born this way

      Кори проснулся среди ночи. Лиса, которая всё время спала рядом, поднялась на лапы, выгнула спину и потёрлась щекой об его руку. Он небрежно потрепал её по боку.       На часах было четыре утра.       Он перелёг на другой бок и закрыл глаза. Однако уснуть снова сразу и быстро не вышло. Сердце билось быстро-быстро, как после кошмара, хотя в его сне, с точки зрения большинства людей на планете, не произошло ничего такого. Честно, он бы не стал возражать, если бы во сне за ним гонялся маньяк и пытался убить. Или обваливались ступени под ногами. Или что-то взорвалось. Но ему снился секс.       Во сне он был с тем мужчиной, которого встретил в зале. Тоже его растягивал, а потом просто навалился на него и начал целовать. И тот целовал его. От него пахло лавандой. И так до тех пор, пока они оба не оказались раздетыми. Кори запомнилось, что тот был очень горячим и тесным внутри. Но самым странным было то, как он себя в тот момент чувствовал.       Вообще, он не был против секса как явления, полностью смирился с ним в кино и сериалах, но в реальной жизни. Просто. Не его это. Тем более, он только пару раз был сверху. Но, чёрт возьми, как же естественно это ощущалось!..       Ему однажды сказали, что сны о полётах на самом деле о сексе, но сны о самом сексе — это сны о зависти. Возможно, подсознательно он завидует незнакомцу. Но из-за чего? Что у него есть такого, чего нет у самого Кори? Дорогой костюм — вряд ли. Ярко-голубые глаза — красивые, конечно, но ему и со своими серыми неплохо. Тёплой улыбке — на такую улыбку приятнее смотреть, чем ей обладать.       И вообще, с чего бы ему такое видеть? Из-за прикосновений, что ли? Он ведь давно ни к кому не прикасался. И это было лучшим вариантом, потому что почему-то люди, с которыми он связывался до этого, считали, что если он начал прикасаться, то должен продолжить. А он никому ничего не был должен.       Когда ему было пятнадцать и его не привлекала идея заниматься сексом, но нравилось целоваться и лежать рядом, он ещё мог понять, почему с него что-то требовали — из-за незнания, потому что про асексуальность слышали только избранные.       Сейчас же всё иначе, все такие толерантные и понимающие. А жизнь продолжала подкидывать ему людей, которые ничего не хотели понимать и жили, видимо, в каком-то своём мире, где, раз начал, то закончи.       И ему даже не сложно физически — просто раздвинуть ноги и солгать, что не может кончить, потому что принимает антидепрессанты. И стонать, подбадривая и показывая заинтересованность, потому что другой человек не виноват, что он такой.       Сломанный. Неправильный.       Уснуть Кори так и не смог. Лениво встал и поплёлся к столу, чтобы включить ноутбук и взяться за другие заказы.       Лиса удобно устроилась на нагретом месте. Ну, хоть кто-то мог спать спокойно и сладко. А он занялся двумя дьяволицами с формами, которые должны были лежать с раздвинутыми ногами напротив друг друга, а между ними, точнее, в них, должен быть двухсторонний xxl дилдо.       И вот он ищет подходящее порно. Ищет. Ищет. Ищет косплеи, персонажей из игр — нужен образ. И в десять утра, он решил закончить, чтобы позавтракать. Потому что ему всё ещё надо на работу.       В этот раз к нему хотя бы зашли люди, не работающие в порностудии. Пришли ребята из местного колледжа, им нужна была помощь с подбором костюмов, потому что они уже хотели начать репетиции. Ему не сложно, он даже сказал, что может сшить им воротники и манжеты, когда те купят ткань. — Получается, вы не единственный в своей семье, кто работал в этой сфере? — девушка с проколотыми губами внимательно рассматривала его бейдж: Тейлор К. — Да, мой пра-прадед одевал влиятельных людей. А у моего деда была сеть ателье. — Прикольно. Слушай, а ты пошивом косплея не занимаешься? — Прости, больше нет. — Жаль.       Не совсем. Сам Кори ни капли не скучал по тем временам, когда вся его квартира от пола до потолка была в цветной синтетической шерсти, которую ему килограммами приносили любители фурри. Эта дрянь липла к кошке, к его одежде, волосам, подушке. Так что Лиса тоже скучать не станет.       В конце рабочего дня он подумал, что сегодня можно пропустить поход в зал. Но так как Кори себя знал, раз пропустит этот, то пропустит и остальные. Надо было сделать над собой насилие и пойти. Через силу, через «не хочу».       Может быть, это была не до конца хорошая идея.       Первый тревожный знак был, когда он чуть не упал на лестнице. Второй, когда запутался в своих ногах около раздевалок. И было правильным решением не вставать на беговую дорожку. Однако и до гантелей он не дошёл, когда увидел знакомое лицо.       Незнакомец первым ему улыбнулся и помахал. И он подошёл. Потому что нет причин быть невежливым, его дурацкий сон — это его проблемы. — Привет. — Привет. Снова нужна помощь с растяжкой?       Тот рассмеялся. — Если тебе не сложно. Правда. — Нет, не сложно. Хотел спросить, но можешь не говорить, если это личное. Ты делаешь это для себя или, ну, для работы или чего-то такого?       Незнакомец задумался и, прикусив губу ответил: — Больше, всё-таки, для себя.       Загадочный ответ. Значит, он выбирал из чего-то ещё, но кому в этом мире нужна растяжка? Танцорам-любителям? Актёрам? Участникам клуба импровизации? Возможно, рядом с ним человек творческой профессии. Или с интересным хобби.       Кори не помнит, было ли это в прошлый раз, но от волос мужчины тоже пахло лавандой. Или он это себе выдумал, потому что уже начал ассоциировать этого человека с запахом? — Вам точно не больно? — Точно. Извините, но можно попросить просто навалиться на меня?       Кори потёр глаза. Это точно не продолжение сна? Но он делает, потому что его уставшая голова требует горизонтальное положение для всего тела. Требует сна и отдыха. И спина человека под ним — подходящая поверхность. — Кстати, я вот вас о таких вещах прошу нескромных, хотя даже имя не спросил.       Он усмехнулся. Да, в их случайных встречах определённо чего-то не хватало. — Кори. — Мэтт, — приложив усилия, мужчина поднялся с пола и протянул ему ладонь, — приятно познакомиться.       Кожа мягкая, длинные пальцы с короткими, но аккуратными ногтями. И его рука не хочет её выпускать, потому что прошло больше полугода как он расстался с девушкой, а, следовательно, со всеми физическими контактами. Вышло немного неловко. Они сидели рядом и смотрели друг на друга, будто оба не понимали, что делать.       Улыбались друг другу, как придурки. — Я, наверное, пойду в душ, — прошептал Мэтт, — тебя подвезти? Мне в ту же сторону. — Если не сложно. И я бы тоже сходил в душ. Только поотжимаюсь немного.       Кори хотел верить, что физические нагрузки и холодная вода помогут не вырубиться.       И это было не просто плохим решением, это, если бы он был невезучим, могло бы стоить ему жизни. Мокрый кафель, влажность, усталость — он поскользнулся и ударился головой об перегородку, не удачно за неё зацепившись.       Следующее, что после черноты он увидел, это Мэтта. Наполовину одетого. На ноге, на самом бедре, разместился безвкусный партак, не было и следа от загара. Неужели, он всё лето ходил в брюках и совсем не бывал на солнце? — Эй, ты в порядке? Как себя чувствуешь? Не тошнит? — Нет. — В глазах не двоится?       Кори опустил взгляд — партак был один, одна печальная ласточка. — Нет. — Позвать врача? — Не надо, я в порядке. Просто устал.       И тут до него дошло, что перед Мэттом он голый, а тот ведёт себя, как джентльмен — смотрит в глаза и проверяет его голову. — Ладно, сотрясения у тебя, похоже нет, это хорошо. Но одного я тебя больше не оставлю. Ради твоей же безопасности.       Честно? Кори уже всё равно. Его не тошнило, перед глазами всё было в одном экземпляре, голова болела только в том месте, на которое пришёлся удар. Но своим ногам он уже не доверяет, так что не отказывается.       Мэтт осторожными движениями обтёр полотенцем его волосы и шею. — Всё, дальше сам.       Кори начал одеваться. На себя не смотрел, смотрел на знакомого, у того была ещё пара партаков на ногах. Кажется, на предплечье тоже что-то было, потому что постоянно поправлял рукав футболки, пока не надел брюки и наконец-то накинул джинсовку. — Тебе точно не сложно мне помогать? — Кори почти оделся, — и откуда ты знаешь, что у меня нет сотрясения? — Во-первых, нет, не сложно. А во-вторых, я несколько лет назад работал спасателем на пляже, умею оказывать первую доврачебную помощь. Собрался? — Да. Идём?       Мэтт взял его руку в свою, посмотрел в глаза, улыбнулся и произнёс: — Если ты не возражаешь, то мне лучше взять тебя за руку, чтобы ты снова не упал.