Королева школы

Тихо. Тут даже как-то слишком тихо для общественного места, хотя удивляться не стоит, ведь время позднее, да и погода неблагоприятная для прогулок. Ветер дует в мою сторону, будто подгоняя идти быстрее. Вдыхаю полной грудью и полностью расслабляюсь, погрузившись в атмосферу тишины и одиночества. Никогда бы не подумала, что в глубине парка буду ощущать себя так спокойно. Мне не было страшно из-за окутавшей тьмы, я чувствовала себя в безопасности. Прогуливаясь по дорожкам, я встретила только пару человек, которые уже направлялись к выходу, видимо предчувствуя скорый дождь, а мне просто не хотелось уходить, хотелось остаться тут навсегда, в безопасности. В тишине и покое. Достаю сигареты и закуриваю, делая затяжку. Выпускаю дым и вижу, как его клубы растворяются в воздухе. Только вздыхаю и улыбка сама собой появляется на моем лице. Делаю еще одну затяжку и кидаю сигарету на землю, наступив ногой. Курить как-то перехотелось. Расправляю руки и ускоряю шаг, почти переходя на бег. Я хочу остаться в этом ощущении свободы, отсутствия ответственности и любых обязанностей. Отстаньте от меня все. Дайте просто отдохнуть. Чувствую, как на меня падает капля, медленно поднимаю голову вверх и тут же на мое лицо приземляется еще одна. Дождь. Смотрю на темное небо, все затянутое тучами и снова вздрагиваю от холодных капель, приземляющихся на мои щеки. Улыбаюсь и поворачиваю в сторону выхода из глубины парка. Я точно не успею дойти до того, как непогода разыграется. Прогулка под дождем… может это то, что я хотела? Холодные капли все чаще попадали на меня, а буквально через минуту, хлынул ливень. Ускоряюсь и уже бегу в сторону дома, когда меня всю с ног до головы поливает холодный дождь. На бегу стаскиваю с себя куртку и остаюсь только в толстовке. Не знаю из-за чего, но по щекам начинают течь не только капли дождя, к ним прибавляются слезы. Мне не больно и не тяжело, с этими слезами я будто отпускаю все свои проблемы. Дождь смоет их с моего лица и никто ничего не узнает. На улице не так много прохожих, поэтому задираю голову на верх и открываю рот в попытках дышать полной грудью, но она только немного подрагивает из-за моих всхлипов. Все хорошо. У меня правда все хорошо. Заворачиваю в свой переулок и замедляю шаг. Как же мне приятно, пусть этот дождь идет вечность. Вытираю мокрое лицо такой же мокрой толстовкой и на глазах снова появляются новые слезы. Почти пустая улица навевает какие-то воспоминания из любовных мелодрам, а сейчас, по закону жанра должна появится моя любовь из-за тумана, но ее у меня не было, как и желания увидеть, например, Васнецову, тогда бы этот фильм с моим участием превратился в хоррор. Опускаю руки и медленной походкой иду сквозь стену дождя, приближаясь к подъезду. Попадаю под козырек около подъездной двери и найдя ключи, захожу внутрь. Сразу стало как-то некомфортно, я хочу туда, меня тянет именно на улицу, в ту прохладу от дождя, там, где запах мокрого асфальта и травы, там, где какая-то необъяснимая легкость и свобода. Слезы уже не идут и я, вздыхая, поднимаюсь на свой этаж, параллельно в лифте немного встряхнув мокрую куртку, что бы с нее не так сильно текло. Захожу в квартиру и сразу снимаю с себя всю одежду, оставшись в одном нижнем белье. Кидаю все на пол и следую в ванную. Смотрю на себя в зеркало и улыбаюсь, вроде бы ничего не произошло, я все-то попала под дождь, но почему-то мне стало легче на душе. Включаю воду в раковине и умываюсь, после стягиваю с себя оставшееся нижнее белье, причем тоже наполовину мокрое и бросаю в стирку. Залезаю в ванну и включаю душ, настроив на достаточно горячую воду. В ванне я провела порядком час или даже больше, я просто чуть не заснула, пока отмокала. Собравшись с силами, встаю и вылезаю, параллельно выткнув затычку, что бы вода ушла. Укутываюсь в полотенце и выхожу из ванной комнаты. Оказавшись в гостиной, понимаю, что в квартире прямо дубак, поэтому быстро захлопываю окно и стуча зубами, иду в спальню одеваться. Дождь все еще барабанил по стеклу редкими каплями, вздрагиваю от светлой вспышки в мое окно и через некоторое время доносится сильный раскат грома. Моя любимая погода, надеюсь, что она продлиться всю ночь. Засыпать под звуки дождя мне всегда легче и спокойнее. Переодеваюсь в свою любимую домашнюю одежду и решаю глянуть сериал, все равно делать нечего. Хотя следовало бы придумать, что делать с Васнецовой. Она же завтра придет на сеанс, как сказала директриса, а на деле придет насиловать меня. Может дать отпор? Схватиться за нож или что-то такое? Нет, нужен другой план, так я только выставлю себя агрессивной и ухудшу свое положение. Мне нужно, что бы Ирина Сергеевна поверила мне, но как? Нужны улики или существенные доказательства, такие как видеоматериалы, например. Улыбаюсь, смотря на свой телефон, я же могу поставить его с включенной камерой и микрофоном. Тогда даже если она попытается меня изнасиловать в другой комнате, звук все равно будет, а если в той, куда я установлю камеру, то и видео запишется. Не очень бы хотелось смотреть порно с моим участием, но что не сделаешь ради освобождения от этого насилия. И тогда у директрисы не будет вариантов мне не поверить. Довольная своим решением, беру телефон и пробую установить его так, что бы он не бросался в глаза. Нужно чем-то прикрыть… взгляд падает на недавно разбившуюся лампу, но абажур был целый, поэтому прикрываю телефон им и он становится как бы под навесом. В принципе, если не приглядываться, то не видно. Она же не будет специально искать спрятанный телефон? Значит, все будет в порядке. Вынимаю телефон и набираю Женю, она уже точно должна была приехать на дачу, поэтому трубку взять просто обязана. Пока шли гудки, иду на кухню и открываю холодильник, достав баночку газировки, закрываю дверцу и сажусь на диван. — Алло — Раздается на том конце с прерываниями и помехами. Вот из-за этого и не люблю деревни. Связь там просто ужасная. — Привет, Женя. — Стараюсь говорить громко и четко, что бы мой голос не прерывался у нее в трубке. — Добрались? — Да, приехали полчаса на…ад, я сейчас вещ… раз…ра…ю. — Вслушиваюсь тщательней и пытаюсь понять из отрывков фраз то, что она хочет мне сказать. — Ты… как? — Отодвигаю телефон от уха, что бы не слышать писк и помехи на том конце. — Гуляла и прикинь, Линой встретила. — Слышу только протяжный писк и какие-то звуки, отдаленно напоминающие человеческую речь. — Жека? — Опять шуршание. — Да Женя, блин! Тебя не слышно! — Хлопаю рукой по лбу от раздражения и тянусь к сбросу звонка. — Мэри. — Отдаленно звучит и я снова прислушиваюсь. — Я те…бе напишу. — Почти четко сказала она и вызов прекратился. В комнате повисла тяжелая тишина. Не думала, что мне когда-то станет одиноко и как-то грустно из-за прервавшегося разговора с подругой. Смотрю на экран и обновляю уведомления, в надежде, что она напишет сейчас и это сообщение тоже дойдет быстро, а не завтра, но только вздыхаю, видя, что новых сообщений нет и она даже не отображается в онлайн. Делаю глоток газировки и беру пульт от телевизора, включив его. Наверное, хотелось посмотреть ужастик, вот только в одиночестве смотреть его было не так весело. Я иногда вскрикивала и дёргалась на каком-то страшном моменте или резких звуках, но после этого не с кем было посмеяться или ударить по плечу, улыбнувшись. Только и оставалось сидеть, обняв подушку и поджав ноги под себя, стараясь полностью уйти в фильм. Допив банку газировки, я оказалась только на середине фильма, но даже при таком раскладе, я просто выключила телевизор и встав с дивана так резко, что хрустнули колени, пошла в спальню. Наверное, я хандрю или у меня начинается депрессия, не знаю. В любом случае, мне было прямо не очень хорошо в душе. Еще Линой не выходила из головы. Почему она вдруг со мной заговорила? Не просто же хотела сказать про Сашу, явно у нее было желание продолжить диалог просто на светские темы. Но зачем ей это? Неужели что-то задумала? Выяснить про меня информацию и пустить слухи, например. Если бы Жека решила такое сделать, то я бы точно в век не отмылась бы от такого позора, уж слишком много личной информации она про меня знает. Но в Жене я уверена на сто процентов, даже думать о таком не хочу, это в жизни не произойдет, даже если мы вдруг перестанем общаться, ведь сплетни — не в Жекином характере, а тем более месть. Хоть я и придумала, как мне вывести Васнецову на чистую воду, я все равно боялась завтрашнего дня. Все может пойти не по плану: микрофон не будет слышать звуки, если мы уйдем в другую комнату, запись вдруг остановится, Васнецова обнаружит телефон. И в конце концов, мне нужно позволить себя изнасиловать. Это просто уму не постижимо, так как я хотела сделать все, что бы этого больше не повторилось, а тут должна буду стараться терпеть ради какого-то видео. Ладно, спокойно, все получится, ведь это не просто видео будет, а компромат на Васнецову, что бы в лучшем случае посадить эту суку, ну и в хорошем просто пригрозить отдать его в органы или директрисе и она отстанет от меня. Второй вариант мне нравился больше, ведь мне даже представлять не хотелось, как наш с ней секс будут разглядывать мужики и женщины в погонах. Да и директрису я посвятить в это дело хотела бы больше для доказательство своей правоты, мне тут тоже не хотелось бы ее просмотра ролика. Может мне нужно расслабиться? Задумываюсь, а после лезу в тумбочку и из небольшой коробки извлекаю вибратор. Купила уже давно, заказав в интернете, но пользовалась редко, так как предпочитала больше пальцы, но сейчас пальцами было лень, поэтому пришло его время. Аккуратно стягиваю с себя нижнее белье и провожу рукой по промежности, при этом поджав губы. Медленно, круговыми движениями стимулирую клитор, возбуждая себя. Другой рукой нажимаю на кнопку вибратора и прислоняю к промежности, сразу открыв рот для дыхания. По телу проходит приятная дрожь и я тихо постанываю, отдавшись этим ощущениям. Двигаюсь навстречу, будто желая, что бы он вошел в меня. На секунду убираю от себя вибратор и пальцем, медленно вхожу во влагалище, стараясь привыкнуть к ощущениям и получить удовольствие от этого, но ничего не получив кроме странного чувства растяжения, убираю палец и снова прислоняю вибратор, все-таки желание что бы в меня вошли было каким-то ложным. — Да… — Проговариваю шепотом и приподнимаюсь на кровати, выгибаясь в спине. Издаю протяжный стон и чувствую, как волна удовольствия проходит по телу, заставляя еще больше выгнуться в спине и тяжело задышать, издавая томные стоны. Откидываю руку с вибратором в сторону и улыбаюсь. На меня тут же накатывает дремота и слабость из-за которой даже тяжело подняться что бы убрать на место вибратор и я уже ничего не говорю про то, что его надо помыть. Вырубилась я почти сразу, только пересилив себя, встала и кинула вибратор в тумбочку, что бы не проснуться с ним перед лицом, и как только голова коснулась подушки, сразу погрузилась в сон.

***

— Алло. — Сонно отвечаю на звонок и пытаюсь прийти в себя. — Привет, как меня слышно? — Доносится из трубки Женин голос, все еще с помехами, но намного лучше, чем было. — В принципе, нормально. — Слышу какой-то вздох облегчения. — Ты чего в такую рань звонишь? — Нашла тут место, где связь ловит на три полоски и позвонила тебе, да и какая рань, Мэри? — Хмурюсь и поставив звонок на громкую связь, кладу телефон рядом с собой, так как держать тяжело. — Уже одиннадцатый час как бы, всю ночь что-то смотрела? — Хихикнула она в трубку, а я только закатила глаза. — На самом деле не так долго и смотрела. — Опять слышу смешок. — Кстати, помнишь я вчера про Линой говорила? — Да, конечно, я прямо разрываюсь от любопытства что же произошло. — Улыбаюсь и встаю с кровати, планируя идти на кухню, не могу рассказывать что-то по телефону и больше ничего параллельно не делать. — Короче, вчера в парке гуляла и встретила эту, она книгу читала на скамейке. — Книгу? В парке? — С явным удивлением сказала Женя. — Бред какой-то, зачем в парк для этого идти? — Вот и я о том же. — Открываю холодильник и достаю яйца и молоко. — А она меня заметила и подозвала поговорить. — Слышу помехи в телефоне, но надеюсь, что Женя хорошо слышит меня. — Короче, Жека, спалили нашу контору полностью. Этот урод рассказал все Линой про мой вопрос, и про то, что я сказала ему про парня этого. — А я говорила, что не надо. — С каким-то прерыванием говорит Женя и вздыхает. — И что теперь? — Да ничего, слушай дальше. — Достаю миску и разбиваю туда два яйца. — Она попросила поговорить с ней. Просто поговорить. — Наливаю молоко и беру вилку, что бы перемешать. — Ну, я естественно ее послала куда подальше. — Вилка неприятно бьет по тарелке и содержимое превращается в одну густую массу. — А она? — Говорит Женя с явным интересом, а я ставлю сковороду на плиту и включаю газ. — А она меня за руку схватила. Прикинь? — Жду пока сковородка нагреется и достаю соль, добавив щепотку в омлет. — Ну, я от шока даже села на эту лавку рядом с ней. — Но потом ушла? — Спросила Женя с какой-то странной интонацией. — Или она тебя привязала к себе? — Послышался ее смешок, а я выливаю в сковородку немного масла. — Ушла ушла, только еще покурила. — Смотрю на масло, переливающееся от света в кухне и готовлюсь выливать омлет. — Она извинилась, кстати, за тот случай. Сказала что-то вроде: извини, что так получилось. — Кривляюсь, что бы голос вышел мерзким и Женя снова смеется. — Ага, конечно, там одного прости недостаточно. — Поддакивает она мне и я улыбаюсь, выливая омлет на сковороду, сопровождаемое шкворчанием и потрескиванием масла. — Как там дела с Валькирией? — Закатываю глаза, вот зачем она напомнила? — Сегодня прийти должна вроде. — Переворачиваю омлет лопаткой и вздыхаю. — Надеюсь, что забудет. Пусть у нее будет амнезия и она забудет кто такая Мэри Соколова. — Интересно, а если я ее по голове огрею какой-нибудь тяжелой штукой, можно ли надеется, что у нее будет амнезия? Ну, по крайней мере в фильмах так бывает. — Ох — Простонала Жека. — Удачи тебе, надеюсь, что не будет долго мучать своими допросами. — Лучше бы были допросы, чем все то, чем она занимается со мной сейчас. — Ага… — Достаю тарелку и перекладываю туда омлет. — Ты вообще как там на даче? — Беру вилку и открыв холодильник, достаю апельсиновый сок. — Нормально, в принципе. — Она как-то задумывается и в трубке повисает молчание. — Работы много. Мама гоняет постоянно, сейчас вот выбралась с тобой поговорить. — Многозначительно киваю как бы сама для себя и наливаю сок в стакан. — А я завтракать сажусь только. — Отодвигаю стул и ставлю на стол все то, что мне нужно для еды. — Не удивительно, всегда ты по выходным поздно встаешь, — Как бы отчитывает меня Женя и я улыбаюсь, закидывая первую вилку с кусочком омлета в рот. — Уже обед скоро. — Не скоро, не придумывай. — Делаю глоток холодного сока и улыбаюсь. — Ладно, я пойду, Мэри. — Говорит Женя и я только вздыхаю. — Мне просто идти надо, а то сейчас мама разорется, да и папа тоже. — Только киваю снова, как бы сама для себя. — Ага, пока. Удачи на даче. — Сбрасываю звонок и кладу телефон экраном вверх на стол, рядом с тарелкой. Получилось вкусно, но как-то недосолено, хотя когда-то я слышала, что соль — это белый яд. Или это было про сахар…? Поев, мою тарелку и ставлю ее на место. Вилку принципиально оставляю в раковине, не очень люблю мыть столовые приборы. Потом как-нибудь это сделаю, все равно сейчас необязательно. Иду в спальню и еще раз пристраиваю телефон. Хорошо, но не идеально. Если она вдруг решит рассмотреть стол, то точно заметит телефон и что она сделает со мной за то, что я хотела получить на нее компромат? Вынимаю телефон и в гостиной ставлю на зарядку, мне нельзя допустить, что бы он разрядился в самый ответственный момент. Ложусь на диван и думаю чем бы заняться, даже появились мысли позвонить отцу, но появившиеся на глазах слезы печали и боли заставили меня тут же передумать. Может сделать домашнее задание? Все равно учится надо, как-никак я хочу поступить в университет и жить когда-нибудь самостоятельно, не зависимо от денег отца. Так и поступаю и выяснив дз в группе класса, достаю все нужное и сажусь за стол. Увидев учебник по биологии в голове тут же всплывает воспоминание про итоговую контрольную, которую я не написала, а Жене надо написать. Вот как раз в понедельник и подойду к Татьяне Олеговне вместе с Жекой и спокойно уберу свой пропуск. Мучения с алгеброй прервал звонок на телефон. Нехотя встаю из-за стола и подхожу к дивану, смотря на экран. Закатываю глаза, ну да, что я ожидала увидеть? Не возьму, так потом мозги по этому поводу вынесет. Немного ломаюсь, но поднимаю трубку и прижимаю телефон к уху. — Мэри, привет. — Раздается голос Ванессы Владимировны и я вздыхаю. — Ты помнишь, что я сегодня приду к тебе? Когда тебе удобнее? — Она стала интересоваться моим мнением? Какая муха ее укусила? — Зачем придете? — Знаю, что она ответит, но может чисто признается, что насиловать? — А ты будто не знаешь. — В том-то и дело, что знаю и от этого не легче. — У тебя сеанс, особенно после той ситуации с Владой я не могу не обговорить ее с тобой. — В глубине души все еще теплится надежда, что мы правда просто поговорим, хотя разум кричит, что нет. — Не знаю когда мне удобно. Я вообще для ваших сеансев всегда занята, ясно? — Может и грубо, но я вообще не вижу смысла с ней разговаривать уважительно. Эта сука меня изнасиловала. — Ты сейчас чем занимаешься? — Раздается ее спокойный голос на том конце и я немного теряюсь. Если скажу, что просто делаю домашнее задание, она явно скажет, что может прийти и сейчас, раз я дома. — Мэри? — Я гулять собиралась. — Я прямо почувствовала, как покраснела, сама не знаю от чего. — Поэтому сейчас точно не могу. — Моя маленькая девочка так испугалась, что я приду к ней сейчас, что решила выдумать что угодно, только бы не видеть меня в данный момент? — Меня прямо скривило от ее обращения и этой насмешки в голосе. — Не пугайся, я могу прийти часов в пять вечера. Как раз нагуляешься. — Опять смешок и я зло выдыхаю. — Я ничего не испугалась, я правда собиралась гулять, не делайте вид, что знаете меня лучше, чем я себя. — Задумываюсь, что бы еще такое сказать, но в голову, как на зло, ничего не приходит. — В шесть. — Не хочу, что бы эта сволочь решала за меня опять. — Не поздно? — Опять ее спокойный голос и я уже тянусь что бы сбросить вызов. — Нормально, но если вы в это время ложитесь спать, то ничего страшного, я и без сеанса прекрасно проживу. — Я ее хоть когда-нибудь выведу на эмоции или нет? — Хорошо, Мэри, приду вечером, до встречи. — Немного зависаю и пытаюсь понять, что только что она сказала. Вечером? Это в шесть или в пять? Сбрасываю вызов и недовольно вздыхаю. Я, конечно, не преследовала цель ее взбесить, но постоянное спокойствие просто надоедало, как она еще не сорвалась? Директрису у меня получилось довести буквально за минут десять, да так, что по мне ремнем прошлась, а эта скотина даже голос не повысила ни разу. Плюю на все и кинув телефон обратно на диван, снова сажусь за уроки. Гулять не хотелось от слова совсем, мне и в квартире комфортно было. Пару раз за все время я еще вставала и делала себе чай с сахаром и быстро его выпивала, стараясь думать только о учебе, не смотря на то, что буквально через несколько часов ко мне должна была прийти та, кто меня изнасиловала. Сделала я все примерно за часа два. На обед я просто сварила пельмени, закинув штук пятнадцать в кастрюлю и забрызгав всю плиту. Настроение было каким-то странным, с одной стороны я понимала, что если у меня все получится, я смогу избавится от приставаний Васнецовой, с другой стороны, мне страшно и я не хочу подвергаться очередному насилию с ее стороны, даже ради компромата. Немного побродив по квартире, сажусь на диван и включаю телевизор, сразу наткнувшись на вчерашний фильм, который недосмотрела. От скуки продолжаю просмотр и даже пытаюсь вникнуть в сюжет происходящего, так как вчера этим не особо занималась. Просидев за телевизором до вечера, очнулась только от звонка домофона. Вздрагиваю и тут же вырубаю телек, вырываю телефон с зарядки и бегу к двери. — Кто? — Понимаю, что голос предательски дрожит, а рука не хочет нажимать на кнопку, запуская внутрь того, кто стоит на улице. — Мэри, это Ванесса Владимировна. — Раздаётся в домофоне и я, скрепя сердце, открываю подъездную дверь, ничего не говоря. Тут же срываюсь с места и бегу в спальню, устанавливая телефон с камерой. Все получится, Мэри. Успокойся, все будет хорошо, говорю сама себе и тут же слышу стук в дверь. Точно, дверь то я не открыла. Перекрестив телефон, бегу к двери и проворачиваю замок, впуская внутрь квартиры Васнецову, странно поглядывающую на меня. — Привет, моя девочка. — Говорит она с порога и я сжимаю руки в кулаки. — Ждала? — Ждала я только то, что бы на нее на улице упал откуда-нибудь кирпич. — Не особо. — Буркнув себе под нос, вижу, как она снимает обувь и пальто, кладя его на тахту. — Мы быстро? — Поворачиваюсь к ней спиной и иду в гостиную, слыша ее шаги сзади. — Смотря, как ты будешь себя вести. — Недовольно смотрю на нее и надеюсь, что телефон сможет уловить то, что она сейчас говорит. — В каком смысле? — Прикидываюсь дурочкой и надеюсь, что она сейчас скажет то, что имеет ввиду и камера это все запишет. — За столом хочешь поговорить? — Игнорирует Васнецова мой вопрос и оглядывает мои учебники, разбросанные по всей поверхности стола. — Или на диване? — На кровати! — Резко отвечаю я и тут же жалею, увидев ее заинтересованный взгляд. — Там просто… удобнее. — Она как-то ухмыляется и подходит ко мне, взяв за руку. — Ну, пойдем. — Говорит она и на меня накатывает волна страха. Мы заходим в спальню и я просто молюсь, что бы она не заметила телефон. Меня толкают на кровать и тут же она целует меня в губы, наваливаясь сверху. Наверное, все сработало и она подумала, что это был намек на секс, только вот как же я этого не хотела. — Я хотела поговорить! — Кричу, когда она разъединяет поцелуй. — Не надо! — В принципе, даже того, что она набросилась на меня, вполне хватит. — Я не хочу секса с вами! — Она снова накрывает мои губы поцелуем и стягивает с меня шорты. — Нет! — Но Васнецова как будто не слышит меня. — Так мы и поговорим, только сначала я поимею тебя. — От ее фразы пробегают мурашки и я снова вскрикиваю, когда она проводит рукой по моей промежности. — Я бы хотела попробовать что-то новое. — Задумчиво произносит она и я томно выдыхаю, чувствуя, как один ее палец входит в меня. — Нет… Я сказала нет. Это несогласие. — Говорю как можно чётче, что бы на камере точно передались мои слова. — Вы насилуете меня! — Снова кричу, почувствовав, как в меня входит второй ее палец. — Будто мне нужно твое согласие, что бы взять тебя. — Она резко разворачивает меня на грудь и прижимает телом к кровати. — Будет немного неприятно, но в целом, не больно. — Пожалуйста, пусть это не то, о чем я думаю. Но тут же, как будто бы в ответ на мои беспокойства, я чувствую, как Васнецова входит в мой зад одним пальцем. — Больно! — Кусаю одеяло и стараюсь не кричать. Мне просто нужно вытерпеть, это последнее ее изнасилование меня. Я не позволю больше этому случится. Она сядет или уволится, может просто отстанет, но я точно буду в выигрыше. — Потерпи. — Говорит эта сволочь и я чувствую, как в меня пытается проникнуть ее второй палец. — Как же ты хорошо тянешься, конечно, было бы лучше со смазкой, но в принципе, так тоже ничего. — Меня прямо тошнит от этих ее слов. — Как ощущения? — Никак. Мне больно! — Сглатываю, она просто ритмично насаживает меня на свои пальцы. Ни о каком удовольствие и речи идти не могло. — Прекратите пожалуйста! Я правда хотела поговорить. — Мэри, а ты смотришь порно? — Впадаю в ступор от такого вопроса и резкой смены темы. Молчу и тут же вскрикиваю от очередного толчка. — Или только записываешь? — По телу пробегает холод и я даже на секунду перестаю дышать. — В каком смысле? Я ничего не записываю. — Она неожиданно вытаскивает пальцы и переворачивает меня на спину, прижимая за плечи к кровати. — Вы о чем? — Да что ты, моя маленькая девочка. — Опять это обращение, я от него скоро имя свое забывать начну. — То есть тебе просто хотелось бы пересмотреть наш секс с тобой? На том телефоне. — Она кивает в сторону стола и я не задумываясь, смотрю туда. — Я ничего не хотела пересматривать. Там просто стоит мой телефон. — В голове паника, а сердце стучит так быстро, что мне кажется, сейчас разорвется от такого. — Я не снимаю. — Пытаюсь говорить уверенней, но видимо это у меня плохо получается. — Действительно, он всего-то стоит камерой направленный на кровать. И ты просто так захотела продолжить здесь. И постоянно говорила о своем несогласии. — Она перечисляет мои действия, а чувствую, как бледнею. — Все было просто так. — Вижу, как она ухмыляется и тут же пытаюсь вырваться, но она перехватывает меня и прижав к кровати одной рукой, второй дотягивается до телефона. — Нет! — Кричу во все горло и снова предпринимаю попытку вырваться. — Нет! Не трогайте! — Но она не слышит меня и только сильнее прижимает к кровати. — Интересная запись, я бы даже пересмотрела ее, что бы снова увидеть весь этот спектакль, но не судьба, ей не место в памяти твоего телефона. — Она ее удалит? — Тише, Мэри, не сопротивляйся так. Я уже все сделала. На самом деле эта попытка была интересной. — Она снова улыбается. — Что вы сделали? Что вы сделали? — Меня просто накрывает волной отчаянья. — Я вас ненавижу! Просто ненавижу! — Повторяю одну и ту же фразу и вижу, как она кидает телефон обратно на стол. — Всего лишь удалила видео, ничего страшного. — Плачу и все еще пытаюсь выбраться, но Васнецова хватает меня и проводит рукой по промежности. — Продолжим? — Нет! — Не хочу с ней секса, она и так уже изнасиловала меня и морально и физически. — Пожалуйста, мне и так плохо. И в туалет я хочу. — Отчасти это было правдой. После ее анального секса мне только туда и хотелось. — Серьезно? — Она поднимает бровь и хватает меня за руки, прижав к себе и обняв. — Ты думаешь я поверю в это? — Надеялась. — Мы можем поговорить сейчас, а потом я сделаю тебе приятно, тебе понравится. — Вы удалили видео… — Говорю, как бы констатируя факт. — Не хочу от вас ничего больше. — А как по другому? — Только вздыхаю. Мне плохо, больно, хочу побыть одна. — Я не могу допустить, что бы у тебя был какой-то компромат на меня. — Вот сука. — Мне нужно в туалет. — Смотрю на нее жалобным взглядом. — Только под моим пристальным наблюдением. — Говорит Васнецова и я всхлипываю, но киваю, как бы показав согласие. Кое-как встаю с кровати и хромая, плетусь в ванную комнату. Вижу ее какой-то странный взгляд, как будто она подозревает, что что-то не так. — Я вас ненавижу! Еще повторю это сто раз! — Кричу, но она никак на это не реагирует. — Мэри, погоди пожалуйста, не спеши. — Вдруг раздается ее голос и я вижу, как она ускоряется, приближаясь ко мне. Догадалась что ли? — Постой, не делай сейчас необдуманных действий. — Идите нахрен! — Залетаю в ванну и закрываю дверь на защелку, до того, как она успевает протиснуться следом. — Я уже в туалет не могу сходить? — На глазах появляются слезы и мне тяжело дышать. — Пять минут блин. — Всхлипываю и замечаю, как трясутся руки и колотится сердце. — И я выйду. Пять минут. — Мэри, девочка моя, послушай. — Слышу легкое постукивание в дверь, которое отвлекает меня от цели. — Ты сейчас в состоянии шока и переизбытка эмоций. Пусти меня, ты натворишь глупостей. — Глупости творите вы! — Открываю шкафчик и беру мое лезвие, которое за все время стало каким-то родным, избавляющим от моральной тяжелой боли. — Если бы не вы, то все было бы иначе! Я вас ненавижу! — Кричу, срывая голос и слышу какой-то странный шум за дверью. Что она делает? — Мэри, я прошу тебя, давай просто поговорим, нельзя прибегать к крайностям, ты же сильная девочка. — Опять этот ее спокойный голос, но он меня не остановит. — Попытайся справится с эмоциями и открой дверь. Слезы текут по щекам, падая на плитку. Провожу лезвием по руке, чувствуя жгучую боль, но это меня не останавливает, и в ту же секунду делаю еще один порез, стараясь закрыть глаза на то, что Васнецова что-то мне там еще говорит. Эта сука испортила мне всю жизнь, изнасиловала меня и даже сейчас… даже сейчас она сделала все, что бы мне было хуже. Я терпела ее изнасилование только для того, что бы записать все на видео, а она взяла и стерла! Сука! Как же я ее ненавижу. У меня просто нет другого выхода, я не могу больше терпеть ее приставания, недоверие директрисы, вся это жизнь мне надоела! Поворачиваю руку ладонью вверх и приставляю лезвие к вене. Я никогда в жизни не думала вскрывать себе вены, но в данный момент мне казалось это каким-то манящим, чем-то, что поможет мне. Кровь стекает по руке и лезвию, которое трясется в моих руках. Прислушиваюсь к звукам за дверью, а Васнецова непереставая говорит со мной и по-моему пытается провернуть замок, так мне показалось, когда я увидела, как он дрогнул в сторону. — Мэри, расскажи мне пожалуйста, что ты делаешь? — В голове белый шум, даже не понимаю что она спрашивает и тем более не знаю что отвечать. — Мэри, не молчи. Вгоняю лезвие чуть глубже под кожу и вскрикиваю от боли. Чуть-чуть провожу по руке и комната наполняется моими громкими рыданиями и всхлипами. Я ненавижу ее, какая же она сука, просто тварь. Мне больно, но я продолжаю вести это чертово лезвие вниз, вскрывая руку. Даю свободу крови течь на пол и пачкать мне ноги и другую руку, на которую попадают капли. Не могу вести дальше, я прямо вижу, как лезвие наполовину вошло в руку и пытаюсь вытащить его под свой крик боли. Оно падает на пол, а я смотрю на руку, которая вся в крови и из раны, длиной сантиментов пять, продолжает вытекать ручьем темно-бардовая кровь. Меня мутит от этого зрелища, я даже не сразу замечаю, что медленно оседаю на пол, как темнеет в глазах и тошнит. — Мэри! Мэри! — Поднимаю взгляд и вижу распахнутую дверь. Как она смогла ее открыть? — Девочка моя, что же ты сделала? — Она вроде беспокоится, но опять это беспокойство пробивается через стену холодного спокойствия. Такое ощущение, что она вообще не знает как пользоваться эмоциями. — Не подходите ко мне! — Кричу и смотрю на пол в поисках лезвия. Если схвачу его, то она побоится подходить ближе. — Не трогайте меня! Отстаньте! — Вижу лезвие и нагибаюсь, что бы поднять его, но не выходит. Лезвие только царапает подушечки пальцев, но в руки не дается. Вижу, как подо мной образовалась прямо лужа крови. Интересно, почему я до сих пор в сознании? — Иди сюда, тише. — Меня тут же хватают и отводят в сторону от лезвия. Пытаюсь выбраться, но меня одолевает такая слабость, что я даже идти не могу. — Тише, тихо, тихо, моя девочка. Сейчас помогу. — Закрываю глаза, чувствуя, как горячие слезы стекают по щекам, рука ужасно болит, а в голове туман. Ничего не понимаю. — Мне плохо. — Только и могу выдавить из себя и тут же чувствую, как она поднимает мою пораненую руку наверх и прижимает полотенцем. — Где у тебя аптечка? — Как же плохо, я просто не могу говорить. Хочется просто оказаться в другом мире или во сне. — Мэри, не спать! Говори со мной. — Поднимаю на Васнецову взгляд и она тут же выводит меня из ванны, чуть не поскользнувшись на моей же крови. — Мне плохо и… — Меня усаживают на диван и я вижу, что сквозь полотенце сочится кровь. — И я вас ненавижу. — Она ничего не отвечает, а я откидываюсь на спинку дивана и глубоко дышу, стараясь не думать о том, где я сейчас и что со мной происходит.