born this way

      Джей Лакс уже ждал его на съёмочной площадке. Джею Лаксу было сорок пять лет. И он всё ещё был неотразим.       Джей Лакс был первым порноактёром, на которого Мэтт словил краш. Мэтту тогда было четырнадцать, и он бы душу продал, чтобы мистер Лакс его трахнул. Так вот, интересно, его душа ещё при нём?       Эйни встретила его широкой улыбкой: мол, как тебе такое? А ты ещё думал, соглашаться, или нет.       Если бы в то время, когда он был подростком кто-то сказал, что однажды он снимется с мистером Лаксом, он бы согласился буквально на всё: фистинг в два кулака, удушение, жёсткий бондаж, плевки в лицо, групповуху — да что угодно. Лишь бы быть с легендой.       Но тогда он понятия не имел, насколько съёмки в порно далеки от таких понятий как «удовольствие» и «страсть».       Сейчас он старше, они коллеги. И, либо за эти дни его воздушные замки, построенные в подростковом возрасте, разрушатся, либо это будет лучший день в его жизни. — Значит, это действительно твой первый раз? — сразу спросил он, широко улыбаясь. — Да, сэр. Кстати, для меня честь сниматься с вами.       Тот рассмеялся и наконец-то протянул ладонь. И Мэтт с радостью её пожал.       Было ли ему тревожно? Было. Но это радостная тревога. Предвкушение. Чувство, что вот-вот исполнится мечта. Бабочки в животе. Восторг. Желание показать себя с лучшей стороны.       Что угодно. Но не любовь. Потому что он любил Кори. И из-за этой любви, он понятия не имел, что ему делать, ну, помимо того, чтобы быть профессионалом?       Кори ведь наверняка спросит, как прошёл его день — и что ему отвечать? Что сегодня в него засовывал кулак краш детства, и он был на седьмом небе от счастья, и окончательно разбить его бедное асексуальное сердце? Хватит мудаков в его жизни. Он мудаком быть не хотел.       Но и сказать, что день прошёл отвратительно он тоже не мог. Тогда Кори будет переживать. Он и сейчас наверняка переживает.       До приезда остальной съёмочной бригады они повторяли текст, а когда приехал оператор, то пошли переодеваться — парные пижамы. Не униформа или её имитация, но хоть что-то. Зато удобно.       Сидеть на диване, смотреть на зашторенное окно и представлять за ним дождь. Тоскливо прижиматься к мистеру Лаксу и тихонько жаловаться, как же ему скучно и грустно, потому что из-за ливня никуда не выйти. Провоцировать его и ждать реакцию. А реакция может быть только одна. — Снято! — скомандовала Эйни, — ребят, у меня один вопрос: как вы можете быть такими идеальными? — Вопрос к тебе, — первым нашёл нужные слова Джей, — ты же сама нас выбрала. — Действительно. Какая же я охуенная. Отдохните полчасика, ладно. А то тут пиздец как душно.       Мэтт был готов её расцеловать — часть режиссёров делала вид, что на площадке нет никаких проблем с климатом и объявляли перерывы только когда кто-то не вовремя кончал, или напрямую жаловался на самочувствие. Мэтт как-то раз даже пожаловаться не успел — сразу потерял сознание. Так что сейчас он был просто благодарен Эйни за понимание.       Вообще, ему очень хотелось написать Кори, но он понятия не имел, что именно. Поэтому открыл недочитанный фанфик по «Мыслить как преступник» и опустил глаза в текст. Буквы плыли.       Всегда тяжело отвлечься от того, что что-то вот-вот произойдёт впервые. Не то что бы это был страх. Скорее, беспокойство. Хотел ли бы он, чтобы вместо мистера Лакса был Кори — возможно. Но тогда это было бы совсем другое кино. Например, они были бы по сюжету друзьями детства, смотрели сериалы или играли в плейстейшн, пока их отцы на втором этаже занимались сексом.       К слову об отцах. — Мистер Лакс? Я могу называть вас папочкой? — Конечно. Странно, что ты раньше об этом не спросил.       Мэтт слегка смущённо пожал плечами. Наверное, это стандартный вопрос от коллег его возраста.       Взгляд невольно опустился на кисть Джея — со старой выцветшей татуировкой (корона и несколько звёзд) и по размерам куда больше, чем рука Кори.       Заметив его беспокойство, Лакс положил широкую горячую ладонь на его бедро и слегка сжал. — Всё будет в порядке. Я буду очень осторожен. Но назови свой стоп-сигнал на всякий случай. — Два щелчка. — Хорошо. — О, вы оба тут, — к ним присоединилась Эйни, — я кое о чём думала на счёт сценария. Ганнер, — Мэтт только сейчас заметил, какие же у неё коварные зелёные глаза, сколько же в них азарта и энергии, — я понимаю, что это реально твой первый раз, но можешь ли ты говорить что-то вроде «ах, твоя рука такая большая, она же не войдёт в меня…»? Не слово в слово, но ты понял.       Мэтт задумался, а что он вообще в таком положении сможет? Он даже представить не в состоянии. Но судя по видео на порнхабе, люди вполне могут разговаривать и просить ещё. — Не знаю, но могу попытаться. — Попытайся, — спокойно улыбнулась она, — попытка — не пытка. Отдохнули? Мистер Лакс, всё в порядке? — Порядок полный, — заверил он. — Можем вернуться.       На работе он не думал о Кори. И это было легко, он научился не думать ни о чём, кроме процесса и всего, что помогает поддерживать возбуждение.       Однако после того, как съёмочный день кончился, Мэтт принял душ, переоделся и со всеми попрощался, когда он оказался на парковке, ему резко стало нехорошо.       Почувствовав слабость, он осторожно сел около колонны и достал телефон. — Ты свободен? — Для тебя я всегда свободен. Что-то случилось, дорогой? Что-то ведь случилось. — Ничего. Просто не очень себя чувствую. — Скидывай адрес, и постарайся не паниковать, хорошо?       Почему это случилось именно сейчас? Потому что отношения с Кори действительно ему нужны? И сам Кори ему нужен?       Потому что быть в отношениях с человеком, который даже не пытается намекать ему на то, чтобы он сменил профессию, и который ничего от него не ждёт, и который видит в нём человека, было прекрасно.       Но в этот момент, сидя на бетоне и глядя только в экран телефона, Мэтт был уверен, что этих отношений он лишится как только они встретятся, то есть сегодня, буквально через пару часов. Тот его увидит и скажет то, что следовало бы сказать как только, так сразу.       Сказать то, что говорили другие.       Ведь от «Вау, мой парень — порноактёр» до «Я не думал, что он делал с тобой это», и до логичного завершения «Я так больше не могу. Было весело, но для меня это слишком» всего лишь одна съёмка.       И Мэтт даже не мог винить бывших за это. Так что он не удивится, если Кори не захочет с ним больше общаться.       Если не захочет сам, то он готов ему помочь принять правильное решение. Потому что это в любом случае не продлится долго. — Тебе лучше? — Донни, приближение которого он вообще не услышал, сел рядом. — Физически немного лучше. — Тебя случайно не отравили? — Вряд ли, — грустно усмехнулся Мэтт, — иначе этот человек бы присматривал за мной издалека или вызвался помочь. — Логично. Так и будем тут сидеть? Давай ключи. Давай руки.       Донни помог ему подняться и усадил на заднее сиденье. — Расскажешь, что произошло? — Одна мысль пришла в голову и понеслось. Как обычно. Ничего серьёзного. — И куда мне тебя такого расстроенного везти? Домой? Или ко мне? Или в кафе и по мороженке? — В спортзал. — В таком состоянии? Твоё дело, конечно. — Мне просто нужно кое с кем увидеться. — А ты не можешь позвонить этому человеку и отменить или перенести? — Нет. Если перенесу, то передумаю. Я должен поговорить с ним сейчас, пока не произошло ничего, о чём придётся жалеть.       Донни тяжело вздохнул и съехал к обочине. — Пока всё нормально не расскажешь, дальше не повезу.