Murder Soul

      Оливер запищал, стоило Алану оттолкнуть его в сторону, и на это вздыбились два телохранителя, всё-таки остановленные жестом Росса. Слова мужчины услышал незнакомый бизнесмен, всё ещё преспокойно сидевший на диване, и отозвал своих здоровяков, также понимая, что грубая сила ни к чему хорошему не приведёт. И если трое сразу потеряли интерес к паре «соперников», то блондин, приоткрыв рот, смотрел вслед Алану, который спешно уводил Заэля. Изменщик попытался даже глаза протереть, совершенно не припоминая, чтобы у парня были такие знакомые да ещё и так рьяно защищающие его. — Это что, парень его? — отчаянно выдавил Оливер сам себе, даже как-то погрустнев. В мыслях было побежать следом за ними, но тихий зов со стороны дивана был слаще, потому он отправился обратно в жаркие объятия, но уже с меньшим энтузиазмом.       Заэль же совсем не понимал, что происходит вокруг. От удара темнело перед глазами и уже второй раз за день было ощущение потери сознания. Он был на грани отключки, когда Алан резко потащил его в сторону, от чего юноша спотыкался сам о себя, всё ещё держась за рёбра. Точный удар спёр дыхание и теперь не получалось сделать ни вдох, ни выдох. Были лишь какие-то жалкие попытки, сопровождающиеся кряхтением и содроганием всего тела. А к сдавленному горлу меж тем подступала тошнота, усиливающаяся приличной дозой алкоголя. Заэль чудом не валился на пол, некрепко держась на ногах, всё-таки освободив одну руку и оперевшись ей о стену. Слова Алана он слышал постольку-поскольку и не пытался даже отвечать на них, жмурясь от боли и скуля.       Зато бармен, обслуживавший Заэля, засуетился на своём месте, видя, как уходят клиенты. Ривера не оплатил счёт сразу, думая сделать это после, но сейчас ему было совсем не до этого. Но работника бара это нисколько не волновало, поэтому он махнул рукой, подав сигнал охраннику, и тот в свою очередь не дал мужчинам выйти, сначала ставя перед ними раскрытую ладонь, а после молча указывая в сторону бара. Заэль на это, естественно, никак не отреагировал, и охранник, видя его состояние, позволил ему выползти на улицу, но Алана уже не пропустил.       Выйдя на свежий воздух, Заэль снова сделал попытки дышать, но получалось совсем уж плохо, диафрагму словно заклинило и она не поддавалась усилиям воли. Но разум потихоньку отпускало, и Заэлю сразу пришли первые мысли о том, что он рад, что получил не по лицу. Конечно, удар в солнечное сплетение был не из приятных, но сломанный нос казался ему исходом куда хуже. Ведь появляться перед партнёрами, да и перед коллегами, побитой дворнягой было совершенно немыслимым. Такой его образ на крупных переговорах точно бы подпортил имидж компании отца, а там уж и последствия будут для самого переводчика. — Дышать… не могу, — прохрипел брюнет, облокачиваясь о кирпичную стену и сползая по ней вниз, чуть ли не садясь в лужу. Он сделал несколько шагов в сторону, покинув бар, и вышел из-под козырька и пристального внимания уличного охранника под непрекращающийся дождь. Промокнуть сейчас было совсем незначительной проблемой, учитывая, что часть одежды всё ещё была влажной. А вот внутренние ощущения переворачивания всего в организме волновали больше. Возникшая вновь тошнота заставила прижать ко рту ладонь в попытке успокоить подступившие позывы. Для одного дня приключений было более, чем достаточно, и сейчас совершенно безобидный Заэль думал о том, как было бы хорошо, не будь он такой змеюкой. Но это он только сейчас так думал, конечно, от ощущения собственной беспомощности и потери. Он также думал и об Оливере. От той сцены, где тот сидел на коленках у возрастного мужчины, хотелось блевать ещё больше. Такого предательства он как-то даже не ожидал, даже не задумывался, что такое вообще может произойти. Но вот оно произошло, вызывая и ужасный гнев, и тоску с обидой. Зато ползунок отношения к Алану подвинулся ближе к хорошему, после того, как тот и правда заступился за него. Ну, как заступился, просто грубо вытянул оттуда. Но хотя бы благодаря этому Заэль не получил ещё, точно бы отключившись после второго удара.

***

«Я что ли похож на человека с золотой картой? Прекрасно, ещё и за мой счёт пьёт, разве не он мне платить должен?» — нервно потирая переносицу и мрачно возвращаясь к бару, Алан махнул бармену рукой, в немой просьбе простить их столь неловкую попытку сбежать, не расплатившись. Некрасиво вышло, зато теперь можно было спокойно забрать пальто, в котором как раз и остался его и без того худой портмоне, как оказалось. И только когда мужчина протянул свою карту, бармен выдохнул и быстро протянул терминал, дожидаясь, пока пройдет оплата, и только тогда кивая с улыбкой. — Бойкий у Вас парень, надеюсь, все в порядке, — из чистой вежливости поинтересовавшись, пока Росс проверял карманы пальто, бармен покосился в сторону выхода, а после вновь на стоявших поодаль амбалов. Естественно, подобные стычки не были редкостью, потому особого шума не подняли, но охрана у входа теперь не сводила с Алана взгляда, явно запомнив его, пусть мужчина и едва ли был участником всего произошедшего. Он вообще бы с удовольствием тихо сидел и дальше за барной стойкой, лишь бы только его не трогали. — Он не… ай черт. Ничего страшного, может научится не лезть куда не стоит, — попытавшись сперва отказаться от мнения, что их с Заэлем что-либо связывает, Алан поднял взгляд на бармена, но решил, что бессмысленно оправдываться перед тем. Да и мало кого это интересует на самом деле здесь. А потому, проворчав, брюнет ещё раз извинился и спешно пошел к выходу, молясь о том, чтобы Заэль не нашел себе новое приключение на жопу за эти короткие минуты его отсутствия.       Конечно, вся эта ситуация, свидетелем которой Алан непосредственно стал, не до конца была ему понятной. Но если судить по всем тем отрывкам из услышанного, то неизвестный паренек, который обжимался с богатеньким стариком в отдельном ложа, был более чем близок для Ривера младшего. Что уж там, видимо, он и был его пассией. И на секунду всего в голову стукнула мысль, что из них двоих, похоже, активную роль занимал именно Заэль, хотя по нему и не скажешь, но больно уж этот Оливер был… пассивным. Правда, мысли о том, кто кого потрахивает, быстро вышвырнули из головы — не его это собачье дело. Да и факт тут остается фактом — мальчишку предали, и он теперь вряд ли будет в добром расположении духа. Как бы уж и не стал чего чудить, либо просто срываться на окружающих на всей этой почве.       Оказавшись же на улице, Алан сразу осмотрелся вокруг, нервно рыча, что вновь его подопечный куда-то исчез с радаров, но вскоре все же взгляд упал на сжавшийся комок под стенкой и сомнений не осталось — а вот и пропажа, едва стоявшая на своих двоих, готовясь, по всей видимости, ознакомить свой внутренний мир с внешним. Выглядел Заэль совсем уж плохо, даже жалко, а потому желание рычать быстро стихло. Вместо него появилось даже легкое чувство сопереживания. И подойдя ближе, Алан осторожно и невесомо похлопал парня по плечу. — Щас вызову такси, потерпи малость, — не зная же, что еще тут и сказать, Росс краем глаза поглядывал в свой телефон, вызывая машину, но большая часть его внимания была прикована к парню, готовясь в любой момент подхватить того и не дать осесть в лужу. Сейчас он как никогда чувствовал себя нянькой и мысленно молился, чтобы из него не сделали в дополнение ко всему прочему еще и жилетку для слез, так как подбадривал он дурно, а слезы терпеть не мог ни в каком их проявлении. — Ничего, я тоже в свое время не раз так отхватывал, щас попустит, вот увидишь. Зато может хоть так дойдет до головы, что отходить от меня идея не лучшая, — пытаясь разрядить обстановку хотя бы какой-то односторонней беседой, Алан следил за тем, как идет поиск машины и продолжал придерживать Заэля.       Вот только единственное что хотелось самому мальцу, так это наконец нормально вдохнуть, а не содрогаться в жалких попытках. Также резко захотелось спать. Видимо, потасовка была последней каплей в чаше физической усталости. Ещё и желудок подсказывал искать место погрязнее и поприватнее, чтобы вышла буквально недавно зашедшая и оплаченная Аланом выпивка, возможно, вместе с остатками давнишнего ужина. Но было и иное тревожащее его чувство. Это была злоба на происходящее, в особенности, на измену Оливера с толстосумом. Заэль совсем не понимал, где оступился, где конкретно не дал парню того, чего тот хотел. Конечно, у Риверы не было огромной корпорации в кармане, но деньгами он обделён совсем не был. Может быть дело было в возрасте? Как-то раньше не было мыслей о том, что Оливеру нравятся мужчины постарше. Заэль даже не думал, что дело тут в его характере и нраве, например. Но на это блондин как-то никогда не жаловался, да и сам Ривера вёл себя со своим парнем учтиво и достаточно уважительно.       Они с Оливером были вместе чуть больше года. Прекрасно ладили, хотя и без скандалов не обходилось, но это было нормально для пары. После нескольких беззаботных месяцев Заэль стал замечать какие-то изменения в своём партнёре. Резкие смены настроения, дорогие вещи, которые точно не дарил Ривера, постоянное откладывание встречи. Чуть позже от общего знакомого стало известно о папиках на стороне, к которым Оливер так проникся. Эта новость была неприятной, но почему-то в голове возникали мысли, что это просто игры такие и он не задержится там надолго и не променяет своего ненаглядного на возможность стонать «да, папочка» в постели. Они всё меньше времени стали уделять друг другу, но за обилием работы Заэль этого не особо и замечал, удачно выуживая Оливера из его круговорота бурной жизни на встречи. Сейчас становилось более понятно, что, вероятнее всего, Заэль придерживался мнения «не видел — не было» в отношении измен, но всё кардинально изменилось, стоило действительно один раз увидеть Это. Какое-то даже отвращение появилось к молодому блондинчику, и в мыслях черты миловидного лица искажались теперь в жуткую противную гримасу. Не хотелось даже думать об этом, но стороной оно не обходило. Особенно стоящая перед глазами рожа того толстосума, что теперь ублажал милого. Она настолько въелась в память, что Заэль с лёгкостью представлял его, корчащегося в муках на бетонном полу котельной. Тот явно ещё не знал боли пострашнее укола в задницу, и Ривера уже был рад показать ему большее. Сейчас. А потом он протрезвеет, успокоится и поймёт, что эта идея плоха.       Заэль молчал, только издавал разные хрипы. Он слушал слова Алана, но они скорее были как какой-то фоновый звук, словно не здесь, а потому и смысл сказанного оставался сложной загадкой. Дыхание восстанавливалось ужасно медленно, но с каждым новым небольшим вздохом приходила работоспособность и пищеварительного тракта. А уж за тем долго дело не стояло, вынуждая парня сильнее сгорбиться от позывов, и от того же заставляя прижимать руку к рёбрам сильнее, словно это могло предотвратить боль в лёгких.       Он пробыл в неестественной позе, поддерживаемый Аланом, пару минут, до очередного позыва, снова зажимая рот ладонью. Но на этот раз всё становилось серьёзнее, и Заэль, чувствуя это, с трудом отошёл от мужчины на пару метров, придерживаясь рукой за мокрую стену. Очередной, особенно острый сигнал организма о сбое, больно ударил по рёбрам, заставляя хозяина сжаться и упасть на колени, встречаясь тремя конечностями, кроме руки, что была крепко прижата к торсу, с мокрым шершавым асфальтом и мелким мусором на нём. И всё-таки его вырвало остатками коктейлей, перемешанных с желудочным соком. Сплевывая остатки рвоты со слюной, парень утёр губы манжетой толстовки, торчащей из-под куртки. От такого жалкого состояния хотелось реветь, но Заэль лишь горько простонал, разворачиваясь и всё-таки усаживаясь задницей прямо на асфальт, потому что сейчас ему было абсолютно всё равно насколько грязными окажутся штаны. Уж о сырости и не думал, давно промок, даже куртка не спасала. — Ненавижу, — наконец выдавил из себя парень, откидывая голову назад, чтобы отбросить волосы с лица, но вместо этого ударился о стену, тихо шикнув. Теперь он мог даже тяжело вздохнуть, пытаясь жадно хватать воздух, словно был под водой. И с этим вздохом, поворачивая голову вбок и чуть задирая, Заэль посмотрел на своего телохранителя усталым взглядом. Глаза немного покраснели и блестели от слёз, но не потому, что он плакал, а из-за банального напряжения от приступа рвоты.       И пусть Алан стал свидетелем не особо приятного зрелища, но даже не поморщился, все же и не такое видел за свою жизнь. А потому только вздохнул тяжко, решая к черту послать требуемый от него отчет при ситуациях из ряда вон выходящих. Больно уж много всего произошло за чертов первый день, Кристоферу это все не понравится. Главную задачу тем более Росс выполнил — мальчишка жив, пусть и помят, но будет лучше для них двоих, если все, что здесь произошло, останется сугубо между ними, чтобы не возникло неудобных вопросов ни к ориентации Заэля, ни к качеству службы Алана. Что-то, конечно, подсказывало, что мужчина еще пожалеет о таком решении, но глядя на то, как мальчишка сползает по стенке, будучи сейчас страшно похожим на подростка, которому разбили сердце и который вообще впервые пил — иначе поступить было просто невозможно.       Подойдя же ближе Росс стянул собственное пальто с плеча и накинул на мальца, чтобы следом, пусть силой, но поднять того на обе ноги, удерживая уже двумя руками за плечи так, чтобы тот не сполз обратно и опирался о него при необходимости. Идея сидеть возле лужи собственной блевоты под моросящим дождем на тротуаре была все же крайне дурной, пусть и казалась, видимо, Заэлю самой удобной. Конечно, не так уж и плохо было бы, если бы этот черт простудился и сел наконец-то дома, но это уже были какие-то крайне изощренные способы решения проблемы. Да и смотреть было больно на чужое состояние, один взгляд побитой собаки чего стоил. В прочем, он и разбудил какие-то темные воспоминания мужчины, которые он когда-то постарался забыть.       В свое время Алан помнил, как его похожим образом бросили. Возвращаясь с работы в какой-то момент, он находил в вазе на кухне букеты цветов, отмечал, как у жены нет-нет да что-то появлялось новое, и как изредка она уезжала, прихорошившись и оставляя дочку на присмотр собственной матери. Дураком Алан не был, понимал, что из-за того, что он совершенно не уделяет своей женщине внимания, та нашла его на стороне, в прочем, Росс не стал ни копать, ни искать конкретные лица, он не ловил её на измене, он даже не задавал вопросов. Просто в один день она ушла, забрав вещи и ребенка, а он остался в пустой квартире с запиской. Что он тогда чувствовал? Уже и не вспомнить, но приятным это чувство не было однозначно. А потому хотя бы частично, но он мог понять Заэля, пусть и не знал, как вести себя. Стоило ли как-то приободрить, либо же просто молча выполнять свою работу? Пожалуй, второй вариант был ближе, а потому открывшийся было рот заткнули, тихо прокашлявшись.       Для Заэля же накинутое на него пальто оказалось чем-то действительно удивительным. У него даже мысли в голове на пару секунд перестали водить хороводы и замерли. Буквально несколько минут назад Алан рычал на него за то, что он весь такое недоразумение, а сейчас как-то слишком заботливо накрывает собственной одеждой и держит, чтобы «недоразумение» не свалилось на дрожащих ногах. И было в этом что-то недосказанное, подозрительное лично для Заэля. Он никак в толк взять не мог, почему Алан ему помогает, вместо того, чтобы, например, не оставить как есть валяться на земле, а уж потом закинуть в машину, может даже в её багажник, и отвезти домой. Какая разница, если результат будет один. И всё-таки, несмотря на всё отрицание происходящего, парень не пытался отстраниться или убрать от себя чужие руки, потихоньку выпадая из реальности.       А для Росса главной задачей было лишь благополучно довезти парня домой. И вскоре телефон брякнул, что машина подъехала. Высмотрев же ту, Алан махнул водителю рукой, после чего тачка подкатила ближе и появилась возможность с чистой совестью спокойно погрузить тушку своего подопечного на заднее сидение и забраться следом. Водитель, конечно, был безмерно "счастлив", покосился недоверчиво на парочку, так как видок их оставлял желать лучшего. И вправду, богатенький и весь такой опрятный Заэль выглядел сейчас хуже некуда, если встретить такого на улице сейчас, то и не скажешь, что перед тобой сынок крутого предпринимателя. Скорее уж мальчишка из неблагополучной семьи. Хотя и Алан по красоте далеко не ушел — мокрый, как дворовой пес, мрачный, с мордой кирпичом, нависает над пьяным мальцом и держит мертвой хваткой, подобно маньяку. Хоть сейчас вызывать полицию для проверки документов и обстоятельств. Но все же машина тронулась, и Росс сумел выдохнуть, переводя взгляд на Ривера младшего вновь, оценивая чужое состояние.       Всего минута понадобилась на то, чтобы Заэль почувствовал всю благодать. Стало заметно теплее и парень даже позволил себе руку расслабить, до этого крепко сжимающую край пальто, прикрывая себя как можно больше. Но вторая рука всё-таки оставалась на прежнем месте: предплечье плотно прилегало к ушибу, и словно поддерживало весь торс. И стоило Алану решить придерживать парня, как Ривера совсем растёкся. Облокотился о мужчину, только почувствовав в нем опору, и чуть сполз по сидению, ища более удобную позу. Небольшой ухаб на дороге сильно качнул голову, держащуюся только на добром слове и та сразу упала на крепкое плечо телохранителя. Сейчас Заэль напоминал больше безвольную марионетку, чем живого человека. Части тела были податливы любому движению, и позвоночник даже не выполнял в полной мере главную функцию опоры. Но парню было категорически всё равно. Ощущение беспомощности настолько въелось в мозг, что уже практически не замечалось за всеми остальными ощущениями и мыслями. — Лучше бы к птичкам своим поехал, — бубнил Заэль себе под нос, с трудом выговаривая слова. Голос его был заметно слаб и теперь ещё сонлив. Брюнет с начала поездки держал глаза закрытыми и очень хотел уснуть, согреваясь. И даже ощущение сырости щекой от мокрой рубашки спутника нисколько его не смущало. В полудрёме он и правда больше думал о том, что происходило внутри, чем об окружающей обстановке. Представлял, как недавно привезённая девочка сейчас сидит там к клетке, хватается тонкими исцарапанными пальчиками за прутья и тихо блеет, зовя на помощь. Тем не менее, составить ей компанию прямо сейчас Заэль бы не хотел. Негоже, чтобы заточённые видели его в подобном состоянии, да в таком неопрятном виде. От дум о том, как действительно он выглядит сейчас и насколько уже грязна вся одежда, снова тошнило. Но оборачивалось это, к счастью, только тихим кашлем и вздохами. А вот водителю ни вздохи, ни кашли точно не помогут справиться с представлением о том, во что превратиться заднее сидение после этих двух гуляк. — Приехали, — оповещая своих пассажиров и глядя на них через зеркало заднего вида, таксист хмуро свел брови и нехорошо покачал головой. Что ж, имел на то право, но Алану было плевать сейчас на чужую машину и ее состояние. Сейчас ему предстояло как-то вытащить разлегшегося на нем Заэля, да завести домой. И стараясь как можно осторожнее, мужчина сперва выбрался из машины сам, убедившись, что парень не рухнет сейчас сломанной куклой на сидения. А после потянул того на себя, удивительно даже по-доброму приговаривая, откровенно сомневаясь, что смысл слов до парня доходит. — Вот так, хорошо. Голову береги, последние извилин выбьешь, — уложив на чужую макушку руку, чтобы Ривера не влетел с размаху в крышу, выбираясь из машины, Алан подхватил его рукой на уровне талии, стоило только тому опустить на землю обе ноги. — Ну вот видишь, уже и почти дома, ай да Алан молодец, не выкинул тебя там, хотя каков был соблазн.       Конечно, все слова были не более шутки, мужчина даже хрипло хохотнул, направляясь ко входной двери, которая, естественно, была закрыта. А потому мужчина полез шастать по чужим карманам, так как в то, что Заэль сумеет открыть дверь сам, попав ключом в скважину, он не верил от слова совсем. — Решил моей беспомощностью воспользоваться? — наконец-то произнёс Заэль, уже более в своём репертуаре. Голос, конечно, был слаб, но толика едкости в словах уже проскальзывала. Но он и не мог отреагировать по-другому, когда его вдруг принялись лапать, хоть и в поисках ключа. Проскользнула даже мысль о том, что надо было его запихнуть в брюки, может даже в задний карман.       Заэль безусловно сейчас был особо похож на этих пьяных девиц возле клубов, которых так любили вылавливать для продолжения вечера не особо дружащие с моралью парни. Алан даже мысленно спросил себя, как вообще можно трахать кого-то в подобном состоянии, ведь это было нечто ближе к ребенку, если не животному. Но Ривера не удержался сейчас от своих глупых шуточек, чем вызвал короткий ступор и скрип шестеренок в чужой голове. Наверное, если бы мужчина был роботом, ему бы потребовалась перезагрузка после таких вот фразочек. Но взяв себя в руки, в должниках Росс не остался. — Поверь, если бы меня неожиданно ударило молнией, и я захотел бы чем-либо воспользоваться, мне было бы плевать «помощный» ты или «беспомощный», свернуть тебя я смогу на раз-два, так что не жужжи, пока я не передумал быть добрым по отношению к тебе, — хмыкнув и окинув парня крайне скептичным взглядом, прекрасно на самом деле понимая, что скорее всего Заэль лишь пьяно подкалывает своего охранника.       Алан устало выдохнул и даже закатил глаза. Мужчина явно уже не реагировал столь болезненно, ведь эффект неожиданности сошел на нет. А может и просто хорошо понимал, что даже если этот малец к нему и полезет, то дать ему отпор не составит труда. Росс даже как-то криво усмехался, ведь, в конце концов, подобные шутки они отпускали и с коллегами, пусть и без какого-либо двойного смысла. Один старый как свет прикол с мылом в душе чего стоил после тренировок, так что постепенно как-то ощущение опасности и тревоги сошло на нет. — Я искренне надеюсь, что ты приведешь себя в порядок сам и ляжешь спать не на полу, правда же? И мне не надо быть твоей нянькой, мне вполне хватает роли охранного пса, — хмурясь, не в силах найти ключ сразу, Росс тихо цыкнул себе под нос, но все же вскоре выловил его из кармана куртки, с коротким победным «ага!» А там и дверь открыл, и мальца осторожно подтолкнул внутрь, в надежде, что тот как-то да вспомнит о прямохождении без его помощи на то.       У парня возникали мысли для ответа Алану, вроде «Даже сторожевые псы могут приносить тапочки», но выдавить из себя голосом это не мог. Рот только немо открывался в попытках и тут же закрывался, а сам Заэль только вяло дёргал рукой, типа да ну его. — Ага, — только и ответил парень на чужую надежду о том, что он теперь справится самостоятельно. А сам же, прошаркав несколько шагов, облокотился о стену, снова пытаясь завернуться в чужое пальто, рукой вяло махая Алану, словно бы на прощание. Следом даже кивнул в знак благодарности, сонно прикрывая глаза и почти опуская голову на грудь. Не то, чтобы была лучшая идея спать стоя, пусть даже облокотившись об устойчивую поверхность, но сейчас Заэлю было всё равно, хотелось только скорейшего покоя, и нагревающаяся от тела и теплоты помещения сырая одежда, очень способствовала этому состоянию.       Когда же парень прошел в дом и оперся о стену, Алан хотел было забрать свое пальто и спешно уйти, но в его часть гардероба так вцепились, словно именно она сейчас могла спасти жизнь, не иначе. И не смотря на просьбу Росса как-то самостоятельно управиться со всем и лечь спать, было не похоже на то, что сам Заэль от стены отлипнет и хотя бы просто разденется, не то что уж приведет себя в порядок и мирно ляжет. — Мне за это не платят, — ворчливо отзываясь, Росс потоптался у порога, оглянулся на улицу, даже выцепил взглядом родную машину, думая, что ничто не мешает ему уехать. Даже пальто он смело может подарить, коль мальцу так оно понравилось, хотя размер был и не по его плечу. Но чувствуя свою ответственность над этой ходячей бедой, Алан нехотя решил довести дело до конца. И лишь потому в чужой дом зашли без приглашения, закрывая за собой дверь, а после вплотную занялись пьяным мальчишкой. — Кристофер уточнял, что помимо охраны, возможно, мне придется выполнять еще какую-то работу, но за няньку разговора не было, ты знаешь? Да отпусти ты пальто мое, дьявол, давай раздевайся уже, — выдернув-таки свою вещь, Алан цокнул языком и швырнул мокрую верхнюю одежду прямо на пол, после чего так же избавился от чужой куртки.       Парень даже вздрогнул, снова услышав Алана, и открыл глаза, проверяя, не галлюцинации ли. Вроде нет, вполне себе живой и настоящий телохранитель стягивал с Заэля своё пальто, а тот только с трудом разжимал пальцы, чтобы выпустить вещь из тёплых объятий. Но когда с плеч стянули и собственную куртку, стало понятно, что «тёплые вещи» — это буквально шутка организма, не до конца понимающего, насколько холодной может быть мокрая одежда. И ощутив это шкурой, парень весь съёжился, обхватывая себя руками, но так становилось только хуже: прижатая к коже мокрая ткань вызывала стадо мурашек, пробегающих по всему телу от макушки до ступней. — Я вот не пойму, богачи зонтики не носят, да? Чего ты так выперся вообще изначально? Ладно я — пошел следом, было не до того, — потрогав толстовку на чужом плече, ткань которой была насквозь мокрая, мужчина осуждающе покачал головой. — Понятия не имею где он, — отреагировал Заэль на вопрос о зонтике, попутно действительно пытаясь понять, а где же тот находится. Но никакие думы не смогли бы ему сейчас помочь, ведь, опять же, вещи собирал не он, и даже не следил, что куда укладывают (кроме уже запакованных и даже опломбированных коробок с пометкой «не вскрывать», разумеется). И, выходя из дома и выбирая между вариантами: разбирать все коробки подряд, чтобы найти зонтик, или поддаться непреодолимому желанию выпить и немного промокнуть, Заэль выбрал второе. Да и он не рассчитывал на то, что будет под дождём находиться дольше, чем просто пройти из точки А в точку Б. — Давай по-хорошему сам дальше, а? Шуруй в ванную, — хмыкнув, мужчина перевел свое внимание на чужой дом, пытаясь интуитивно догадаться, где здесь ванная комната, а где чужая спальня. Надо было проследить за тем, что Заэль не свалится вот так под стенкой и доберется до постели. — А ты со мной пойдёшь? — тихо промурлыкал Заэль, выцепляя возможность шалости. Он протянул свободную теперь руку к Алану, сжимая пальцами рубашку на груди. И пользуясь случаем неожиданности, потянул его на себя, задирая голову, чтобы была возможность посмотреть тому в глаза. Вторая рука поднялась на меньшую высоту и пальцы, словно крюк, зацепились за ремень на брюках телохранителя. Заэлю повезло, что место удара уже не так резало болью и он даже мог нормально выпрямиться и вот так «играться». И тошнота почти прошла, удивительно не усиленная поездкой в авто. Видимо, выходить было больше нечему, даже позывы утихли. И это придало каких-никаких сил. Парень даже приободрился, хотя по нему и не было заметно: всё ещё говорил вяло и держал веки полуприкрытыми. Он не особенно понимал, чего хотел сейчас добиться. Скорее всего Негрони ещё нашёптывал ему идеи для баловства, только почему-то обращая их именно на Алана. С другой стороны, кроме Алана здесь больше никого и не было.       Конечно, в своем состоянии Заэль слишком близко к себе не притянул бы мужчину напротив, как бы не старался, больно уж разные габариты у них были, а в парне вряд ли остались еще силы на то, чтобы до спальни самостоятельно дойти, что уж говорить о другом. Потому Росс как стоял столбом, так и продолжал, разве что вернул свое внимание наглому мальчишке, пытаясь понять откуда в нем осталось какое-либо желание отпускать все эти шутки. Но и злости уже Алан не испытывал, относясь заметно мягче и спокойнее, пусть подобные выходки и были ему не особо лестны. А потому чужие руки строго и уверенно перехватили, чтобы сразу же отцепить от рубашки и от собственного ремня, где-то на подкорке сознания мысленно отмечая, что именно последнего мальцу явно не давали в детстве.       Чего мальчишка вообще решил лезть сейчас, было для Росса не до конца понятно, но брюнет это все списал на алкоголь. Он и сам, когда пил даже самую малость, невольно давал волю своим демонам, отпуская их наружу. И чаще в эти моменты оставалось два желания — найти себе грудастую пассию для приятного продолжения вечера в более тесной обстановке, а также курить, да так, словно где-то в ящике у него завалялись запасные легкие, не иначе. И по опыту мужчина знал, что у многих была схожая проблема в этом, а потому был строго уверен, что парню просто надо протрезветь, и все эти поползновения сами по себе исчезнут, по крайней мере, искренне надеялся на это.       А вот Заэль недовольно простонал от того, что его замысел, представляемый в голове совершенно по-другому, не удался. Проще уж было на самого Алана навалиться, но это было не так интересно. Парень как-то даже не задумывался, с чего вообще лез к телохранителю. Было ли это связано с ним конкретно, или он бы с любым так баловался? Вопрос был сложным и утруждать сейчас тяжёлую голову им не было желания. Зато было желания тепла. Прежде всего, человеческого, физического. Заэль был готов броситься в объятия даже к Россу, но тот вряд ли был бы этим очень доволен. Слишком сильно нарушать дистанцию парень не стремился, потому как не хотел схлопотать ещё один удар, хотя и сомневался в таких мерах обороны от назойливого внимания. А ещё хотелось тепла обыкновенного, которое подсушивает кожу, обволакивает своей мягкостью и сглаживает гусиную кожу. Идеально было бы получить такое тепло в горячей ванне, но даже в таком состоянии Заэль понимал, что идея так себе. Он попросту уснёт в воде и проснётся (если Алан не будет проверять) в ледяной воде со, скорее всего, осипшим голосом. А это будет настоящая трагедия для завтрашнего важного дня. Даже сейчас смартфон, оставленный во внутреннем кармане куртки, пиликал уведомлениями с напоминанием о завтрашней встрече. Если бы отец только узнал, чем в этот вечер занимался сын и чем приставленный к нему телохранитель, то точно бы покраснел как китайский флаг от злости. Трудно даже представить, что бы сделал Кристофер, прознай про их «приключения». Вероятнее всего, сначала бы наорал на сына, предъявив ему всю колоду вариантов, почему из-за его поведения может пострадать его фирма и репутация, буквально обвиняя его во всех грехах. Это было бы очень показательно: Азазель — козёл отпущения грехов, вот такой каламбур. А после расправы над сыном точно бы не забыл и про Алана, в мягком варианте уволив его к чёртовой матери. Кристофер бы точно разозлился даже на общение сына и его телохранителя. Для самого старшего Риверы у телохранителя была только одна роль — охранять. Идеальный — молчаливый, покорный, внимательный и верный. Никакой пустой болтовни и в принципе вставления какого-то мнения в происходящее. Именно такими были телохранители самого бизнесмена, тенью следуя за ним и не вмешиваясь ни во что, не представляющее угрозу. Но тут у монеты было две стороны, ведь и сам Кристофер не провоцировал своих хранителей на что-то, в отличие от сына, который добивался внимания самыми разнообразными способами. Это отцу бы тоже не понравилось, ведь он хотел воспитать сына под себя, чтобы он был максимально похож твердостью характера и хладнокровием. Но не вышло. — Ага, как только так сразу. Красавец, твой флирт сейчас даже самого голубого гея не смажет, а меня и подавно. В прочем, тебе ничего не светит в любом виде, так что руки по швам и солдатом шагом марш, — смерив насмешливым взглядом Заэля, Росс отвесил тому даже легкий подзатыльник, хотя с его-то тяжелой рукой о легкости можно было и поспорить. И сразу же мужчина поймал себя на мысли, что он впервые с кем-то из своих подопечных столь фриволен. Если бы кто-то узнал о подобном, наверное, его бы сразу уволили, но как-то иначе даже не получалось с этим дьяволом. Не получалось с ним соблюдать ни субординацию, ни профессиональный этикет, ни простую вежливость. Он скорее вел себя с ним как со своими младшими коллегами, хоть и понимал, что это не позволительно. Но пока они одни, можно было и расслабиться, тем более что сам Ривера младший не проявлял какого-либо осуждения. Но вот уже на людях придется вспомнить все правила и уставы, иначе выйдет довольно неприятная ситуация.       К тому же «легкий» подзатыльник выбил парочку лишних мыслей из головы, заставляя Заэля ошарашенно хлопать глазами, на секунду замерев. Мозг с пониманием происходящего справлялся плохо и подгружал нужную эмоцию настолько долго, что уже пришла череда другим. А именно удивлению тому, как командовал сейчас Алан. Парень даже почувствовал себя каким-то кадетом на разводе. — Давай иди, хоть зубы почисти, казанова, — все же подталкивая парня к ванной, которую удалось высмотреть издалека, Росс наспех скинул туфли и тут же перевел внимание на чужую обувь, подмечая, что ее по-хорошему бы тоже снять, дабы не оставлять в и без того пыльном доме лишнюю грязь и влагу. А потому пришлось наспех мальца тормозить, шикнув на него коротко и отменяя первое свое указание: — А хотя стой, давай обратно к стенке. Давай-давай, — перехватив юношу, мужчина убедился, что тот оперся спиной о стену вновь, надавив на плечо рукой, а после опустился на одно колено перед ним, помогая стянуть чужую обувь, чтобы ускорить процесс. Все-таки ждать, пока Заэль управится с таким заданием самостоятельно, желания не было, и было куда проще самому уже все сделать. И почему-то в памяти всплыло, как он, будучи еще студентом, напился в хлам, буквально лыка не вязал, но каким-то чудом даже вернулся в общежитие и добрался до своей комнаты, где его сосед сперва рычал и материл его, но в итоге так же вот помогал снять кроссовки, переодел и помог безопасно добраться до постели. Видимо, все в жизни циклично, когда-то ему, теперь вот он. И эта мысль заставила криво усмехнуться одним лишь уголком губ. — Перестань хватать меня, — с долей раздражения в голосе, разбавленного привычной вялостью, пробубнил Заэль, стоило Алану резко схватить его за плечо, приставляя к стене, меняя свои указания на лету. Но стоило спине снова почувствовать опору, как раздражение утекло куда-то в уставшие ноги, превращая их в какие-то вареные сосиски, с трудом поднимаемые приказами из центра. — Ты же говорил, что тебя не пронять, а уже на колени становишься, — не удержался Заэль от очередного комментария, глупо усмехнувшись и закрыв глаза, мысленно проверяя ощущения тела. Споткнулся на первом же значимом месте — мокрой толстовке, неприятно липнувшей к телу.       Понадобилось немало усилий, чтобы схватить её за нижний край и потянуть наверх, задирая вместе с ней и футболку надетую под низ и тут же открывая взору худой, но мускулистый торс. Парень плохо набирал мышечную массу, да и особенно не стремился к этому, зато имел приятный мышечный рельеф благодаря периодическим ненапряжным тренировкам и здоровому питанию (которого он, в последнее время, плохо придерживался). Но сейчас совсем не тело притягивало взгляд, а разросшаяся в районе солнечного сплетения гематома. В эпицентре удара было несколько кровоподтёков, а синева накладывалась на рёбра и спускалась к животу. Возможно, именно благодаря своим периодическим тренировкам, Заэль не помер от точного удара, вовремя напрягая пресс. Но легче от этого становилось лишь на толику, ведь синяк знатно болел, особенно от прикосновений и глубокого дыхания. Кое-как разделавшись с отверстием для головы, растрепав волосы и смахивая теперь на взъерошенного воробья, Заэль тяжело вздохнул и стал высвобождать руки из рукавов, плотно зажатых манжетами, попутно стягивая край футболки вниз.       Алан же на слова о том, что вот он уже и на коленях перед мальцом, в отместку легко ударил Заэля по голени ладонью, дабы тот поменьше варнякал и не действовал ему на нервы. Все-таки Росс по доброте душевной тут помогал, но явно никак не от того, что его там что-то проняло. И все же пока он развязывал шнурки массивных ботинок, юноша даже удосужился-таки снять с себя самостоятельно толстовку. И Росс на короткую секунду поднял глаза, упираясь взглядом в открывшийся перед носом торс с разливающимся синяком. Стоило бы с этим что-то тоже сделать, но вряд ли у этого черта была адекватная аптечка, а если и была, то он наверняка не догадывался, где та лежит. Да и в любом случае, это уже будет проблемой лично Ривера младшего. Не с каждой же его проблемой теперь носиться, подобно взволнованной мамочке. Уже хватало того, что Росс и так делал для этого паршивца, который явно не ценил чужие старания.       Конечно, и обосновать для чего все эти "старания" было не легко, но и Алан не был лишен человеческого, в конце концов. И прекрасно понимал, что парень скорее всего схватит после всех этих прогулок легкую простуду, но как минимум мужчина минимизирует неприятные последствия. Все-таки в пункте стоит и охрана здоровья, а объяснить Кристоферу каким образом его кровинушка подхватила какое-нибудь воспаление легких — не особо приятное дело, особенно если учесть, что Росс решил отказаться от написания отчета и скрыть все сегодняшнее приключение. Само собой, его это не красило, как нанятого сотрудника, но телохранитель прекрасно понимал, что хоть контракт и заключен с Ривера старшим и слушать он обязан его, а все же работать приходится с младшим и уже от их взаимоотношений будет зависеть как эта служба пройдет.       Параллельно же борясь с кофтой, Заэль действовал и ногами, с трудом отрывая их от пола и позволяя мужчине стянуть с себя тяжёлые ботинки. Вот только, наклонив голову вперёд и посмотрев вниз, на Алана, невольно улыбнулся уголком губ. Парень не мог остановиться в своих попытках достать Росса, и в тот момент, когда тот помогал в высвобождении второй стопы из ботинка, он приподнял ногу выше требуемого и прислонился грязным коленом к низу челюсти мужчины, стараясь приподнять таким образом его голову и вместе с этим оставляя на коже и аккуратно подстриженной щетине грязь, собранную до этого с асфальта у бара.       Алан никак не ожидал, что в какой-то момент чужое колено упрется ему в подбородок. И рефлекторно он поднял лицо, вопросительно вздернув брови и одним лишь взглядом предупреждая: «рискни только и, если мне не понравится, пожалеешь». Само собой, уже этот жест заставил сцепить зубы и напрячь желваки на скулах, но пока мужчина молчал, даже в неком смысле заинтересовавшись, что же в эту пьяную голову придет следом. Сомнительно, что хоть на секунду чужие забавы придутся по нраву, но вот на что способна фантазия в этой голове — занятно. Тем более что опасаться было нечего в плане физического вреда. Росс без единой проблемы сейчас управится с ослабевшим парнем.       Между тем, вывернутые наизнанку рукава толстовки, которые до сих пор не поддавались напору и заточили руки оковами, все еще ощутимо мешались. Но после ещё пары попыток стащить с себя ткань, отвлекая взгляд на сие действо, Заэль с тихим шорохом скинул часть гардероба на пол рядом. Парень, вообще-то, ожидал какой-то более активной реакции от Алана. Опять какую-нибудь фразочку о том, что мужчина в такие игры не играет, или насколько парень сейчас жалок. Но нет, лишь взгляд непроницаемых глаз, в которых можно было даже разглядеть огонёк любопытства. Это Заэля только раззадорило, а в голове всплыли новые варианты последующего поведения. Он растянул губы шире в лукавой улыбке, на секунду прикусив нижнюю губу и после медленно вытягивая её из захвата зубов. На несколько градусов склоняя голову к правому плечу, Заэль держал неразрывный зрительный контакт с Аланом, хитро прищуривая глаза. Ему нравилось это молчание, накаляющее остроту ситуации. Ещё ему нравилось в целом положение вещей сейчас, и такое положение Алана тоже. Может ещё потому Заэль тоже не спешил подать голос, смакуя момент, словно дорогой тягуче-сладкий ликёр. Даже в таком состоянии ему нравилось ощущение возвышения над кем-то, пусть даже и ненадолго. И это ощущение приятно грело в груди, теша самомнение. — Язык проглотил, пёсик, мм? — как-то даже мягко промурлыкал Заэль, чуть сильнее приподнимая колено и задирая голову Алана соответственно, а после перехватил его подбородок освободившейся рукой, слабо вжимая в кожу пальцы. Ногу же со спокойной душой отпустил, не в силах более держать на весу, от чего конечность даже начала дрожать. И не давая так легко опустить голову, Заэль поддерживал челюсть указательным и средним пальцами, большим же наползая на лицо и касаясь уголка губ, немного оттягивая его вниз. — С такого ракурса ты мне нравишься куда больше, — говорить всё ещё было довольно тяжело, потому парень почти переходил на шёпот, такой, чтобы Алан его услышал, разумеется. Вторая рука плавно приподнялась, отлипая от стены, и лишь кончиками пальцев коснулась тёмных волос на голове мужчины, аккуратно отодвигая несколько мокрых прядей от лица за ухо. Негрони хоть и тянул за ниточки сознания, направляя действия хозяина, но Заэль мог всё-таки ставить какие-то преграды. Он откровенно не лез сейчас к Алану лишь потому, что собственный вид не внушал ничего хорошего. Словно из реки, какой-то весь слишком чумазый и потрёпанный, после рвоты и валяния на грязном асфальте. А учитывая некоторую брезгливость к грязи, уж на своего партнёра он точно не хотел бы её переносить. Даже жертвы, попадающие под хладнокровную руку, прежде, чем поселиться в клетке или отправиться на хирургический стол, отправлялись в ванную и долго и муторно мылись несколькими видами средств.       Какую-то минуту в комнате стоит лишь тягучая тишина, заставляющая притаить дыхание и словно замедлиться. Чужой взгляд же скользит так, что кажется его можно ощутить кожей. Наверное, Росс должен был быть соблазнен или хотя бы польщен удостоиться подобным, но почему-то сейчас его безумно тянуло на смех. А потому губы искривила клыкастая усмешка, он даже благосклонно разрешил парню перехватить свое лицо рукой, вскинув на секунду брови в немом вызывающем вопросе «и что дальше?» Прилипшее к нему «песик» не действовало на нервы, а иронично веселило, ведь даже так, стоя на колене перед парнем, будучи его подчиненным, почему-то стойко оставалось ощущение превосходства, которое Заэль столь ошибочно приписал себе. Ведь главенствует далеко не тот, кто смотрит сверху вниз. Было достаточно одного взгляда, чтобы забравшиеся на высоту щенки покорно перевернулись и подставили живот, скуля. И сталь глаз, ни на секунду не моргнувших, окутывала полной уверенностью, твердой и колкой. Все ли дело было в том, что Заэль показал свою слабость сегодня, либо же это было именно той чертой характера, которую мужчина скрывал, но демоны, запертые в клетке, почувствовали азарт игры и учуяли легкую добычу, облизывая клыкастые пасти в предвкушении, пока ключ медленно проворачивался, открывая со скрипом дверцу. — Не думаю, что ты хочешь услышать то, как я подаю голос, иначе есть риск того, что чьи-то джинсы станут непозволительно мокрыми не только в районе колен, — отчеканив каждое слово, Росс лениво и почти нехотя склонил голову сперва в одну сторону, а после в другую, словно проверяя чужую хватку, прикрыв наконец глаза.       Поведение Заэля напоминало сейчас танец на краю высокого обрыва. Он ведь только недавно испугался не на шутку приставленного к рёбрам пистолета, а теперь снова нарывался на неприятности. Но ему нравилась эта грань угрозы, не переваливающаяся за черту паники, разумеется. И она была настолько тонка, насколько тонок был момент, заставляющий собаку укусить протянутую ей руку. Но Заэлю нравилось тянуть руки, подставлять лицо прямо перед слюнявой пастью пса (зная, разумеется, что того держит титановая цепь), с пеной на частоколе острых клыков пытающаяся дотянуться хотя бы до носа, с единственным желанием вгрызться в теплую плоть. И сейчас, похоже, именно такую игру затевал парень, пока ещё шумно выдыхая воздух в усмешке на очередные угрозы Алана. Вот он наконец и проснулся, беря инициативу в свои руки. Буквально. Больно схватив Заэля за руку, заставляя того морщиться и пытаться рефлекторно другой рукой снять оковы, царапая чужую кожу. Мужчина поднялся с колена и большой угрозой теперь навис над подопечным, заставляя того как-то неуверенно ссутулиться. А там лишь коротко хмыкнул и сжал запястье парня крепче, почти на грани того, чтобы оставить синяки. И так же спокойно склонился к самому уху, проговорив тихим шепотом, словно кто-то мог их услышать. — Не играй с тем, чьи демоны превосходят твоих. Иначе слишком велик риск быть разорванным в клочья, — не угроза, но предупреждение, за которым следует невесомое касание в районе шеи. Росс провел костяшкой указательного пальца по мышце шеи, а там и очертил подушечкой большого пальца чужой кадык, как никогда испытывая острое желание сдавить, посмотреть, как снова страх появится в чужих глазах, как губы беспомощно словят воздух. Одна лишь мысль будоражила и заставляла кровь быстрее разгоняться по телу. Но все тот же короткий поводок не позволяет далеко заходить, только играть, наслаждаясь тем, что наконец-то хоть кто-то подступился к скрытой клетке так близко и сам тянул руки через прутья. — Больно, — прошипел тихо парень на захват руки, вытягивая шею и немного задирая подбородок, сглатывая, заставляя заходить кадык. Как-то слишком неожиданно мужчина приблизился к Заэлю, склоняясь над ухом. Все мелкие волоски на коже встали от пробегающих по коже микротоков, высвобождаемых повышением адреналина в крови. Действия Алана хоть и были непредсказуемы, не вызывали теперь паники. Тем не менее близость заставила брюнета предпринять безуспешные попытки вжаться в стену, давя на неё и затылком болящей головы. Грозный шёпот, проникающий в сознание, сдавливал шею не хуже удавки. Парень даже дыхание задержал, сжимая скорее от напряжения, чем от страха дрожащие губы, и расширяя узкие ноздри. Прикосновение же заставило плечи дёрнуться, словно как дёргается на месте испуганная кошка. «Посмотрим» — пронеслось в его голове после фразы о демонах. Алан ещё не подозревал даже, с какими демонами ему придётся тягаться, но колко ответить ему что-то на это сейчас Заэль не решился. То ли сказалась задержка дыхания, заставляющая губы и щёки постепенно бледнеть; то ли дело было в мощной руке, слишком близко подступившей к тонкой шее, касаясь уязвимых мест.       И ведь до чего ласкает слух тихое шипение. Боль — сладкое чувство, подтверждение, что ты живой, но куда приятнее, когда эту самую боль причиняешь ты. Страх — он ощутим, его запах витает в воздухе и звенит в груди, пуская сердце в пляс даже тогда, когда боятся тебя. Это сумасшедшее чувство разливается в груди огненной лавой удовольствия, перетекает дальше, спускается куда-то вниз живота и стягивает щекочущим чувством. В голове едва слышен такой навязчивый рычащий голос, он зазывает, просит не отступать. Ему не интересно тупо напасть, не хочется избить или запинать, нет, хочется хищно, дико, загоняя в ловушку. Хочется давать надежду и грубо отбирать ее, перекрывая кислород. — Еще раз увижу такие забавы — сломаю пальцы. Договорились, «хозяин»? — фальшиво ласково поинтересовавшись, Росс отстранился и с усмешкой оценил парня взглядом. Пожалуй, тот и так был сегодня нещадно потрепан, а потому задавать взбучку было бы бесчеловечно. Но вот засунуть того в душ и облить холодной водой для трезвости казалось идеей прекрасной, а потому именно это было решено и провернуть, того гляди, перестанет так похабно и пьяно лезть туда, куда не стоит. — Я понял тебя, — уже второй раз за день резко ответил Заэль, тяжело выдохнув и снова сглатывая скопившуюся слюну. Он намеренно проигнорировал то, что следовало бы ответить «договорились», но всё-таки несколько раз покорно покивал после слов Алана, закусывая губы. Парень опустил взгляд в пол, а потом постепенно перевёл на себя, рассматривая просвечивающуюся через футболку гематому. Даже не интересно было, как она выглядела без «цензуры» в виде просвечивающей ткани, и узнавать это Заэль не стремился, поправляя нижний край белой ткани и ненароком проверяя, не увлажнились ли сильнее штаны в самом деле. Нет, всё было как и до этого, грязно, сыро, но без мочи. Только поднимая взгляд обратно, парень нахмурился своим собственным действиям, не понимая, зачем вообще что-то решил проверить.       Только Алан ловит то, как парень опускает взгляд, и хрипло смеётся, снисходительно качая головой. А все тот же внутренний голос выдает несвойственное ему предложение, которое уже пугает мужчину, но он не смеет подать виду — лишь усмешка исчезает с губ, а взгляд стальных глаз встречаются с чужой зеленью все столь же надменно, голодно до чужого страха, ища свою демоническую красоту. «Что если дать то, что этот мальчишка так хочет? Что если раз показать, что его игра может дойти не до сломанных пальцев, а сломанной жизни. Заломить руки, сдавить тонкую шею и нагнуть. Заставить его сорвать голос и хрипеть, захлёбываясь слезами, и брать силой до тех пор, пока тот не упадет сломанной куклой.»       Мысль пугающая, неправильная, даже по его меркам, а назвать Алана слишком моральным нельзя было. Слишком много крови уже было на его руках, в прочем, может в этом и проблема. Убивший хоть раз, всегда ломается внутри, его взгляд всегда будет отличаться, как и реакция. А это лишь одна отнятая жизнь, пусть даже случайно. Но когда это более десятка, то что остаётся от души? Лишь жалкий почерневший осколок.       Заэль же заметно зажался и задумался, потирая теперь ещё и ноющее запястье, про себя проклиная методы Алана и его силу. Собственно, сила была не так уж плоха, если бы только можно было направить её в правильное русло. То, как вёл себя мужчина, наводило Ривера на неопределённые мысли о его внутреннем мире. Сколь бы плохо или развязно не вёл себя парень, даже с ярыми натуралами и непробиваемыми терминаторами, никто не реагировал подобным образом. И это было даже странно, Заэль и не думал, что кто-то вообще может вести себя так… хищно. Его взгляд вновь остановился на телохранителе, прищуриваясь, пытаясь по его внешнему виду и повадкам раскопать то, что зарыто внутри. Но, похоже, не взглядом это нужно было делать, а вот такими провокациями, и парень стойко ощущал, что будил давно спящих демонов. Конечно, это было не очень приятно для него самого, особенно в плане травм, но, по крайней мере, Алан не позволял себе чего-то действительно травмирующего в чужой адрес. — Я передумал, и пойду один, — с каждой проходящей минутой возможность и силы говорить возвращались к Заэлю, но вместе с этим в голосе проскакивала хрипотца, пока немного, но уже дерущая стенки горла. Если так продолжится и дальше, то парень точно охрипнет и завтра будет вещать исключительно языком жестов. Но о последствиях думают после, поэтому сейчас на это не было обращено никакого внимания. И, отлипнув от стены, держась за неё рукой, парень неспешными шагами отправился в сторону ванной комнаты, куда они, собственно, и шли до этого.       От собственных мрачных мыслей Алана отвлекла попытка парня скрыться из виду в ванной. И ещё каких-то десять минут назад Росс был бы счастлив отпустить его с богом, но сейчас он требовал получить максимум от ситуации. А потому шагает следом, без единой запинки укладывая руку под лопатки, не давая останавливаться. — Куда? Раз уж позвал, грех теперь отказываться, к тому же я не верю, что ты там и не уснешь, — хмыкнув, мужчина ни на секунду не считал, что нарушает чужие границы, тем более что идея полить мальца ледяной водой казалась все более заманчивой.