Ты можешь остаться...

      ♫ ILLENIUM, Annika Wells — Nightlight       Спустя пару недель после сбывшейся мечты Хвана и того, как он в красках три часа рассказывал Минхо как эта мечта сбылась, юноша сидел на паре дизайна и не столько работал над заданием, сколько думал над тем, как отблагодарить Чонина. Младший ничего не просил взамен, но старший тоже хотел сделать ему приятный сюрприз и думал какой.       За то время, что они знакомы, Хенджин узнал, что Ян хорошо разбирается в технике и программировании, хорошо готовит, любит играть в шахматы, отличник в школе и очень спортивный.       Но казалось, что этих знаний мало, чтобы сделать хороший сюрприз. Что дарить в таком случае? Новые инструменты? Так у младшего свои в идеальном состоянии. Книгу с рецептами? Для этого есть интернет и Чонин сам прекрасно справляется с готовкой. Новые шахматы? Костюм? Что?       В конце этих раздумий Хван понял, что до сих пор не знает, о чем мечтает Чонин. Он так и не спрашивал его об этом. То ли боялся, то ли стеснялся.       В итоге Хенджин так и не придумал, что же подарить младшему. От того, что его извилины напрягались весь день над тем, что можно сделать, голова потяжелела. После занятий он сидел на ступеньках перед универом и заламывал пальцы. Пока он дышал воздухом, перед его взором прошли несколько подростков в ярких куртках, кепках и рваных джинсах, а у одной из девушек было при себе то, от чего глаза Хенджина вылезли из орбит и в голову ударила идеальная задумка. Он буквально побежал за своей идеей, не жалея ног.       Вечером Хенджин упаковывал подарок в самодельную коробку, которую обернул бумагой и нарисовал на ней маленькие забавные рисуночки и надписи, добавляя все наклейками. Старший так загорелся этой идеей, что ему хватило часа на всю работу. Завершив все это, Хван схватил телефон и судорожно набирал младшему сообщение:       HYUNJINhwang: Чонин, привет. Сможешь заскочить сегодня в общагу? Дело очень важное.       Обычно на сообщения Хенджина младший отвечал не позже, чем через две минуты, но в этот раз он ждал почти полчаса.       I.N: Привет, хен. Я бы с радостью, но сегодня ну никак не получится. У меня тут дела. Ты прости, давай завтра? Я зайду в кафе и решим твоё важное дело, ок?       Хенджина одолела небольшая фрустрация, но в целом он был рад тому, что отдаст подарок, хоть и не сегодня.       HYUNJINhwang: Да, конечно. Завтра встретимся.       I.N: Жду с нетерпением.       Брюнет, чтобы не кипеть своей идеей, отложил телефон, спрятал подарок под кровать, дабы у соседа не возникало много вопросов, и принялся за уроки.       Сосед тем временем был на своей тренировке в зале. Приближался фестиваль в городе и команда Минхо должна была выступать с танцем. Ли тренировался со всей отдачей, оттачивая движения до идеала. Он не был капитаном в команде, но танцевал не хуже лидера.       Хан сидел в зале и наблюдал за тренировкой, попутно делая пробные снимки перед самим фестивалем. Ему уже сняли гипс, но рука ещё была слаба, поэтому он по прежнему в основном всё делал левой рукой и завидовал Минхо, у которого левая и правая руки развиты одинаково хорошо.       Наступил вечер и тренировка закончилась. Ли остался в зале, чтобы ещё немного порепетировать. Ему не давало покоя хоть малейшее отклонение от его представления. Джисон выключил музыку и обратился к старшему:       — Хен, ты устал уже. Бросай свои тренировки, — Джисон и сам устал, а зная, как Минхо уходит с головой в работу не жалея сил, решил утащить его отдыхать.       — Я не устал, — ответил старший, но даже сам себе не поверил.       — Не ври, хен. Давай, бери вещи и пойдём, поедим и может кино посмотрим.       — Хани, я должен хорошо подготовиться, — строго сказал Ли и взял пульт, чтобы включить музыку.       — Да ты и так идеален, хен. Куда ещё лучше? Давай мне пультик и идём отсюда.       — Спасибо за комплимент конечно, но пока я сам не буду уверен, не закончу. Ты можешь идти, я не хочу тебя задерживать.       Джисон выглянул в окно и подметил, что уже начало темнеть, а темнота его самый страшный враг и самый сильный объект давления. Но он не хотел каждый раз дёргать Ли из-за этого.       — Нет, Минхо, ты меня не задерживаешь. Но я хочу, чтобы ты отдохнул. Дай сюда пульт.       Хан потянулся к руке Ли, но старший одернул её и спрятал за спиной. Джисон обошёл Ли, но тот только вращался, не выпуская пульт из рук. Минхо начал отходить от младшего, пряча пульт в руках.       — Хен, не будь врединой, — надулся младший и шёл за старшим.       — А ты не будь букой.       Хан ещё раз попробовал выхватить пульт, но Ли увернулся и убежал от него. Младший побежал за ним. Минхо уже начал смеяться, но пульт не отдавал. Джисон носился за зайцем по всему помещению, бесился и смеялся, когда Ли ускользал из его рук и продолжал убегать. Наконец, Хан догнал старшего и зажал его руками со спины. Минхо смеялся громче, заражая этим и Джисона. Ему и так было тяжело сдерживать слабой рукой старшего, а тот ещё и смешил его.       — Пусти, Джисон, ты не справишься со мной.       — Справлюсь!       — Ну, давай, — после этих слов Минхо резко высвободился из не особо крепкой хватки младшего, развернулся и повалил его на пол. Хан даже понять ничего не успел, как уже лежал на спине, а Ли сидел сверху и держал его руки над головой, — Попробуй.       Минхо прошептал последнее слово младшему на ухо, а затем медленно провел нижней губой по щеке Хана до уголка губ и отстранился. Его кошачьи глаза ехидно смотрели на Джисона, который все никак не мог прийти в себя.       — Ну что, справишься? — тихо спросил Ли.       — Кажется, мне не хватит сил, хен, — младший говорил правду. Даже будь он выше, сильнее и со здоровыми конечностями, перед Минхо он терял все свои силы. Один взгляд этих темных больших глаз с пышными ресницами, одна легкая улыбка и Джисон будто летает среди звезд. Такое воздействие оказывал на него старший, — Уступи, хен.       — Я не поддамся. Только если скажешь что-нибудь, что заставит меня передумать.       — Если я скажу, что ты самый красивый человек, которого я встречал, ты поддашься?       — Возможно, — старший слегка приблизился к лицу Хана, продолжая хитро улыбаться.       — А если я скажу, что твои глаза как звёздное небо. Такие же тёмные, но такие же завораживающие.       Сердце старшего учащенно билось, разгоняя кровь и поднимая температуру тела, но Ли старался держать себя в руках. Ключевое слово — старался. Он опустился ещё ниже и был в нескольких сантиметрах от лица младшего.       — У тебя почти получилось.       — А если я скажу, что когда ты танцуешь, то ты как будто излучаешь волшебство. Я таких искусных танцоров никогда не видел. Поверь, я всегда делаю снимок чего-то прекрасного, а твоей фотографии у меня нет.       Хан сам потянулся к старшему и завлек его в поцелуй. Он осторожно касался Ли, будто боялся спугнуть. Но старший никуда не собирался. Он освободил руки Хана, а тот сразу положил их на талию Минхо и аккуратно сжимал. Старший зарылся руками в волосы Джисона, путая и оттягивая. Он распалялся больше и больше от прикосновений младшего, делая поцелуй более жарким. Минхо проник языком Джисону внутрь и начал медленно ласкать. Младший только ближе притягивал к себе Ли и молился, чтобы ему хватило воздуха, потому что прекращать ни в коем случае не хотелось.       Минхо ускорил темп ласк и с важными звуками полностью погрузился в Джисона.       Но воздух на исходе.       Он разорвал поцелуй на самом горячем моменте, коротко вдохнул пару раз и продолжил на том месте, где остановился. Хан уже обвил своими руками бедра старшего. Одна рука сжимала сильнее другой, но с усилием он перевернул Минхо и уже старший лежал на полу, все так же держась за светлые волосы Хана. Джисон не мог не отвечать на движения Ли и слегка покусывал ему губы. Старший будто танцевал на губах Джисона. Он ласкал их так нежно, как вальс. Они оба вдоволь насладились губами друг друга и с мокрыми звуками Хан отстранился от старшего.       — Да…сдаюсь… Хан, — на каждое слово Ли нужно было по глубокому вдоху.       — Хорошо…хен, — так же тяжело дышал младший, — Надеюсь, ты больше не будешь долго задерживаться на тренировках.       — Буду, если каждый раз они будут заканчиваться на твоих губах.       — Искуситель. Твоя взяла.       Джисон ещё раз поцеловал старшего и поднял его с пола. Он надел на него куртку, а Ли взял Хана за слабую руку и они покинули зал.       Следующим вечером Хван суетился в кафе и постоянно смотрел на дверь в ожидании младшего. Когда над дверью звонил колокольчик, сообщая о новом посетителе, Хенджин резко оборачивался и с улыбкой смотрел в сторону двери, но тот, кого он так ждал, ещё не пришёл.       Уже в конце смены у Хенджина не осталось сил, чтобы оглядывать дверь и улыбаться каждому вошедшему гостю. А жаль, ведь когда старший стоял спиной к двери, в эту самую дверь вошёл паренек в чёрной куртке поверх такого же чёрного свитера с высоким воротом, голубых джинсах, красной шапке и в больших белых кроссовках. Он не спеша подошел к высокому парню с темными длинными волосами и легонько прикоснулся к его плечу.       — Да, чем могу пом… — уже начал говорить Хенджин, но когда развернулся и увидел перед собой Чонина, все слова пропали.       И так каждый раз.       — Привет, хен, — мягко улыбнулся младший, от чего на его щеках появились ямочки, — Прости, что так поздно.       Но Хвану было все равно, на сколько поздно пришёл Ян, главное, что он здесь. Он пообещал и он пришёл. От вида парня в очках, внутри старшего все расцветало, а задуманное действие только сильнее разгоняло пульс.       — Привет, Чонин, — широко улыбнулся брюнет и схватил младшего за плечи, — Хорошо, что ты пришёл. Будешь есть?       — Нет, спасибо, хен. Я не голоден.       -Точно? Выглядишь уставшим. Всё хорошо? — по лицу младшего и правда можно было прочитать состояние усталости. Под глазами были небольшие синяки и в целом паренек был бледным и вымотанным.       — Я в порядке, хен, не грузись, — отмахнулся Ян, — Ты хотел что-то обсудить. Чем я могу тебе помочь?       Эти слова отвлекли старшего от беспокойства за состояние Чонина и он вновь засиял своей задумкой.       — А, точно. Так, я сейчас сдам смену и мы пойдём, подожди, пожалуйста.       Через час они вернулись в общежитие и зашли в комнату к Хенджину, у которого был лёгкий беспорядок на столе. Все бы ничего, только скетчбук с красной обложкой был открыт и лежал на самом видном месте.       Хван выпучил глаза, быстро приблизился к альбому, захлопнул его и кинул в ящик. Чонин нахмурил брови и с вопросительным видом смотрел на старшего.       — А…да там фигня сплошная.       «Ну прекрасно, теперь он для тебя фигня. Отлично, Хенджин, просто отлично».       Ян пожал плечами, снял куртку и спросил разрешения присесть на стул. Он хоть и часто бывал в этой комнате, никогда не забывал о вежливости.       Хенджин махнул ему рукой и скинул свое пальто на кровать.       — Так что там у тебя за важное дело, хен?       — Сейчас, — Хван стоял перед младшим, глубоко вдохнул и собирался с силами, чтобы сердце не вырвалось из груди, — Чонин, я хотел тебя отблагодарить за то, что ты сделал две недели назад. Ты не просто показал мне море, ты исполнил мою мечту. Ты… — силы покидали его с каждым словом благодарности и он был в двух шагах от того, чтобы упасть. Он теребил свои пальцы, стараясь выровнять дыхание, — Такого никто для меня не делал.       — Хен, — Чонин быстро встал со стула и взял Хенджина за руки своими холодными ладонями, — Тебе не нужно что-то делать. Я же говорил, мне ничего не нужно.       Хенджин смотрел на их руки и аккуратно перемещал свои поверх рук младшего, чтобы согреть.       — Я помню, но не могу ничего с собой поделать. Поэтому… — Хван оторвался от младшего и залез под кровать. Оттуда он вытащил большую длинную коробку с рисунками и наклейками, обмотанную лентами, — Вот, возьми.       Глаза Яна раскрылись до самого большого диаметра.       — Хен, что это? — холодно спросил он.       — Моя благодарность и заодно извинения.       — За что извинения?       — Открой и увидишь.       Младший взял коробку и поставил на стол. Парень ничего не понимал и разглядывал милые рисунки с лисами, зайцами и белками в прикольных кепках. Чонин аккуратно развязал ленту и снял крышку коробки. В этот момент он широко открыл не только глаза, но и рот. Его сердце упало в пятки, забирая с собой все оставшееся в руках тепло.       В сделанной Хваном подарочной коробке лежал новый скейтборд синего цвета.       Ян от шока даже отошёл назад от коробки, прикрывая лицо руками.       — Хен…что ты сделал, — все это время, пока младший открывал подарок, Хенджин улыбался в ожидании, но сейчас улыбка пропала, — Скажи, что это просто иллюзия.       — Тебе не нравится?       — Нет, наоборот. Твою же, хен, это самый лучший подарок! Но зачем?       — Как зачем? Это мое спасибо тебе.       — Хен… Не нужно космических благодарностей. Мне обычного спасибо больше, чем достаточно. Ой, хен… Он же дорогой, зачем ты ещё деньги потратил?       — А ты сколько потратил на меня тогда, а? Чонин, я сломал твой скейт, поэтому вот мои извинения и спасибо.       Чонин начал краснеть. Чтобы старший этого не увидел, он прикрыл холодными ладонями горячие щёки.       — Что ты стоишь там как бедный родственник, иди и возьми его, — подзывал его Хван.       Чонин маленькими медленным шагами подходил к коробке с подарком. Его руки дрожали, но не от холода, а от избытка чувств, которые накрывали его как рассветное солнце. Этими дрожащими руками он аккуратно достал скейт из коробки и начал его осматривать. Всё было в идеальном состоянии, не как на старом, который уже несколько раз ремонтировали и красили. Этот был глубокого синего цвета с белой окантовкой.       — Хен, он…идеален.       — Точно? Я долго думал, какой лучше взять. Много цветов было и дизайны разные, но я взял классический, это всегда беспроигрышный вариант.       — Спасибо, Хенджин, — Чонин посмотрел на старшего с тёплой и по детски милой улыбкой. От звука своего имени в груди у Хвана что-то кольнуло, разливая тепло по телу, — Я не умею красиво говорить, но спасибо тебе.       — Тебе не нужно это говорить. Помнишь, это моё спасибо. Так что, просто возьми его.       Ян улыбнулся ещё шире и опустил взгляд от смущения. Он крепко сжимал доску в руках. Он хотел сказать Хенджину самое большое спасибо, на которое только способен. Это обычный скейт, но самые лучшие подарки отражают то, на сколько хорошо знаешь человека. Чонин не жаловался на отсутствие доски, да и к тому же, он мог купить её в любой момент, но он просто не хотел заменять её на ту, которой Хван вступился за него. Может, это и глупо или наивно, но младшему было неважно до этого. Хенджин сломал его скейтборд в момент, когда Чонин был в опасности и старший ничего не пожалел ради него. Это согревало Яна ещё сильнее.       — Хорошо, хен. Могу я прокатиться на нем?       — А чего ты у меня спрашиваешь? Это твой скейт, делай с ним что и когда душе угодно.       Парни вышли из общаги и Чонин впервые встал на новую доску и разогнался за минуту до большой скорости. Он давно не катался и сейчас будто вырвалась вся энергия, которая накопилась за это время.       Младший кружился вокруг Хвана на этом синем скейтборде, заставляя старшего улыбаться. Когда брюнет улыбался, он выглядел счастливым, будто его ничего не тревожит и не беспокоит. Вся грусть уходит. Вот, чего добивался Ян. Чтобы Хенджин всегда был таким. Чтобы его человек был счастливым. С яркой улыбкой на лице и без грусти в глазах. В этих темных, бездонных вселенных, которые затягивали в свои пространства. На секунду Чонину показалось, что в них он и правда увидел звезды. Он остановился и внимательно посмотрел на старшего.       — Что-то не так? — спросил брюнет.       — А? Да нет, привиделось, — оправдывался младший, — Эй, хен, твоя очередь.       — Нееет, я опять упаду. Лучше сам.       — Да не бойся, — Чонин подошёл к старшему и подал ему руку, — Я же буду рядом.       Хенджин немного помедлил, но все же встал на скейт, взявшись за руку младшего. В этот раз Ян помогал ему самостоятельно отталкиваться, но руку не отпускал. У Хенджина даже начало получаться, но в последний момент он споткнулся и упал бы, но Чонин вовремя его остановил. Он попробовал ещё пару раз с помощью Яна и у него действительно получилось. Он катался на скейте, держа младшего за руку, который бежал рядом. Так они и провели почти весь вечер. Позже они повстречали Хана и Ли, которые шли с затянувшейся тренировки Минхо, держались за руки и над чем-то смеялись.       Чонин впервые видел Хана таким счастливым. От этого счастья он казался ещё светлее на фоне своих белых волос. Младший даже слегка завидовал. Он хотел сделать таким же, а то и более счастливым человека, которого учил кататься на скейте своего любимого цвета.       — О, привет, Чонин, — сказал Джисон, — Смотрю, ты себе новый скейтборд купил. Зачётный.       — Я не покупал, это хен мне подарил, — сказал младший.       Минхо удивлённо посмотрел на Хенджина. На его памяти, за прошлый год Хван никому не покупал дорогие подарки. На день рождения Ли он подарил ему портрет и пиджак, который сшил сам. Хенджин всегда трепетно относился к деньгам и не тратил особо даже на себя.       — Ого, Хенджин-а, ты купил ему скейт. Это что-то новенькое, — сказал Ли все с таким же удивлением на лице.       — Не новее твоих засосов, — сострил длинноволосый.       Минхо смущенно прикрыл шею шарфиком, а Джисон прокашлялся.       — Ам, кхм, может поедим? — спросил Хан.       — Да, а то катания по полу забирают много сил, — Ян так же подхватил остроту, чем больше смутил парочку и рассмешил Хенджина.       — Так, а ну брысь! — крикнул Минхо, — Пойдёмте есть.       Парни снова засиделись допоздна. Шутили, смеялись, острили и смотрели комедийные шоу. Ближе к часу ночи Чонин начал собираться домой.       — Эй, Чонин, — обратился к нему Хван, — Может, останешься? Уже поздно, автобусы не ходят.       — А мне не нужен автобус, у меня свой транспорт, — младший указал на скейт, — Летает быстрее.       — Уверен? Может, лучше останешься?       — Не волнуйся, хен. Ложись спать, тебе на учёбу.       — Ну хорошо. Но напиши потом, ладно?       — Обещаю. Только не жди и засыпай. Пока, хен.       Хенджин проводил младшего до самого выхода из общаги и следил взглядом, пока паренёк не скрылся за поворотом.       Настал день фестиваля. Дорога от общежития до универа и сам универ были украшены флажками, фонариками и лентами. В центре города организовали большую площадку с шатрами, в которых было много развлечений, а в конце этой площадки стояла сцена. Там и должна была выступать команда Минхо, а так же другие артисты. В этой местности царила атмосфера праздника. Люди веселились, отдыхали, пили, ели и просто наслаждались вечером. В центре этой шумихи стоял длинноволосый брюнет, одетый в свое любимое чёрное пальто, под которым были белого цвета футболка и вязаная кофта, клетчатые брюки и мягкий шарф голубого цвета, который ему оставил парень помладше, а под шарфом серебряный кулон. Он грел руки о стаканчик с какао в ожидании своих друзей.       Через несколько минут к нему подошли Сынмин, Чанбин и Хан с камерой наготове. Он быстро заснял Хвана, когда тот мимолётно взглянул на него. Брюнет не был готов к съёмке, но фотография получилась по-настоящему красивой — живой, с яркими оттенками фонариков на лице Хенджина. Вокруг него были разные праздничные украшения, а сам он мягко улыбался. Смутившись от резкой вспышки, старший прикрыл лицо рукой.       Они отправились поближе к сцене, чтобы Хан смог сделать самые лучшие снимки не только своего зайца, но и остальных участников конечно же. Там уже были Феликс с Чаном, которые увлеченно обсуждали последние новости и, кажется, были готовы о чем то поспорить.       Им на встречу шёл Чонин в голубом свитере, светлых джинсах, таких же кроссовках и куртке. Он подошел к брюнету сзади и легко коснулся его плеча, чтобы поздороваться.       — Привет, хен, — улыбнулся он, — Рад видеть тебя…вас. Всех вас.       — Привет, Чонин, — произнес Чанбин быстрее Хвана, — Да, тут не только Хенджин, если ты не заметил.       Младший слегка смутился и рассмеялся. Но Хван приметил, что улыбкой он прикрывает свой усталый вид, будто он вновь не спал всю ночь, а потом еще и работал целый день. Он уже хотел спросить, все ли с ним в порядке, но Сынмин опередил его своим вопросом.       — Как думаете, что будет сегодня? — озвучил свой вопрос Ким.       — Хан помрет после того, как увидит Минхо в его костюме с открытой грудью, — ответил Чанбин.       Ребята рассмеялись, а Джисон жутко покраснел и беспрерывно поправлял волосы и бухтел на старшего.       — Нашел, что сказать, хен, — смущался фотограф.       — Я сказал правду, — ухмылялся Со.       — Давайте лучше узнаем, о чем спорят Феликс и Чан-хен, это куда интереснее.       — Поверь, это не так, — сказал Сынмин, — Феликс взял Чана на слабо, что тот не пройдет на руках и десяти метров. Банчан уже полчаса ему втирает, что может и больше. Достали.       — А на что спорят? — спросил Ян.       — Не знаю, может, заставит Чана налысо побриться.       Парни опять рассмеялись. На сцену уже вышел ведущий, а Хан убежал на свою позицию для съёмки. Перед танцорами выступали певцы, гимнасты и фокусники.       Команда Минхо вышла на сцену под громкую энергичную музыку. Их было десять человек, все в красных костюмах и чёрных ботах. Они двигались все как один. В свете разных софитов, Джисон ловил безумно красивые кадры. Джисон только и делал, что бегал за парнями, которые двигались очень быстро, но очень красиво. Минхо, будучи в таком же ярком костюме как и остальные, выделялся на общем фоне. Долгие тренировки в зале и на губах Джисона давали свои плоды и Ли был словно одержимый музыкой. Изредка, между сменой позиции и движений, он успевал взглянуть в объектив младшему и не упускал возможность подмигнуть или игриво показать язык, от чего предсказание Чанбина сбывалось.       Танцоры устроили настоящее шоу, вселяя в каждого зрителя немалую долю своей энергии, так что под конец их танца народ активно аплодировал и выкрикивал комплименты. Мальчики выложились по полной, что можно было заметить по частому дыханию, но их танец затмил все предыдущие и последующие выступления.       После танца, Джисон искал Минхо за пределами сцены, но в толпе парней в одинаковых костюмах ему было сложно его найти. Он метал глазами, выискивая знакомую тёмную макушку, но безуспешно. Потому что темная макушка набросилась на блондина сзади, сжимая в объятиях.       — Джисон! Божечки, боже! — кричал старший от волнения, — Ну как? Как все было? Я, кажется, накосячил во втором куплете…       — Хен, было просто сногсшибательно! Ты там…блин, — Хану так понравилось выступление, что он буквально разложил его на атомы в своей камере. Каждый снимок был полон света и энергии, — Я не знаю, как сказать, что лучше тебя никого нет.       Ли улыбался и обнимал младшего за талию крепче после его слов.       — Правда понравилось?       — Если «понравилось», это высшая степень того, как это было ахрененно, то да, хен, мне очень понравилось.       Минхо прижал Хана к себе ещё сильнее и уткнулся ему в шею, оставляя быстрые поцелуи, от чего Джисон мягко смеялся и ерошил волосы старшего. Хен оставил еще несколько поцелуев, затем развернул младшего к себе, но не переставал обнимать его, а Хан так же в ответ притянул к себе Минхо.       — Джисон, я тут подумал… Я вижу, как ты задерживаешься из-за меня везде — в универе, на тренировках и даже в общаге ждёшь меня. Я хочу поменять свой график и попросить тебя кое о чем.       — О чем, хен?       — Вместо каждого моего дежурства в универе мы будем ходить на свидания, договорились?       — Ого. Учитывая, что ты почти каждый вечер где-то пропадаешь, у нас будут практически ежедневные свидания.       — А ты против?       — Я? Ни в коем случае, хен! С ума что ли сошел? Пффф, тоже мне, чтобы я был против вечеров с тобой. Придумал тоже.       Минхо рассмеялся и приблизился к Хану.       — Хорошо, Джисон. Тогда завтра идём на свидание.       Ли затянул младшего в поцелуй, обвивая шею руками. Хан в свою очередь крепко обнимал Минхо и старался прикрыть его от холода. Всё таки, на улице стоял октябрь, а парень был в свободном костюмчике, который вряд ли был тёплым. Старший нежно касался своим языком зубов младшего и массировал губы. Джисон слегка отстранился, а затем сам проник внутрь старшего и исследовал там все, до чего смог дотянуться, попутно сжимая бока Минхо. Последний мурлыкал в губы младшему, а после только крепче его обнял.       Их друзья подошли к ним, чтобы поздравить Минхо с отличным выступлением. Ли повернулся к ним, но Хана не отпустил, а Джисон укутывал его в свою куртку.       — Эй, ребятки, вам понравилось? Чувствую себя, как будто выиграл олимпиаду по математике.       — Хен, было круто, — ответил Чонин, — Просто потрясно. Вы как ураган с огнём. Долго готовились?       — Долго и упорно — ответил Хан и игриво посмотрел на старшего, чем слегка смутил его.       — Уф, — вздохнул Чонин.       — Хен, было просто невероятно! — сказал Феликс с широко открытыми глазами, — Вы прям взорвали там все. Я даже завидую. Хотел бы и я так станцевать.       — А чего раньше не сказал? — уставился на него Ли старший.       — Да я…не знаю. Стеснялся, наверное.       — Ой, тоже мне! — закатил глаза Минхо, — Следующий танец будешь с нами выступать. Ждем тебя на тренировке послезавтра.       — Серьезно?! — выкрикнул Феликс, на что хен пожал плечами.       — Ну, да…? Чего ты так удивился. Если хочешь с нами, мы будем только рады.       — Вот видишь! — подтолкнул его Банчан, — Я же говорил тебе, чтоб ты хотя бы спросил.       — Х-хорошо, хен. Спасибо тебе! — улыбался веснушчатый.       — Я буду рад.       — Пойдем, хен. Тебе надо согреться.       — Ладно. Ребятки, идём с нами, могу предложить вкусный глинтвейн. Остальные уже там.       — С радостью, — сказал Чанбин, — А только вино или еще что есть?       — Тебе хватит, — кинул Ким и потащил старшего за собой.       — Хен, если вы не против, я бы хотел поговорить с Хенджин-хеном, — Чонин выглядел очень серьёзным и Хван даже не мог представить, о чем он хочет поговорить.       — Окей… — ответил Минхо, — Если что, мы будем неподалёку.       Хан, два Ли и Чан оставили Хенджина и Чонина, а старший тем временем озадаченно смотрел на Яна.       — Тебя что-то беспокоит?       — Нет.       — Что-то не так?       — Нет, хен.       — Ты же хотел о чем-то поговорить.       — Нет, не хотел.       — Я запутался… — сказал Хенджин, у которого в голове были сплошные формулы и непонятки.       — Хен, друзья и глинтвейн это, конечно, прекрасно, но ты не откажешься посетить ещё одно…       — Интересное место?       Чонин улыбнулся. Кажется, старший уже потихоньку учился читать его мысли.       — Да, хен. Именно.       Они засмеялись и отправились в путь. Младший снова не сказал, куда они идут, но Хвану от этого было не менее интересно. Наоборот.       Они прошли пешком несколько кварталов, болтали и смеялись. Вся улица была наполнена светлой и праздничной атмосферой, которая заражала юношей.       Когда Чонин привёл Хенджина в новое интересное место, то старший вновь обрушил все свои догадки. Он никогда не угадывал, куда же его приведёт Ян. В этот раз они стояли на входе в большой парк аттракционов. Темным вечером парк весь светился разноцветными гирляндами. Посетители смеялись и кричали на разных горках и качелях, в воздухе витал аромат сладкой ваты и карамели, играла красивая музыка. Хенджин ходил мимо всего этого и завороженно смотрел на яркие огни, которые отражались в его больших глазах. Младший шёл следом и смотрел только на Хвана, на лице которого была улыбка. Чонину было этого достаточно. Просто видеть, как старший улыбается.       — Чонин, тут так красиво. Я с детства не был в подобных местах, — говорил брюнет, не сводя глаз с аттракционов.       — Я бы хотел прокатиться с тобой, хен.       — На каком из них?       — На всех.       Хенджин афигел.       — На всех? — повторил он.       — Да, хен.       — Ну… — Хван слегка занервничал, потому что не очень любил скорость и высоту, но младшему, кажется, это очень нравилось, поэтому он решил поддаться, — Хорошо, Чонин. Давай прокатимся на всех. С какой хочешь начать?       — Вон с той, — Ян указал на самую высокую американскую горку в парке, по которой на бешеной скорости мчались вагончики с пассажирскими криками. На ней было несколько петель и очень длинный трек с кучей поворотов.       Старший сглотнул. Он прежде не катался на таких. Максимум, где он соглашался прокатиться, это карусель с лошадками. А тут огромная горка, на которой можно оставить весь свой голос.       — Если боишься, хен, то давай не будем, — сказал Ян, заметив, как Хенджин слегка побледнел от вида аттракциона, — Тут полно других горок, не таких экстремальных.       Чонин уже начал разворачиваться в сторону, но Хван схватил его за руку.       — Нет, давай прокатимся на ней, — сказал он и с рукой младшего в своей побежал ко входу на горку.       С бешено стучащим сердцем и счастливым младшим, Хенджин сел в самый первый вагончик и приготовился к инфаркту. Им закрепили все ремни безопасности и оставили ждать отправления. Чонин ерзал от предвкушения, а Хван бледнел сильнее. Наконец, состав тронулся, тихонько поднимаясь на высоту. Подъем был вертикальным почти на двадцать метров вверх. Чонин весело болтал ногами в пустоте пока Хенджин молился всем богам, чтобы остаться в живых после этой поездки.       До обрыва осталось несколько метров. Младший все так же улыбался, но когда он увидел Хенджина, который был близок к обмороку, то сам забеспокоился.       — Эй, хен, ты в порядке? — спокойно спросил он, подозревая, что старший через силу сел на этот аттракцион.       — Всё отлично, просто прекрасно, — сказал Хван, так быстро, что младший почти не понял его.       — Ты боишься высоты?       — Всё хорошо, Чонин, давай просто насладимся поездкой, — обернулся к Яну старший и выдавил из себя слабую улыбку.       Чонин уже пожалел, что уломал Хенджина на аттракцион. Он не хотел, чтобы старший испытывал страх или хоть как-то нервничал.       — Прости, хен, не нужно было тащить тебя сюда. Но, — Ян отцепил левую руку Хенджина от крепления и переплел их пальцы, — Я здесь, так что не бойся.       На левой руке Хвана остался шрам от пореза, который Чонин успокаивал своими прикосновениями. Стоило младшему взять его за руку, как всё беспокойство ушло.       До обрыва три, два, один…       Парни в первом вагончике полетели вниз по рельсам на полной скорости. Ветер врезался в лицо холодным ударом. Сердце старшего на секунду замерло, а затем снова пошло. Он крепко сжимал руку Чонина и кричал. Но уже не от страха. От радости. Младший так же подхватил его крик и улыбался. Они летели со скоростью почти двести километров в час, держась за руки и пропуская мимо себя огни окружающего города. В конце поездки они уже вовсю улыбались и смеялись. Адреналин бурлил в крови, подарив новые впечатления.       — Ну как, хен? Тебе понравилось? — спросил Чонин.       — Честно, сперва мне было очень, ну очень страшно. Но… — Хван остановился и опустил взгляд, а затем посмотрел в темные глаза, — Но потом это чувство исчезло.       — Тогда идём на следующую?       Как и хотел Чонин, эти двое прокатились на всех горках и даже детских. Покатались на гигантских качелях, башнях и ныряющих горках, корабле и центрифуге. Они не прекращали улыбаться. Хенджин уже и не помнил, когда в последний раз был таким счастливым. Чтобы просто так веселился с человеком, который ему нравится.       После аттракционов Чонин купил им сахарную вату и они отправились гулять дальше.       — Надеюсь, что после всех этих экстремальных поездок у меня не будет седых волос, — сказал старший, смакуя сладость.       — Не боись, хен, тебе любой цвет подойдёт.       Хоть уже был поздний вечер, на улице было много людей из-за праздника. Они буквально были зажаты в толпе и едва могли дышать. Чтобы не разделиться, Чонин взял старшего за руку.       — Хен, нас так снесёт к чертям. Давай поднимемся повыше.       — Куда выше?       Ян оглянулся по сторонам и остановил взгляд на крыше одного из зданий.       — Туда.       Он потянул его за собой в одну из многоэтажек. Продолжая держать Хвана за руку, он бежал вверх по ступенькам, пока они не оказались на крыше. Только тогда младший отпустил Хенджина.       — Вау, — Чонин раскинул руки в стороны и глубоко вдохнул, — Тут так свежо, никто не мешает.       Хван смотрел на беззаботного Яна и по инерции двигался к нему, но остановился, когда младший подошел к самому краю крыши и залез на бордюр.       — Хен, как тебе вечер? — спокойно спросил Чонин и продолжал ходить по краю.       — Было бы лучше, если бы ты отошёл оттуда.       — А как тебе на фестивале? Мне кажется, что фокусы так себе были, а вот танец был крутым.       — Чонин, пожалуйста, отойди от края, — даже после полётов на высоких горках, Хенджин боялся высоты, поэтому не подходил к младшему.       — Да ладно, хен, тут не страшно, — Ян словно издевался над старшим, игнорируя его просьбы, — Смотри, я даже прыгать тут могу.       Чонин сфокусировался и сделал идеальное сальто вперёд, приземлившись на самый край крыши и нацепив довольную улыбку.       — Чонин!       Хенджин почти не заметил, что сделал Чонин. Он так испугался, что даже забыл вдохнуть. Он резко приблизился к Яну, ухватил его за руку и потянул на себя, так что младший буквально упал на грудь к Хвану. Старший одной рукой придерживал Чонина за спину, а второй крепко сжимал его как обычно холодную ладонь. Он находился в двух сантиметрах от чужого лица и прерывисто дышал. Глядя в чёрные глаза, скрытые за линзами очков, он постепенно в них тонул.       Он был так близко.       Тот, чьи руки были всегда холодные, заставлял сердце Хенджина биться с невероятной скоростью. Эта скорость сводила с ума, но хотелось быстрее. От этого кровь била в голову горячим потоком, путая мысли.       Если не сейчас, то никогда.       Хван закрыл глаза и медленно накрыл тёплым поцелуем губы младшего. Он старался растянуть это удовольствие, потому что ему не было известно, что последует после — холод или солнце.       Он тихонько касался его губ, пробуя их и сжимая своими. Хенджин коснулся его так нежно и так легко, словно бабочка порхает своими крыльями. Его губы дрожали от волнения и океана эмоций, но ему так сильно хотелось продолжить. Однако он отпустил губы младшего, выдыхая горячий воздух на его щёки.       Хенджин приоткрыл глаза и заметил, что губы и веки младшего тоже дрожат. Его так резко окатило поцелуем Хвана, что он не сразу пришёл в себя. Глядя снизу вверх на прекрасное лицо брюнета, он улыбнулся ему и потянулся вверх.       Это был один из тех моментов, когда не существует ничего и никого кроме этих двоих.       Чонин потянулся ладонью в волосы Хенджина и припал к его губам так же нежно, но более настойчиво. Хван укрыл его своими руками, прижимая к себе как можно ближе. Он водил по его спине, закрытой мягким свитером и сильнее согревал своими прикосновениями. Младший уже двумя руками путал длинные волосы Хвана, от чего тот получал нереальный кайф. Он томно растягивал удовольствие, исследуя каждый сантиметр этих желанных губ. Разделяя дыхание с Чонином, он нежно проник ему между зубов, при этом положил одну руку на раскрасневшуюся щеку. Мягкие ласки Хенджина разгорячили младшего, тот уже поддавался всем движениям и просто взлетал над землей.       Когда воздух закончился, Хван убрал дрожащую руку с чужой щеки и взглянул в глаза напротив. Ян тяжело дышал. Он мягко водил рукой по шее старшего и цеплялся за цепочку.       — Пожалуйста, — шептал старший, — Не подходи к краю. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Я не смогу этого выдержать, Чонин.       — Хорошо, я… — младший несколько секунд подбирал слова, — Я не покину тебя.       От этих слов Хван широко улыбнулся и крепче обнял младшего. Последний водил согревшимися руками по шее старшего, путаясь в темных волосах.       — Чонин, я так…       — Что, Хенджин?       От того, что старший слышал свое имя из уст парня напротив, в его груди разливалось тепло. Он собрал всю свою смелость, чтобы наконец сказать ему.       — Я…Я так давно хотел тебя…обнять. Быть так рядом, коснуться тебя. Я так сильно этого хотел.       — Но почему не делал этого?       — Я боялся, — сказал Хван и облокотился на лоб Яна.       — Чего боялся?       — Что ты…что ты просто посмеешься надо мной. Или…       — Стой, — произнес младший и взял лицо Хенджина в свои руки, — Ты единственный человек во всем мире, над которым я никогда не посмеюсь. Я хочу, чтобы ты смеялся и никогда больше не грустил. Останься, пожалуйста, останься со мной.       — Хорошо, я останусь.       Чонин так ярко улыбнулся, что старшему показалось, будто на улице стало светлее. Он так же улыбался в ответ, а затем поцеловал младшего в улыбку.       Теперь для Хенджина не было никого дороже человека в объятиях.