born this way

      Кори умел спать долго. Тем более, встреча, которая оказалась свиданием, сильно помотала его по эмоциональным американским горкам. Другой человек ещё никогда не признавался, что он порноактёр, а для него признаваться в своей ориентации — каждый раз стресс. Ну, точнее, не само признание, а ожидание реакции: жалость, непонимание, игнорирование и предложения починить.       Но он понимал, что не был сломан.       Он умел спать так, что его не тревожил дождь за окном, шумящие соседи и разыгравшаяся Лиса, но несколько настойчивых звонков подряд были выше его сил. Время было пять часов вечера. Ну да, Энн точно даже предположить не могла, что он спит. — Короче, — начала она сразу, не размениваясь на какие-то там приветствия, — я поняла, на кого похож тот парень, который тебя подвозил. На одного порноактёра. — М-м-м. — Видео тебе сейчас кину. Не видел случайно, у него есть татуировка на бедре? Или на спине? — Возможно. — Кори! — её голос… Она говорила с такой интонацией, только когда понимала, что он её обманывает или недоговаривает. — Он и есть порноактёр, — постарался ответить он спокойно, будто это что-то обычное. — А ты — асексуал. Что ты вообще рядом с ним забыл? Он заставил тебя? — Никто никого не заставлял, боже! Мы познакомились ближе и решили встретиться. Всё. — Ты же сказал ему о своей ориентации? — Сказал. Он ответил, что никакой проблемы в этом нет. — Кори. Я не хочу быть злодейкой, но он же не первый, кто так говорит. Я не хочу, чтобы он разбил тебе сердце.       Кори сбросил вызов и написал, что не знает, почему прервалась связь. Не хотелось это слушать. Энн не мать и не сестра ему. Но почему-то решила, что может исполнять обе роли. Она, в принципе, хороший человек, искренне не желает ему зла, просто и он вполне самостоятельная личность. Вместо очевидного «не продолжай эти отношения», он бы с радостью послушал что-нибудь полезное.       Например, если всё превратится в серьёзные отношения, то следует ли смотреть видео с Мэттом? Или посмотреть, но исключительно для того, чтобы больше узнать о нём? Чтобы удовлетворить любопытство. Чтобы попытаться представить себя на месте его партнёра по сцене — вдруг это будет тот самый человек, с которым ему захочется секса? Асексуалы ведь могут заниматься сексом и даже получать от этого удовольствие…       Он смотрит на ссылку. Долго смотрит. Может, лучше написать самому Мэтту? Спросить, в конце концов, ему должно быть виднее. Но любопытство частично оказалось сильнее него.       Кори поставил себе условие: если это одно из тех видео, где у актёров сперва берут интервью, то он посмотрит только его. Ему повезло.       Рядом с Мэттом сидел мужчина, смуглый, с огромным количеством татуировок на теле, с чёрными волосами, итальянец, судя по чертам лица и акценту. — Меня зовут Донни Лайс. — Ганнер Кинни. — Ганнер, — спросил режиссёр за кадром, — правда, что это — твоя первая съёмка после кастинга? — Так точно, сэр. — Слышал, Донни, постарайся не уничтожить его. — Уничтожить? — тот усмехнулся и прижал партнёра по съёмке к себе, — только посмотрите на эту белую кожу, — он смуглой рукой провёл по идеально-белому бедру, — на эти глазки, — он взял Мэтта за подбородок и развернул к камере, — он такой очаровательный! Я буду с ним очень нежен. Слышишь, Ганнер, расслабься. Расслабься.       Мэтт выглядел почти так же, ни капли за три года не изменился, только не было татуировок на запястьях. И это был первый раз, когда Кори вне спортзала увидел его в открытой одежде — короткие шорты цвета хаки и белая майка. И жетон, как у военных.       Он рассматривал этих двоих, их язык тела (Мэтт заметно нервничал, а Донни был уверен за двоих), то, как они смотрели друг на друга, и почему-то верил, что действительно ничего плохого в тот день не произошло.       Однако смотреть видео целиком он всё равно не стал. Порно его не развлекало и не расслабляло, а мысль о том, чтобы смотреть порно с человеком, которого он вчера целовал, была вдвойне странной. Но не отталкивающей, нет. С чисто человеческой точки зрения, Мэтт и тот, с кем он снимался, были по-своему красивые, обаятельные. Может, однажды он бы и смог собраться с мыслями и силами и посмотреть хотя бы несколько минут с середины.       Чтобы отвлечься, Кори решил написать Мэтту ближе к ночи, спросить, в порядке ли он, выспался ли, увидятся ли они завтра.       Тот ответил не сразу, написал, что в порядке, выспался, что они увидятся завтра, если его не задержат на работе.       Кори это устраивает. Он тяжело вздохнул и выругался — завтра на работу. Снова рисовать порно, снова скучать — снова. Снова. Грешным делом он подумал, может, вернуться к тому, чтобы рисовать портреты? Семейные там, или детские, портреты чьих-то любимых — это ещё скучнее, зато стилевое разнообразие.       С утра Кори отправился в душ, где под струями прохладной воды ему в голову пришло страшное осознание: он хочет отношений, хочет поцелуев, хочет какой-то поддержки и всего такого. Но, возможно, Энн была права, ему потребуется очень много времени, чтобы понять, что способен сосуществовать с Мэттом, а тот — с ним.       На словах всё было куда проще. Сейчас, малодушно признался он себе, уже не был так уверен в себе, как вчера, эйфория прошла. Хотя, он всё равно уже не знал, что делать со своей жизнью, так что почему бы и не — это? Тем более, если у них ничего не получится, они точно не разобьют друг другу сердце, ведь они взрослые и неглупые люди.       Однако даже пожелать Мэтту доброго утра оказалось сложно — они же не в отношениях, а друзьям так делать не обязательно. Да и друзья ли они?       Днём было тревожно — они же пересекутся в спортзале, как себя тогда вести? Притвориться, что всё нормально? Или сказать правду?       В дверь постучали. — Можно? — голос показался каким-то знакомым. — Конечно, проходите.       Кори привык смотреть сперва на одежду человека: брендовые кроссовки, белые джинсы, облегающая футболка, в руках чехлы, в которых обычно носят костюмы. И квитанция.       И только потом он поднял взгляд на лицо посетителя. — Я от Тори, она забирала их, всё оплатила заранее. — Да, я помню. — Вот. И вот, — он протянул конверт, — чаевые. Клёвые у тебя тут костюмы. И твоё отношение к работе. С тобой приятно иметь дело.       Голос. Акцент. Татуировки. Он не мог ошибиться. — Вы?.. — Я, — Донни Лайс самодовольно ухмыльнулся, — нужен автограф? Или фотка? — Кори опустил взгляд на его руки: идеальный маникюр, ногти чёрные, прямо как волосы.       Он знатно растерялся, к такому жизнь его точно не готовила. Видимо, этот человек совсем не стеснялся своей работы. — Я хотел бы спросить кое-что. — Девятнадцать сантиметров, дорогой.       Возможно, Кори покраснел. Актёр ему мягко и широко улыбнулся. — Обычно этого достаточно, но, похоже, тебе нужно что-то ещё, чтобы удовлетворить любопытство, да? — Д-да. В общем, мне кажется, я влюбился в человека, который снимается в порно. — Поздравляю. А тот человек об этом знает? Или это твои грязные эротоманские фантазии? — Знает. Я хотел бы узнать, как мне вести себя с ним. О чём говорить. Спрашивать ли, как прошёл его день. И всё такое. — У всех по-разному. Но самый верный вариант — поговори с ним. Ему явно виднее, с чем ему удобнее жить. И на счёт, того, как прошёл его день, если он работал, то либо он кого-то трахал, либо его — всё просто. А вообще, похвально, что тебя заботят такие вещи. А не просто желание его постоянно контролировать. — Мы ещё не встречаемся. Я просто хочу, чтобы ему было комфортно хотя бы общаться. — Тогда спрашивай у него абсолютно всё. И не бойся показаться надоедливым. Лучше быть надоедливым, чем токсичным уёбком. И не жди от него ничего, особенно в сексе. Ты смотрел видео с ним? — Не полностью, только интервью в начале. — Пиздец у тебя выдержка, конечно, — усмехнулся тот, — но всё равно ничего от него не жди. Позволь ему быть человеком рядом с тобой. — Я буду стараться. Спасибо за советы, сэр. — Да не за что, — он прищурился, чтобы прочитать его имя на бейдже, — мистер Тейлор. Серьёзно, надеюсь, у вас всё получится. Хоть у кого-то всё получится…       Кори сочувственно кивнул и забрал костюмы, проверил. Вообще, он должен был сделать это до того, как отпустить клиента, но так как это был порноактёр, он решил нарушить порядок. И студия его не подвела — костюмы вернули в идеальном состоянии, от них пахло стиральным порошком, как всегда.       А от одного из них — лавандой.       Или ему просто показалось, и он начал сходить с ума.