born this way

      Принятие себя не произошло за один день. Кори какое-то время верил, что однажды встретит нужного человека, с которым у него будет лучший секс в мире. Но каждый раз было одно и тоже. И либо он должен будет притворяться до конца жизни, либо он будет честным.       Воспитать в себе отсутствие ревности оказалось самым простым. Сложнее же было уговорить своих партнёров на односторонние свободные отношения. Почему-то им было сложно уходить заниматься любовью к кому-то другому, проще — оставаться и бесконечно обсуждать одно и тоже: надо пробовать новые позы, обстоятельства, может, алкоголь и лёгкие наркотики. Он умел находить фантастически упрямых людей, перечить которым раньше как-то и не хотелось. Но в этот раз ему было, что сказать, и было глубоко плевать, если он заденет чьи-то чувства.       С Мэттом всё должно быть иначе. Для него секс — это работа. Ему придётся это делать с другими людьми. И так даже лучше.       Но если бы не их общие с Энн друзья, он бы и дальше верил в себя и свои силы, в то, что у них с Мэттом могут быть нормальные отношения. Однако чужое беспокойство вокруг передалось ему в трёхкратном объёме и уверенность пошатнулась. Вот только он совсем не переживал, что Мэтт полюбит кого-то другого. — Откуда ты можешь знать, где измена, а где его работа? — Где он скажет, там и работа, — отрезал Кори.       Допросы по телефону он пережил нормально. Допросы в мессенджерах — вообще всё равно. Но когда его знакомые начали ходить к нему на работу под разными предлогами, но все разговоры сводили только к Мэтту, точнее, его работе, это было отвратительно с их стороны. — Да чем ты только думаешь, Кори?! Он буквально готов заняться сексом с любым человеком.       Чем Кори думал? — головой. Думал долго. Но в итоге пришёл к мысли, что с таким же успехом можно сказать, что сама Энн, работающая в банке, готова выдать кредит каждому, кто к ней подойдёт. Потому что это ложь: никто не выдаёт кредиты за просто так, надо иметь при себе набор определённых документов. Также и со съёмками. Мэтт не готов заниматься сексом с любым человеком, а только с тем, кого выбрал режиссёр, у кого есть справки и результаты недавних обследований. — И тебе не противно будет? Я посмотрел с ним пару видео, его и в рот трахали, и в жопу, его язык в чужих задницах бывал. Это ведь мерзко, — говорил Дэн. — Для всего, что касается его рта — существует зубная паста. На счёт остального — и что? Я встречаюсь не с его телом, я встречаюсь с человеком.       Где было беспокойство этих людей в тот момент, когда его эмоциональным шантажом заставляли заниматься сексом? Он ведь спрашивал у них, что ему делать, и всё, что слышал, это «попробуй, чего тебе стоит? Тебя же не воротит от секса. Твои эмоции — цена любопытства». Вместо того, чтобы сказать, что с человеком, который угрожает резать себя, если они не попробуют заняться любовью, перед этим покурив травки, надо как можно быстрее расстаться. — Понимаешь, он — актёр, он умеет притворяться! Он может разыграть всё, что угодно. И абсолютно так же заставить тебя делать то, что нужно ему. — Что, например? Вот кроме секса. Что?       Заставит рисовать ему эскизы, чтобы перекрыть хотя бы часть партаков? Заманит к себе на стрим с просмотром старых сезонов шоу «Проект подиум» (потому что Остин Скарлетт — лучший мальчик)? Вместе с ним ходить в спортзал? Гулять по ночному городу? Смотреть с ним бесконечные сериалы про докторов и полицейских? Целоваться с ним?       Тут и заставлять не придётся, Кори на всё и сам согласится с удовольствием. — Понимаешь, что после того, как он перестанет сниматься, он работу не сможет найти, потому что куда бы он ни пошёл, ему везде будут тыкать в его прошлое.       Да, Мэтт не учился в колледже или университете, да, не задерживался на работах долго — потому что ему надоедало. Он работал билетёром в кинотеатре, официантом, курьером, менеджером торгового зала в супермаркете, спасателем на пляже, натурщиком. И после порно он тоже может что-то найти, как находил всегда.       К тому же, как пошутил сам Мэтт, на порнхабе есть категория «Дилфы», так что из порно не обязательно уходить из-за возраста.       И подобных вопросов было великое множество. И чем больше их наваливалось, тем более твёрдо он был уверен в своих силах со всем справиться. — Ты не был таким до встречи с ним, — сурово произнесла Энн, — ты изменился в худшую сторону. — Если только это — худшая сторона, — спокойно ответил Кори и улыбнулся.       В каком-то сериале прозвучала мысль, что за любовь надо бороться. Кто же знал, что в его случае придётся идти против тех, кого считал друзьями?       Неделя, в которую, как Мэтт сказал, велись переговоры с другим актёром, операторами и менеджерами, прошла слишком быстро. И до того дня они о съёмке не говорили.       Кори не тревожил тот факт, что с человеком, которого он полюбил, сегодня будет целоваться кто-то другой — это мелочи. Не давало покоя другое: Мэтт не сказал, кто будет его партнёром на съёмках. Ну, не то, что бы Кори начал смотреть все видео с этим человеком. Хватило бы просто знать, насколько он опытный, не сделает ли Мэтту больно. И не думать об этом было сложно, как бы он ни старался занять себя: заперся в кабинете, навёл порядок в ящиках, отгладил костюмы, взялся за новый рисунок — изо всех сил стараясь не смотреть на часы.       С одной стороны, хорошо, что он знает, чем именно занимается Мэтт. С другой стороны, в этом хорошего мало.       Нет, это не ревность, не зависть. Гораздо хуже — тревога.       То, что он делал с Мэттом, он делал с любовью, пониманием, готовый остановиться или что-то поменять. А кто будет с ним сегодня? Этому человеку будет дело до эмоций и комфорта? А режиссёру? Его ведь не покалечат там? И уверен ли Мэтт, что потянет сегодня ещё и спортзал?       Кори пытался занять себя, но каждые пять минут проверяет телефон. Потому что у Мэтта есть перерывы, он может позвонить или написать. Но если он этого не сделает, то ничего страшного тоже не произойдёт, это значит, он просто читает фанфики, так что когда они встретятся, можно будет спросить, что именно он читал.       До их знакомства Кори сильно недооценивал фанфикшен, потому что знал не очень много фэндомов. После же тоже подсел на короткие зарисовки, где всё у всех мило и хорошо, хотя по канону ничего хорошего и близко не было.       И он может понять, почему Мэтт их читает в перерывах. Потому что после того, как он рассказал, как именно снимают порно, для Кори оно стало ещё менее привлекательным. И каждый раз, когда делал скриншот для референса, представлял как минимум трёх человек за кадром. От этого становилось немного забавно.       К началу вечера он почти успокоился и чуть было не засиделся на работе дольше нужного.       Когда он зашёл в раздевалку спортзала, Мэтт уже был там, стоял к нему спиной, разговаривая по телефону. Кори впервые заметил татуировку между его лопаток — ноты. В музыке он силён не был, к сожалению, поэтому даже предположить не мог, что было там. Может, тема из какой-нибудь игры? Или любимая песня. Мэтт упоминал, что ему нравится Леди Гага, Хим и каверы в минорных тонах. — А, это, — Мэтт нервно поджал губы, — вообще, я думал, это будет забавно, но сейчас мне уже так не кажется. Это из одной из песен с Евровидения 2020-го. Больше ничего не скажу. Но, кстати, на счёт Гаги я не подумал, хотя следовало бы. Если бы не Born this way, я бы не выжил. Но. Тогда я только начал сниматься, и подумал, что нужно послание другому человеку. И вряд ли тот, кто будет стоять позади меня, до сих нуждается в принятии себя. Он нуждается в призыве к действиям.