born this way

      Кори бы хотелось, чтобы это было свидание.       Но мало ли, чего ему хотелось.       За всю жизнь он пробовал отношения и с парнями, и с девушками. Потому что сперва думал, что гей, потому что поймал себя на мысли, что не чувствовал влечения к девушкам, хотя и считал их красивыми. Но с парнями произошла та же ситуация. Потом он подумал, что хорошей идеей будет просто заставить себя заняться сексом с кем-нибудь. И снова ничего не изменилось. Повезло, что он экспериментировал с людьми, которых хорошо знал, те не держали зла и поддерживали в силу собственных знаний и опыта. Однако девушка, которую он встретил случайно, сказала, что, возможно, он асексуал, что имеет полное право не чувствовать себя ущербным или странным, что может и дальше любить прикасаться к людям, обнимать их и целоваться.       Ему казалось, Мэтт из тех, кто может понять. И даже спокойно к этому отнестись, и даже не прекратить общение. И это было бы здорово, только вот — у них ведь не свидание, а ни к месту он такой информацией сорить не хочет. А то ещё будет звучать так, будто он его спровоцировать хочет или выпендриться.       Незадолго до семи часов Кори спустился на улицу, потому что дома от волнения места себе не находил. Мэтт приехал вовремя, минута в минуту, очень вежливо с его стороны. И, хорошо что так получилось, он не был одет так, словно собрался на свидание, иначе Кори бы чувствовал себя крайне глупо в своих джинсах и простенькой рубашке.       В кафе было не очень много народу, так что получилось занять столик на двоих у окна. И, всё-таки, жаль, что это было не свидание, а то было бы очень романтично. По крайней мере, до тех пор, пока к ним не подошла троица молодых людей, назвала какое-то имя, которое он даже не запомнил, так как растерялся, и Мэтт ушёл с ними фотографироваться.       И всё было бы в порядке вещей, если бы они не прижимались к нему близко-близко, как точно не принято обнимать едва знакомых людей. А тот никак не отреагировал.       Видимо, для него это нормально. Поэтому и не стал ничего спрашивать, когда тот вернулся. Нет, он вовсе не завидует и не ревнует. — Извини, что так получилось, — тихо произнёс он, — я не думал, что так будет. — О чём ты? — Об этом, — мужчина кивнул в сторону тех, кто к нему подходил, они уже уходили, — невежливо с моей стороны. — Да всё в порядке, ты ведь не мог этого знать.       На самом деле, Мэтт очень изменился в поведении. Стал более нервным, что ли. И постоянно натягивал рукава куртки на запястья, где были маленькие чёрные звёздочки, видимо, набитые совсем недавно. Что-то было не так.       Несмотря на то, что они заговорили о музыке, пока Кори доедал свою порцию десерта, напряжение не пропадало. А он даже понятия не имел, что сказать, чтобы успокоить. Может, вообще, всё из-за слишком тесных объятий, а он тут со своими поцелуями лезет?       Так или иначе, они, расплатившись, вышли из кафе и медленно побрели по хорошо освещённой улице. — Можно взять тебя за руку? — спросил Кори, потому что не хотел быть невежливым и не хотел нарушить личных границ. — Конечно, — Мэтт протянул ладонь — тёплая и мягкая.       И вот они гуляют, всё очень мило, Кори рассказывал о своей учёбе и о том, как занимался когда-то пошивом косплея. И не ощущал себя болтливым, как это бывало обычно. Будто он и должен был это говорить и не чувствовать вины за то, что другой человек его молча и внимательно слушал. — Кстати, а что там на счёт поцелуев? — внезапно решил спросить Мэтт, когда новой темы для разговора ещё не появилось, — не пойми меня неправильно, я не настаиваю.       Они остановились. — А мы на свидании? — Кори улыбнулся. — А тебе хотелось бы? — Да, если честно. Почему бы и нет. — Тогда да.       Это было бы идеальным моментом для поцелуя: где-то за их спинами играла музыка, было тепло и ярко, они жили в том мире, где мужчины могли открыто проявлять любовь друг к другу и не бояться осуждения или чего-то похуже, тюрьмы, например.       Но поцелуя не случилось. Мэтт продолжал держать его за руку, но уже не улыбался. — Это одноразовая встреча или тебе хотелось бы повторить? — Н-наверное. Больше да, чем нет. — Тогда я должен тебе кое-что сказать. Признаться, точнее.       И тут Кори стало действительно страшно: что он сейчас может услышать? Что Мэтт — натурал, который просто любит держать за руку мужчин? Он — родитель-одиночка, и дома его ждёт ребёнок? У него смертельная болезнь? Он в международном розыске? О чём нужно именно предупреждать? Что-то страшное ведь. — Я снимаюсь в порно, — прошептал он.       Жизнь не готовила Кори к тому, что ему когда-то придётся на такое реагировать, но реагировать было нужно.       Сказать «Круто»? Или «Ладно»? Или «Сочувствую»? Стоп. Это ведь не то, в чём признаются любому человеку, это тайна, которую скрывают. Это то, что не является для общества нормой. Люди считают это постыдным. Осуждают. И он сам, быть может, не гордится. И что бы он хотел слышать, окажись на его месте? — Спасибо, что рассказал. Это, эм, очень храбро. — Правда? — Да. — И осуждать не станешь? — За что? Это ведь, ну, твоя работа. Я вот рисую порно, так что всё бывает, — Кори постарался ободряюще улыбнуться.       Мэтт старался, по нему было видно, улыбаться тоже, но ему всё ещё было страшно. — Ты не понимаешь. — Объясни, — Кори крепче сжал его руку в своей, — присядем?       Там была свободная скамейка, людей было меньше, чем в начале улицы. В теории, им никто не сможет помешать. И если он будет продолжать держать Мэтта за руку, то он не сбежит. — Ты уверен, что хочешь это слышать? — Да, — он развернулся к нему и постарался заглянуть ему в глаза, посмотреть, что там. Но Мэтт не смотрел на него. Хоть и продолжал держать его руку, не поворачиваясь. — Ты рисуешь, и это круто, у тебя, кстати, здоровские рисунки. Но сниматься. Я занимаюсь сексом с разными мужчинами, они меня целуют, прикасаются ко мне. Мне кажется, по отношению к тому, к кому испытываешь чувства, это нереально выдержать. — Звучит не страшно.       Мэтт как-то невесело усмехнулся. — Это только теория. Просто подумай, что скажут твои друзья, когда узнают? А твои родители? Даже если ты не скажешь сам, мир не без добрых людей. К тому же рано или поздно нас всех сольют. Нужен ли тебе этот поток грязи? Не пойми меня неправильно, ты очень милый, рядом с тобой комфортно, у тебя тёплые руки. Ты интересный. И я буду рад, если мы хотя бы сможем сохранить дружбу. — Какая разница, кто что скажет. С тобой я чувствую себя, не знаю, в безопасности, что ли. Очень спокойно. И. Ты мне нравишься. Ты — это не твоя работа. — Можешь меня ущипнуть? Потому что мне кажется, я сплю.       Кори рассмеялся и сел к нему ближе. — А может, лучше поцеловать? — Зная правду, ты всё ещё хочешь этого?       Вместо какого-то ответа, Кори сел к нему вплотную и коротко поцеловал в губы, проверяя реакцию. Всё было в порядке.       Мэтт осторожно положил руки — одну на его затылок, а другую на шею. Так аккуратно и нежно, будто Кори был самым ценным, что было в его жизни. Он чувствовал себя невероятно, лучше, чем когда бы то ни было. Без преувеличения, лучший поцелуй в его жизни. — Мэтт? Мне тоже нужно тебе кое в чём признаться.