born this way

-… И снято!       Первое, что Мэтт сделал — широко улыбнулся и облизал пересохшие губы.       Винсент помог ему подняться на ноги и прижал его к себе, обнимая и поглаживая по плечу. — Всё в порядке? — Да. Порядок.       Ему принесли салфетку, чтобы он мог вытереть сперму с тыльной стороны ладони, которой до этого стёр её с щеки. Счастливый и довольный своей работой, Мэтт пошёл переодеваться. В этот раз, из-за того что это был павильон, который играл роль автосервиса, душа не было, хотя он бы не помешал.       Перед спортзалом он поехал домой, чтобы помыться и поесть — ничего с утра не ел, только кофе. Хорошо, что со вчерашней посиделки с Донни осталась пара кусочков пиццы. Видит хоть какой-нибудь бог, ему это было нужно, чтобы впервые за день прочувствовать себя человеком.       По натуре своей беспокойный, Мэтт той ночью спал хуже обычного. Хорошо, что у гримёров нашёлся консилер под тон его кожи, чтобы замаскировать мешки под глазами. Теперь волнение вернулось — они ведь увидятся сегодня с Кори? Им ведь надо будет говорить друг с другом. Или просто неловко поулыбаться и молчать, делая вид, что незнакомы?       Потому что он не собирается бросать съёмки, по крайней мере, пока востребован. Потому что это требует огромной выдержки, отличать работу от измены. Потому что нелегко жить, когда до сих пор существуют люди, которые считают порноактёров и актрис порочными и грязными шлюхами-грешниками, которые будут гореть в аду.       Может, ему действительно не следует искать отношений, пока он не завяжет с этим? Хотя потом тоже будет не легче — правда может вскрыться, а подозрения и ревность останутся надолго.       Когда подошло время, в которое он обычно выдвигался в спортзал, ему стало не по себе.       В такие моменты Мэтт думал, что порно куда лучше реальной жизни — в порно всё предсказуемо. В порно можно угадывать строчки в диалогах, сюжетные повороты и концовку. Попробуй, блин, угадать, что произойдёт в реальной жизни.       Кори ждал его у входа. — Я подумал, может, мы могли бы пропустить один день? — неловко произнёс он вместо приветствия, — я бы хотел поговорить. Парк или что-нибудь в этом духе, где нам не помешают. Или ко мне, если ты не против. — Эм, ладно. Может, тогда ко мне? У меня есть вино. Закажем пиццу — гулять, так гулять, верно? — Можно и без пиццы, — согласился тот, усмехнувшись.       Они вернулись в его машину. Мэтт заметил, что Кори перестал его бояться. Если вообще боялся. Он беззаботно смотрел в окно, не отвлекая его, лишь изредка и виновато опуская глаза в телефон.       У Мэтта в квартире чисто, потому что ему так удобно, так он устроен, поэтому ему не стыдно спонтанно приглашать к себе людей. Он предложил Кори помыть руки и сесть там, где ему будет удобно — за кухонный стол или на диван, а сам взял из холодильника бутылку вина и бокалы из шкафа. — Ты стримишь? — удивлённо спросил Кори, заметив в тёмном углу квартиры игровой компьютер, микрофон, кольцевую лампу и камеру. — Иногда. Месяц уже этим не занимался. — Всё равно круто. Во что-то играешь? Или просто что-то смотришь и болтаешь с людьми? — Играю в то, что люди хотят смотреть: «Ведьмак», «Рэд дэд редэмшен» или «Скайрим». Или интерактивное кинцо. Иногда что-нибудь совсем лёгкое, типа симуляторов свиданий или визуальных новелл. — Дашь ссылку? — Если хочешь. Думаю, попробую послезавтра или завтра посидеть.       Мэтту нравится, что Кори не задаёт очевидных вопросов и не осуждает. Они садятся на диван, оставляя между собой приличное расстояние. — Ты хотел о чём-то поговорить, — напомнил он, заранее предполагая, что, скорее всего, ничего хорошего не произойдёт.       Кори, к слову, выглядел так, будто тоже не хотел говорить об этом. Но ничего не говорить было нельзя, потому что разговоры — ключ к пониманию. — А, да. В общем, моя знакомая скинула мне видео с тобой.       Мэтта это не удивило. Ну, разве что в том плане, что это произошло на третий день их знакомства. Обычно, это происходило раньше. — Ты смотрел? — Нет. В смысле, не полностью. Только интервью в начале. Прости.       Обычно он спрашивал «И как оно?». А сейчас он только и мог пить вино и ждать, что Кори как-то продолжит. Потому что он обычно не помнил, что говорил в интервью. — Просто хотел спросить, можно ли мне смотреть видео с тобой? Не то что бы я собирался. Как ты относишься к этому? — Во-первых, ты очень милый, серьёзно. Во-вторых, смотри, если хочешь, их ведь всё равно можно найти на Порнхаб или других подобных сайтах. Не могу запретить. Тем более, запреты только провоцируют сделать всё наоборот. — Но всё же? Ты не против? — Я не стыжусь того, чем занимаюсь, так что смотри, если хочешь.       Кори неуверенно, как ему показалось, кивнул. — Не хочу, — улыбнулся тот, — смотрю порно только ради референсов. Без обид, но не считаю это красивым. А тебя считаю.       Мэтт не мог сдержать улыбки. Давно никто не делал комплиментов его внешности, глядя ему в глаза. — Ты в порядке? — настороженно спросил Кори, когда молчание затянулось. — Да. Думал вот, можешь ли ты быть ещё более милым? Можно обнять тебя?       Кори без слов сел ближе к нему и позволил прижать к себе. Мэтту больше ничего не хотелось говорить. Потому что услышал то, что хотел услышать уже долгое время. Потому что боится услышать то, что это разрушит. — Я не делаю ничего такого, — тихо сказал Кори, — ты просто мне очень нравишься. И я хотел бы знать, что я могу делать, чтобы тебе было комфортно? Как мне вести себя, какие вопросы задавать, и всё такое.       Ему кажется, он готов выслушивать и терпеть любую грязь, потому что он научился её игнорировать и не принимать близко к сердцу. Кажется, никто и никогда не думал о таком спрашивать. — Можешь спрашивать обо всём, что захочешь, просто вопрос в том, будешь ли ты готов услышать ответ. Это может быть неловко или неприятно слышать. Потому что, если это рабочий день, то вариантов того, чем я мог быть занят, их немного. — Наверное, ты прав. Но, может, тебе всё равно есть, что рассказать? — Ты, — Мэтт не может быть настолько пьян, что ему сложно говорить, но, скорее всего, алкоголь был не причём, — правда хочешь это знать? — Ну да, — Кори звучал спокойно, расслаблено. — Сегодня мы закончили съёмки, мне заплатили — это из хорошего. Из плохого — пришлось попрощаться с униформой работника автосервиса. Кто знает, когда снова позовут на что-то костюмированное. — Любишь костюмы? — Кори посмотрел ему в глаза, — тогда как тебе тот факт, что я работаю костюмером в одном из местных театров. И мы часто сдаём костюмы в прокат. — В прокат? Если бы ты не был асексуалом, я бы тебе отдался прямо здесь и сейчас. Без шуток.       Они рассмеялись. — Кстати, — Мэтт поставил бокал на пол, — у меня к тебе те же вопросы. Я не часто пересекаюсь с асексуалами — что я могу делать, что говорить, чтобы ты чувствовал себя комфортно? — С разговорами всё просто — я не из неженок и нормально отношусь к разговорам о сексе, если ты об этом. С действиями… Я обожаю прикосновения, поцелуи и объятия. Я понимаю, что ты обычный человек, у которого есть потребности, я готов заняться сексом с тобой. — Погоди, ты же вроде говорил, что тебе это, вроде как, не нужно. — Не совсем, но не важно. Это нужно тебе. Я готов. — Кори. Я не готов. И я никогда не буду готов, зная, что тебе это не нужно. А то это как-то неправильно будет. А за меня не переживай. — Послушай, ты мне нравишься. И если тебе нужен секс, то можешь заниматься им с кем-нибудь другим, всё в порядке. — Знаешь, я не очень-то и уверен, что мне нужен секс, — прошептал Мэтт, грустно прикрыв губы ладонью, чтобы скрыть то, как предательски они дрогнули.