парни договариваются сколько чего и с каким вкусом брать. Чан выходит из машины и покупает всё, о чём договорились. Получается почти полный пакет разных сладостей. Вот так заехали на мороженым. Оплатив покупки, он возвращается к Чонину, не забывая потрясти пакетом, показывая сколько получилось. Младший забирает у Криса сладости, стоит ему только сесть на своё место.              – Есть будем дома, так что даже не думай открывать что-то сейчас, – сразу предупреждает старший, пристёгиваясь. В следующую секунду он видит умоляющие глаза, которые так и просят разрешить съесть что-нибудь из купленного. – Даже не смотри так на меня. Во-первых, мы ещё не обедали, а сладкое на голодный желудок вредно. Во-вторых, ты можешь случайно заляпать салон или одежду. А в-третьих, я вообще-то с тобой есть хотел, а не смотреть и слушать, как ты аппетитно точишь какую-нибудь конфету, – смеётся Бан, забирая из рук Яна пакет и закидывая его на заднее сиденье. Тот только губки надул.              Добравшись до дома, парни вместе переодеваются, моют руки и расходятся по разным комнатам. Чан – разогревать обед, а Чонин – залипать в телефон. Через несколько минут старший сообщает, что можно садиться кушать, и Ян, бросив гаджет, бежит на кухню. Он чуть не спотыкается в дверях, но успевает схватиться на косяк и предотвратить падение. Быстро умяв свою порцию супа, парень достаёт из пакета упаковку мармелада в кислой посыпке и с довольной моськой высыпает содержимое в небольшую миску, ставя её на стол. Чонин сам наливает обоим чай и, поставив кружки, садится, начиная жевать сладость и запивая. Крис только хихикает, наблюдая за ним.       Пообедав, парни загружают посуду в посудомойку и уходят к себе в комнату. Ян льнёт ближе к старшему, а тот поглаживает его по спине. Спустя какое-то время таких обнимашек, под ухом Бана раздаётся сопение. Взглянув на парня, он понимает, что тот уснул. Прикрыв его пледом, Чан ложится рядом и тоже засыпает. Так они проводят оставшийся день.       Проснувшись вечером, они перекусывают йогуртами, умываются, обрабатывают младшему ранку и снова ложатся спать. Эта парочка сильно любит проводить время в царстве Морфея. Слишком сильно.