Ты можешь остаться...

      ♫ All Time Low — Under Paper Moon       Прошло несколько дней с загадочной просьбы Хана. Чонин с уговорами согласился, но понятия не имел, как исполнить эту просьбу. Но Джисону было достаточно того, что младший согласился, потому что Чонин всегда выполняет свои обещания, какими бы они не были.       Джисон обедал в столовой универа и листал свой учебник. Минхо заметил его издалека и решил присоединиться. Накануне вечером, Ли вновь заметил в комнате Джисона свет. Минхо начал серьезнее беспокоиться, что Хан долго сидит и не высыпается. Старший и сам на первом курсе долго засиживался по ночам, из-за чего чаще болел. Поэтому он переживал за Джисона.       Переживал очень сильно.       Ли сам удивлялся, что так беспокоится за младшего. Каждый раз, как думает о нем, начинает улыбаться, когда видит его, улыбается еще ярче. Когда находится рядом, руки трясутся от волнения, сердце сильно стучится о грудную клетку, а дышать просто не успевает.       Минхо подошел к столику Джисона и заранее вдохнул поглубже.       — Привет, Джисон-и, — улыбался он, — Я могу сесть рядом?       — Хен! — Джисон широко открыл глаза и дёсенно улыбнулся, — Конечно, я буду рад.       Минхо поставил поднос с едой и сел напротив Хана. Дыхание прерывалось. Слова в голове путались.       — Как дела, Джисон-и? — Ли решил начать с простого, чтобы банально не казаться идиотом, который не может и двух слов связать.       — Всё хорошо, хен, — Джисон отложил ручку и закрыл учебник, — Мне больше интересно, как ты? В последние дни ты редко бываешь в общаге.       — Я сейчас занят на тренировках, — сказал Минхо, отпивая кофе, — Еще я помогаю старшекурсникам с их проектами и некоторые преподаватели просили меня им помочь…       — Хен, — с грустью в глазах произнес Джисон, — Тебе не стоит так себя загружать. Нужно ведь отдыхать от беготни.       — А я не устаю.       — Ну да, конечно. Я верю, что ты очень сильный, правда. Но у всех есть предел.       Минхо опустил взгляд.       «Кто бы говорил, белка ночная».       — Всё нормально, Хан. Я привык к такому расписанию.       — Такое расписание может довести до выгорания, а сеансы у психотерапевта, нынче, дорогие, — сказал младший с сарказмом.       Минхо это слегка задело. Он никому не хотел навязываться.       — Мне нравится быть в движении, — Минхо поднял голову и посмотрел Хану прямо в глаза, — Так я ощущаю себя полезным и нужным. В школе я много помогал учителям и старшеклассникам. Так я обрёл много друзей.       — Но ты и без всего этого нужен.       Джисон отвел взгляд в сторону окна, а Ли продолжил смотреть на него. Казалось бы, как обычный вопрос «как дела?» может привести к самокопанию.       — Понимаешь, Джисон, — серьёзно начал Ли, — Я так устроен. Я просто не хочу быть…Быть в стороне.       — Что произойдёт, если ты хоть один день посвятишь себе, а не кому-то другому?       — У меня плотный график, — с ухмылкой сказал Минхо, взяв в руки стакан с кофе, — Поэтому я не знаю ответа на этот вопрос, слишком занят.       Он отпил кофе, а когда поставил стакан на стол, то Джисон тут же накрыл его руку своей. Температура тела Минхо тут же подскочила, заставляя щёки краснеть.       — Нет, хен, — сказал Хан, — Сегодня ты это узнаешь.       С этими словами Джисон встал из-за стола, по-прежнему сжимая руку Минхо. Ли смотрел на Хана своими большими от удивления и непонимания круглыми глазами.       — О чем ты говоришь? — никак не понимал старший.       — Сегодня Ли Минхо будет отдыхать, — твёрдо сказал Джисон, — Сегодня он не будет думать о других, только о себе. Поэтому вставай и иди за мной.       — Куда идти? У меня пара через полчаса! А потом мне нужно…       — Нет. Сегодня у тебя выходной, — настаивал младший.       — Джисон, я не могу уйти с занятий. И не могу оставить работу по проектам. И не могу бросить свою группу по танцам.       Джисон закатил глаза и взял вторую руку Минхо.       — Хен, ты все можешь, — он смотрел старшему прямо а глаза, — Давай убежим. Просто поболтаемся, плевать, чем будем заниматься. Главное, что просто зависнем и не будем думать ни о чем.       Минхо застыл. Опять не мог выговорить ни одно слово. Он просто смотрел в большие темные глаза Хана, запоминая каждую секунду, что младший держит его руки в своих. Эти прикосновения были как кислород. Ему показалось, что если он отпустит Джисона, то не сможет дышать. Как же сильно младший действовал на него.       — Х-хорошо, — тихо произнес Ли с едва заметной дрожью в голосе, — Я пойду.       Хан широко улыбнулся глядя на старшего.       — Тогда идём, — Джисон выпустил руки Минхо из своих, чему старший слегка расстроился, но будучи в предвкушении от дня, который он проведёт с Джисоном, тепло улыбнулся. Хан закинул свои вещи в рюкзак и развернулся к старшему, — Вперед, хен.       С этими словами они вышли из универа и начали выходной Ли Минхо.       Хенджин сразу после занятий отправился на работу. Обычно он выходил по вечерам, но сегодня он почему-то захотел прийти пораньше. У него с утра было странное предчувствие, что что-то произойдет.       Но что?       Проработав несколько часов, он уловил непонятное ощущение, что это что-то случится сейчас. И ровно в этот момент в кафе зашёл Чонин, одетый в школьную форму, поверх пиджака он накинул белую толстовку, на плече висел рюкзак, а в руке, как обычно, был скейт.       Младший глазами искал Хенджина, а когда нашёл, то увидел его в голубом свитере, чёрных джинсах, белых кедах и темно-синем фартуке. Волосы были собраны в хвост на затылке. Он принимал заказ и записывал его в блокнот.       Чонин рассыпался в мягкой улыбке. Тепло. Так тепло.       Ему стоит лишь посмотреть на Хенджина, становится тепло как в летний день. Хван становился для младшего всем. Светом, жаром, воздухом.       Теперь без него Чонин уже не может.       Приняв заказ, Хенджин поклонился и отправился на кухню, чтобы отдать его, но когда разворачивался, то заметил Чонина. Опять разряд током. К этому никак не привыкнуть.       — Привет, хен, — младший махнул ему рукой.       Хенджин улыбнулся ему. Вот он. Стоит в нескольких метрах. Хенджину хотелось сократить это расстояние как можно быстрее, чтобы оказаться рядом.       — Привет, Чонин. Я сейчас.       Когда Хван отвернулся от младшего, то не смог сдержать улыбку и улыбнулся так широко, что его глаза почти закрылись.       Хенджин отнёс заказ на кухню и вернулся в зал. Он отыскал Чонина за столиком у окна и быстро подошел к нему.       — Привет ещё раз, — все так же улыбался Хван, — Ты теперь мой постоянный клиент?       — Да, ты угадал, — усмехнулся младший, — Мне здесь нравится.       — Я рад, — продолжал улыбаться Хенджин, подавая меню Чонину, — Что будешь выбирать?       Чонин заказал несколько очень плотных блюд и три напитка, чем снова удивил старшего.       «В прошлый раз он толком ничего не съел, а заказал почти на тридцать тысяч, — вспоминал Хенджин, — Какова вероятность, что сегодня он съест все?»       Отправив заказ на кухню, Хван вернулся к столику Чонина.       — Как жизнь молодая? — сразу начал старший.       — Сокращается, — ответил Чонин.       Хенджин хихикнул.       — Понимаю. Но ты, сперва, до моих лет доживи, потом с тебя песок сыпаться начнёт.       Чонин захихикал в ответ.       — Ты вроде неплохо сохранился, так что бояться мне нечего.       Хенджин рассмеялся, но прикрыл лицо руками. У Чонина наоборот — улыбка с лица пропала.       «Зачем ты закрываешь свое лицо? — подумал младший, — Тебе так идёт улыбка».       С кухни раздался звонок о готовности более раннего заказа и Хван, бросив младшему «скоро вернусь», скрылся за дверью ведущей на кухню.       Поклонившись и пожелав гостям приятного аппетита, Хенджин вернулся к столику Яна.       — Хен, не устал бегать? — спросил Чонин и попутно крутил кольцо на своём пальце.       — Нет, я привык.       — А когда же отдыхаешь?       — Ну, — старший слегка замялся, — Я сплю.       Чонин усмехнулся.       — А хочешь отдохнуть?       В этот момент раздался ещё один звонок с кухни и Хенджин убежал, не успев ответить. Он принёс младшему весь его заказ.       — Приятного аппетита, — Хенджин уже разворачивался, чтобы отойти, но Чонин окликнул его.       — Посиди со мной, пожалуйста, — взгляд Яна был таким молящим, как ребёнок, который просит купить ему игрушку. Хван хотел остаться, но в кафе зашли новые посетители.       — Прости, работа, — ответил Хенджин и покинул Чонина.       Младший остался наедине с едой, тяжело вздохнул и принялся есть.       Пока Хенджин обслуживал гостей, Чонин понемногу клевал свой обед. Хван краем глаза посмотрел на младшего и подметил, что при всем своём энтузиазме во время заказа, сейчас Чонин совсем не похож на человека, который очень голоден.       Закончив с гостями, он подошёл к столику Яна.       — Что с тобой? Невкусно? — спросил он.       — Нет, наоборот, очень вкусно, — быстро проговорил Чонин, будто его в чем-то обвиняют, — Могу я узнать, во сколько ты сегодня заканчиваешь?       — Я взял смену до закрытия, то есть до десяти вечера.       — Ох, — тяжело вздохнул младший, — Так долго.       — А почему ты спрашиваешь? — поднял одну бровь Хенджин.       — Я хотел сходить с тобой в еще одно интересное место, — Чонин смотрел на свое кольцо, пока говорил это, — Я бы…я бы очень этого хотел, хен.       Хенджин широко раскрыл глаза. В прошлый раз интересным местом оказался обычный двор с кучей прекрасных граффити, от которых дух захватывало, и которые Хенджин позже повторял в своих альбомах красками и маркерами, только бы никогда не забыть тот вечер. Если Чонин снова говорит про интересное место, то что же это будет? Ему невероятно сильно хотелось это узнать. Но…       — Чонин, я…мне правда нужно работать, — с тяжестью проговорил старший, — Я должен помочь кое кому.       — Да, д-да, я понимаю, — кивал младший так и не поднимая взгляда, чтобы Хенджин не видел, что он расстроился. Порывшись в своем рюкзаке, младший положил на стол деньги за обед, а затем встал и слабо улыбнулся, — Ну, ладно. Не буду тебя отвлекать. В другой раз. Ещё увидимся, хен.       Чонин не съел и полчетверти всей заказанной еды и почти ничего не выпил. Оставил лишь горьковатый осадок в сердце Хенджина. Старший до одури хотел пойти с Чонином куда угодно, лишь бы вместе. Но, помня о своих родителях, которые столько вкладывали в своего сына, он просто не мог ничего не делать для них в ответ.       Или мог?       Чонин уже вышел из кафе, хотел встать на скейт и помчаться как можно быстрее, но за спиной он услышал низкий голос старшего.       — Эй, подожди! — кричал он.       Чонин развернулся и широко открыл глаза, уронив свою доску.       — Пойдем, — Хенджин подошел к младшему, поднял его скейт и вложил младшему в руки, — Идем в твое интересное место.       — А к-как же работа? — тихо спросил Ян, глядя в глаза хену.       — Я подумал, что не хочу пропускать поход в интересное место, да еще и в хорошую погоду.       Чонин широко улыбнулся, а глаза от такой улыбки почти закрылись, остались лишь маленькие смайлики.       — Тогда пойдем быстрее!       Ян взял Хенджина за руку и побежал. Хван побежал за ним, крепко сжимая его холодную ладонь. В голове успела мелькнуть мысль о том, что это немного странно — на улице очень тепло, не смотря на осень, а младший одет в свою форму, рубашку, вязаную жилетку, пиджак и сверху еще теплая толстовка, но от быстрого темпа бега и яркой улыбки младшего, все эти мысли улетели так же быстро.       Они пробежали пару кварталов, пока младший не остановился и не свернул в проулок. Он по-прежнему держал Хенджина за руку и улыбался.       «Только не отпускай, пожалуйста», — вертелось в голове Хвана.       Пройдя еще пару улиц, Чонин развернулся к старшему.       — Закрой глаза, — сказал он.       — Зачем? — спросил парень. Место снова не внушало доверия — узкая улица, серые каменные стены, калитки и никого вокруг. Больше было похоже на то, что Чонин заводит его подальше от свидетелей, чтобы избить и ограбить.       — Ну хен! Закрой, пожалуйста, — хныкал младший и крепче сжимал чужую ладонь.       — Х-хорошо, — Хван закрыл глаза, а Чонин повел его за собой.       Через несколько минут Чонин остановился и сказал:       — Открывай, хен, мы пришли.       Хенджин открыл глаза, а затем и рот. Они стояли перед входом в большой скейт парк. Все рампы, перила, рейлы, кикеры и прочие чудеса техники для скейтбординга были выкрашены в яркие цвета. Горки так же были расписаны граффити. Никого не было, только они вдвоем.       — Вау… — руку Хвана по-прежнему сжимала ладонь Чонина, но это уже было второстепенным событием. Его внимание занимал этот яркий железо-каменный лес, где подростки летают на своих досках.       Чонин выпустил руку Хенджина из своей, кинул рюкзак в сторону и прыгнул на свой скейт, резко спустившись с перил. Хван понять толком ничего не успел, как младший уже летел на очередную горку, выделывая флипы и грэбы в воздухе, на расстоянии полутора метра над землей.       Каждый раз, как Чонин приземлялся, сердце Хенджина замирало от страха, что младший упадет и разобьется, но Ян делал каждый трюк с легкостью и понемногу вселял в старшего уверенность, что знает, что делает.       Проехав еще пару кругов и выполнив несколько более сложных трюков, Чонин вернулся к Хенджину, который стоял с широко открытыми глазами и ртом.       — Ну как? — младший слегка запыхался, но улыбался.       — А.я-я…н-н… — единственное, что смог выдавить Хенджин.       Чонин засмеялся.       — Это было невероятно, Чонин, — наконец очнулся Хенджин, — Я…Я такого никогда не видел. Ты был…невероятен.       — Да ладно тебе, пфф, — младший покраснел и поправил очки, — В этом нет ничего неземного, просто практика.       — Но на такое не каждый способен! А то, как ты в воздухе переворачивался! А как быстро летел…       — Спасибо, — с улыбкой произнес Чонин, — Что ж, теперь твоя очередь.       — Что?! — слегка громко спросил Хван, — В каком смысле?       — В прямом.       — Нет-нет-нет, я даже встать на него не смогу, не то, чтобы прокатиться, — Хенджин начал заламывать руки и краснеть, — Я не смогу так.       — Я сказал тебе, что не умею рисовать, но ты повесил мои каракули на свою стену. Возможно, ты умеешь кататься, просто боишься. Но я буду рядом и помогу. Так что, вставай на доску.       Чонин подкатил скейт к ногам Хенджина и подал ему руку. Старший помедлил еще немного, но все же решил довериться Чонину и взял его все такую же холодную руку. Хван опустил свою сумку на землю и встал одной ногой на скейт. Доска по инерции отъехала от него обратно.       — Н-нет, у меня не получится! — слегка запаниковал Хенджин.       Чонин взял вторую руку Хенджина и крепко сжал ее.       — Хен, у тебя получится, я буду рядом. Не бойся, я буду с тобой и помогу. Доверься мне.       Слова и прикосновения Чонина были как солнечный весенний день, после долгой и серой зимы, когда цветут деревья и распускаются цветы, когда все оживает и наполняется светом. Такую весну не хотелось отпускать.       — Х-хорошо.       С улыбкой на лице и держа Хенджина за руки, Чонин помог ему встать на скейт. Старший слегка трясся от волнения и не отпускал руки. Чонин медленно вел его вперед по ровной поверхности, чтобы Хван привык к темпу и ощущениям.       Младший начал немного ускорять шаг, от чего Хван слегка занервничал.       — Чонин, это быстро.       — Не бойся, я все еще здесь, — успокаивал его Ян.       Чонин еще ускорился и почти перешел на бег. Хенджин хоть и боялся, но начал улыбаться.       — Сейчас тебе нужно будет спрыгнуть с доски, просто шагни в мою сторону, — помогал ему Чонин, — Раз, два, давай!       Хенджин так и сделал. Последовал совету и спокойно сошел со скейта, ничего не сломав при этом.       — Вот, видишь! Получается! — радовался младший.       — Тебе виднее, — Хенджин продолжал трястись не от страха, скорее от волнения, что у него не получится.       — Теперь попробуем немного по-другому. Я буду держать тебя позади.       Младший вновь помог хену подняться на доску, обхватил его со спины, вложив его руки в свои, и начал двигать. В этот раз он начал ускоряться раньше и уже через несколько шагов бежал. Хенджин держал его так крепко, что казалось, кровь совсем перестала поступать в руки младшему и они стали еще холоднее. Но Чонин не обращал на это внимания, главное, чтобы старший чувствовал себя в безопасности. Он был готов ради этого на что угодно.       Прокатившись с поддержкой Чонина несколько раз, Хенджин перестал дрожать и полностью расслабился, чувствуя поддержку от младшего. Эти объятия хоть и были ради того, чтобы Хенджин не упал, но от этого было еще приятнее.       Они катались так около часа. Чонин постоянно держал Хвана за руки и за талию, чтобы тот не боялся и полностью доверял ему.       Уже ближе к вечеру они открыто шутили и смеялись. Говорили почти без остановки обо всем, что только в голову придет. Продолжая шутить и смеяться, Чонин встал перед Хенджином и начал тянуть его на себя, слегка разогнавшись. Он бежал вперед спиной и не помнил, что впереди крутой спуск вниз.       Хенджин выпучил глаза и единственное, что он успел сказать, а точнее прокричать, это имя младшего перед тем, как резко потянул его на себя прямо перед самым обрывом. Хенджин потерял равновесие на доске и жестко упал на землю, а сверху на него налетел и Чонин, придавив всем весом. Младший оказался в объятиях Хенджина, который крепко сжимал его, лежа на холодном асфальте.       Хенджин ударился головой, от чего мысли перепутались, а взгляд затуманился, но не думая о себе, он тут же начал беспокоиться за Чонина.       — Ты в порядке?! — Хенджин все еще лежал на земле, обнимая младшего, — Ничего не болит?       — Я в порядке, хен, — спокойно сказал Чонин, но сердце билось так сильно и так быстро, что младший боялся, что оно пробьет грудную клетку и взорвется.       — Точно? — Хенджин сел и начал осматривать Яна стеклянными глазами.       — У меня все хорошо, хен, а ты как? — Чонин посмотрел старшему в глаза и накрыл своими руками его ладони, — Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? Ничего не болит? Тебе же больно, наверное. Я-я не хотел так, прости меня, хен, пожалуйста.       Чонин жалобно глядел на старшего, боясь, что тот сильно ударился, но Хенджин со свойственным ему самопожертвованием и отдачей лишь беспокоился за младшего, что тот мог удариться или что-нибудь повредить.       — В-все н-норм-мально, — растянул Хенджин.       — Нет, не нормально. Хен, прости. Я не подумал, что такое произойдет.       — Все было классно, Чонин, — улыбнулся Хван, — Правда, я давно так не веселился, спасибо тебе.       — Может, в больницу сходим? Ты же головой ударился.       — Я в порядке, все нормально, — старший начал подниматься, но упал бы снова, если бы его не поймал Чонин. Хван обхватил младшего за плечи, уткнувшись щекой в темную макушку.       Они простояли так несколько секунд, в объятиях друг друга и никому из них не хотелось отпускать другого. Но Чонин начал сильнее волноваться, что Хенджин мог пострадать. Он выпутался из рук старшего и посмотрел ему в глаза.       — Тебе точно не нужно к врачу?       — Да все само пройдет, не переживай, — продолжал старший.       — Давай я хотя бы провожу тебя до дома, вдруг тебе станет плохо по дороге.       Хенджин хотел отказаться, потому что уже начало темнеть и он беспокоился о том, как младший будет возвращаться домой, но ему не хотелось расставаться с ним.       — Хорошо, — ответил он.       — Отлично. Идем, — Чонин подхватил свой рюкзак, скейт и сумку Хенджина. Навесил все на себя и пошел рядом со старшим.       Всю дорогу до общежития Ян спрашивал у Хенджина, как он себя чувствует. Хван отвечал, что все в порядке, прикладывая холодную банку газировки к затылку, которую ему купил младший.       В общежитие они приехали, когда уже совсем стемнело. Хенджин говорил Яну ехать домой, но младший настаивал на том, чтобы проводить Хвана до самой комнаты и победил Хенджина в этом споре. Старший лишь бубнил, что Чонин слишком упрямый ребенок, на что Ян хитро ухмылялся.       Зайдя в комнату, они обнаружили там Джисона и Минхо, которые сидели на кровати старшего, а тот в свою очередь склонился к руке Хана.       — П-привет, Джисон, что ты… — Хенджин не успел договорить, как вытаращил глаза на этих двоих, — Вашу ж мать! Что случилось?!       Чонин не сразу понял, от чего Хенджин так разгорячился, но когда подошел к Джисону ближе, то сам афигел. Минхо рисовал маркерами смешные и недовольные рожи на правой руке Джисона, которая была в гипсе от нижних фаланг до локтя.       — Джисон, как тебя угораздило?! — воскликнул Чонин.       — Ну… — вздохнул Хан, — Это весьма интересная история.       — Хен, заваришь чай? Я очень сильно хочу услышать эту сказку, — произнес Ян.       Через несколько минут Хенджин вернулся с кухни с подносом, на котором был чайник, четыре кружки, печенье и конфеты. Минхо достал из своего ящика несколько шоколадок и два пакетика с зефирками.       — Ну, Хани, — Минхо глубоко вдохнул и с ухмылкой положил руку на плечо Джисону, — Начинай.       — Мех… Лучше бы вы принесли пива, потому что, чувствую я, никто и никогда в жизни не был таким лохом, как я сегодня, — Джисон прикрывал раскрасневшееся лицо только левой рукой, так как еще не привык к весу гипса, — Бля, надо ж было так….Ну ладно, вот как все было.       После того, как Джисон уговорил Минхо сбежать с занятий, они сперва зашли за кофе, а потом направились куда глаза глядят.       Выпив по стаканчику любимого американо, ребята решили проехать до центра, чтобы побегать по магазинам и съесть самый острый рамен, который только смогут найти. Доехав до самого центра Сеула, парни сразу отправились в торговый центр, где зашли в несколько магазинов и примеряли смешные и милые шапки с ушками. Джисон сам выбрал себе светлую шапку с мордашкой белки, а для Минхо он откопал белую шапку с большими заячьими ушами. Ребята не раздумывая купили себе эти шапки, в которых гуляли до вечера.       Весь день улыбка не уходила с лица Минхо. Джисон буквально полностью отключил его от мира учебы, окунув в море безмятежности, в котором не нужно лететь сломя голову на следующую встречу и волноваться за кого то еще. Хан смешил Минхо, рассказывая глупые, но, как это часто бывает, очень смешные шутки. Когда Ли улыбался, руки Хана каждый раз хотели взять камеру, чтобы запечатлеть этот прекрасный момент. Но каждый раз он останавливал себя. Он просто старался запомнить каждый миг.       В этом же центре был клуб игровых автоматов, где Ли и Хан поиграли в каждый, от настольного хоккея до виртуальных гонок.       После торгового центра, парни проголодались и зашли в небольшой домашний ресторанчик, где съели чуть ли не половину блюд из меню.       С тяжестью в животе, но довольные и сытые, они вышли из ресторана, взяв напоследок по стакану колы, и гуляли по узким улочкам города.       — Я в жизни не ел так много, хен, — тяжко дышал младший, — Но я ни о чем не жалею.       — А вот я жалею, — так же тяжело дышал Минхо, — Мне потом придется много бегать. Ненавижу бегать.       — Да ладно, не надо тебе никуда бегать, ты и так отлично выглядишь.       — Нет-нет, придется.       — Учитывая, что ты так занят каждый день, то тебе не нужно никаких тренировок.       Минхо опять поймал младшего на том, что тот отчитывает его за плотный график, но считал это двойственным, ведь младший сам не спит по ночам.       — Это не так вредно, как сидеть полночи перед компьютером.       — О чем ты? — Хан поднял бровь, совершенно не понимая, о чем говорит старший.       — О тебе, ты же зависаешь по ночам. Ты сам так сказал.       Младший понял. Он вспомнил, что оправдывался так перед Минхо за свет по ночам. Он уже хотел снова отмахнуться от этого, как внезапно из-за угла вышел человек без определенного места жительства, держа в руках бутылку соджу.       — Эй, ребятки, не найдется мелочь какая-нибудь? — спросил мужик, размахивая почти пустой бутылкой, было понятно, что он сильно пьян, — А хотя лучше отдайте свои шапочки. Такие забавные и наверняка теплые, а скоро холодно будет.       Парни потратили почти все свои деньги на развлечения, еду и шапки, осталась только мелочь на проезд до дома, который был в нескольких километрах.       — Простите, уважаемый, — поклонился Минхо, — Мы бы очень рады вам помочь, но, к сожалению, не можем. Нам без шапок тоже будет холодно.       Мужик нахмурился и, не смотря на сильное алкогольное опьянение, довольно быстро подошел к Ли и сорвал шапку с его головы, а потом так же быстро начал удаляться.       — Эй, а ну отдай! — выкрикнул Джисон.       Хан рванул за пьяным мужиком, пока слегка афигевший Минхо стоял и наблюдал за ситуацией: Джисон догнал мужика и схватил его за куртку, тот развернулся и толкнул Хана так, что тот ударился о стену, но он все равно продолжал следовать за вором. Младший снова схватил мужчину за куртку и на этот раз уже сам оттолкнул его в стену с криками «Отдай шапку, придурок!» и схватился за край шапки. Мужик крепко вцепился в шапку с заячьими ушами и кряхтел на Джисона что-то вроде «Отъебись, щекастый!». Хана это только больше разозлило и он обхватил мужика руками и повис на нем, но от веса Джисона и выпитого алкоголя, незнакомец начал заваливаться в сторону и в итоге упал на бок и придавил Хану руку. Когда они оказались на земле, то Джисон завопил от боли. От этих криков мужик закрыл уши руками, выпустив из них шапку.       — Да ну вас нахер, идиоты! — с этими словами пьяный мужик поднялся, бросил идею утащить шапку и побежал во дворы.       От испуга и волнения глаза Минхо округлились ещё сильнее. Он подлетел к Джисону так быстро, что растерял все калории, которые набрал за обедом.       — Джисон! Божечки! Что с тобой?! — кричал Ли и осматривал Хана.       — Не знаю, но рука сильно болит, — младший сидел на земле, хмурился от боли и придерживал левой рукой правую, — Но зато твоя шапка спасена.       — Дурак! — закричал Ли, — Нужна мне была эта шапка! Отдал бы ее, да и все! Этот ирод тебя искалечил! А если бы сильнее прилетело?! А если бы он тебя убил нахрен?! Боже, Джисон! Сильно болит?       — Все нормально, хен. Жить буду, — слегка улыбнулся Хан от всех переживаний старшего.       — Ну уж нет! — Ли продолжал говорить на повышенных тонах, — Нам нужно в больницу! Давай я помогу.       Минхо аккуратно подхватил Хана под руку и поднял с земли.       — Шапку не забудь, я за нее подрался.       Минхо шикнул на младшего, но забрал свою шапку с ушками и направился с Джисоном в больницу, по дороге до которой все время бубнил про возможные последствия этой драки, но Джисон только улыбался.       Хенджин и Чонин сидели на кровати Хвана и слушали с открытыми ртами. Первым отвис Чонин. Он уже едва мог сдерживать смех.       — Погоди, Джисон, — его голос дрожал от подступающего смеха, — То есть, ты хочешь сказать, что тебе сломал руку бомж, который упал на тебя?       — Да… — выдохнул Хан.       Чонин разразился смехом. Он так громко смеялся, что казалось, его слышали все соседи. Хенджин старался не смеяться над ситуацией, но проиграл этому. Прикрыв рот рукой, он отвернулся, чтобы Хан не видел, как он смеется. А Чонин продолжал звонко смеяться.       — Хан, вот с кем с кем, но такое точно только с тобой могло случиться, — продолжал смеяться Ян.       — Заткнись уже, блестяшка! — крикнул Хан, пригрозив младшему загипсованной рукой.       — Ну ты попробуй, заткни меня, если не боишься вторую руку сломать, — Чонин понемногу приходил в себя и вытирал слезки, которые выступили от смеха.       — Блестяшка? — спросил Хенджин.       — Джисон меня так называл, когда у меня были брекеты, — слегка смутившись ответил Чонин.       — О, это так мило, — сказал Минхо.       — Он называл меня блестяшкой, а я его белкой. Вот только мне брекеты убрали, больше я ничем не отсвечиваю, а Хан по-прежнему белка.       — А ну иди сюда, мелочь! — Джисон подлетел к Чонину и зажал его голову рукой с гипсом.       — Хе-хе, ну давай, Хан. Еще раз сгоняем в травматологию, — Ян уже обхватил Джисона руками, но Хан лишь потрепал младшего по голове, взъерошил его темные волосы и отпустил, вернувшись на место с порцией конфет.       — Зато я спас шапку, — Хан поднял эту шапку-зайку, — Все было не зря, так ведь, хен?       Минхо закатил глаза.       — Ты все равно дурак.       — Но ты же рад, что этот дурак спас твою шапку?       Минхо не ответил, но улыбнулся, когда отпивал чай, так что никто эту улыбку не увидел. Вместо этого он выбрал в свои жертвы Хенджина.       — Хенджин-и, а ты как провел этот день? Хотя, точнее будет спросить как ВЫ провели этот день?       Хенджин подавился чаем, а его уши предательски покраснели.       Прокашлявшись, он ответил:       — На самом деле, все было отлично. Мы с Чонином встретились в моем кафе, а потом пошли гулять, — Хенджин с нежностью посмотрел на младшего, вспоминая, каким прекрасным был сегодняшний день.       — Ты сбежал с работы? — недоумевал старший, — Вот это да, я впервые о таком слышу.       — Я не сбежал, — Хенджин нервно поправлял чёлку за ухо, — Я отпросился.       — А, ну да, это меняет дело, — хитро ухмылялся Ли.       — Кхм… Чонин учил меня кататься на скейте. Было круто. Правда, я мало чему научился.       — Неправда, ты уже можешь стоять на доске, это достижение.       Хенджин хихикнул.       — Н-да, так научился, что полетел вниз головой.       — Ты упал? — спросил Джисон.       — Да, но я цел, никаких переломов.       Хан прищурился и надул губы.       — Зато я спас шапку!       Чонин снова рассмеялся, а Хван наслаждался этим звуком как музыкой.       Михно заметил, как руки Хенджина слегка трясутся, а дыхание прерывается в то время, когда он рассказывал про день, который провел рядом с младшим. Ли получил полное подтверждение, что Хенджин начал отпускать лето.       Парни засиделись допоздна. Темы для разговора менялись одна за другой, а Хенджин и Чонин добавили своих рисунков на гипс Джисона. Чонин очень быстро нашёл общий язык с Минхо. Они много болтали об общей школе, преподах. Чонин рассказывал, что изменилось в школе после ухода Ли. Успел обсудить с ним многое на тему математики и геометрии, хотя казалось бы, школьник, который вечерами слоняется по городу и летает на доске, должен забивать на уроки и тем более математику. Но ошибочка.       Время было уже далеко за полночь, когда ребята собирались ложиться спать. Джисон уговорил Чонина остаться ночевать на диване в его комнате и дал ему свою одежду.       Когда Ян возвращался из ванной, то проходил мимо кухни, где сидел Хенджин. Он уже переоделся в пижаму — свободные чёрные штаны и лёгкая темная кофта с длинными рукавами. Широкий вырез открывал вид на длинную шею и выступающие ключицы. Чёрные волосы были распущены и падали на левое плечо Хвана. Глаза казались полностью темными и слегка острее, чем обычно. В полумраке старший выглядел как демон, который заманивает свою жертву. Ещё чуть-чуть и поймает.       Чонин нервно сглотнул, поправил свои очки и зашёл на кухню к старшему.       Попался.       — Эй, хен, чего не спишь? — спросил Чонин.       — Тебя жду, — ответил Хван.       — Зачем?       — Хочу пожелать спокойной ночи.       Чонин слегка покраснел, а руки впервые за долгое время стали немного теплее. Пусть и ненадолго.       — Тогда спокойной ночи, хен, — сказал Ян и мило улыбнулся.       — Спокойной ночи, Ян Чонин.       Они уже расставались у комнаты Хенджина, когда Чонин развернулся и обратился к старшему:       — Хен, а я могу тебя кое о чем попросить?       — Да, конечно. Чем могу?       — Но если ты не захочешь, можешь не делать, ничего страшного, — затараторил Ян.       — Да говори уже.       — Можешь мне кое кого нарисовать? — Чонин от неловкости начал вертеть свое кольцо и чаще поправлять очки.       — Да, без проблем. А кого? — улыбался все так же мягко старший.       — Минхо.       Улыбка слегка остыла.       — Минхо?       — Д-да, его. Чтобы он улыбался на рисунке. Но если не хочешь, не рисуй, забей.       — Да нет, — опустил голову Хван, — Я нарисую, не сложно.       — Спасибо, хен и спокойной ночи, ещё раз.       — Да, спокойной.       Чонин быстрым шагом удалился в комнату к Джисону, а Хенджин в полном замешательстве зашёл к себе и лёг спать с мыслью: «Почему Минхо?».